Отражения. Паззлы личности

Дом на Гриммо встретил подростков привычной для себя атмосферой мрачной заброшенности, не меняющейся, несмотря на то, что уже несколько лет, как к нему вернулся хозяин. Даже толпы орденцев бродящих по путанным коридорам, и блистающим былой роскошью холлам, повлияли на обстановку чуть хуже, чем никак. Все та же пыль на всех хоть сколько-то пригодных поверхностях, включая отслаивающиеся покрытые плесенью обои. Та же паутина, выглядящая так, словно паукам поставили жесткие рамки труда, обязав оплести каждый угол, гобелен и подсвечник. Разве что злобное бурчание занавешенного драной шторой портрета Вальбурги Блэк расцветилось новыми интонациями, ставшими на порядок злее и пронзительнее, но подобное положительным изменением не назовешь. Учитывая, что малость помешанная на уборке Молли уже немалый срок безвылазно проживает здесь, заведуя бытом и готовкой, «близнецы» не без основания подозревали Критчера в партизанщине. Не в силах как-то протестовать против пребывания постороннего, как он выражался, сброда в родовом поместье Блэков, и фактически не имея права голоса, старый домовик всеми силами пытался выжить чужаков, строя мелкие козни и категорически отказываясь выполнять свои обязанности. Аню эльф с порога встретил, стоя на коленях и бешено долбясь ушастой башкой о пол: по морщинистой мордочке стекали мутные слезы, которые домовик не утруждался вытирать, впрочем, его «одежде», состоящей лишь из в край замызганной наволочки уже ничто не могло повредить. Сколь фанатичного преклонения удостоилась Платонова — в столь же глубоко презрительном игноре оказался Гарри, ничуть не расстроившийся подобным приемом, с иронией наблюдая, как вообще-то не склонная к сантиментам «сестренка» пытается утешить только больше заходящегося в рыданиях Критчера. Предсказуемо надолго терпения девушки не хватило и последовал злобный рявк заткнуться и недвусмысленные обещания проделать со «старой тряпкой» нечто бесчеловечное. Пояснений не последовало, но обозленный взгляд рекомендовал не проверять границы фантазии зеленоглазой фурии, которую в данный момент воплощала собой Аннет. И о чудо! Слезы-сопли были моментально подобраны, наволочка одернута, а сам эльф, вытянувшись во фрунт, рьяно пожирал хозяйку выпученными глазами и дышал через раз. — Если бы ты додумался устроить подобный концерт при посторонних — вылетел бы из дома с одеждой раньше, чем успел бы вякнуть, — строго разглядывая домовика из-под нахмуренных бровей начала Аннет. — Не знаю, что тебя остановило, благоразумие или инстинкт самосохранения, но на будущее, учти, от тебя требуется собранность и исполнительность, а не показательные припадки. Так что попридержи свои мазохистские наклонности. Я понятно изъясняюсь? Внимающий с горящими, как фонари, глазами Критчер, содрогающийся после каждой фразы какой-то совсем уж нездоровой дрожью, попытался что-то прокаркать, но, не возымев успеха, так истово закивал башкой, что казалось тонкая шейка сейчас переломится. — Чудно, что мы поняли друг друга, — чуть смягчившись, снисходительно улыбнулась одним уголком губ Платонова. — А сейчас я жду четкий доклад о происходивших за наше отсутствие событиях. В первую очередь жажду знать, где шляется эта скотина Сириус. — Молодая хозяйка, — получив разрешение говорить, сразу залебезил Критчер, перед этим максимально деликатно высморкавшись в носовой платок, неведомо из какого места его достав. — Недостойный потомок древнейшего и благороднейшего семейства Блэк изволит позорить свой род, бегая по поручениям калечного авроришки. Чтобы сказала моя дорогая хозяюшка, — заведя старую пластинку, взвыл на высокой ноте домовик, вцепившись себе в уши-лопухи. Но, поймав далекий от понимания его нужд взгляд Ани, шустро закруглился, вновь залепетав, и льстиво заглядывая ей в глаза. — Как хорошо, что вы пришли, наследница, наставьте негодного мальчишку, покарайте за своеволие. — Вообще-то из нас двоих я — Поттер-Блэк, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес в пространство Гарри, меланхолично изучая ногти. — Бедный Критчер вынужден мириться со всяким отребьем, марающим своим присутствием родовое гнездо, Критчер все понимает и следит за ворами и грязнокровками, чтобы слово в слово передать все хозяйке, — талантливо изобразив частичную глухоту, продолжил распинаться эльф. — Он знал, когда мы приедем, — заткнув домовика повелительным жестом, досадливо поморщилась