Отражения. Паззлы личности

Ровно в шесть вечера Аня пинком отшвырнула издергавшегося от беспокойства Поттера в ближайшую тень и, согнав с лица раздражение, постучала в дверь кабинета Амбридж. — Войдите! Быстро вдохнув-выдохнув и «натянув» вежливую улыбочку, девушка вошла, неплотно прикрыв за собой монументальную, как и все в древнем замке, но почему-то розовую дверь: — Добрый вечер, мисс Амбридж. К оставшейся тонкой щелке моментально приник Гарри, бледноватый от волнения за свое сокровище. Тщательно прислушиваясь к вполне светской беседе (чай и погода, классика), он позволил себе чуть расслабиться и перестать до хруста стискивать палочку. Если эта… жаба в розовом посмеет угрожать или, не дай Мерлин, обидит Аннет, Поттер был уверен: наплюет и на учебу, и на репутацию, и, послав всех к черту, заберет «близняшку». Со скандалом, с боем — неважно. Главное, дома, в их Поттер-Хаусе она будет в безопасности. С трудом различая интонации и отдельные слова, Гарри был готов биться головой о стену. Ну чего ему стоило захватить мантию-невидимку или, хотя бы, Уизлевские «подслушки»? Мысленно несколько раз назвал себя дебилом, и уже заранее предвкушая, как по его гордости «проедется» драгоценная «сестричка». Она-то наверняка подумала, но говорить не стала, не мешая «братцу» бестолково трястись от нервов. То, что Аннет называла обучением «думать головой» Поттер не без оснований считал натуральной дрессировкой себя любимого, но с зубовным скрежетом был вынужден признавать эффективность ее методов. Анализируя свое поведение на уроке, он был готов сгореть от стыда, не перед окружающими конечно, а перед своей девочкой. Так облажаться в первый же день нужно сильно постараться. Мало им проблем с дискредитацией их фамилии Министерством, так он сам, своими же руками чуть официально не противопоставил себя власти. Откровенная провокация — и он как последний идиот радостно кинулся на баррикады, революционер мордредов. Несказанно радует, что, хотя бы у Ани мозги наличествуют: сумела сгладить острые углы. Если б не она, полетела бы сегодня же неприметная совушка к Фаджу с парой слов, и через некоторое время — «здравствуй, Мунго» для рехнувшегося от славы бывшего Национального Героя. Пока Поттер в коридоре предавался моральному самобичеванию не забывая отслеживать атмосферу в кабинете, Аня расхваливала действительно очень вкусный фруктовый чай инспектора и «прощупывала» ее позицию к себе конкретно, и семье Поттер в целом. Пока что-то конкретное сказать было трудно, Амбридж довольно паршиво изображала эдакую добродушную молодящуюся даму, помешанную на всем милом. Кабинет «радовал» десятком оттенков розового и был буквально завален безделушками в виде котиков. Их же изображения украшали декоративные тарелочки, коими были увешаны стены — от пола до потолка. Обилие «милостей» вызывало отчетливое раздражение, а то что они беспрестанно мельтешили еще и головную боль. Как в такой обстановке возможно сосредоточиться, Аня искренне не понимала. Неловкая и безвкусная попытка замаскировать свою сущность могла бы пройти, если бы сама хозяйка хоть как-то вписывалась в обстановку. Нет, внешне она соответствовала, розовый костюмчик, элегантная шляпка, аккуратные кудряшки и писклявый «сладкий» голос, но, как ни банально, картинку портили глаза. С детства Платонова помнила такой взгляд. К теткиному соседу как-то летом приезжал в гости друг — дядя Коля, веселый мужик чуть за сорок, знающий кучу интересных историй и с удовольствием рассказывающий их соседской девчушке вечерами под «рюмочку чая». Не ведающая раньше теплого отношения Аня естественно тянулась к «хорошему дяде». Но как бы ей ни хотелось, до момента, когда мужчина выходил в беседку, доставал