Отражения. Паззлы личности

Аннет Поттер, холодно сощурив глаза, смотрела на Сириуса Блэка. Гарри Поттер, скрипя зубами и едва не дымясь от злости, смотрел на Сириуса Блэка. Критчер, молча (!) скривившись, смотрел на Сириуса Блэка. Твинни, не понимая, что происходит, растерянно смотрела туда же, куда и остальные. Сам Сириус Блэк смотрел в пол, и поднимать взгляд в этом десятилетии не собирался. — Итак, — прервала затянувшееся молчание Аня, — мы все хотели бы узнать, мистер Блэк, куда вы вчера изволили отлучиться, не поставив в известность своих гостей. Понимаю, вступать в стычки с аврорами, наверное, чрезвычайно интересное провождение досуга, но позвольте поинтересоваться, где пребывал ваш разум, когда вы решали развлечься подобным образом? — Мне тоже безумно интересно, каким местом вы, крестный, думали, выходя из дома будучи в розыске, — Поттер был не просто зол, в нем клокотало бешенство. Подлокотники кресла, сжимаемые в крепких пальцах, жалобно скрипели, а перекошенное лицо обещало множество «приятных» моментов вызвавшему его гнев. — Решили, что самоубиться в сочельник хорошая идея? Подарочек нам такой — труп единственного родственника? Критчер ничего не добавил, однако появившиеся на столике перед «близнецами» шикарные фарфоровые чашечки с ароматным чаем намекали на его абсолютное согласие с прозвучавшими обвинениями. Блэк, молча, не поднимая на подростков глаз, потянулся к шее, где на серебристой цепочке висел вчерашний перстень, снял и положил его перед Гарри, снова замерев статуей раскаяния. Удивленно взглянув на «сестру» и получив в ответ согласный кивок, Поттер осторожно, словно кольцо могло укусить (в магмире и не такое бывает!), взял его в руки. Перстень был обычный, даже стандартный. Довольно массивный, серебряный, с грубовато прорезанными или продавленными рунами и непрозрачным квадратным черным камнем, который был надежно закреплен скобами. В камнях ни один из подростков не разбирался, руны вовсе были неизвестными, но что-то в сгорбленной фигуре мужчины, вызывало доверие и жалость. Может чуть дрожащие пальцы, или уязвимое, виноватое выражение глаз, занавешенных сейчас густыми черными волосами с частыми нитями седины. Что-то в последнем Блэке сейчас заставляло ему верить, и Гарри, прочитав на лице «близняшки» те же мысли, спокойно надел перстень на средний палец правой руки. Легкая вспышка холода, разбежавшаяся по телу «стайкой» мурашек, заставила передернуться и вцепиться в кольцо в попытке снять, но оно сидело как влитое, индифферентно реагируя на внешние раздражители. — И что это значит? — зашипела Аня, растеряв все хладнокровие и угрожающе наступая на еще больше сгорбившегося в кресле мужчину. — Отныне Гарри мой наследник, — едва прошептал Сириус, накрепко сцепив пальцы «в замок», словно удерживая себя от чего-то, либо, наоборот, решаясь. — Вчера я был в Гринготсе и оформил документы. Гоблины не вмешиваются в дела магов, поэтому мне в банке ничего не угрожало. Через их посредничество я пригласил поверенного, оформил бумаги и забрал перстень из сейфа. Как изгнанный из рода я не могу стать Главой, но как последний из Блэков — имею право назначить наследника. Простите, что сваливаю на вас такую ответственность, но… после Азкабана… у меня не будет детей. То, что я жив и относительно в своем уме — чудо. Дементоры, холод и сырость — страшное сочетание, поверьте. Не зря многие предпочитали смертельный приговор. Умирать, годами «варясь» в собственных кошмарах, участь намного страшнее быстрого конца. Вчера… я бы не сдался аврорам. Если бы вы не успели, я бы предпочел умереть в бою. — Умереть и снова нас бросить, — как-то даже равнодушно уточнил Гарри, затаскивая расстроенно поникшую Аню себе на колени и ласково поглаживая ее по голове, перебирая упругие локоны. — Кольцо последний элемент, — вздрогнув, как от удара, продолжил мужчина. — Как только ты его надел — сделка завершилась, и ты официально стал Гарри Джеймс Поттер-Блэк, наследник