"Слабо - Не слабо"

Темнота окутывает с ног до головы. Если вытянешь руку, то не увидишь её, а это реально пугает. Этот страх проходится по всему телу и так просто не исчезнет. Такое чувство, будто оказался в каком-то колодце, правда, выхода из него нет. Чон не знает сколько времени он находится здесь и сколько секунд, минут, часов и дней прошло. Он просто блуждает по этой темноте, пытаясь найти выход. Уже всё кажется безнадёжным, но… Но голос слышится в этой темноте, а ноги идут к нему, идут на этот звук. — Скорее… Он приходит в себя. Шевелитесь. Эти голоса всё ещё в темноте, но вдалеке виднеется маленький свет и он даёт надежду. Хотя брюнет уже и забыл, находясь здесь, что она значит. Он идёт вперёд, а свет всё увеличивается в размерах, поглощая полностью. Тело стало видно, глаза стало слепить, но ноги всё шли. Чонгук открывает глаза и видит перед собой белый потолок, хотя, сейчас он не может разобрать всего. Перед его глазами мелькают силуэты и только через некоторое время он может увидеть очертания их лиц, а затем отчётливо услышать и голоса. Воздух застывающий в легких неказистого человека, раскинувшего свое изящное тело по протяжению тонкой, больничной койки. Брюнет медленно поднимается, опираясь на чью-то руку, начиная видеть полную картинку помещения и людей: врач — который держал его за руку, две медсестры — бегавшие взад и вперёд, принося нужные лекарства. — Как ваше самочувствие? Всё нормально? — Произносит высокий молодой мужчина, а затем на его лице появляется улыбка. Чон поднимает взгляд вверх и черты врача кажутся ему знакомыми. Он продолжает вглядываться и узнаёт Сокджина, после чего одобрительно кивает, пытаясь осознать происходящее. Младший правда помнит, что он умер, но почему сейчас всё нормально. — Всё хорошо… Не стоит волноваться, Джин, — говорит макнэ и улыбается, вставая с койки и снимая с себя иголки. Его пытались остановить, но это было бесполезно. — Откуда вы знаете моё имя? — Вопросительным тоном говорит старший, после чего бьёт себя рукой по лбу, — Ах, да, бейджик. Как же я мог забыть. Чон смотрит по сторонам и натыкается на ещё одно знакомое лицо. Лицо, к которому он стремился, ради которого он умер. Брюнет на трясущихся ногах подходит к соседней кровати и проводит рукой по светлым волосам, а из глаз начинают предательски течь слёзы. На койке лежал его Юнги. Аппараты показывали, что он был жив. Боль отдавалась во всём теле, но это было ничто по сравнению с тем, что у Чонгука был реальный шок. Он помнил, что Юн умер у него на руках, его могилу и как сам умер, так какого черта он живой, а ещё важнее, как тот выжил, стал зомби что ли? Да бред какой-то. Из раздумий его вывел голос врача, он не любил больницы и хотел побыстрее уже отсюда свинтить. — Моё состояние нормальное, поэтому я не вижу смысла здесь более находится. Чонгук быстро вышел в коридор и убежал, он бежал, скрываясь от охраны, бежал всё быстрее, смахивая слёзы. Он не знал, конечно, куда ему бежать дальше, но остановиться пришлось, ведь путь ему загородил чёрный хаммер. Его блин машина. Какого чёрта тут вообще происходит? Он не понимал ничего. Дверь машины открылась и из неё вышел солидный мужчина лет пятидесяти, а затем подошёл вплотную к младшему, обнимая и хлопая по плечу. Следом из машины выбежала девушка. Её длинные чёрные волосы развивались на ветру, из её карих глаз текли слёзы, а улыбка озаряла всё лицо. — Гукки, ты очнулся, я так рада, — Девушка набросилась на брюнета с объятиями и прижала к себе. Правда тот был в шоке и продолжал стоять столбов, хлопая глазами, пытаясь привести мысли в порядок. — А вы кто? — Холодно произнес Чон и отодвинул от себя особу, отходя на шаг назад, намереваясь уже смотаться от этих странных типов куда подальше. — Так ты ничего не помнишь? Ты попал в автокатастрофу и лежал в коме больше года. Я твой отец, а это твоя невеста. Ты ехал как раз на свою свадьбу, но вот так сложились обстоятельства, что не доехал. Твоя машина лоб в лоб