девушка. — Несомненно. Напоминаю, он и не собирался нас слушать. Для Бродяги мы были и будем «щеночками», и как бы не убеждали, как бы не аргументировали, наши слова не задевают его сознания. Все же он взрослый мужчина, контролировать его изначально было утопичной идеей. — Предлагаешь забить? — вопросительно вздернула бровь Платонова. Помолчав пару минут, словно всерьез обдумывая подобное по сути предательство, Гарри встряхнул головой и обиженно глянул на «близняшку» из-под челки: — Если бы я знал, как поступать в таких ситуациях, я бы давно сидел на месте Дамблдора. Не запирать же Сири насильно? Да и бесполезно, через пару недель возвращаться на учебу и контролировать его снова будет некому. Даже не заикайся, — резко прервал он открывшего было рот домовика. — Думаешь фениксовцы проигнорируют факт восстания, а именно так оно и будет выглядеть, эльфа? Да тебе башку оторвут, как рехнувшемуся. Как будто мало хаоса снаружи, еще бардака на базе им не хватало для полного счастья. — Какая трогательная забота о верном Критчере, — не упустил возможности съязвить домовик, но под яростным взглядом Поттера сделал вид, что совершенно ни при чём, дверь скрипнула вестимо. — Наш Бродяга пока не потеряет хвост, не успокоится, — устало опустившись на кресло, парень с силой помассировал внезапно заломившую переносицу. — Это я виноват. — Ты хотел сказать «мы»? — резко поправила Аннет. — Нет, именно я, — повысив голос, отрезал Поттер. — Для тебя Сири тогда ничего не значил. Просто левый мужик связанный со мной дальним родством. Решение принимал я, и мне же теперь нести ответственность, в первую очередь перед самим собой. — Твоя правда, — сухо поджав губы кивнула Платонова. — Только почему-то не учитываешь одно весомое «но». Трезво взглянув на ситуацию задумайся, а был ли выбор на самом деле? Не в силах усидеть на месте, Аня стала мерить шагами периметр комнаты, пытаясь подобрать наиболее весомые аргументы дабы не дать этому обладателю особо концентрированной совести, по совместительству являющемуся ее братцем, скатиться в пучину самобичевания. — В тот момент сказать Блэку правду было вернейшим способом подвести его под пулю! То есть под «аваду», если делать поправки на магический мир. Суть одна! Он не смог бы, не стал бы жить с таким диагнозом! Только вдумайся и поставь себя на его место. Он никогда. Ни-ко-гда не восстановится и «Экспеллиармус» с «Петрификусом», не считая бытовой мелочевки, вершина его возможностей. НАВСЕГДА. Для сильнейшего мага выпуска — это приговор. Знай Сириус изначально, что его судьба изо дня в день провожать друзей и товарищей на бой, самому оставаясь в четырех стенах с малолетними детьми и немощными, ожидая вестей с фронта. Это подкосило бы его. Как думаешь, через сколько он рванул бы на передовую играть в камикадзе? — Этим все и закончилось! — вскочив рявкнул Гарри доведенный сомнениями до точки кипения. Схватив девушку за плечи, и не замечая, как та охнула от боли, он тряхнул до клацнувших зубов девушку и почти заорал «близняшке» в лицо: — Из-за моего молчания крестный каждую секунду рискует, ходя по краю, бережет силы по нашему совету не зная, что в итоге стоит вляпаться — кроме «пшика» ничего не выйдет! Эта мысль убивает меня… — постепенно растеряв всю агрессию с мукой прохрипел он, блестя непролитыми слезами в лихорадочно бегающих глазах. — Самая скверная вещь на свете — это ложь во спасение, — шепнула Аня, как можно мягче вывернувшись из ослабевшей после эмоционального взрыва хватки, и нежно-нежно, едва прикасаясь, потерлась щекой о колючую щеку Поттера, как мама-кошка, вылизывая, успокаивает своего расстроенного котенка. — Мы дали ему шанс хоть как-то восстановиться, дали смысл жить и беречься. Ведь он не одинок, у него есть ты, его наследник, его Сохатик. Не вини себя, это более чем немало не только для вчерашнего узника, без вины брошенного гнить заживо в страшнейшую тюрьму мира, но и просто для человека, мужчины. Замеревший от личной, невозможной с кем-либо другим ласки, с каждым словом девушки брюнет расслаблялся все больше, словно сковавший его тело ледяной панцирь сожалений и вины постепенно трескался, осыпаясь к ногам обыкновенной слабостью страха ответственности не только за свою жизнь, но и за судьбы доверившихся близких людей. Бережно обняв Аннет, Гарри длинно, с мукой освобождения от тяжкого бремени выдохнул и твердо произнес, как будто ставя мироздание перед фактом: — Все будет хорошо. Мы справимся.

