Отражения. Паззлы личности

— Вот, как-то так это и выглядело, — закончила индивидуальный показ клипа Аннет, движением руки «сворачивая» иллюзию. Сириус Блэк валялся под столом и только судорожное подергивание ноги намекало, что он еще жив. Силы ржать он потерял на первом куплете, дальше только истерически подвывал и дубасил по полу, пытаясь снизить накал эмоций. Конец его окончательно добил, напрочь заклинив челюсть. Похоже, после тринадцати лет перерыва столько смеяться опасно для здоровья. — Как бы инфаркт не заработал, — озаботился целостностью крестного Поттер. — Жестокая ты все же, Анька. Кто так над пожилыми зеками издевается. Снизу возмущенно хрюкнули. — Твоя правда, милый. Бродяга у тебя дряхленький, отъедет еще, — «сочувственно» поддержала Платонова, ехидно скалясь. — Кто тут дряхлый, мелочь?! — показалась из-под стола встрепанная кудлатая голова, возмущенно уставившись на угорающих «близнецов». — Мне всего тридцать шесть! Я вам сейчас устрою пожилого да немощного! Позже, когда Сириус таки догнал резво сваливших в предчувствии трепки подростков, и с кайфом повалял по пыльному полу, смачно вылизывая слюнявым собачьим языком, Аннет была торжественно посвящена в почетные Искатели*. Мужчина ей чуть ли не оду пел, бурно восторгаясь фантазией, и то и дело срываясь на хриплый, лающий смех, а потом в красках расписывая их с компанией школьные проделки. Месть Снейпу привела мужчину в состояние экстатического восторга. А когда Сириусу объяснили, за что зельевар нарвался, тот ушел в неконтролируемое бешенство. Аня четко и без лишних эмоций рассказала единственному в их окружении взрослому, который может оказаться на их стороне, про нездоровые шевеления вокруг Гарри и занятия окклюменцией. Несомненно, нужные. Но, непонятно, чем руководствовался директор, назначая их ему. Зельевар, в данном доме проходящий исключительно под кличкой Нюниус, ненавидел Поттера, а теперь и Аннет до кучи, причем еще до его появления в школе, четыре года глумления и слабо завуалированных оскорблений не оставляли возможности заблуждаться в его чувствах. И Дамблдор, несомненно зная обстоятельства, не утруждаясь объяснениями или хотя бы беседой, назначил занятия с профессором, который в самую распоследнюю очередь будет руководствоваться правилом «не навреди». — Мы читали доступные книги по окклюменции, но внятных методик не нашли. Только совсем азы и недвусмысленные указания, что без наставника там делать нечего. Летом мы, конечно, наймем преподавателя. Но, необходимо выяснить: Гарри мучается для дела или Снейп пользуется положением, — закончила Платонова, хмуро наблюдая, как Блэк, бешено скалясь, доламывает стул. — Я… я сейчас, — хрипло выдохнул он, выпустив из дрожащей руки обломок ножки и дезориентированно озираясь. — Сейчас вернусь… Проводив взглядом скрывшегося за ближайшей дверью, и с очевидным затруднением вписавшегося в поворот Блэка, Гарри с Аннет синхронно тяжело вздохнули, откинувшись в старинных, но очень удобных массивных стульях. Поттер начал первым: — Зрачки расширены почти на всю радужку… — Резкие и контрастные перепады настроения… — Плюс — резкая реакция и неконтролируемая агрессия… — Запах, он редко моется… — И тощий, за столько времени мог бы отъесться, значит отсутствие аппетита… — Вывод? — Атрофировались привычки, и он до сих пор слабо воспринимает реальность. — Думаешь, для него срок не закончился? — Дом полностью изолирован от внешнего мира, ни друзей, ни врагов, кругом грязища и запустение. — Обстановка не сильно поменялась, и он бессмысленно застыл, не видя цели перед собой… — Но здесь же орден собирался? — Отмыли несколько комнат и суетились по своим делам. Судя по виду Сириуса, никто не озаботился его лечением, а о психическом здоровье и реабилитации и говорить не стоит. — Будем вытаскивать? — А как? Милый, ты думаешь я все на свете знаю? У меня никогда не было ни дядей, ни крестных, откуда