"Слабо - Не слабо"

Брюнет взял блондина за руку и вышел вместе с ним на кухню, указывая пальцем на стул, приглашая тем самым присоединиться к трапезе. Сам он сел за стол, перед этим помыв руки, и начал кушать, удивляясь тому, как она готовит. Взгляд Юнги как-то даже помрачнел. Мин выглядит серьёзно и порядочно, неказисто улыбается и жуёт не чавкая, будто этике его учили в самом приличном заведении Кореи. Быть может оно так и было? — Суён… Вкусно, ты молодец! — Девушка засияла вся от счастья, услышав комплимент в свою сторону. Раньше он никогда такого не говорил. Брюнетка, подбежав к парню, чмокнула того в щёчку, обнимая за шею. — Я рада, что тебе понравилось… А как вам, Шуга-хён? — Гукки не скинул руки девушки, от чего та очень даже удивилась и, воспользовавшись моментом, лишь сильнее прижалась к своему мужу, начиная смотреть на их секретаря. А у младшего в голове всё одна мысль «И вот ты такого хотел, Юнги?». — Вы правда готовите гораздо лучше, чем многие, кого я повидал, — Протягивает Юнги, присоединяясь к мнению Чонгука. И ох, знала бы эта дама, что происходило только что за соседней дверью и как её любимый муж стонал под другим человеком, пытаясь сдержать порывы оргазма, у Мина на шее всё ещё тлеют красные следы зубов макнэ. И оттяни бы он воротник своей рубашки, продемонстрировал бы изящнейший засос. Он мог бы разрушить их отношения в любой момент, но старшему это не нужно. Пока Чон может быть рядом, пока он может быть счастлив, пока его любят окружающие — Юнги будет его тенью. Жестокая реальность, которую Шуга принимает. — Можете звать меня просто Шуга, так как отныне я ваш секретарь и мне предстоит относиться к вам вежливо, — Юнги закусывает вилку, вполне естественно улыбаясь. Кажется будто более искусного вора чужих душ сам дьявол не найдёт. Кроме Чонгука. Ага. Конечно. Удивительно, но когда на Гука накидываются со всяческими ласками, Мин даже ухом не ведёт. Он спокойно наблюдает, своим до жути проницательным взглядом, и бегает с глаз Гука на руки той, что обнимает его. Мин читает всю эту каверзную лексику по глазам Чона и в ответ лишь тихо смеётся, приставляя кулак к бледным губам. Ревнует? Нет. Боится потерять? Да. Это две разные вещи. — Спасибо за вкусный ужин, — Отчётливо проговаривает Мин Шуга, вставая и кланяясь. Аристократ хренов. Нет, маска аристократа и мамкиного сыночка — ему не к лицу. Чрезмерная холодность, похоть и постоянные подколы — вот это для него, -Может быть… Поручения? — вопрошает Мин, выпрямляясь, поправляя рубашку и облокачиваясь о косяк стены. Его омуты глаз, в которых можно утонуть, пристально изучают глаза человека, который стремительно тонет в этих омутах, а Юнги старается выпить его без остатка. После чего он переводит такой же взгляд на девушку рядом, однако этот взор озаряет лишь тепло, которое раньше он мог позволить дарить лишь Гуку. Младший лишь отставил тарелку в сторону, смотря в глаза Юнги. Как и в том сне в его глазах бегали чёртики и затягивали всех в свой омут, но сейчас этого не надо было. Брюнет спокойно встаёт из-за стола и подходит к сейфу, набирая пинкод, так чтобы никто не видел, а затем открывает дверцу, в то время как Суён взяла тарелки и начала их мыть. Гукки достаёт бумажки из сейфа и закрывает его, подходя к столу и кладя их на поверхность, а сам усаживается за стол и начинает их перелистывать. — Садись… Поручения есть, но дам я тебе немного, так как ты ещё новичок и пока вклинивайся в процесс работы. А вот тут прежнего брюнета как будто не стало. Не то, чтобы он пропал, но пропал его обычный вид. Он стал серьёзен, слова холодными, а глаза только и изучали бумажки. Он что-то подписывал и откладывал всё в разные кучки. — В общем… У меня скоро конференция, поэтому первая стопка должна быть проверена и отправлена секретарю Киму, он из компании Гудвиг, ну там всё написано, не переживай. Вторая стопка это всякие интервью, встречи и тому подобное, наверху лежит мой блокнот, там написано когда я свободен, а когда нет. Если свободен, договорись я приеду, а так отклони или переложи на моё свободное время. Суён принесла чай двоим мужчинам и, поцеловав мужа в щёчку ушла, сказав, что у неё съёмки и будет она через пару часиков, потому что