***

Вытряхнуть из Критчера нужную информацию было делом опыта и упорства, однако даже при наличии таковых — это оказалось, мягко говоря, непросто. Домовик, исключительно в силу истеричной натуры, всячески увиливал и скакал с темы на тему, периодически срываясь в невнятные причитания и слезоразлив. После изматывающего перекрестного допроса Поттеры чувствовали себя выжатыми, и с трудом подавляли зашкаливающее желание сорвать хоть на ком-нибудь злость. Но полученные сведения, подтверждающие худшие догадки, подействовали отрезвляюще, поддаваться эмоциям сейчас было бы крайней степенью неразумности. Когда около двух месяцев назад мистер Бергиз престал отвечать на письма, подростки занервничали не сразу, мало ли какие могли возникнуть обстоятельства. Лишь спустя несколько недель молчания поверенного чрезвычайность ситуации пришлось принять как факт. До каникул Поттеры утешали себя надеждой, что возможно Бергизу пришлось воспользоваться страховочной линией связи и на Гриммо их ждет весточка, однако категорическое отрицание домовика подтверждало худшие догадки, что-то случилось и насколько фатальными будут последствия — оставалось только догадываться. — Придется идти, — мрачно констатировал Гарри, откладывая в сторону уже не единожды перечитанное последнее письмо из юридической конторы, и в очередной раз не найдя намека на причины последующего молчания. Аннет лишь кивнула, обреченно глядя на неторопливо падающие за окном крупные снежинки. Озвучивать насколько плохая идея для них покидать надежное укрытие дома Блэков, не требовалось, смертельный риск затеи ощущался почти физически. Тянуть с воплощением Поттеры не стали, более удобного дня до конца каникул могло не представиться; привлекать же внимание фениксовцев они не собирались. Как нарочно, взрослые отсутствовали в полном составе, исключая хлопочущую на кухне вокруг своих детей и Гермионы миссис Уизли. Потому ничто не помешало подросткам бесшумно скользнуть со второго этажа и обратиться в анимагическую форму; двумя черными тенями покинуть дом, растворившись в покрытых ранними сумерками проулках. Путь по магловскому Лондону прошел без приключений, предвкушающим наступление Рождества людям не было никакого дела до двух псин, деловито куда-то трусивших, тем более, те не выглядели бродячими и агрессии не проявляли. Даже бдительные полисмены не утруждались повернуть голову в их сторону, ведь, право слово, кому есть дело до подобной ерунды, когда дома ждет семья и накрытый праздничный стол. Проникнуть незамеченными через «Дырявый котел» в Косой переулок стало бы нерешаемой проблемой, но по счастью мантия — невидимка запросто решала подобное затруднение, хотя «близнецам» и пришлось сильно рисковать, оборачиваясь в человеческое обличье. Информации о способах поиска Пожирателей у них не было, никто из ордена так и не потрудился хоть сколько-нибудь просветить Мальчика-которого-хочет-Воландеморт (жестко и цинично хочет, между прочим, и плевать ему, что не взаимно). Потому время вне лохматой ипостаси сокращали, по максимуму перевоплотившись сразу, как перед ними стала неторопливо разворачиваться проход — арка на главную торговую улочку магмира Британии. Как им удалось не шарахнуться от неожиданности увиденного, одному Мерлину, наверное, известно, лишь у Гарри непроизвольно вырвался щенячий полустон-полувсхлип. Косой стоял в руинах. Ласково лизнув шокированного «брата» в морду, Аня окинула настороженным взглядом погруженный в мертвую тишину переулок, зловеще щерящийся на них разбитыми витринами и щепками выбитых взрывами дверей. Постапокалиптических ноток добавлял ветерок, неторопливо гнавший хлопья грязного снега пополам с пеплом, по аккуратной когда-то мостовой, сейчас покрытой ямами и рытвинами воплощающих последствия прошедших