Блэк. Поттеры — род древний, но не благороднейший. Я не буду сейчас вдаваться в подробности — после прочитаете. Хотя в наши времена разница не очевидна, но дает некоторые полезные привилегии. Так же я оформил завещание и хотел взять на себя опеку, но оказалось, что это невозможно. Причины мне открывать отказались. — Я совершеннолетний, — пояснил крестному Гарри. — И Аня находится под моей опекой, мы не афишируем наше положение, незачем показывать противникам свои козыри. — А как же?.. — растерялся Сириус. — У нас крайне опытный и разносторонний поверенный, — успокоила его Аннет. — Связи, посредники и наше инкогнито соблюдено безупречно. Если бы вы поставили нас в известность о своих планах, мы бы разрешили ситуацию куда менее… кроваво. — Я же не знал… — Блэк был бледен и очевидно подавлен. Совершенно больные глаза, все еще мутные после зелий, слезились, а уголки губ нервно дергались. — И называйте меня, пожалуйста, на «ты», не отстраняйтесь, как чужие. Понимаю, кому нужен такой идиот-крестный, но я обязательно исправлюсь… исправлюсь… — Твинни, успокоительное и восстанавливающее. Живо! — потребовал Гарри. — Мы злимся, Бродяга, — как могла мягко пояснила Платонова, но поняв, что мужчина не реагирует, покачиваясь и неразборчиво бубня под нос, глядя «в никуда», крепко ругнулась про себя и резко сменила тон: — А ты заметил вчера, что мы анимаги? «Есть реакция, продолжаем». — Мы все лето тренировались как узнали, что вы с отцом к пятому курсу научились оборачиваться, хотели повторить. Думаешь он бы гордился? — тонко «играя» интонацией, девушка пыталась вывести Блэка из ступора, заставив проявить интерес. — Смотри! Соскочив с коленей «близнеца», Платонова зажмурилась, замерла, и через пару секунд перед мужчиной стояла черная собака, худая, со слишком крупными лапами и мордой. Очевидно, что еще не взрослая особь, но с внушающей уважение челюстью. С небольшим запозданием к ней присоединился зеркально похожий пес, отличающийся лишь размерами. Синхронно склонив морды на бок и приветственно махнув пушистыми хвостами, они уставились на повторно впавшего в ступор с отвалившейся челюстью Сириуса блестящими зелеными глазами. Шокотерапия удалась. — Эээ… — очень информативно высказался Блэк. — Ну… Ааа… Волки? — Рра-ав! — на откровенно просящее жалобное «блеяние» Гарри насмешливо фыркнул и внушительно гавкнул. — Волки не лают… — Ва-аф! — иронично смотря на попеременно краснеющего и бледнеющего мужчину, подтвердила Аннет. — Это все Дорея! Бабка ваша! Я же говорил, Блэковские гены живучие! — вскочив, Сириус заметался по комнате, спотыкаясь обо все, что не успевало увернуться и ожесточенно чесал спутанную шевелюру, отводя глаза. — Бабка ваша… — Мы поняли, — вставая с четверенек и отряхиваясь, мирно прервал его Гарри. — Успеем еще обсудить, выпей пока зелья и иди отдыхать, тебе еще долго восстанавливаться, не стоит переутомляться и усугублять свое здоровье. — Точнее его отсутствие, — поддержала Платонова, всучив Блэку кучу склянок и зорко проследив, как он их принимает. Напоследок, не обратив внимание на сопротивление, заставила принять успокоительное и недрогнувшей рукой направила в кровать. — Мы сейчас будем писать поверенному и рыться в библиотеке, и чтобы тобой вне спальни даже не пахло. Критчер проследит. Домовик что-то утвердительно скрипнул и тенью зашагал за уныло зевающим хозяином. Можно было не сомневаться — приказ будет выполнен безупречно. — Подозрительно он покорный, — высказал их общее мнение Поттер, провожая старого эльфа взглядом. — Даже полукровками не назвал. — А и бес с ним, — отмахнулась девушка. — Без того проблем выше крыши. Надо отписать мистеру Бергизу — он будет счастлив, комиссионные растут не по дням, а по часам. — А мне больше интересны новые права и обязанности. — Хех, вечно ты на себя весь «геморрой» собираешь. — Лучше бы пожалела, обняла нежно, поцеловала сладко и прижала к упругой груди… — Ничего не треснет?! — Злючка.