они проходят недалеко. Парень продолжал копаться в бумагах и наконец-то закончил подписывать, кладя последнюю бумажку в третью стопку. — Третья стопка… Оформи мне и себе загранпаспорт, а ещё Суён… На следующей неделе мне нужно будет уехать как и ей, это всего лишь на неделю. Меня уговорили сняться в парочке клипов и реклам, а отказать не могу. Всё таки я думаю и тебе развеется надо, потому что мы летим в Париж… Ну как тебе новость? — Закончив копаться с бумагами, Гукки стал прежним, улыбчивым парнем, у которого голос был тёплый и нежный. Юнги молчаливо слушает Чонгука, раздающего указания, и надо сказать у него получается быть совсем неплохим лидером. Пересматривая бумаги, Мин всё ещё молча вдумывается, надо ли? Надо, конечно. Парень пробегает ледяным взглядом по чёрно-белым бумажкам в своих мыслях. Да, никто не скроет того факта, что Шуга и внимательным может быть, причём очень даже. К этому ко всему у Мина есть все качества для неплохого «шкафа», вот только создается ощущение, что Гук и сам за себя постоять горазд. — Спасибо за разъяснение, Чонгук, — Высказывает Юнги, внимательно собирая документы и предварительно загибая некоторые листки, дабы те не смешались между собой. Найти нормальные билеты и место проживания, расположить график — он в силах, а ещё и телефон теперь работает двадцать четыре на семь. Похоже, что даже ночью Мину придётся отвечать на звонки предназначенные Гукку. Именно в эту минуту Юнги взвалил на свои плечи очень важные обязанности, но он справится. Обязательно. Ради себя и ради человека, в которого он беспросветно влюбился. — Стоит заметить, что Париж это клёво, — Тянет Юн, укладывая подбородок на свои красивые ладони и тепло улыбаясь, — Но ты же будешь беспросветно забит работой, ох, — Пробегаясь взглядом по некоторым графикам, добавляет Шуга, немного расстраиваясь из-за этого факта. — И жена у тебя ничего так… Жаль только в Париже вы оба забиты будете, — Пожимает плечами Юнги, складывая руки на груди и покачивая головой, мол «Как жаль — как жаль». — Но мне её жаль, — Честно вздыхает Мин. Он же обещал не врать, нет? Таки он кожей чует, как это: быть обманутым тем, кого любишь. Больно. Сто процентов. Но Юнги не из тех, кто будет долго забиваться этой мыслью, мысль о работе заботит куда больше. После этого старший поднимается и, подходя к Гуку, ласково одаряет его висок нежным поцелуем. Возможно это выходит лучше чем у Суён. Возможно, потому что они пиздец сколько с ним пережили. — Если нужен, то я в своих «хоромах», — Легко посмеивается Мин, после чего подхватывает в руки бумаги и немного останавливается, понимая, что не смотря на то, что они недавно ебались, ему всё равно противно от мысли, как к Гуку притрагивается данный аспект внимания, потому, недолго думая, Мин вздыхает и решает загладить отсутствие прикосновений ненавязчивым поцелуем. Дело в том, что на самом деле, когда Шуга видел, так как не слепой, эту заботу и ласку со стороны Суён по отношению к макнэ, то внутри хотелось отодвинуть это ванильное существо и вывесить на лбу Чона табличку «Забронировано Юнги», вот только, заметно будет. Его поцелуй выходит заботливым и оберегающим, потому он правда боится нечаянно «одолжить» Гука кому-нибудь. Чонгук отложил свой телефон и подставился под нежный поцелуй Юнги. Да, он умел целоваться и очень хорошо, а особенно хорошо, что Суён не заметила его слегка опухших губ. Тёмные глаза встретились со взглядом Юна и смотрели, как будто сквозь парня. Младший привстал, слегка склоняясь над парнем и провёл языком по губам блондина, переплетая пальцы их рук, а затем разрывая поцелуй и соприкасаясь лбами. — Так будет лучше, не находишь? — Тихо произнёс Шуга, имея ввиду сторону их отношений: я скрываюсь, а ты живешь, как должен был жить. Предполагает Юн, поддерживая Чонгука за подбородок и поглаживая его пальцами. Каверзности этому парню не занимать. — Так гораздо лучше, хён… Запомни, я всегда на твоей стороне, а ты на моей, но сейчас мне нужно сесть за работу, извини, я провожу тебя в твою комнату. Брюнет поднялся со своего места и повёл Юнги за руку в комнату, открыв дверь перед ними возникли большие хоромы. Светлая люстра, плазма, двухспальная кровать, шкафы, тумбочки, компьютер, а