Отражения. Паззлы личности

Короткие светлые волосы, бриджи и майка-борцовка облегали грубоватую фигуру, с чересчур мощными, для девушки, руками и коротковатыми ногами. В целом, крепко сбитая спортивная фигура, не радующая плавностями и округлостями, грязные обшарпанные кеды. Можно было бы подумать, что Гарри стоял и внимательно рассматривал незваную гостью, но на самом деле детали были охвачены боковым зрением буквально за секунду, он был просто не в силах отвести взгляд от ее лица. Простоватые черты совершенно не играли никакой роли в облике незнакомки: они терялись в мимике и выражении. Глубокие хмурые складки между бровей, недобро прищуренные глаза, жестко сжатые губы излучали жесткость и бескомпромиссность личности. Казалось, ее нисколько не волнует каким образом в зеркале появился незнакомый зареванный парень, случайно или намеренно — это лишь ненужные детали. Цепкий карий взгляд уже оценивал насколько объект опасен, и тело принимало максимально выгодную для нападения позицию. — Ну и кто ты есть? — убедившись, что их надежно разделяет стеклянная перегородка, приятным, но слегка хрипловатым голосом осведомилась девушка. — Гарри. Гарри Поттер, — робко «каркнул» сорванным горлом темноволосый подросток. — А ты? — А вопросы тут задаю я, принцесса, — ухмыльнулась зазеркальная гостья. — Подотри слезки, а потом четко и ясно: кто ты, откуда и какого хрена здесь забыл. — Я не принцесса! — возмущенно вскинулся парень, но голос позорно «дал петуха», заставив закашляться и зашмыгать «забитым» носом, стремительно краснея от стыда. — Даа… — ехидно протянула девушка. — Именно поэтому стоишь и жуешь сопли. Вызывай своих птичек, мышек, или кто там тебе носовые платочки носит и прими менее жалкий вид. Не буду я тебя обижать, малышка. Пока не буду. Паскудненько усмехнувшись, она успокоилась, словно перетекая в более расслабленную позу, сложив руки на груди и с любопытством рассматривая переливающегося всеми оттенками бордового Поттера. Сказать, что подросток смущен — это тактично промолчать. Так по его самолюбию еще никто, кроме профессора Снейпа, не проходился. Гарри почти физически чувствовал на своей гордости следы от стареньких девичьих кед. Буйный темперамент требовал кинуться в атаку на обидчицу, но остатки здравого смысла советовали смыть лишние жидкости с лица, высморкаться, в общем привести себя в максимально пристойный вид. Под насмешливым карим взглядом парень зарумянился еще больше, хотя, казалось бы, куда ещё-то, и, «поджав хвост», поплелся к раковине возвращать себе человеческий лик. — Умничка, детка, — довольно кивнула девушка, обозрев все еще красного, но уже с блестящими от раздражения глазами лохматого подростка. — Я не «детка», не «принцесса», и не «малышка», я — Гарри Поттер! — прошипел он на грани парселтанга и выжидательно-вызывающе уставился на свою зазеркальную гостью. — И? — светлая бровь вопросительно ползет вверх. — Столько пафоса, словно я сейчас должна рухнуть на колени и восторженно внимать. Ты новое перерождение Иисуса, а я одна не в курсе? — Ну как же, — заметно смутился парень, бессознательно снова сгорбившись. — Меня обычно все знают в магическом мире, — промямлил он. — В каком-каком мире? — чуть вздрогнула девушка, с любопытством подавшись вперед. — Магическом, — уверенно повторил Гарри, кивнув, словно добавляя весомости своим словам. — А вот это уже интересно. — Задумчиво потерла подбородок гостья и, словно что-то для себя решив, улыбнулась одними уголками губ, что видимо было выражением дружелюбия с ее стороны. — Меня зовут Аня Платонова. И как же ты здесь оказался, дет… кхм, мальчик Гарри? — Не знаю, — предпочтя сделать вид, что не заметил оговорки, максимально честно ответил подросток. — Мне снятся кошмары, и я часто просыпаюсь ночью. И сегодня тоже. Пошел умыться, и словно накрыло мыслями, образами. Видимо, нервный срыв