я знаю, как с ними обращаться? И вообще, это ты для него крестник, а я так, в нагрузку иду. — Ты моя лучшая половина. И он же сказал обращаться к нему по имени, значит, принял. — Спорить не буду, но для него я по-прежнему остаюсь твоим «прицепом». Все, что мы пока можем сделать, это быть с Сириусом рядом и тормошить его. Я на днях отправила сову поверенному по поводу юридической стороны вопроса: что можно сделать, вопросы владения-наследования, кто распоряжается сейчас имуществом Блэков, возможно ли назначить опекуна и тэдэ. Лечение, зелья и диета, согласовываются. Завтра должны прислать, разумеется не как для беглого азкабанца, а как для тяжело больного. Представится возможность — курс подкорректируем, пока подставляться не будем. Твинни наша будет еду носить, а пока на каникулах я и сама готовить могу, не развалюсь. — Грязные полукровки, — материализовавшийся на кухне Критчер не изволил молчать и секунды, демонстративно принявшись греметь посудой в шкафу. — Видела бы моя драгоценная хозяюшка, как в благороднейший дом Блэков таскаются всякие грязнокровки, пользуются старостью бедного Критчера и грабят. Чужаков как к себе домой приглашают… — Видела бы твоя хозяюшка какой срач ты здесь развел, и как заботишься о хозяине, что он аж просвечивает, — Платонова не собиралась молча выслушивать оскорбления оборзевшего ушастого. — И выглядишь ты не как приличный домовик, а как тряпка половая. Воняешь, впрочем, так же. Значит так, заходить на кухню я тебе категорически запрещаю, сама мужчин накормлю, а ты забейся обратно в норку и не отсвечивай, пока в порядок себя не приведешь. — Поганая полук… — начал было «капать ядом» эльф. — Я не закончила, — тихо, но очень весомо оборвала его Аннет. Критчер вскинулся было, но «напоровшись» на две пары ледяных зеленых глаз, с брезгливым недоумением изучающих его тушку в замызганной наволочке, поежился и замолк, не рискуя поднять взгляд от пола. — Я в этом доме гостья, но взяла на себя ответственность за последнего Блэка, пользуясь чьим нездоровьем ты, слуга, вообразил себя незнамо кем, и взял слишком много воли, осмелившись поносить хозяина. Поэтому приказываю — скройся в кладовку и хорошенько обдумай, либо ты вновь верно служишь благороднейшему дому Блэк, либо получаешь одежду и валишь на все четыре стороны. Третьего не дано, а до тех пор прав у тебя меньше, чем у таракана. Сроку три дня, пшел! Критчер, мявший на протяжении речи длинными «паучьими» пальцами подол наволочки, как-то странно содрогнулся, будто с трудом устояв на ногах, и с приказом моментально исчез, не оставив после себя и запаха. — Либо Сириус чрезвычайно добрый, что по его школьным воспоминаниям не скажешь, либо все хуже, чем мы предполагаем, — сделал очевидный вывод Гарри, по привычке закопавшись руками в волосы и наводя художественный «шухер». Недавно он психанул и обрезал с трудом отращенные до плеч кудри, посчитав, что становится слишком похож на девчонку и теперь вновь щеголял торчащими во все стороны лохмами, что чрезвычайно ему шло и добавляло обаяния. — Дееспособность нарушена, адекватность хромает, — согласилась Аня. — Даже будь у нас в руках Петтигрю в подарочной упаковке с оправданием возникли бы сложности. Хорошо бы изолировать его от Ордена, помочь он не сможет, а постоянно кочующий здесь табор с плохими новостями только расшатывает психику. — Он не согласится, — еще больше помрачнел Поттер. — Будем лечить как сумеем, — пожала плечами Платонова. — Надеюсь он не воспримет «в штыки». Предательство и тюрьма не добавляют людям доверчивости. Эх, вроде второй раз в жизни Сириуса увидела, а беспокоюсь, размякла я с тобой. Так и сентиментальной можно стать, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. — Не волнуйся, тебе до «нежной фиялки», как до Китая в интересной позе, — развеселился Гарри, наблюдая искреннее огорчение на лице «близняшки». — Подлечим, оправдаем, женим и будем