фляжку и с наслаждением вытягивался в плетеном кресле, добродушно щурясь на заходящее солнце, на чужом участке не показывалась. Причина была серьезная и звали ее, точнее его Крокодил — изборожденный шрамами боевой бультерьер. Беспрекословно покорная слову хозяина машина смерти смирно сидела рядом, приветствовала девочку мирным движением хвоста, никогда не лаяла и даже пару раз по приказу дяди Коли позволила себя погладить. Маленькая девочка с боевым характером просто обязана была влюбиться в замечательную собачку и возмечтать когда-нибудь завести подобную. Так бы, наверное, и случилось, будь она менее внимательна и не заметив взгляд пса. Темно-карие, умные собачьи глаза следили за каждым ее движением, с холодным расчетом анализируя каждый шаг чужачки. Всякий раз Аня видела в них предупреждение: «Сорок два острейших зуба, давление челюстей более тридцати атмосфер. Ошибись, дай мне повод!». И благоразумно, сдерживая внутреннюю дрожь, держалась подальше. Сейчас, глядя в точно такие же глаза на человеческом лице Аня не боялась. Главное — знать в чьих руках находится поводок, и не провоцировать хозяина, а до тех пор «псина» не посмеет показать зубы. — Чай великолепен, профессор Амбридж, — в очередной раз польстила Аня, добавляя одну ложечку розового сахара в новую чашку душистого напитка и закусывая вкуснейшим розовым же печеньем, попутно решая, что светскую часть можно уже закруглять и переходить собственно к разведке. — А могу я задать вам нескромный вопрос? — Конечно, дорогая, уважаемый министр для того и направил меня в Хогвартс, чтобы я могла ответить на любые вопросы подрастающего поколения. В молодежи наше будущее, и мы должны бросить все силы на их воспитание, — «проворковала» инспектор, мутные глаза-буравчики вспыхнули настороженностью. — У вас так много изображений котят, — Платонова выразительно махнула рукой на стены и столики. — Вы так их любите? — Ах, очень, — горячо откликнулась «розовая» пылко прижав пухлые ручки к груди и восторженно закатив глаза. — Чтобы не любить прелестных крошек нужно быть бездушным человеком! Они напоминают мне вас, деток, требуют заботы и неусыпного внимания, но, если расшалятся, нужно найти в себе силы наказать безобразников. Иначе страшно подумать, что из них может вырасти. Вы не согласны мисс Поттер? — Отчасти, — задумчиво кивнула Аня, сделав вид что не заметила явственной издевки. — Предпочитаю взрослых котов. Хотя и считается что они «ходят сами по себе», на самом деле всегда возвращаются домой и принимают хозяйку такой какая она есть. С любым характером, привычками, утешают, играют, даже лечат. Взять одного детеныша и воспитать только для себя стоит потраченных нервов и времени, лучше будет один и только мой, чем множество с непонятными привязанностями, не стоит оно того. — В ваших словах, дорогая, есть несвойственная столь юному возрасту мудрость, — внимательно высматривая что-то на дне чашки, не иначе гадая по чайным листьям, без прежнего «сюсюканья» ответила Амбридж. — Рада, что нам растет столь достойная замена. — Насколько я понимаю, министр ценит вас и ваше мнение, иначе не отправил бы в наш «рассадник подросткового максимализма». О замене стоит задумываться, когда и если надоест занимаемая должность, — в тон ей возразила Платонова. — Идеалистичная позиция, — посмотрев на девушку, как на неведомую зверушку, резковато констатировала Амбридж. Впрочем, тут же вновь заулыбавшись. — Думаю вам пора, дорогуша. Стоит плодотворно потратить вечернее время на домашнее задание. — Доброй ночи, профессор, — уловив «толстый» намек, поспешила откланяться Аня. — Доброй ночи, — рассеянно ответила инспектор, вновь сосредоточив внимание в чашке. Кажется ей есть, о чем подумать.