столкнулась с другой и её водитель лежал с тобой в палате. Ты его видел? Нам не удалось выяснить чья вина аварии, но после неё вы оба попали в кому. А сейчас, раз ты очнулся и чувствуешь себя, как я погляжу нормально, то мы сыграем свадьбу на этой же неделе, садись поехали домой. Гукки начало трясти. У него есть отец? Да более важно, что у него есть невеста? Он уже решил, что будет с Юнги, или они даже не знакомы были? Он ничего не понимал, но лишь кивнул в знак согласия и сел в машину. Девушка, а как выяснилось, Суен, обнимала и плакала в плечо парня пока они ехали. Младшему не было это приятно, все его мысли занимал Юнги, и всё остальное было параллельно. — Отец… Тот блондин. Он мой друг и я хочу тебя попросить об одном одолжении. Можешь оплатить лечение и помочь ему очнуться? — Брюнет закрыл глаза. Он чувствовал необходимость помочь Юнги, он чувствовал себя херово, но отец лишь кивнул в знак согласия и сразу позвонил своему секретарю, дабы тот выслал деньги и оплатил лечение Мин Юнги. — В скором времени лечение будет оплачено, но я могу и забрать свои деньги, понимаешь? Условие одно. Я понимаю, что ты может и не помнишь, но если ты откажешься или сбежишь со свадьбы, я заберу деньги назад. Я надеюсь, что даже после комы ты сообразишь, что сядешь на моё место, а брак с компанией "Хайтек" очень выгодный, — причитал мужчина и улыбался, выруливая машину на главную дорогу. — Да я все понимаю, — А в голове только одна мысль, когда же его парень очнётся, а самое главное, вспомнит ли он его. *** Юн не слышит и не видит того, что возможно происходит где-то за гранями его реальности. В его реальности он один. В закрытом пространстве. В полном одиночестве. И на выбор только два пути: либо нажать кнопку «спуск» и нахер провалиться в вяжущую, словно смола тьму, либо ждать. Ждать. Ждать. Но от таких ожиданий можно сойти с ума. Пока в мире Юнги ничего не происходит. В настоящем мире вершится очень и очень многое, взять к примеру хотя бы то, что на соседней кровати от беспросветного сна очухался еще один человек. Но конечно Мин об этом не знает, а если бы знал, то это не принесло бы никакой пользы. Ходящие между двумя кроватями медсестры и врачи, пытающиеся проверить все жизненные показатели Чонгука, все так беспокоятся и радуются. А то. Главная задача врача — не дать умереть. Чону умереть не дали. Миссия выполнена и сердца медсестер, которые успели влюбиться в одну лишь внешность этого «спящего принца», предательски отстукивают в грудной клетке, когда это милое создание открывает опухшие от долгого сна глаза. Одна из девушек с аккуратным хвостом, в белоснежном халате, вкалывает Гуку дозу нужных лекарств, а далее с его рта снимают дыхательную маску, которая до этого момента поддерживала повороты воздуха в легких, но теперь все это более не нужно. Чонгуку правда повезло. *** Жизнь Чона начала течь в новом русле. Спустя неделю после пробуждения он всё-таки женился. Свадьба вышла на весь город, а поздравления на ней были не только о узах брака, но и о выходе из комы. Брюнет мило улыбался всем, пожимая руки и забирая бумаги у отца при всех, чтобы начать управлять компанией. Младшего правда это нисколько не волновало, но приоритет в выздоровлении хёна был на первом месте. Брачная ночь не состоялась, потому что макнэ не мог, ведь он обещал. И пусть это была уже его законная жена, а не какая-то проститутка и шлюха, он всё равно не мог. После свадьбы брюнет сел в отцовское место, занимая пост председателя компании и начал каждодневно проводить часы с кучей бумаг. Парень увольнял сотрудников, нанимал новых. Даже секретаря отца уволил, ссылаясь на то, что ему нужен секретарь — друг, а не второй отец. Спорить было бесполезно, ведь сейчас он был главный, но Чонгук каждый день молился о скорейшей встречи со своим Юнги. *** Пока у младшего плыла какая-никакая жизнь, Шуга просто спал, он просто держался подальше от мысли о том, что у Чона уже во всю расцветает жизнь, а он прохлаждается