спровоцировал магический выброс, и я увидел тебя в зеркале. Не знаю почему. Назвавшаяся Аней внимательно слушала сбивчивый рассказ парня и хмуро чему-то кивала, не делая попыток высмеять косноязычие и ставший затравленным вид. Даже вскинутые на нее «оленьи» беспомощные глаза не удостоились комментария: добивать лежачих все же было не в ее привычках. Разумеется, если это не враги. — Понятно, то есть я отражаюсь в твоем зеркале, а ты — в моем, и спровоцировал эту херню ты сам, но не знаешь, как. И исправить соответственно тоже не сумеешь, по крайней мере пока не успокоишься, — с усилием проведя ладонями по лицу, словно отгоняя дурные мысли или пытаясь сосредоточиться, девушка достала откуда-то из-за границ зеркала пластиковый таз и перевернув уселась на него, как на низкий стул, расслабленно вытянув ноги. — Давай-ка мы с тобой, мальчик Гарри, поговорим. Меня совершенно не устраивает количество проблем, что свалятся на мою несчастную задницу, если тетка утром узреет твою смазливую мордашку в своей ванной. Мне и без того геморроя в жизни хватает. — Тетя? — искренне удивился Поттер, его взгляд выражал крайнюю степень заинтересованности, а брови взметнулись домиком. — О да. — Раздраженно поморщилась девушка. — Сто тридцатикилограммовый бегемот за полтинник, которому непонятно какой дебил додумался дать опеку, не потрудившись выяснить, что у нее и кошки дольше месяца не живут. Не выдерживают, бедненькие, отсутствия кормежки и «профилактических» пинков. Не помню, как я дожила до четырех, а потом только ночевать старалась приходить. Нахер привлекать внимание своим существованием. — Правда? — робко переспросил Гарри, но злобный плевок и нецензурное шипение было красноречивее тысячи слов, поэтому подросток предпочел сделать вид, что вопрос изначально был риторическим. — У меня тоже тетя, а еще дядя и кузен Дадли. Мы ровесники, и он постоянно меня лупил со своими дружками, но похоже мне повезло, если бы меня ударил дядя Вернон… — представив такую картину Поттер непроизвольно передернулся. — Не думаю, что мы бы сейчас говорили. — Изворачиваться надо уметь, мелкая была сразу в ноги падала, пока она меня там найдет запыхается до инсульта, бегемотиха. Подросла — так она и вовсе плюнула, меня хрен догонишь, а сейчас и сдачи можно выхватить, поэтому у нас высокоинтеллигентная «холодная война», — недобро хмыкнула Аня. Гарри показалось, что она будто чуть потеплела в отношении него, и это неожиданно грело. — А кузен, говоришь, больше не достает? Смог-таки на место его поставить? Почувствовав себя застигнутым врасплох, Гарри забегал глазами и хотел было соврать, но под немигающим испытующим взглядом «сдулся» и пробубнил, вновь «заливаясь краской»: — Нет. Меня забрали в школу магии, и он боится меня трогать. — Хм. — Но он все равно мне прохода не дает и говорит гадости и про погибших родителей. Это так больно, а магией на каникулах пользоваться нельзя. — Правда, вырвавшаяся совершенно неожиданно и самым жалобным тоном, безумно смутила, но к зазеркальной девушке Поттер испытывал необъяснимое доверие, чем дальше, тем больше. Через несколько минут тишины темноволосый подросток все же решился бросить робкий взгляд на зеркало сквозь слипшиеся от непроизвольных горьких слез ресницы, и ожидал заслуженного презрения, но Аня смотрела на него с совсем уж нечитаемым выражением, что беспокоило, но не пугало. — Твои родители тоже погибли? Когда? — В магическом мире была война, и когда мне было полтора года Темный лорд пришел в наш дом. Убил родителей и при попытке запустить убивающее заклинание в меня почему-то погиб сам, и с тех пор меня считают героем. Как будто я сознательно и победил величайшего темного волшебника! Но выбросить меня к маглам, к ненавидящей все «ненормальное» тетке, им это не помешало. — Гарри конечно понимал, что в его словах слишком много копившейся годами горечи, но