***

— Ты как? — первым делом обеспокоенно спросил Платонову вынырнувший из-за поворота Гарри. — Ты же подслушивал? — вопросительно задрала бровь девушка. — Ну подслушивал, — тут же набычился Поттер. — Кто знает, что жаба задумала? — Жаба? — мимолетно удивилась Аня, но тут же раздраженно отмахнулась. — Неважно! Много понял? — Что-то понял, — неопределенно нахмурился парень, отводя взгляд. — Но лучше поясни основные моменты. — Если коротко, то пока мы не лезем на рожон — нас не трогают. — То есть?.. — То и есть! Сидишь на жопе ровно, и не лезешь в «приключения». Иначе лично на британский флаг порву, — весомо припечатала девушка. — Чтобы добиться хотя бы нейтралитета с министром и его ручной сворой без намордников, нам надо очень сильно постараться, а не препираться прилюдно с представителем власти. — Я извинился, — буркнул пристыженный и расстроенный Гарри. — Просто иногда сначала говорю, а потом только думаю. — Иногда? Кому ты рассказываешь, милый? Я же как-то держу себя в руках, чего и тебе настоятельно рекомендую, — съехидничала Аня. Ее откровенно потряхивало, начался «отходняк» от нервного перенапряжения. — Сильна тетка, семь потов с меня согнала, ни вкуса, ни актерского таланта нет, но умна, хоть и недальновидна. Что-то мутное планируется в отношении школы. Нужно держаться подальше и свести контакты с посторонними к минимуму, пока этот балласт нас на дно не утащил. — Предлагаешь остаться одним? — удивился Поттер. — Во-первых мы есть друг у друга… — Вопрос снимается, — тут же радостно разулыбался парень, игриво приобнимая не сильно отбивающуюся «близняшку». — А во-вторых я никогда не прощу их отношения к тебе, лучше быть одному, чем с кем попало, — демонстративно загнула второй палец Аня. — И этих пунктов мне достаточно, чтобы послать таких «друзей» в далекое эротическое путешествие. — Гермиона не такая, — посчитал нужным просветить Гарри, упоенно тискающий вяло отбрыкивающуюся девушку. — Присмотрюсь, — серьезно пообещала Платонова. — И хорош уже меня лапать! Стоило отвлечься — сразу грабли распустил?! — Но ты такая мягонькая, тепленькая, пушистенькая, — мурчал обнаглевший парень, горячо дыша раскрасневшейся «близняшке» на ухо. — Как… как мантикора! — Ик! — удивилась разомлевшая было Аннет. — Надеюсь, это был комплимент? — Конечно, я же не самоубийца! «Ну и как можно не верить этим честным-честным глазкам? Сама научила, теперь мучаюсь, — притворно тяжко вздохнув, подумала Платонова, покорно изгибаясь в сильных руках и подставляя шейку под нежные поцелуи. — Мрр… Прриятно…»

***

Учебная неделя прошла… никак. Однокурсники шарахались и стабильно впадали в ступор от их общения, хотя ничего «из рук вон» Поттеры не вытворяли. Невинные поцелуйчики-обнимашки не в счет, ибо проблемы индейцев шерифа не еб**, а в остальном они были тише мышек, и на провокации не велись, большую часть свободного времени валяясь в широком кресле в гриффиндорской гостиной с книгами или просто болтая обо всем на свете. Гермиона в первый же день привычно попыталась отправить Гарри делать уроки, но плотно увязла в обсуждении возможностей искажения звука с помощью иллюзий и физического изменения связок типа «Соноруса». С тех пор Грейнджер охрипла на пару дней и приобрела привычку занимать соседнее с «близнецами» кресло, с наслаждением споря часами на любую тему. Багаж знаний, накопленных за годы наконец обрел благодарных слушателей. Рон же предприняв несколько попыток затащить Гарри играть в плюй-камни или шахматы, нарвался на лекцию о приближающихся СОВ и, обозвав их «уголком заучек», покинул «поле боя» обиженный, но не покоренный. К игнору со стороны рыжего троица отнеслась индифферентно — понадобится списать, сам приползет. А пока они радовались блаженной тишине. Близнецы Уизли проявляли несвойственную им тактичность, и не лезли к Аннет, предпочитая в зоне ее видимости торговать приколами собственного изобретения вроде, «забастовочных завтраков», и одарять морем комплиментов пополам с горячими взглядами при встрече. Мудро предпочтя не раздражать девушку настойчивостью, а впечатлять умом и талантами. Проще говоря, безбожно распускали хвосты. Прочий контингент обоих полов никаких поползновений не предпринимал, и дело уже было не в статьях, которые неожиданно потеряли в остроте обвинений и поливали Поттера помоями без особого накала, словно для порядка. Девушки и парни всех курсов и факультетов внимательно присматривались к живущим в собственном мире «близнецам», размышляя с какого бы бока к ним подойти, чтобы не быть посланным. Как выразилась Аннет, поймав очередной задумчивый взгляд: «Игнорируй и люди к тебе потянутся, просто потому, что это их бесит». И плевать девушка хотела, что выше обозначенные люди прекрасно ее слышат.