в кровати. Конечно он не знал, ни о том, что Чонгук приходит сюда, но как бы ему хотелось увидеть его тут еще разок. В один прекрасный день, видимо в день, когда у некоторых персон уже прошли важные даты, Мин лениво открывает глаза, медленно почесывая затылок и аккуратно открепляя закрепы на венах. В голове становится как-то пусто, возможно из-за того, что он слишком много думал, чтобы думать еще больше. Кажись, если он подумает еще о чем-нибудь, то его голова лопнет. А у него и так много проблем. Проходит время. Юнги удачно возвращается в свою маленькую семью, состоящую из сестры и матери, которые души не чают в сыне, который оказывается прошёл прослушивание на обязанность секретаря в одну из самых элитных компаний города, да страны в общем. Охереть. Еще пару недель назад он просто спал, а тут ему просто вкуривают то, что он обязан туда заявиться. Короче говоря, Мин окончательно не врубает, но в этот же день, крепко сжимая бумажку в своей руке, он колесит в сторону какой-то высотки, нажимая на педали белого байка и выжимая максимум. Мин не заставляет себя долго ждать, и уже минут через пятнадцать, яро жмет на дверной звонок, который противно пищит где-то в глубинах помещения. Только сейчас Шуга начинает осознавать с какой целью приперся сюда. Становится неловко. Возможно от того, что выглядит он мягко говоря, не как какой-нибудь расфуфыренный и важный солидный мужчина. Обычный парень в простой чёрной ветровке. Слава богу хоть штаны чистые. Да, что там, у него даже волосы на бок не зачесаны! Обычная копна отбеленных до ужаса волос, краска с которых уже начинает слазить у корней, потому он задумывается о том, чтобы перекрасить их. В ухе висит незамысловатая серьга с крестом, цепка от которой переходит к губам и цепляет ее за нижнюю губу, а на шее красуется серебряная подвеска в виде буквы «S», что блять не так с этим «секретарём»?! Ну, вообще он пришел, чтобы отдать документы и забрать свое резюме, дабы не поступать на эту работу, ведь у Юна свои взгляды на жизнь и он мечтал не о работе с людьми и присматриванием за его домом. Правда когда открывается дверь, парень старается не смотреть на мужчину, сжимая кулаки сильнее, готовясь сказать… — Я пришел что бы забр., — На этом у него ком во рту застывает и он даже проглотить его не может, нервно кусая цепочку на губе. Он ожидал метеора с неба, но блять, не его «ночной кошмар», который таки кажется будет преследовать его всю жизнь. Шуга даже в одной позе замирает и подрагивающими губами выговаривает букву «Ч», после чего он просто не выдерживает, и плюя на то зачем вообще пришел, вообще на то, что в реальном то мире они с Чонгуком никакой связи по идее не имели, так как это являлось плодом их же фантазий, Юн просто хлопает дверью за собой, заходя в помещение без приглашения. Чон значительно выше чем Мин, потому приходится взять его за ворот и потянуть вниз, выговаривая каким-то злым и отчаявшимся голосом. — Ты бы блять знал, как я скучал без тебя. На этом Мин заканчивает, как-то не беспокоясь о том, что вообще происходит, где и с кем это происходит. Его руки на рефлексах хватают шею Гука, впиваясь в такие желанные губы, вкус которых он вряд ли когда-нибудь забудет. Наоборот, в реальности его губы еще мягче, чем в том правдоподобном сне. Шуга с ума сходил, когда сидел в этой беспросветной темноте. Он все время думал о том, какого это будет, когда они снова встретятся… или не встретятся? Мин отрывается от младшего и мечтательно глядит в его глаза. — Я думал ты кинул меня, Чонгуки, — Протягивает Юнги, пошатываясь из стороны в сторону, все так же кусая цепь на губе. Страшнее всего будет узнать, что-то о том, что Гук завел себе некоторых «родственников». А Чонгук уже реально в шоке. Он проваливался в сон, думая обо всем подряд, но из дрема его вывел протяжный звонок, который так действовал иногда на нервы, что хотелось раздолбать его к хренам, но брюнет все же поднял свое усталое тело и поплелся к двери, начиная