стычек. Буро-гнилостного цвета пятна же, мозг просто отказывался идентифицировать, оберегая психику подростков. С трудом отведя взгляд от страшной картины, Платонова просяще тявкнула и боднула мордой Гарри, понимая, насколько тому сложно созерцать подобное. Для него Косой был тем самым первым чудом, проводником в мир магии, и видит он сейчас не просто улицу, а свои светлые детские воспоминания, над которыми надругались и опорочили. В себя пришел Поттер лишь после третьего по счету тычка, с ходу злобно оскалившись, рванул вперед. Напуганная его реакцией Аня поспешила следом, про себя чуть не плача от очевидной глупости их вылазки. Насколько разумной она казалась при планировании, настолько тупой и непродуманной оказалась. Складно было на бумаге, как говорится. Жертвы войны, о которых читалось, внезапно престали быть цифрами на бумаге, обретя жуткое воплощение. Догнать Гарри удалось лишь возле смутно знакомой лавки, выглядящей плачевно даже на фоне остальных. Приглядевшись к множеству маленьких глубоких полочек на паре уцелевших очевидно в пожаре стеллажей, Аннет осенило: именно здесь они когда-то покупали ей волшебную палочку. Вспомнилось и с какой теплотой «близнец» говорил о старом чудаке-мастере, потому не стала останавливать мечущегося по помещению и отчаянно принюхивавшегося Поттера. То и дело останавливаясь, он принимался разгребать мощными лапами нагромождения порченного хлама, но, очевидно, не находя искомого, вновь принимался за поиски. Наконец, под местом, еще недавно являвшимся стойкой, он замер и, басовито гавкнув, завозил мордой по доскам пола, пытаясь что-то подцепить зубами. Не с первой попытки, но ему это удалось, Аннет про себя порадовалась, побоявшись, что иначе парень психанул бы и, невзирая на последствия, обернулся человеком. Находкой Поттера оказался люк, совершенно обычный на вид, как в любом деревенском доме, однако, учитывая личность владельца лавки, едва дли там хранились малосольные огурцы и варенье. Нетерпеливо потоптавшись, Гарри приглашающе махнул мордой Ане, и бесстрашно прыгнул во тьму проема. Глубоко вздохнув, прикидывая, во что они снова вляпались, черная псица последовала следом, ничуть не удивившись, когда крышка люка бесшумно захлопнулась. Принявший человеческий облик парень, не обращая внимания на недовольно рыкнувшую Платонову, взмахнул палочкой, наколдовав освещение, и Аня подавилась возмущением, обозрев открывшийся перед ней вид. Лабораторные и зельварческие столы, столярные станки, какая-то околошаманская настраивающая аппаратура, стеллажи разномастных тетрадей — книг и свитков с педантично подписанными разными подчерками корешками и многое — многое другое. Огромное, размером чуть меньше стандартного спортзала среднестатистической школы, разве что потолок низкий, помещение было ничем иным как личной лабораторией мастера палочек. — Обалдеть! Именно так я себе все и представлял, — хрипло, как всегда бывает после пребывания в анимагической форме, усмехнулся Гарри, деловито листая единственную лежащую на столе толстенную тетрадь. Спешно захлопнув разинутый от удивления рот, иллюзионистка стала куда пристальней изучать мастерскую потомственного артефактора. Тишину помещения нарушал лишь шелест страниц и едва слышное дыхание двух человек. — Да спроси ты, наконец! — не выдержав безмолвия, он с силой захлопнул записи мастера, с детским вызовом уставившись на Аню. — Что именно? — невозмутимо приподняла бровь девушка, не смотря на «близнеца». — Спроси, откуда знаю о мастерской, о тайном входе, почему не рассказал раньше, — нервно дернув уголком рта, вспылил Гарри, ощутимо нервничая от нетипичного поведения Аннет. — Ты большой мальчик, и имеешь право на собственные тайны, — равнодушно пожала плечами Платонова, все так же глядя в сторону. — Кто