***

В понедельник за завтраком Поттеры привычно перепирались по поводу того, кто именно в Хогвартсе настолько любит тыкву, что пихает ее во все мало-мальски подходящие блюда, не считая противного русской душе тыквенного сока, когда прилетела почта. Рядом с подростками вместе с белоснежной Буклей, разносящей с недавних пор исключительно газеты, приземлилась небольшая коричневая сова с зажатым в лапах письмом официального вида. — Ну наконец-то, — облегченно выдохнула Аня, пихнув в попрошайнически разинутые клювы по совиному печенью и, уступив Гарри право тискать и хвалить почтальонов, закопалась в присланные бумаги. — Что пишут гоблины? — напрягся Поттер, наблюдая за все больше хмурящейся «близняшкой». — Неприятно, но могло быть хуже, — отмахнулась Платонова, нервно кусая ноготь большого пальца, что было плохим признаком, отчего Гарри напрягся еще больше. — Конкретней? — Смотри, — принялась тихонько пояснять девушка. Зона отчужденности вокруг позволяла секретничать почти без опаски, а Гермиона, зачитавшись накануне до утра, отсутствовала. — Вот документы из Гринготса, а вот — комментарий к ним от мистера Бергиза. Я тебе говорила, что поверенный только из-за своих связей и взяток смог выправить наши документы и провернуть прочие делишки без шума со стороны Министерства. Так вот, похоже закончились спокойные времена. — Поясни. — На гоблинов явно надавили и они добавили к отчетам крохотную такую приписочку, дескать «мистер Поттер, имеется в вашем сейфе, от славных предков доставшемся, древний перстенёк-артефакт, специально для обучения последнего в роду предназначенный, если чадо без надзора родительского останется». — Так и написано? — Нет, вольная интерпретация. — Так это же хорошо? — не очень уверенно протянул Гарри, но, заметив, как еще больше помрачнела «близняшка» тут же дал заднюю. — Или нет? — Мне иногда кажется, что мой ум ты расходуешь исключительно на споры со мной же, — исполнив жест «рукалицо» обреченно простонала Аня. — Сама говоришь, недостаточно иметь мозги, нужно еще и уметь ими пользоваться, — раздраженно буркнул Поттер, злясь на самого себя и тут же запричитал, молитвенно сложив перед собой руки. — О милостивая госпожа, пролей свет мудрости своей на недостойного! Ибо погрязну иначе в невежестве и помру никчемным идиотом! — Да ну тебя, паяц, — не удержала улыбки Платонова, дав «братцу» профилактический подзатыльник. — Как ты не понимаешь, какие бы знания не давал артефакт — его предназначение сберечь род, правильно? — Угу, — согласился сосредоточенно внимающий Гарри, тряхнув от усердия отросшей челкой. — Для изготовившего его твоего предка ты не был сыном или внуком, лишь далеким безликим потомком, причем последним Поттером. Значит, что? Твое благополучие, удобство, интересы учитываться не будут точно. Скорее всего, надев кольцо, ты превратишься в одержимого продолжением Рода и обустройством его благополучия. И знания, впихиваемые в тебя, будут направленны именно на это. Подумай сам: меня замуж, сам срочно «строгать» детишек от наиболее подходящей по ритуальным расчетам жены, читала уже о таком, а сам впахивать без сна и отдыха над материальным благополучием желательно многочисленных потомков. — Откуда такая жесть? — едва выдохнул бледный от представших перед ним перспектив Гарри. — Бергиз приложил описания подобных прецедентов, и логически подумать не сложно, — расстроенно пояснила Аня. — Вот и выходит, что кто-то копает против нас и очень тонко копает. Не будь поверенного и умной меня — со счастливым визгом кинулся бы примерять колечко и все, прощай