её открывать. — Нужно вообще то предупреждать… — Всё, что он смог вымолвить минуту назад. Ведь не успел он договорить как посмотрел вверх, и тёмные глаза из-под такой тёмной шевелюры глядели вперед, а голос как будто пропал. Чон стоял столбом и пытался все сообразить, ущипнуть себя по крайней мере, чтобы понять, сон это или реальность, но он полностью осознал это реальностью, когда почувствовал чужие губы на своих. Он не думал отталкивать Шугу, наоборот, прижал к себе, но реальность вернулась в разум, и Гукки пошёл быстрее закрывать дверь на все замки, чтобы его «жена» не могла попасть домой. Сильная рука схватила бледную руку блондина и уволокла на кухню. Макнэ даже не знал с чего начать, но потом начал рыться в полке, доставая бутылку коньяка и начиная нервно пить. На бутылке была надпись «Коньяк. 5 звезд. 10 лет выдержки». Алкоголь неприятно обжигал горло, но более всего горели губы, ведь на них до сих остался поцелуй. — Какого чёрта? Почему мне не сообщили, что ты очнулся? Почему ты раньше не пришёл в себя, хён? Почему? Чонгуку было больно. Мало того, что он оплатил даже тот факт, что как только Юнги проснется он должен знать это сразу, так и тот факт, что его недожена должна вернуться с минуты на минуты, а он уж точно этого не хотел, не хотел сделать старшему больно. Его истерзала сама душа. Он женился просто, по приказу отца, но поймет ли это Шуга, поверит ли он, что брюнет даже её ни разу не поцеловал. Слёзы подступали к глазам и сами они были уже красные. Это бред. Это полный бред. — Я тоже скучал, хён… Гукки впился страстным поцелуем в губы старшего, оттягивая, прикусывая тому губы, аж до крови. Зарылся рукой в его волосы, а второй сжал горло, не давая тому возможности хоть немного вдохнуть кислорода. Брюнет углублял поцелуй, прижимая к себе Шугу, но поцелуй прервал дверной звонок. — Я очень по тебе скучал…но Юн, кое-что изменилось, но не мои чувства к тебе…готов ли ты выслушать меня и понять? — Что ты несешь, Гук?! — Восклицает Юнги, радостно впиваясь пальцами в футболку Чонгука и пережимая его кожу пальцами, кажется не будь там одежды, Мин бы все исцарапал. — Я так долго ждал… Чтобы услышать твой голос, так что…говори все, что считаешь нужным сказать. Я правда выслушаю, Гуки, — на радостях выдыхает Шуга, прислоняясь головой к грудной клетке, где находится сердце Чона, что отбивает быстрые ритмы, и чёрт возьми…как же он рад услышать этот звук! Как рад, что чувствует его запах. Слышит его голос. Чувствует его губы. Он всегда хотел всего. Всего Гука, чтобы тот отдавался ему без остатка. — Хорошо, я всё тебе скажу, только подожди немного… Чонгук встал и подошёл к двери, открывая её и видя немного взволнованную девушку, которая чуть слезами не обливалась. Та вошла, обнимая брюнета и пытаясь его поцеловать, но тот вылез из её объятий и отошёл, отводя взгляд в сторону. — Гукки…я так переживала, почему была закрыта дверь?..Ты, может перестанешь себя так вести? Мы все-таки муж и жена, а ты всё портишь. Я может ребенка хочу, ласк от тебя, а ты так поступаешь. Девушка срывалась на крик, а по её щекам текли слезы. Рука её сжимала сумку. Голова была опущена. Суен была очень красивой, длинноволосая, рост подходящий, фигура шикарная, ноги и грудь, всё при ней, но это не манило брюнета. — Суен…это формальный брак и прикасаться к тебе я не могу. Пожалуйста, прекрати, у меня гости. А сейчас я иду по делам, обсуждать идеи и дальнейшие действия с будущим секретарём. Парень пошёл обратно на кухню, беря руку Юнги в свою, и отводя в свою опочивальню. Брюнет запер дверь, слыша в свою спину маты и оскорбления, ну и что, он заслужил. Младший буквально кинул Шугу на кровать, нависая над ним. Мин смотрит в глаза напротив, кусая нижнюю губу и пытаясь осознать тот факт, что теперь его младшенький женат. У Юна мечты на осколки разбиваются, и впиваются в и без того раненную душу, которая истошно молит Гука о пощаде. Но старший понимает. Он не станет разводить скандал из