на кровати лежал ноутбук, и всё это было последних и дорогих моделей. Макнэ обнял старшего сзади, прижимаясь к тому и проводя носом по шее, зарываясь руками под рубашку, и нежно щекоча своими холодными пальцами тёплую кожу Юнги. А старший не может ничего сказать, когда перед ним открывается такой шикарный вид на его поистине шикарную комнату. Да, в таких хоромах жить ему не привыкать, потому что он даже и в таких-то многоэтажках не был сколько себя помнит. Мин перехватывает руки Гука, которые норовят пробраться по его коже ещё выше и тот сплетает пальцы, проводя его руками попутно вверх, и откидывает голову на плечо младшего, наслаждаясь, таким вроде бы не очень значимым, но для него таким полным надежд моментом. — Я думаю… Было бы не плохо, — Кусая губы и игриво улыбаясь, проговаривает парень, косясь на Гука. Но к сожалению всё хорошее в нашей жизни рано или поздно заканчивается и сейчас Чонгуку нужно работать — Юнги нужно работать. У всех дела и вечно контакт они не сдержут, а жаль… Когда Чон покидает комнату, то Мин опускается на кровать и берёт в руки ноутбук, господи, как он боится сейчас нечаянно что-нибудь сломать. Но всё проходит успешно и после десяти минут с настройками, Юнги уже строчит сообщения на э-мейлы, всяческих важных персон, одновременно вбивая самые лучшие гостиницы Парижа. Далее он составляет будильник на все дни в неделе Чонгука и теперь его телефон будет оповещать, каждый раз, когда у Гука должно будет произойти что-то большее. Чонгук же, уйдя в свою комнату, сразу достал бумаги и начал писать. Дел было по горло, а всех их нужно сделать в ближайшие сроки, да и отец очень рад, что его сыночка такой ответственный и хороший наследник, правда про наклонности в «голубую» сторону он не может знать и не должен. Бумага за бумагой и вот уже час ночи, глаза слипаются, а руки немеют от работы, но нужно закончить ещё пару дел. Работа старшего заканчивается примерно к часу ночи, когда Суён уже приходит домой, так как Юн отчётливо слышит звук каблуков, стучащих по полу, и переговоры женского голоса. Мин трёт переносицу, потому что глаза болят от длительного проведения времени за компьютером. Таки решившись продемонстрировать Чонгуку то, что он сделал, тот приподнимается и шагает в сторону комнаты Гука, кидая Суён «Добрый вечер» вежливым тоном, стучась и закрывая за собой дверь. — Оф… Прости, что поздно, но я изменил немного твой график на ближайшие две недели и как раз таки сейчас… Тебе стоило бы уйти спать. — Юн? — Провал в сон, вот что пару минут назад произошло и, если бы не Юнги, то брюнет бы сейчас вырубился за столом, но тот разбудил его своим голосом, — Ах, да, ничего страшного, я тебя слушаю, — После этого Гукки стал внимательно слушать рассказ старшего о проделанной работе и пытаться вникнуть во всё. Он внимательно слушал и кивал голой в знак согласия, — Я вижу ты преуспеваешь в работе, молодец. Я сейчас лягу, мне ещё нужно пару дел сделать. — Потом сделаешь, а сейчас ложись спать. Всё равно в таком сонном состоянии ты ничего не сможешь, — Решительным тоном говорит Юнги, перечитывая бумаги, которые он держит в руках, далее он присаживается на край красивейшей кровати и продолжает, — Я нашёл гостиницу… Звёзд не пять, а четыре, но статистика хорошая. Вид на Эйфелеву башню и близкое расположение к месту съёмок. Я оставлю ссылку для тебя в смс, если оно конечно нужно. Сам номер по себе выглядит прилично: ванная, спальня, кухня и джакузи на балконе. В вашем с Суён вкусе, нет? — Добавляет Мин, вскидывая брови. — Я верю твоему выбору, так что бронируй номер. Ах, и ещё кое-что, — Брюнет стал искать в стопке бумаг письмо, а когда его нашёл, то положил в руки блондину, — Это твоя карточка, там от неё пинкод и код от квартиры, ну вообще все нужные коды, пинкоды, номера счетов и так далее, которые тебе пригодятся, — Чонгук мило улыбнулся и обнял парня, утыкаясь носом тому в шею, обжигая горячим дыханием бледную кожу, — Иди ложись спать, ты сегодня итак хорошо потрудился… Я тоже скоро лягу, — Под звук каблуков мимо комнаты, брюнет поцеловал Юна в щёчку, а его глаза закрылись. Суён ушла к себе в комнату. Да, и как ни странно, комнаты у них были раздельные, а сам Гукки положил