собственная воля. — Но гоблины же не вмешиваются в дела волшебников? — поежился словно от холода Поттер. — Они и не вмешались. Сейфы в безопасности, а привлечь внимание владельца к определенной собственности не противозаконно, — объясняла «близнецу» Платонова с сочувствием вглядываясь в выразительные зеленые глаза, леденеющие с каждым словом, словно покрываясь изнутри инеем. «Меньше веры, больше дела», именно сейчас, в эти минуты он принял ее девиз, циничный, но необходимый для выживания, только наблюдать за гибелью его невинности от этого не менее больно. — Хочешь прикол? — пытаясь отвлечь парня неожиданно предложила Аня, весело подмигнув. Поттер несколько раз моргнул, встряхнул лохматой головой и переключился, всем организмом излучая интерес. — Смотри внимательно! — предупредила «близняшка» и, кося в сторону преподавательского стола, сосредоточенно забормотала: — Так это сюда… плотность потоков… длина волны… Готово! Заинтригованный Гарри нетерпеливо заерзал, предвкушая эпичную пакость, на иные его малышка не разменивалась. Убедившись, что он наблюдает, Аннет поправила волосы, покусала губы, сделав их ярче. Повернувшись к профессорам, открыто встретила взгляд испепеляющего их всю неделю Снейпа, (иных санкций до сих пор не последовало, видимо, директор вступился за «грешников»), и обворожительно ему улыбнулась, игриво подмигнув. Снейп замер, только раздувающиеся ноздри и дергающийся глаз выдавал его истинное отношение к такому… такой дерзости. — Я ошибаюсь, Северус, или студентка вам только что подмигнула? — медленно, словно сомневаясь в собственной адекватности, спросила зельевара иногда излишне внимательная Вектор. Тому хватило выдержки только что-то неразборчиво прошипеть, хотя желание проклясть не вовремя открывшую рот сплетницу было почти непреодолимым. — Вы не должны поощрять подобное, — строго нахмурилась профессор нумерологии, неведомым науке образом расслышав в шипении коллеги согласие. — Девочкам в ее возрасте свойственно заглядываться на взрослых мужчин. Ваш долг состоит в том, чтобы оградить ее от сердечной привязанности к преподавателю. Снейп с исследовательским интересом, словно заговоривший котел, рассматривал читающую ему мораль Септиму Вектор и пытался понять: издевается она или искренне верит в этот бред. Задумавшись, он даже забыл взбеситься на ненавистных словах «твой долг» и «облить» бестактную женщину ядовитым сарказмом. — Единственное мое желание в отношении Поттеров — это взять и выдрать бы обоих, — на миг представив себе эту шикарную картину мечтательно выдохнул мужчина, даже прищурившись от избытка эмоций. «Поттер… взял бы… и драл бы… и драл бы…», — радостно подхватило незнамо откуда взявшееся эхо последние слова зельевара, повторяя все более сладостным шепотом. Зал замер. Снейп замер. Директор, судя по звукам нешуточной борьбы за жизнь, почти насмерть подавился конфеткой. «Драл бы… и драл бы… и драл бы…», — постепенно затерявшись в переулках коридоров, шептало эхо в гробовой тишине, прерываемой лишь надсадным кашлем Дамблдора. — А которого? — с искренним любопытством спросила Аня. — Сами понимаете, вазелин не та вещь, которую братец каждый день носит в кармане… — ПОТТЕР!!! — взревел моментально пришедший в бешенство Снейп. — И чем ты четыре года занимался, братец? — сидя с самым невинным видом под перекрестьем нескольких сотен глаз Платонова и не думала смущаться. — Одна встреча со мной, и какая реакция! Сколько страсти! А он ничего, когда злится, экзотичненький! — Чур меня! — сползая под стол от безудержного ржача, еле прохрипел Гарри. — Извращенка!