этого…ему стоило проснуться раньше…стоило все изменить, но…но. Но, ничего. За это время у Чона как бы и дети могли намечаться, не то что свадьба или жена. Больно. Чертовски больно, но Мин вытерпит, ведь он не такой уж и тряпка. А они что-нибудь придумают. Придумывали же? Может не взаправду. Но вместе же? — Ничего, Гук, я понимаю…я счастлив, что ты не был одинок и не виню тебя, ты же всё равно…любишь меня…да? Ты же сказал так? Ну или…подумал так? — Для Юна понятие любви очень серьёзное, так как он принимает её за вечную преданность и пытается быть преданным макнэ всегда, даже в своем подсознании. — Послушай внимательно. Я очнулся в палате, ничего не понимая, и увидел тебя, лежащего рядом со своей койкой. Я сбежал из больницы, но меня словил отец и эта…кхм…отец сказал, что я должен сесть на его место, а для этого мне нужно было жениться на Суен. Я не хотел, но ты…твоя семья не могла оплатить тебе лечение, а я попросил отца помочь тебе, помочь тебе проснутся. Он поставил мне условие, что он поможет только тогда, когда я соглашусь жениться на ней и я сразу согласился, понимаешь? Я не мог поступить иначе, понимаешь, Мин Юнги? Не мог…я люблю же тебя, чёрт бы все побрал… Мужчины не плачут, так было до этого момента, но у Чонгука была тёмная дыра в глубине души, а по его щекам потекли слезы, которые он спрятал в ключицу Юна, сжимая тому футболку. — Я верю…верю тебе, Гукки, перестань оправдываться, — Наверное больнее всего Мину видеть его боль и слёзы, потому что он всю жизнь, ну или, если конкретней, всю ту жизнь, что происходила в его голове был предан этому парню. Он останется таковым. Он будет ему верить, потому что теперь кажется, будто от этого зависит и его жизнь. — Я благодарен, Чон, благодарен просто за то, что ты не забыл про такую головную боль, как я, — Мин тепло улыбается, легко обнимая Чонгука руками за шею, и позволяя вжаться мокрым носом в его шею. Просто, позволяя немножко проплакаться. Ой, будто бы Юнги не рыдал. Ой, будто бы Сталкер не плакал! Оф, да конечно! — Люблю тебя, дурак, прекращай плакать…мы же вместе, — Шуга перебирает его волосы, даря брюнету остатки своего человеческого тепла, -Твоя жена…я думаю она хорошая женщина, вам нужно наладить отношения…прости, мое решение может тебе не понравиться, но это все, что я вижу в данной ситуации. Я — ваш секретарь и я прослежу за тем, чтобы у вас всё было в норме. Прекращай её откровенно отшивать, Гукки, обнимай хоть иногда, ну…не знаю, представь, что это твой…друг или я, например, господи. И днём…просто говори с ней.ночью и когда её нет, мы можем говорить о чём угодно, ходить куда угодно и заниматься чем угодно. Я весь твой, а тебя мы немножко поделим…просто, чтобы она не бесилась, иначе проблемы и у тебя и у меня будут, нет? — Юнги вопросительно изгибает брови. — Но… Юнги… Я же обещал, я же говорил, что никого больше не трону кроме тебя и я держу это, — Объятия Юна успокаивают, дурманят, сводят с ума, и Чонгук не может этого выдерживать. Он хочет быть рядом с хёном человеком, но не может, не может из-за отца, из-за обстоятельств, — Я тоже тебя люблю Мин Юнги…сильно люблю, но ты уверен? Тебе же будет больно если я буду это делать, если ты будешь это видеть, у меня же не такая крепкая хватка как ты думаешь, — Чон поднялся лицом выше, утыкаясь носом уже в шею блондину, и проводя по ней языком, слегка прикусывая, играясь и дразня. Младший умеет соблазнять, даже в таком состоянии, даже в таком положении вещей. Мысль быть застуканным собственной женой, давала ещё больше возбуждения, от чего по телу прошла мелкая дрожь. — Хён…хочу тебя…прямо сейчас…пожалуйста, — Холодные руки младшего залезли под футболку к Шуге и начали гладить и царапать спину, а сам парень прижался, оставляя красные полосы и впиваясь зубами в бледную шею на уровне ключицы, — Возьми меня… — Обычно активом всегда был макнэ, но они менялись, находясь под кайфом друг друга, ведь они любили друг друга, и каждая ночь была для них незабываемая, от