***

— Так, я поняла смысл, — едва удержавшись, чтобы швырнуть энный по счету фолиант об стол, сделала, наконец, вывод Аннет, и устало потерла краснеющие глаза. — Четыре долбаных дня мы здесь сидим, покрываясь пылью. В итоге, чем глубже зарываемся в года, тем больше прав у благороднейших родов. На сегодняшний день привилегий на десяток пунктов, а в обязанности вменяется меценатство, причем решает, куда именно направить выделенные на благотворительность средства, Министерство. Лучше уж науку вперед двигать, хоть выбор за нами останется. Кстати, контракт с близнецами Уизли надо оформить как именно такой вклад. Зельеварение и чары они совершенствуют, хоть и в специфическом направлении, но, главное — результат присутствует и неоспорим. — Это все лирика. Главное — новый статус дает мне дополнительную защиту де-факто. — А за твоей спиной и мне, — согласилась девушка. — Мне не нравится обозначенное положение, но я в той же роли и всем доволен, — довольно оскалился появившийся в дверях Сириус. — Детки, у нас гости. Показавшийся из-за его спины робко улыбающийся Люпин обозрел открывшуюся ему «картину» и начал стремительно покрываться неровными красными пятнами под веселый лающий смех Блэка. — Конечно доволен, и ответственность на Гарьку свалил и жопу себе прикрыл, — ворчливо пробухтела Аня, в коротком спортивном топике и лосинах восседающая диванчике, закинув босые ноги на читальный столик. — Хотя, это к лучшему, ты даже зелья по часам выпить не в состоянии. Здравствуйте, мистер Люпин, брат много о вас рассказывал. — Ремус! — неподдельно обрадовался Поттер, вольготно развалившийся рядом с «близняшкой» и удобно устроив лохматую голову ей на голом животе. — С Рождеством, спасибо за книгу! — Д-да, — «очнулся» мужчина. — И вам спасибо за подарок, хотя не стоило тратиться… — Да ладно тебе, Луни, — приобняв друга, радостно загоготал Сириус и, встряхнув как грушу, заговорщицки подмигнул. — Пойдем лучше я тебя отдельно поздравлю, есть у меня пара бутылочек весьма недурственного огневиски. — Стоп! — резко тормознула мужчин Аннет. — С каких пор алкоголь сочетается с лечебными зельями? Бродяга, успел уже забыть свои обещания? Чай и только чай! Не обсуждается! — перебила открывшего было рот Блэка девушка, выразительно приподняв бровь, мол, рискни перечить. — Критчер, проследи. Появившийся домовик поклонился Ане и рьяно уставился на недовольного Сириуса выпученными глазами. — Как у вас… строго, — обалдел Люпин, нервно покосившись на похоже не собирающегося даже моргать эльфа. — И не говори! — душераздирающе вздохнул Блэк, бросая грустный взгляд куда-то в сторону подвала, видимо там и хранились вожделенные бутылочки. — Не девушка, а полководец, Гарри у нее с рук ест, — махнул он головой в сторону подростков, где Поттер довольно щурясь подставлялся под «почесон». — Критчер, как молодой носится, слово против не вякнет. И меня вот то ли воспитывает, то ли дрессирует, пока не разобрался. — Что-то ты не выглядишь несчастным, — скептически глядя на блестящие глаза друга и улыбку до ушей, усомнился в его искренности оборотень. — Да куда мне! — хитро заухмылялся Блэк, совсем не по собачьи, хотя лисы тоже из семейства псовых, лукаво скользя взглядом по обтянутому лосинами округлому девичьему бедру. — Глаз радует, готовит шикарно, умна