поделать ничего с собой не мог. Видя понимание и сопереживание на девичьем лице, слова выплескивались непроизвольно, открывая скрываемые даже от самого себя эмоции и чувства. — Ты не поверишь, мальчик Гарри, но, когда полтора года было мне к нам в дом тоже пришел маньяк и руководствуясь своими шизоидными понятиями решил, что зарезать моих родителей — это отличная идея, — Аня замолкла, словно собираясь с силами, по ее лицу пробежала судорога застарелой боли, девушка не пыталась закрыться или отвернуться, открываясь в ответ, позволяя заглянуть так же глубоко, отвечая взаимностью на необоснованное, казалось бы, доверие. — Меня успели спрятать в шкаф. Успела… мама, — хмыкнув, маскируя смущение, девушка продолжила с фальшивым весельем. — Никогда в сознательной жизни не произносила это слово, теперь язык не поворачивается. Подростки молчали, отвернувшись вроде бы в разные стороны, краем глаза продолжали держать собеседника в зоне видимости. Почему? Не было анализа ситуации, просто оба подсознательно знали, что так нужно, нужно им обоим. Не волновало, сколько прошло времени, не трогали страхи и опасения, не имели значения родственники и все, что осталось за дверями ванных комнат. Парень и девушка продолжали сидеть и думать каждый о своем, а может и об одном и том же, кто знает. Тишина была комфортной и словно объединяла собой два мира разделенных хрупкой на вид прозрачной преградой. — Во сколько тебя забрали? — разорвал молчание любопытный, без примеси издевки или презрения голос Ани. — В одиннадцать. — Гарри был лаконичен. — Меня в двенадцать. В первом классе было что-нибудь необычное? — На первом курсе, — уточнил Поттер. — Тролль на Хэллоуин, и в конце года — одержимый духом темного лорда профессор. — Как интересно, — светлые брови взлетели вверх, выражая крайнюю степень заинтересованности. — А у меня бык-производитель и учитель-педофил. — Эээ?! Они на тебя напали? — Не совсем, — хмыкнула Аня, закатив глаза, явно вспоминала давние события. — Жил- был на соседней со школой ферме здоровенный бычара, по ошибке судьбы названный ласковым именем Боренька. А поскольку был он производителем-медалистом, хозяева эту тварь холили и лелеяли. И вот одним осенним деньком он решил, что ограждения не для него и, выломав их к чьей-то бабушке, почему-то ломанулся в ближайшую школу. Не иначе решил отомстить деткам, смеющим на переменах подкрадываться к его загону и даже, о ужас, кидать мелкие камушки. Конечно, они ему были как слону дробина, но сам факт не оставлял избалованного монстра равнодушным. И в то же время в той же школе обучалась проблемная девочка Аня Платонова, которую по не ясным причинам, хотя может из-за постоянных драк, ободранных шмоток и кастета, легким движением руки трансформируемого в ножичек в кармане (но это вряд ли), сторонились все дети и недолюбливали педагоги. Но девочка была очень упрямой и совсем чуть-чуть, но все же, наивной. И когда услышала визги, уходящие в ультразвук из коридора первого этажа, то самоотверженно, а точнее, как последняя овца, кинулась на помощь неизвестной. В общем о нашем сражении можно написать целый рассказ — «Боренька и малолетняя идиотка с зубочисткой», — резко оборвала сказочное повествование девушка, перейдя на будничный тон. — Я его таки уделала. Через минут десять бешеных гонок опрокинула стенд стенгазеты. Хоть на что-то эта хрень железная сгодилась. Рухнула ему на башку, и пока эта тварь считала «звездочки», подоспела его хозяйка. Бешеная, я тебе скажу, старушка, мгновенно, с помощью воплей и хлыста, объяснила Бореньке всю глубину его неправоты, и уволокла как напрудившего щенка домой. Притом, что, практически не пригибаясь, у него под брюхом пройти может, не говоря, что его ляжка — как две таких бабульки. Я прям кумира на годы вперед обрела. Видя искреннее восхищение девушки Гарри в глубине души порадовался, что