приходить возиться с племянниками. Как насчет перспективы стать добродушной тетей Аней с корзинкой пирожков? — Пф! Ты вообще дольше пяти минут способен оставаться серьезным? — впечалившись «картинкой», возмутилась Аннет, пытаясь удержать самостоятельно расползающиеся в улыбке губы, но, не выдержав, рассмеялась, вторя «брату». — А вообще ты прав, сможем удержать Сириуса от «подвигов» — будет жить долго и счастливо. Осталось придумать, как заставить его засунуть жажду приключений куда поглубже. — А давай подумаем об этом завтра? — состроив просящую мордочку, попросил Гарри, преданно заглядывая «близняшке» в глаза. — Я кушать хочууу! — Будет тебе ужин, родной, — ласково потрепав за ухом прищурившего наглые глазищи Поттера, обещала девушка. — Два мужика на мои хрупкие плечи, значит готовим мясо, мясо и еще раз мясо. — Я тебя люблю! — Не подлизывайся, а то…

***

Дальнейшие шутливые угрозы Сириус дослушивать не стал, медленно поднялся с пола, где сидел, прислонившись спиной к стене. Взглянул напоследок в узенькую дверную щелку на суетящихся на кухне подростков и, вытерев рукавом непрерывно катящиеся по щекам мутные слезы, шаркая, словно старый, разбитый всеми болезнями мира дед, зашагал на второй этаж в кабинет. «Как там сказал Дамблдор? „Детям нужно помочь, направить, им необходима поддержка взрослого“. Как же вы заблуждаетесь, директор. Вместо того, чтобы признать опорой, детки сами взяли меня под опеку. Как, возможно, что-то, о чем ни я, никто другой не подумал за полтора года, крестник с сестрой поняли за один вечер, разрабатывая планы и выискивая возможности его, взрослого мужика, уберечь. Простите, Джейми, Лили, я не смог защитить вас, не уберегся сам и детки ваши выросли слишком рано, только я виноват, что у них не осталось времени на детство. Простите меня, если сможете, потому что сам себя простить я не в состоянии».

***

Следующий день Поттеры собирались посвятить уборке и подготовке к встрече Рождества, но одолевающее с утра тревожное предчувствие не давало сосредоточиться, взгляды сами собой возвращались к лестнице на третий этаж, где располагались хозяйские комнаты. Ушедший вчера к себе после ужина Сириус до сих пор не спускался, хотя часы давно перевалили за два часа пополудни. Аня с Гарри нервничали, но врываться в чужую спальню не спешили, откладывая решительные действия и не веря, что у Блэка настолько слабо со здравомыслием. «Бам-бам-бам-бам!» пробили четыре раза массивные часы в коридоре первого этажа. Дождавшись окончания боя, сменившегося мерным тиканьем, Поттеры молча встали и направились на третий этаж. — Мы знали, — обозрев пустую спальню с развороченной кроватью, буквально усыпанной бумагами и свитками, тускло констатировала Аннет. — Знали, — сквозь зубы эхом откликнулся Гарри, до хруста сжимая кулаки. — Оборачиваемся, пойдем по запаху. Из невидимого для всех, кроме имеющих допуск магов, дома номер двенадцать на площади Гриммо в ранние зимние сумерки бесшумно скользнули две четвероногие тени. Более крупная, опустив морду к самой земле, к чему-то тщательно принюхивалась и время от времени недовольно, словно брезгливо, фыркала. Наконец обнаружив искомое, она приглашающе махнула лобастой башкой спутнице и быстро рванула куда-то на запад, не поднимая носа от земли. Вторая же тень, более миниатюрная и изящная бросилась следом, внимательно вертя мордой по сторонам и насторожив уши, успевая ловко заметать длинным пушистым хвостом остающиеся после них на снегу следы. Бежать на «своих четырех» Аня научилась еще летом, но сейчас была не тренировка, а так сказать боевая вылазка, ветер непривычно трепал шерсть, путаясь в густом подшерстке, грубые, чувствительные «подушечки» лап холодил снег, а окружающий мир виделся в мириадах оттенков серого, отчего сумерки не были препятствием, скорее союзником, надежно скрывая их в тенях, от лишних глаз. Уже больше двух часов Гарри неотрывно