чего Чонгук был очень рад, что хён проснулся. — Там же… — Мин мотает головой в сторону двери, ошарашенно глядя Чонгуку в глаза, и пытаясь пересесть с одного места на другое. В конце концов он плюет на факт присутствия жёнушки младшего, потому что он правда соскучился, а если он просто насладиться телом парня хоть немножечко, то ничего не случится, — Ладно…только, — Шуга аккуратно тянется за галстуком, висящим на спинке стула, и скручивая его в что-то наподобие комка, а затем заталкивает его Чонгуку в рот, — Что бы ты…не стонал слишком громко и сделаем это быстро, ладно? Мин проводит горячим носом по щеке Чона и его кофта тут же летит вниз с кровати, за ней летит и майка, после и сама крыша блондина. Пытаясь быть не слишком настойчивым, Юн немного закручивает соски на грудной клетке парня, надавливая совсем не сильно. Его аристократические пальцы опускаются вниз по линии пресса, затрагивая половой орган Чонгука, после чего Юнги легко спускается на колени, чуть раздвигая ноги макнэ, и теперь оказываясь между ними в полу-лежачем положении. Руки легко проползают под нижнюю часть одежды, после чего ладони медленно и совсем не сильно, практически не давя касаются мошонки и самого члена, собственно Мин немного подталкивает его пальцами и играючи ведёт руками вверх от основания и до самой головки, замедляя темп и снова опуская кожу вниз, и так пару раз, пока старшему не надоедает, и он меняет позицию. Теперь его, сжатая в кулак рука, располагается исключительно на головке члена, которую он старательно обкручивает туда-сюда, то медленнее, то быстрее. Второй руке он находит применение: потирая внутреннюю сторону бедра, так как там тоже находятся нужные точки, его зубы покусывают кожу, создавая красный след, и так по периметру рёбер. Мин умеет ублажать и без ебли, даже без минета, правда придётся немного помучить младшего и себя самого, но оно того стоит. Это предвкушение заставляло Гука дрожать. Он не знал куда себя деть, хоть в землю провалиться от таких пошлых, но таких ахуенных рук блондина. Губы у него мягкие, но сухие, но это только больше возбуждает, заставляет сходить с ума. Он дразнит, и брюнет это прекрасно осознает, кусая ткань, которая сидит у него во рту, стараясь не громко дышать. — Чонгук-аа, ты скучал по этому, да? — Добавляет Мин приглушённым тоном, бегая пальцами меж ягодиц макнэ, и несильно надавливая на его вход, — Скучал по моим пальцам и рту, м? — Старший задал вопрос на который он ответа не получит. Юнги быстро вставляет один палец в Гука, неспешно двигая им, ласково и нежно, а затем резко ускоряясь и вдалбливаясь так глубоко, как он только может, заставляя Чонгука прогнуться в спине. Идёт второй палец, которым он так же быстро давит на стенки Гукки, хитро улыбаясь и довольно облизываясь. Факт заключался в том, что они с Юном занимались этим…ну во сне, а в реале всё было более ощутимо, более лучше, ощущать холодные пальцы внутри себя. Чон пытался расслабиться, у него это получалось, но осознавая тот факт, что с парнем у него в реале в первый раз, заставляло кровь быстрее бежать по венам, а в душе проносилась буря, необъяснимая буря эмоций. Глаза слезились и не понятно из-за чего, то ли из-за боли, то ли из-за пришедшего удовольствия. На вопросы старшего макнэ только кивал, а тело прогибалось под ласками Шуги, который кусал, проводил руками и губами по телу и доставлял удовольствие, о котором брюнету и не снилось. После двух пальцев, Юнги приставляет член к проходу и с трудностью входит в Гука, однако, ему сразу ударяет в голову от кайфа. Мин неосознанно выдергивает «кляп» из губ Чонгука, страстно и глубоко целуя его, дабы тот не стонал громко. Незабываемо. Поцелуй дерзкий, страстный, заставляющий пытаться ртом схватить воздух. Младший готов был задохнуться от Юна, погрязнуть с ним в темноте, грянуть в бездну прямо сейчас. Он стонал в рот Шуге, стараясь не делать этого громко, чтобы Суен не услышала, хотя, она даже не подозревала о таких