я такая, чтобы что-то с тебя требовать? — Не говори так! — моментально психанув, рявкнул Гарри, в два шага достигая «сестренки» и, схватив за плечи, с силой встряхнул. — Ты имеешь право абсолютно на все! От нанесения сковородой тяжких телесных до получения сведений, какое на мне нижнее белье! Не смей говорить, что я тебе безразличен… — как-то беззащитно закончил свою пылкую речь Поттер, заглядывая «близняшке» в глаза, ища и боясь найти в них подтверждение равнодушия со стороны самого родного человека. — Ты же просто испугалась за меня, что натворю глупостей за твоей спиной, правда? — едва слышно спросил Гарри и, найдя в глубине взгляда Ани подтверждение своим словам, облегченно прижался пылающим лбом ко лбу девушки и жалобно попросил: — Не говори так больше, пожалуйста. Не пугай меня, родная. — Ладно, — смущенно — ласково потрепав ластящегося, как большой кот, «братца» по вихрам, улыбнулась Аннет, чуть краснея. — Колись давай, откуда инфа. — Все элементарно, — блаженствуя от поглаживаний, с готовностью принялся объяснять брюнет. — Знаешь же, что я увлекся расчетами твоих задумок. Сначала просто хотел быть полезным, а после реально втянулся. Кто бы мог подумать, что у меня способности к цифрам. В Хогвартсе, конечно, есть книги по нумерологии и арифмантике, но исключительно школьная программа. Артефакторика же — нечто другое. Что нашел я изучил, только вот кроме элементарщины, относительно разумеется, в доступе ничего не оказалось. Возможно, нужное есть в запретной секции, только туда мне путь, увы, заказан, потому я связался с единственным знакомым мастером, Олливандером. После долгой и плодотворной переписки, выпытав мои мотивы и степень заинтересованности, старик решил перейти на новый уровень, и вместо короткого послания прислал мне два свитка подробнейших инструкций по расчету совместимости древесины и… магловский учебник по алгебре. Собственно, с того дня, если точнее с середины августа, я был чем-то вроде его дистанционного ученика. Последнее послание пришло двадцатого декабря и была это инструкция, как найти его лабораторию. Четыре сухих строчки, после которых — молчание. Я достаточно изучил Олливандера, Ань, он знал, что за ним придут и подстраховался, не дав делу своей жизни кануть в безвестность. Внешнюю мастерскую в задней комнате и склад палочек выгребли полностью. Уверен, старика также взяли живьем и он даже будет делать для Пожирателей палочки, только на том оборудовании они получатся слабенькими и хрупкими. — Зачислить его в предатели «светлым» этого хватит, не думаю, что в военное время станут разбираться, — нахмурившись, закусила губу Аннет, судорожно пытаясь найти выход из патовой ситуации. Помочь неожиданно так много сделавшего для них мастеру было необходимо, но способа к собственному ужасу Платонова не видела. Мотивы молчания «близнеца» были ей понятны. Как для мужчины, для него огромную роль играет собственная значимость, потому не сердилась. Старый Олливандер же оказывается не на страх, а на совесть обучающий Гарри, тем самым переходил в немногочисленную группу «своих» и выручить его отныне было делом чести. Лезть на рожон иллюзионистка не собиралась: не та весовая категория, но если представится случай — колебаться не станет. — Он единственный мастер палочек на островах, потому, думаю, Визенгамот выносить категоричных решений не станет, — покачал головой Поттер и невесело усмехнулся: — Он же не мешающий им мальчишка, которого и за самооборону засудив, подвергнуть остракизму можно. — Так. Обсудим это позже, — бросив напряженный взгляд на наручные механические часы, распорядилась Платонова. — Хватай тетрадь старика и шустро побежали к конторе Бергиза, хотя я уже догадываюсь о причине молчания Роберта, но убедиться стоит. — Эй! — возмутился