Всякие СтраЖности

Входит в помещение и быстро пересекает комнату. Он идет обычным широким шагом, но умудряется ступать очень тихо. Среднего роста, рыжеволосый, кудрявый. Волосы падают чуть ниже плеч. Глаза пронзительно зеленые. Одет в стандартную форму, которая подчеркивает статность фигуры. Спокоен, лишь в глазах проскальзывает грусть. Ресницы длинные, губы полные, но это не делает его похожим на женщину – в лице есть какая-то острота. - Представьтесь, пожалуйста. - Мэтью Рэд, страж базы Нормонд. Известен под именем Снэйки. С первых же слов он производит впечатление человека, знающего этикет и хорошо владеющего собой. - Откуда вы, Мэтью? - Никто не знает. Меня выкупили из рабства в раннем детстве. Судя по внешности – ближе к южанам. - Рэд - настоящая фамилия? - Вряд ли. Думаю, мне дали ее из-за моих волос. Я не помню, кто меня привез и записал в книги академии. Слишком... в плохом состоянии я был. А потом - так и не признался никто. Чтобы не рванул назад, искать семью или мстить. - Вы воспитывались в академии. Тяжело ли это было? - Не сказал бы. Ко мне хорошо относились, как к члену семьи. У меня будто бы было много отцов – инструкторов академии. Женщины на кухне баловали. Думаю, у меня было счастливое детство. - Но, тем не менее, вы рано сбежали на фронт. - Мне было пятнадцать с половиной, возраст юношеского максимализма. Шла война – как я мог оставаться в стороне? - Не жалели о содеянном? - Стараюсь не размышлять о том выборе, который уже был сделан. Благодаря своим решениям я стал тем, кто я есть, а не кем-то еще. - Расскажите о тех временах, когда вы были под предводительством Кайта. - Горная местность. Вечные туманы и холод. Временами обвалы. А еще темноликие, которые были бы счастливы вырезать нас подчистую. Понимать, чем отличается реальная война от академии пришлось быстро. - Кайт… [Задумывается]. - Понимаете, в моих глазах он был идеальным предводителем. Требовательный командир, отважный, заботящийся о своих людях. Лучшего наставника было не пожелать. Несколько раз он спасал мне жизнь, мне – и другим рекрутам. [Опускает голову]. - По правде сказать, узнав его поближе, я увидел разлом в его душе, зерна, из которых выросло предательство. Увидел, но не хотел верить в их реальность. Он был моим кумиром. - Вы любили его? - Да. Как командира, друга, наставника. Как мужчину? Нет, вряд ли. Он всегда ставил себя... немного поодаль, что ли. Оставлял дистанцию. - Что вы чувствовали, когда он переметнулся к темноликим? Как вообще это случилось? Словно темная туча набегает на лицо Мэтью. Видно, ему не нравится вспоминать это. - В одну из кампаний мы оказались в кольце. Кайт объявил о сдаче. Я к тому времени уже дорос до одного из его помощников. Когда я сказал ему, что он спятил, Кайт предложил уйти с ним на другую сторону. Так я и понял, что к чему. Я вышел из палатки и скомандовал срочную перегруппировку сил. Мы ударили по самому слабому звену темноликих и вышли из окружения. Не все... спаслись. - План был рисковым – заставить их поверить, что к нам прибыло подкрепление. Они ударили… подобно гадюке, укусившей себя за хвост. Заклинания иллюзии, плохая видимость сделали свое дело – они уничтожили своих же людей. Оставшихся добить уже не составило труда. Кайт просил о пощаде. Я же отправил его туда, куда он так хотел попасть - на ту сторону. - Что было дальше? - Разные отряды, разные задания. Меня помотало по королевству. Пока однажды я не оказался под непосредственным началом у Дрэга. - Это была любовь с первого взгляда? - И да, и нет. Мне нравилось, как он командует, какие принимает решения. Когда я лучше узнал его как человека – тогда и возникла любовь. - Довольно странно, зная, какой он человек. Раздражается. - Вы знаете о нем по рассказам других, ведь так? Жесткий командир, не любящий никого и ничего, кроме власти? Он был жестоким? Да, иначе было не выжить. По отношению ко мне? Да, и такое бывало. Любимчиков в королевском отряде не было, будь ты сто раз любовником и фаворитом. - Он с самого начала сказал, что не любит меня. Но я решил, что мне под силу изменить это. И ошибся. Но... он хороший человек, и друга вернее не найти. Мы многое пережили вместе. Слишком многое, чтобы не любить друг друга. Пускай каждый из нас и по-своему. - Ваше первое впечатление о Флэйме? - Оставлю при себе. - Что-то не видно в нашем разговоре весельчака Мэтью, о котором столько говорят. [Виновато зарывается рукой в волосы]. - Вы задели за живое. Давайте лучше какую-нибудь байку о службе расскажу. Например, как Дрэгон как-то раз заклинание перепутал, и... - Спасибо, не стоит. Давайте лучше поговорим о настоящем. Айс. Ник. Как вы его называете наедине? - Ник - только когда хочу поддеть. Слишком глубоки в нем предрассудки о том, что первым именем называют только когда лишают второго. Наконец напряжение заметно спадает, и мы продолжаем беседу в более дружеском тоне. - С ним было так же, как с Дрэгоном? - Нет. Влюбился с первого взгляда, как мальчишка. Может из-за темных волос - после Дрэга остался фетиш. Может из-за того, что на пороге смерти был, воспринималось все по-другому. - Почему сразу не пошли в наступление? Ведь опыта вам не занимать. - Я дал себе клятву, что на этот раз будет все иначе. Служба была превыше всего. Я приехал на границу, чтобы восстановить свое доброе имя. Чтобы разобраться с темноликими. Любовь не входила в мои планы. - Но она их в итоге и разрушила. - Да, постепенно, но она брала свое. Я сопротивлялся... но снова и снова отступал. Слишком быстро мне стало понятно, что это вовсе не попытка увидеть Дрэга в другом человеке. Айс был совсем иным, но все же я любил его. - Когда вы поняли, что вот она - точка невозврата? [Закрывает глаза]. - Сразу. Дальше были только жалкие потуги убедить себя в обратном.