наклонностях своего мужа. Это был их личный фетиш, а хён служил для брюнета наркотиком, который он готов был употреблять каждый день, каждый час, всю вечность. Свыкнуться с фактом того, что это все не сон и они вот-вот не проснутся- трудновато, так как после пережитого начинаешь думать «в взаправду ли?». Ведь эти стереотипы становятся неважными, когда ты ощущаешь тепло под собой и жар во всем теле. — Гаденыш, — Мягко улыбается Мин Юнги, когда холодный кончик его носа пробегает по шее Чонгука и он кусает её у изгиба, дабы не было заметно, — Ты лучше, чем я мог бы подумать, — всё с той же наигранной улыбкой говорит Мин и толкается в брюнета под правильным углом, который он уже успел подобрать за время их «мечтаний», — Но ты же помнишь зачем я пришел сюда, м? — Это был намек не на то, что Юн не рад появлению Гука в своей жизни — это был прямой факт того, что Мина нужно устроить на работу. И с хренали спрашивать о таком в такой момент? Наверное, просто потому что все остальное уже ясно, а этот вопрос нужно решить и Юнги плевать, когда решать, главное что бы у него было хоть что-нибудь связующее их с Чонгуком на долгое время, — Чонгукии, тебе нужно подписать бумаги, — Тянет Мин, доставая из валяющихся на кровати брюк кусок немного смятой бумаги и приготовленную заранее ручку, — Я вообще-то пришёл на работу устраиваться, а тут это, — Нет, блять, на самом деле он уволиться хотел. Ну да ладно. Ему просто хочется, чтобы брюнет подписал эту херню и более не мог бы от него отпихнуться, пока Юнги сам не уйдет, но факт того, что Чону придётся подписывать этот приговор пока его ебут — не из приятных для него, но из приятных — для Шуги. Потому что Шуге приятен макнэ. По телу прошлась приятная дрожь, и да, Юн гадёныш ещё тот, когда находит нужный угол, но младший думает о том, как бы не застонать во весь голос, а затем осознавая, что он вот-вот это может сделать, он кусает свою руку, приглушая стоны. Чонгук слушает слова блондина как в тумане, но ловит всё, что тот сказал, и дрожащими руками тянется за ручку с листочком, раскрывая её и читая. Он доверял Шуге, но ему надо сначала всё прочитать, прежде чем подписывать, и на кой-чёрт делать это именно сейчас? — Не мог подождать? , — Шёпотом огрызается Чон, но он понимает, что этот придурок решил с ним поиграться, решил, что так будет даже круче, ну и он в принципе не ошибся. Видя, раскрасневшего брюнета, который дрожащими руками прислоняет бумагу к прессу Юнги и подписывает её, тот ещё кадр, но только этот кадр принадлежал и будет принадлежать только одному человеку и никто кроме него не увидит этого. — Решил о работе…агх…поговорить в такой момент? Ну давай попробуем…шшш…хён, ты сучёнок блин… Ты будешь работать в моей компании секретарём, в твои обязанности входит как и поездки со мной везде и всюду, так и если я захочу — ты будешь сидеть дома и готовить мне ужин… Тем более ты переезжаешь ко мне, потому что секретарь должен просыпаться раньше меня и будить…грр…собирать на работу и докладывать новости…всё понял? Ты же не отвертишься, сучёнок мой… — Чонгук пытался не стонать при словах, а когда это было, то затыкал рот поцелуем с Шугой, чтобы никто кроме него не слышал этих стонов, да и они принадлежали только старшему. — Конечно, я согласен, но если ты проснёшься не от моего голоса в кровати, а от пинка под зад — не ругайся, ты сам меня забрал, — разводит плечами Юн, делая прорывистый толчок до простаты, в тот момент, когда Чонгук заканчивает говорить и начинает такие резкие движения, заставляющие вздрогнуть, следуют ещё десяток минут. Если уж заниматься таким, то с чувством юмора и игривости — этого у Шуги достаточно, — Чонгук-ии, ты как шлюха выглядишь, — вздыхает Мин, целуя Чона под ухом, и немножко протягивая мочку уха вперед, не давая брюнету себя целовать маленький отрезок времени, но как только это существо начало стонать в полу голос, Юнги сразу взъерошился и стал сосредотачиваться на заглушении его стонов с помощью