шел по следу, ловко вычленяя из городской мешанины нужный запах, словно всю жизнь подрабатывал ищейкой. И все меньше оставалось сомнений, что дорога ведет к Дырявому Котлу, официальному проходу из магловской части Лондона на магическую. То, что проход единственный, Платонова сильно сомневалась. Вдруг Поттер резко остановился, насторожившись, и забегал по кругу, громко втягивая влажным черным носом стылый воздух. Метнулся в одну сторону, в другую, и, наконец, определившись, бегом понесся в проулок между магазинами. Следующая за ним Аня, чутким ухом заслышав впереди жалобный собачий взвизг, тоже ускорилась, вылетев на полной скорости на жилую улочку и тут же зажмурившись от болезненно ударившей по глазам яркой вспышки. Своим животным зрением они увидели купол, размерами покрывающий ближайшие три дома по обеим сторонам дороги. Двое мужчин в алых мантиях активно размахивали палочками, четко и быстро выкрикивая заклинания и пытаясь попасть по крутящемуся волчком крупному черному псу. Не глядя на хромоту задних лап и непрерывно текущую из пса кровь, подростки не стали разбираться, кинувшись на помощь. Гарри без лишних звуков всем немалым весом прыгнул на спину ближайшего аврора, с силой его опрокидывая. Тот, подавившись при произнесении очередного атакующего заклятья, рухнул на землю, крепко приложившись о покрытый льдом асфальт головой, и замер без движения. Аннет же, трезво оценивая свои возможности, мелковатые для мужика под сотню килограмм, скользнула между ногами второго, опрокидывая того на спину, и вгрызлась в руку с палочкой, стремясь нанести как можно больше повреждений и пьянея от адреналина и вкуса хлынувшей в пасть горячей крови. Аврор заорал от бешеной боли и неожиданности. Путаясь в собственной мантии, он бессмысленно махал левой рукой, напарываясь на острые когти неразличимого сквозь пелену перед глазами животного, и позволяя наносить себе всё новые раны. В это время Поттер, убедившись, что его жертва без сознания, вырвал у него палочку и отбросил подальше. Потом рванул к настороженно наблюдавшему за их расправой огромному черному псу, с трудом державшемуся на дрожащих конечностях. Бесцеремонно боднув его башкой, отчего тот взвизгнув, завалился на бок, он, как щенка, схватил его за холку и, пятясь, поволок его в проулок откуда до этого выскочил. Заметив их отступление, Аня оставила бесчувственную жертву в покое и, на бегу прихватив окровавленной мордой обе аврорские палочки, рванула за «братом». А купол продолжал мерцать, надежно прикрывая от посторонних глаз залитую кровью дорогу и два тела на которые медленно падал снег. Через минут десять один из авроров очнется, застонав от боли в раскалывающейся голове и, заметив напарника, забыв о себе, бросится на помощь, на ходу доставая необходимые зелья из экстренной аптечки на поясе. Убедившись, что жизнь друга вне опасности мужчина облегченно вздохнет, выматерится, не найдя палочек. Потом взвалит коллегу на себя, и активировав экстренный портал, исчезнет с громким хлопком. Заполошно дыша и оставляя за собой тянущийся кровавый след, животные спешили убраться от места стычки, как можно дальше держась тени и, по очереди волоча нелегкую тушу пса. Пока один тащил, другой забегал вперед, разведывая путь и возвращался назад, высматривая погоню. Пока им везло, улица оставалась безлюдной, ни одного случайного прохожего. Даже асоциальные личности в предрождественскую ночь предпочитали сидеть по углам, а не бродить по городу. Затащив Бродягу в какую-то грязную подворотню, Гарри обессиленно рухнул рядом. Как более сильному большую часть времени переноски ему пришлось взять на себя. Обратиться человеком ни у него, ни у Ани не получалось, сосредоточиться в домашней обстановке не так сложно. Сейчас же вся выдержка улетела псу под хвост, их трясло и корежило от страха и адреналина. Инстинкт гнал вперед, в логово. До дома об обороте можно было только