шансов повстречать хозяйку Бореньки у него практически нет. И упаси Мерлин от такого «счастья». — А что у тебя с троллем? — карие глаза вновь смотрели только на него, что было смущающе приятно. — Ну мы с другом пошли предупредить однокурсницу, что в школу пробрался тролль и неожиданно напоролись на него. Я ему волшебную палочку засунул… эээ… — Ну ты звееерь! — протянула Аня, восхищенно округляя рот. — В нос! В нос я ее ему засунул! — вскочил, пламенея ушами Поттер, кляня собственное косноязычие и чью-то слишком бурную фантазию. — А Рон левитацией опрокинул троллю на голову его же дубинку, от чего он вырубился, а потом уже профессора прибежали. Ругались конечно, зато Гермиона с тех пор моя лучшая подруга. — А моя визгливая спасенная уже через неделю даже не здоровалась, — с деланным равнодушием поделилась девушка. — Как-то не сложилось у меня с друзьями. — А что у тебя с учителем? — неловко попытался перевести тему Гарри. — Ооо! — с готовностью ответила Аня. — Эпичная картина вышла, можно прям сиквел писать: «Педофил и криворукая малолетка с ковырялкой». Значит слушай, мальчик Гарри. Жил-был заслуженный педагог Виктор Михайлович, сорока-с-чем-то лет. Вел он себе всю жизнь физику и горя не знал, но сорвало у нашего героя после развода крышу, и стал он засматриваться на собственных учениц. И ничего бы если б просто смотрел, только желание потрогать в какой-то момент стало преобладать, видимо некая жидкость в голову ударила. И ходило у заслуженного перед глазами огромное количество девочек до восемнадцати лет, но только одна — сирота с откровенно плевавшей на свои обязанности опекуншей, чем и привлекла нездоровое внимание. К концу года мужика окончательно переклинило, и он решил зажать малышку в пустом кабинете, то что слава о ней идет настораживающая, его не волновало. Действительно, что взрослому мужику может сделать пятиклассница? А я испугалась, понимаешь? — снова резко сменила тон девушка. — Пока он меня лапал, вытащила ножик и хотела продырявить ему ногу, чтобы убежать. Только ткнула неудачно, или удачно — это как посмотреть. Кто знает, что бы ему еще в башку потом пришло, и попала я прямиком в бедренную артерию. Это я потом узнала, а тогда я смотрела, как он бледнеет на глазах, и лужа крови на полу становится больше и больше, секунды и я уже стою казалось в красно-бордовом озере. Изврат умер через полминуты, наверное, но для меня они были вечностью ведь он, не отрываясь с ужасом смотрел мне в глаза, молча и жутко, полностью осознавая исход, не верил, но знал. Вот так, мальчик Гарри, я убила человека, хоть он и был мразью. — Я тоже, — сглотнув незаметно образовавшийся в горле ком подхватил эстафету Поттер, интуитивно чувствуя, что тишина безвозвратно уничтожит зарождающееся между ними теплое нечто. — Тоже убил. В конце первого курса одержимый духом Воландеморта, убийцы моих родителей, профессор заманил меня в ловушку и хотел обмануть, чтобы я перешел на его сторону. Но как я мог? Никогда! — подросток затряс в отрицании лохматой темноволосой головой, словно стремясь вытряхнуть саму мысль о подобной возможности. — И тогда он попытался меня убить, но, когда схватил, с диким криком стал рассыпаться то ли пылью, то ли пеплом. А я вцепился ему прямо в лицо, сознательно стремясь уничтожить, стереть с лица земли. Позже профессор Дамблдор сказал, что сработала посмертная защита моей мамы, только «мальчик Гарри» тоже убийца, Аня. И крик Квиррела с тех пор стал одним из многих моих кошмаров. Вот так, пока мы движемся на равных. — Мда, Гарри, как много оказывается кроется за твоей смазливой мордашкой, не ожидала, — невесело усмехнулась зазеркальная девушка, ловя ответную грустную улыбку. — Только мне кошмары не снятся, нервишки, наверное, покрепче. Продолжим? — Только после тебя, — принял правила игры Поттер, пропуская мимо ушей очередной камень в свой огород.