поцелуев и своих рук, чьи ладони он всовывал в его рот и мешал не только стонам, но и поступлению воздуха, — И что мне сделать завтра, для вашей особы? — так же спокойно, и немного рваным от тяжелого дыхания голосом, добавляет Шуга играя губами в мягкой улыбке. Его руки гуляют по набухшему члену Чонгука, который Мин успел обработать ещё в самом начале, перетирая половой орган между двух ладоней и прижимая головку к своему торсу, таким образом вид сверху выглядит удивительно. Но вид снизу еще удивительней. Самое подстава была в том, что жена там что-то делает на кухне, а затем стучится в дверь, но слава богу она закрыта и девушка только спрашивает, чем они там занимаются, потому что она приготовила им ужин и он остывает, а теперь брюнет начал волноваться и думать, как бы так сказать, чтобы их вот сейчас не спалили, чтобы он не вставил стон в ответ. Чон собрался, вдохнув в себя побольше воздуха, хотя для него это было мало, потому что чёртов Юнги перекрыл ему кислород, и нет чтобы отдышаться в такой момент, но ему надо говорить. — Мы обсуждаем работу…скоро выйдем. Вроде бы удалось, хотя он сам не уверен, вроде бы звучало нормально, но услышав за дверью «хорошо, поторопитесь», младший лишь вздохнул, потому что знал, что он потом не словит ртом воздух пока они не закончат, и благо Шуга поцеловал макнэ в этот момент, потому что тот застонал чуть ли не во весь голос, когда член Юна коснулся простаты. Чонгук знал наклонности этого придурка, он любил играться, любил издеваться над ним, но он любил эти игры, а ногти пока с силой скользили по спине блондина. — Ещё одно слово…и я тебя выебу, что ты потом сидеть нормально не сможешь, не то что ходить… — Чонгук прикусил нижнюю губу хёна, оттягивая её и забираясь своим языком к тому в рот, начиная там всё исследовать, проводить языком по зубам и нёбу, а затем играться с язычком, углубляя поцелуй и перекрывая кислород Шуге. — Завтра? Хм…разбуди меня как-нибудь по особенному…хён~и… — Это заманчиво~ — Игриво тянет Шуга, когда ему рассказывают о том, как вставят по самое не хочу. Однако, Юна этот факт не беспокоит, он продолжает двигаться резко и глубоко, периодически замедляясь и вытягиваясь, но затем всё снова и снова повторяется, — Да, ну? Особенному? Тебе не кажется, что каждое мгновение проведённое со мной особенное? — Самодовольство щебечет в нём гордой птицей, хотя на самом деле все это шутка, так сказать, — Разбудить тебя завтраком в постель? Минетом? Или кубиками льда в задницу? — Предлагая варианты, Мин медленно выходит из макнэ, так как ощущает, что его конец близок, а наполнять задницу Чона спермой не хочется, ведь всё вытечет и проблемы будут у Гука. Он быстро водит сжатым кулаком по собственному половому органу, в скором времени кончая от такого ритма, и заполняя собственные руки своим же семенем. — Покончим с этим…тебя жена ждет… — Фыркает Юнги, медленно облизываясь и сжимая член Гука у основания, после чего чувствуя, как скопившаяся смазка течёт по пальцам, — Иначе нас запалят, а? — На счёт минета заманчивое предложение…агрх…ты сволочь… — Чонгук почувствовал горячую руку на основании своего члена и прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержаться, чтобы не начать стонать имя этого придурка в голос, хотя, он бы был не против. Движения были резкими и уверенными, как и сам Юн, но брюнет пытался оттянуть этот момент, но тело не слушалось, ноги начали дрожать, а затем на живот выбрызнула белая жидкость и парень откинулся назад, пытаясь хоть как-то восстановить дыхание и привести в себя в чувство. Встав с кровати, Чонгук начал одеваться, а затем расчесываться, проделывая это и с Шугой, всё-таки забота у него осталась, как и в том прекрасном сне. — Нам пора с тобой уходить… Пойдём поедим и я покажу тебе твою комнату. Юнги улыбнулся, целуя младшего в губы, и кивая в знак согласия, после чего двое парней, подмигнув друг другу, направились прочь из комнаты, оставляя этот вечер в своей памяти навсегда.