мечтать: слишком неопытны, слишком напуганы. Черный пес чуть шевельнулся, уставившись совсем человеческими, синими глазами на своих спасителей и, напоровшись на два горящих огнем джихада очень знакомых взгляда, инстинктивно поджал хвост, тоненько заскулив. Ему ответили ну очень многозначительным рычанием и чувствительно куснули за ухо, тут же старательно зализав пострадавшее место. Робко снова приоткрыв глаз Бродяга, повизгивая от боли, закрутил башкой, выпутываясь из обхватившей шею цепочки с висящим на нем перстнем и подтолкнул его носом в сторону Гарри, сразу определив, кто есть кто из спасителей. Подозрительно посмотрев на съежившегося пса, Поттер переглянулся с «сестрой» и аккуратно потянулся зубами к кольцу. Стоило ему дотронуться, Бродяга выпадом уцепился зубами за лапу Аннет, и прижался лапой с другой стороны перстня. Хлопок, и о находившихся в подворотне животных напоминали только легкие завихрения снежинок и алые мазки крови на снегу. Буквально вывалившись в прихожей Блэк-Хауса все трое забились в болезненном припадке принудительного обращения. Сириус выл в голос, ранения и переломы при трансформации мучительно проецировались на человеческое тело, расширившись и все обильнее кровоточа. — Твинни, — едва сумев вдохнуть, шепнула Аня. — Госпожа!!! — материализовавшаяся эльфийка, увидев открывшуюся ей «картину», тут же панически завизжала, выпучив глаза и вцепившись лапками в собственные уши. — Госпожа, госпожа, госпожа… — Твинни, зелья, — прохрипела девушка, но шокированная домовуха реальность не воспринимала, продолжая причитать на одной ноте. Не в силах встать, Платонова подползла к мучительно кашляющему Сириусу, дрожащими руками переворачивая его на бок, чтобы не захлебнулся собственной кровью. Она напряженно соображала, как привести ушастую истеричку себя и добыть жизненно необходимые лекарства. Помощь пришла откуда не ждали. Выскочивший откуда-то, как чертик из табакерки, Критчер схватил Твинни за шкирку и хорошенечко так, с оттягом шарахнул несколько раз об стену, после чего вывернул ей до хруста ухо и змеей прошипел, злобно глядя в выпученные глаза: «домой!». Эльфы исчезли и появились, буквально через минуту притащив не только экстренную аптечку, но и стандартный набор реабилитации. Отбросив анализ произошедшего до лучших времен, Аннет сунула Гарри в дрожащие руки пару склянок и на выдохе заглотнув аналогичные, отправила на затворки сознания ужас от отчетливого вкуса заглатываемой с зельями человеческой крови. Положив голову Блэка со свалявшимися кудрявыми, как у нее самой волосами на колени, принялась осторожно, чтобы не он поперхнулся и не пролить драгоценные капли мимо, отпаивать мужчину целой батареей лекарственных составов. Эльфы в это время ловко «шуршали», готовя ванные, спальни и судя по запаху, отваривая куриный бульон. Твинни, подбадриваемая пинками Критчера, носилась метеором, само понятие страх для нее сегодня визуализировалось, приняв облик сморщенного, но на диво крепкого домовика. Наблюдая за воспитательным процессом, Аня решила не торопиться решать судьбу Критчера. Оказывается, он на диво полезен, когда захочет, только надо сначала выяснить, с чего он решил столь кардинально сменить линию поведения. С трудом встав на подгибающиеся ноги и раздав указания эльфам насчет Сириуса, Аннет с помощью Гарри поднялась в свою комнату, где быстро ополоснувшись по очереди, они с блаженным вздохом рухнули на кровать, удобно устроившись в горячих объятиях друг друга. Часы на первом этаже громко пробили восемь раз. Прошло всего четыре часа, но для двух подростков словно целая жизнь. Они крепко спали прижавшись друг к другу; в хозяйских покоях лежал опоенный зельем «сна-без-сновидений» Сириус Блэк, медленно регенерируя под действием сильнейших лекарств, а на кухне молодая домовуха, вытянувшись как новобранец, внимала мудрости старого эльфа. Для всех это был очень сложный день.