парень. — С каких это пор он для тебя просто Роберт? — Не придирайся, — отмахнулась от инсинуаций Аня. — Живо на свои четыре и погнали. Министерский переулок, большей частью лежащий в руинах, сюрпризом действительно не стал, и не трудно догадаться, кому принадлежат уцелевшие конторы. Странно только, что на столь вызывающее процветание никак не реагировали власти, строить версии одинаково далекие от политики подростки даже не пытались. Почтив молчанием разваленный остов юридического бюро от которого не осталось и вывески (похоже, ПСы не мелочились и вызвавшее неудовольствие предпочитали стирать с лица земли, не довольствуясь полумерами), Поттеры отправились в обратный путь, от всей души надеясь, что их принципиальному до казенной сухости поверенному с семьей удалось уцелеть, отделавшись материальным ущербом. А на Гриммо ребят ожидал злой, как кобра, которой на хвосте потоптались, Сириус, склочно упиравший руки в боки и топчущаяся на заднем плане поддержка из фениксовцев, впрочем теряющаяся на фоне его воплощенной ярости. При виде такой «теплой» встречи, у подростков инстинктивно поджались хвосты и, не спеша оборачиваться, они жалобно заморгали собачьими влажными глазами, бросая на очевидно не впечатленного зрелищем Блэка преданные взгляды. — Какого х*я?! — не размениваясь на реверансы, рявкнул пребывающий на грани бешенства мужчина. — Спокойно, Сириус, — первым, перетекая в человеческую форму, начал Гарри, не делая резких движений, словно с буйнопомешанным и ненавязчиво загораживая «близняшку». — Мы всего лишь отлучились ненадолго по делам. — Всего лишь?! Отлучились?! Ход был явно не верным, Блэк, казалось, потерял последние крохи самоконтроля и готов был крушить все и вся: — Вы, щенки малолетние, совсем охренели?! У нас война! Война, вы понимаете значение этого слова своим крохотным мозгом? Что мы должны были подумать, когда вы вдруг пропали и ни записки, ни послания? Да я чуть не поседел! Как можно быть настолько безответственными и безжалостными? — мужчина орал так, что едва ли не штукатурка сыпалась и даже миссис Блэк на портрете притихла, слиняв от греха подальше за раму, и не без оснований полагая, что в таком состоянии сынуля мог найти способ спалить-таки раздражающее изображение, невзирая на никакие чары. Сириус наверняка сказал бы еще много чего «приятного», но раздавшийся во время короткой паузы, пока он переводил дыхание, комментарий Снейпа: «Подписываюсь под каждым словом, а главное — наглядно демонстрируется, в кого пошли ваши драгоценные Поттеры», — частично перенаправил его гнев. Но высказаться уже в сторону зельевара ему не удалось. Скандал прервал с громким хлопком материализовавшийся посреди комнаты незнакомый домовик, тут же под пристальным вниманием почти двух десятков магов автоматически выхвативших палочки, испуганно вцепившийся в свои уши: — У Бонни письмо для волшебника мистера Шеклботта. Бонни хороший! Бонни принес послание! — жалобно запричитал домовик писклявым голоском, испуганно крутя головой. — Дай сюда, — выступив из-за спин соорденцев, протянул руку темнокожий аврор и, не вслушиваясь в хныканье эльфа, тут же распечатал конверт без каких-либо опознавательных знаков. Пробежав глазами строчки, он нахмурился и, подняв взгляд на ожидающих новостей товарищей, сказал всего два слова: — Нору сожгли. Эмоциональные охи-ахи женщин тут же заглушили оживленные обсуждения со стороны мужчин: «Опять?!», «Проклятые пожиратели!», «Акции запугивания!», «Мы должны обезопаситься!», — неслось со всех сторон от возбужденных людей. — Но зачем сжигать Нору, если Уизли давно там не живут? — искренне поразился Поттер. — Очевидно за этим, — мрачно констатировала Аня, наблюдая, как медленно сползает по стене на пол Молли Уизли, заходясь в беззвучных сухих рыданиях.