голову на плечо старшего, быстро проваливаясь в сон, — Это всё твоё. Если что-то не так будет, говори. На счёт Парижа. У нас там 3 дня отдыха намечаются, ну вернее у меня, Суён ещё в другом агентстве сниматься будет, а мы могли бы, — Брюнет приблизился у уху Шуги и, проведя по нему языком, проговорил, — Мы могли бы, заняться кое-чем прямо на Эйфелевой башне, как тебе идея? Мин замечает эту ненормальную сонливость со стороны Чонгука и тяжело вздыхает, понимая, как этот бедный парень измотался со своей видимо совсем не лёгкой работой. Юнги придётся выполнять роль мамки в этом доме — нет. В роли мамки для Чонгука — да. — Бедняжка, — Юнги вздыхает поглаживая парнишку по голове, не отвечая на вопрос, потому что младший и сам знает ответ. Шуга аккуратно подхватывает парня за талию, после чего перекладывая на кровать и снимая с младшего верхнюю одежду, потом и нижнюю, оставляя парня в боксерах. Мин мягко улыбается, целуя своего «спящего принца» в лоб и укрывая теплым одеялом. После этого, Юнги забирает конверт и тушит свет в комнате, вырубая компьютер и приоткрывая окно. — Спокойной ночи… — В пустоту выдыхает Мин, после чего дверь за ним закрывается и комнату Чонгука освещает только тусклый свет фонаря на улице. Бедный парень. Так молод, а на свои плечи взваливает столько возможностей, что ох…так и до истощения не далеко. Мина заботит здоровье Чонгука, потому в расписании вставлены времена, когда парень может немного поспать или просто отдохнуть, ведь теперь ему решать, как будет проходить день. Мина отрубает практически сразу, как он касается головой подушки. Утро Юнги начинается раньше всех, к этому он не привык. Разбирая свои бледные волосы, он осознает происходящее и поднимается, тут же одеваясь и глядя на время «пять утра», значит спал он часа четыре от силы. Ну, он сам такую ответственность взял. Сегодня он решает одеться чуть приличнее, рассматривая варианты одежды в своём шкафу и, когда он находит пару женских чулков, то вообще не удивляется, потому что, — Ох уж этот мелкий засранец… А затем Мин одевает белую рубашку, поверх накидывая чёрный галстук. Но брюки он ненавидит всей душой. Поэтому простите, но обтягивающие его сексапильный зад джинсы одеваются следом. На руку Шуга одевает часы и пару любимых, плетённых браслетов, а в ухе красуется серебряное колечко. Вполне приличный вид, так как его чудные глаза подводятся тонкой линией и из-за утренней ванной от него веет морем. Пора за дела, что ли? На часах шесть утра. И Юнги уже делает блинчики на кухне, попутно читая какую-то книгу по поводу образованности и общения с людьми, ведь в этом он не спец. Он присвистывает, когда чувствует запах поджаренных блинов и кидает их на тарелки один за другим. Не удивительно, что блины не мучные, а кабачковые, так-как модели должны держать себя в форме. Блондин взбивает смузи, из найденных на столе фруктов и молока, а затем он заходит в комнату Суён, мягко потрагивая её по плечу и выдыхая спокойным тоном, — Доброго утра… Вам стоит подниматься, — после этого он включает светильник у её кровати и уходит к аспекту своего обожания, — Доброе утро, Чонгуки, — Мягким тоном говорит парень, почесывая Чона за ухом и сдергивая с тушки одеяло. Греющий слух голос раздался рядом и брюнет невольно открыл глаза и почувствовал холод и потянулся за одеялом, но его не нашёл, чёртов Юнги, можно было и не будить. Парень взял руку старшего в свою и присел на кровати, пытаясь очнуться ото сна, а потом и вовсе встал, потягиваясь. Волосы были растрёпаны в разные стороны, от чего он невольно смахивал на какого-то домовёнка. — Доброе утро, — Гукки поцеловал хёна в губы и, потрепав того по светлым волосам, направился в ванну, где провёл 10 минут, на большее время всегда не было, да и не надо, ванна нужна была для того, чтобы окончательно придти в себя. Суён уже во всю собиралась в соседней комнате, и вот они буквально через двадцать минут вдвоём сидели на кухне и кушали завтрак. После трапезы подъехала машина, в которую они с секретарём сели, а брюнетка в другую, потому что её агентство, где она должна сниматься, находится совершенно в другой стороне. В скором времени машина подъезжает к высокому зданию, где толпа людей идёт в