на зависть, заботливая, ласковая и смелая, а главное целиком и полностью наша. А то, что матушку мою временами напоминает, не к ночи будь она помянута, так кто без недостатков. — Кстати, — внезапно оторвалась от увлекательного тисканья «брата» Аня. — Расскажи-ка мистеру Люпину о своей «прогулке», интересно насколько для тебя авторитетно мнение друга. — Может не надо? — Надо, крестный, надо, — поддакнул девушке Гарри. — От нас ты не отмахиваешься только потому, что мы тебя вытащили, но к малолеткам прислушиваться все равно не собираешься. Через двадцать минут красочного рассказа, щедро сдобренного аллегориями, нецензурными комментариями и сравнительным анализом умственных возможностей присутствующих, едва не перешедших в полноценную потасовку подушками, бледный Люпин наконец смог понять, что именно произошло в предрождественский вечер. Три пары глаз внимательно следили за сменой эмоций на его лице. Обе стороны считали себя единственно правыми и взывали встать на их сторону. — Как ты, Аннет, — неожиданно для всех сочувственно спросил оборотень, присев рядом с девушкой, и в жесте поддержки сжимая ее ладошку. Напрягшаяся было Платонова успокоилась и благодарно улыбнулась мужчине: — Спасибо, уже в порядке. У меня завидная психоустойчивость, не беспокойтесь. — Мы говорили об этом, она в порядке, — серьезно добавил Гарри ласково чмокнув «близняшку» в висок. — Анечка у меня умничка. — Вы, о чем? — не понял Блэк, этот короткий диалог вызывал смутное беспокойство внутри заставляя хмуриться и нервничать. — Пойдем-ка попьем обещанный чай и поговорим заодно, — махнув на прощанье подросткам рукой Люпин практически поволок за собой Блэка на выход. — Ты правда не понял? — устроившись на кухне и задумчиво глядя на плавающие в чашки чаинки печально спросил Ремус. — Да о чем ты?! — не выдержав рявкнул брюнет, но, покосившись на неплотно прикрытую дверь, и бдящих из угла, растопыривших уши домовиков, сбавил обороты: — Поясни по-человечески, я… у меня… проблемы после Азкабана… — стыдливо отведя взгляд, с трудом «выдавил» он. — Аня целую коробку зелий притащила. И это еще меня колдомедикам показать нельзя. Каждые два часа какую-нибудь жутко полезную мерзость пью, скоро вообще вкусы различать перестану. — Я подозревал, — обреченно прикрыл светло-карие, почти желтые глаза оборотень. — Ты помнишь ваши первые обороты? — Смутно, — честно признался Сириус, напрягаясь и пока не понимая, к чему ведет друг. — Вас вели инстинкты. Далеко не сразу вы смогли мыслить четко, не поддаваясь животным порывам. Не знаю, каких усилий воли девочке стоило не вцепиться аврору в горло, как сделал бы любой хищник. Это многое говорит о ее характере. Но ты правда не осознаешь, что она сознательно вцепилась в человека, грызла и рвала, давясь кровью, живую сопротивляющуюся плоть. А потом еще сколько держала себя в руках, спасая с братом бестолкового взрослого. Когда ты впервые на дежурстве в аврорате попал в задержанного «режущим», потом весь дом Поттерам заблевал и еще неделю пил, не просыхая. Очевидно, твое состояние куда хуже, чем ты думаешь, иначе твою черствость объяснить нечем. Словами Аннет помог Гарри, хорошо, что он сумел поддержать, подобрав правильные слова и она сейчас спокойна. Мы, в свою очередь, должны помочь делом, отвлечь положительными эмоциями, направить энергию в созидательное русло, выслушать проблемы и дать совет. Они же подростки, для них всякая ерунда иногда кажется трагедией мирового масштаба. Какими бы они не казались взрослыми, им всего по пятнадцать, совсем дети, одинокие дети, Сири. Последние аргументы он уже «разжевывал», накрепко вцепившись во вскочившего и осатанело рвущегося из комнаты Блэка, пытаясь достучаться до его разума. Дав другу сбросить накал эмоций, благо силы оборотня позволяли без особого труда удерживать взрослого мужчину сколь угодно долго, Люпин осторожно усадил обмякшего Сириуса обратно на стул и продолжил: — Не вини себя, жизнь тебя изрядно потрепала, и крестник с сестрой это отлично понимают. Сам говорил, что они разумные детки. — Как я мог… Как посмел… — раскачивался из стороны в сторону Блэк, вцепившись себе в волосы. — И ведь выеживался, то мне не так, это не эдак, зелья невкусные, бухать не дают. Изображал из себя невесть кого. Тупой как дерево и чуткий настолько же, моя анимагическая форма не Гримм должна быть, а бревно дубовое. — Молодая хозяйка на днях сетовала, что колдовство отрабатывать негде, — словно невзначай себе под нос проскрипел внезапно домовик, любовно оглаживая новенькую белоснежную наволочку. — Бедный Критчер не маг, Критчеру нельзя в тренировочный зал. Дорогая хозяюшка заботилась, чтобы верный Критчер не убился защитным полем. — Тренировки! И как я сам не додумался! — вспыхнув энтузиазмом вскочил Сириус, забегав по кухне из угла в угол. — Ты, Луни, всегда был мастак по части ЗОТИ. Не зря тебя Дамблдор преподавать приглашал, а меня в аврорате так в боевке гоняли, ни в жизнь не забуду. Осталось пять дней каникул, не так и мало, успеем подтянуть чтобы в Хоге только практику тренировали. Как думаешь? Люпин утвердительно закивал радуясь, что друг нашел куда приложить свою неуемную энергию и отложил самобичевание, а позже будут новые дела, не до того будет. Вернувшись в библиотеку, они застали забавную «картинку»: Аннет, сильно надув щеки и пыхтя, как сердитый ежик, демонстративно «дулась» на Гарри, тот же делал вид, что не обращает внимания. В итоге, щеки надувались все больше и больше, а пыхтение становилось громче. Не выдержав, наконец, психологической атаки Поттер обреченно закатил глаза и отложил книгу, повернувшись к мало отличающейся по цвету от помидора «близняшке». — Ты похожа на хомяка, — задумчиво обозрев девушку сделал он вывод. Платонова злобно прищурилась. — Теперь на хомяка-китайца, — невозмутимо уточнил Гарри. «Пфф!» — «сдулась» Аня и, подумав, ответила с самым серьезным лицом: — Тогда я, пожалуй, не поеду жить в Китай. * И переглянувшись, подростки самым невоспитанным образом заржали как кони, держась за животы и попадав с диванчика. — ??? — чувствуя, как брови уползают куда-то навстречу волосам, обалдело посмотрел на Сириуса Люпин. — Не обращай внимания, — беспечно отмахнулся тот, тоже заулыбавшись. Уж больно заразительный у Поттеров смех. — У этих двоих вечно своя атмосфера. — Эй, малышня, — гаркнул Блэк во всю мощь легких. — Как насчет дуэли двое на двое? Спорим, мы вас разделаем! Проигравшие кукарекают под столом! Оборотень только головой покачал на восторг, с каким было принято предложение. Умеет Бродяга дать стимул к развитию. Детский сад, конечно, зато не скучно.