неё, всё-таки работы и у них никто не отменял. Выйдя из машины оба направились внутрь, по пути со всеми здороваясь и кланяясь. Все знали малыша Гукки, но для них он был начальником Чонгуком, поэтому улыбки с его стороны добивались не все. — Я покажу тебе твоё рабочее место, пойдём, там должен быть Джи Хо, он тебе всё покажет и разъяснит, а я пока пойду на презентацию, нужно там дела доделать. Макнэ направился к лифту и поднялся на последний этаж, передавая Шугу в руки их предыдущему секретарю, которого брюнет уволил. Он был добрый и понимающий, но вот так сложились обстоятельства и сейчас на его месте будет Юнги. Рабочее место секретаря находилось около двери директора, что очень радовало Чонгука, ну и Юна тоже скорее всего. Джи Хо забрал донсэна и начал показывать ему все места в компании, в то время как директор стоял в кабинете и рассказывал свои планы по поводу другой компании. Вот такие нелёгкие трудовые будни, да иногда и в выходные приходилось работать, а не отдыхать. Хотя каждое утро как праздник, потому что его будил тот голос, который в один миг он думал, что больше не услышит. Рабочая неделя кипит, Юнги забит работой с утра до вечера, покорён Чонгуком и своими сотрудниками каждый день — целый день. Да, отныне он очень занятой человек, который будет трудиться, не хуже Чонгука. Каждый день он без перерывов составляет графики для макнэ, отвечает на звонки и читает книги по поводу прилежного общения, экономики и прочего. Кажется ещё немного и Юн станет скучной офисной крысой, которой даже Чон станет не интересен. Если он уже ей не стал, ведь времени для личной жизни с брюнетом остаётся всё меньше и он только и успевает, что чмокнуть младшего утром и завязать это всё поцелуем вечером, но не более. Вот такие дни сопровождали их до поездки в Париж, хотя там тоже нужно было работать, а не трудится, от чего уже мозги кипели. Однако, время летит стремительно и Юн осознаёт, что они уже в аэропорту. Мин тащит за собой лишь ручную кладь для себя, потому что вещей Чонгука в энный раз больше и они едва ли уместились в огромный чемодан. А Юнги много не нужно. Пара рубашек, вещей для гигиены, ноутбук, документы и несколько радостей, потому что Юн тоже человек. С Чоном он разговаривает в основном лишь по поводу работы, но кажется скоро ему выдастся хоть какой-то шанс поговорить и провести время с младшим, хотя бы в самолете. Их усаживают в первый класс, что не удивительно, ведь Юнги не купил бы какой-нибудь дешёвый билет и из собственных мыслей он таки решает купить места в конце, так как там спокойнее и в конце больше шансов на выживание в случае падения. Ну, да Юнги и об этом подумал. Чего бы нет то? — Ах…как же всё достало, Юн. Никаких сил больше нет, тело ватное какое-то, — Сказал Чон, заходя в самолет и усаживаясь на своё место. Суён уже улетела вчера, чтобы сняться в другой рекламе, а парни только сегодня выезжали. Брюнет всё помнил, каждое слово, действие и мысли на счёт Эйфелевой башни, от чего на лице появилась ехидная улыбка. — Нда, ты прав, Гукки, — Тянет Шуга, устраиваясь на плече Чонгука. Да, сейчас он общается с ним совсем не официально, так развязно, никаких «мистер» или обращений на «вы». Всё по другому, по родному и он знает, что в будущем они займутся непристойностями на Эйфелевой башне, а после тяжелой работы, он сможет без страха целовать его. Не важно, дома или в кладовке на работе. Он просто сможет отдать ему то, что задолжал. И даже сейчас, плевав на присутствие людей впереди, Юн укладывает руку на колено макнэ, поглаживая и нагибая Чонгука вперёд к креслам, страстно целуя в губы, дабы никто не видел. Иногда этого так не хватает. А Чонгуку очень нравятся поцелуи Юна, они страстные, властные, но в тоже время такие родные и нежные, что по всему телу идут мурашки. Младший, правда, дорожит такими моментами, что не замечает когда их самолёт приземляется в назначенное время и в назначенном месте. Они спокойно выходят из самолёта где их уже ждут репортеры и Суён. Ответы внятные и короткие, а женские руки начали обвивать сильную мужскую руку, но брюнет не отходит и не отодвигает её, потому что камеры, потому что для всех они семья, но никто не знает, что его семья идёт совершенно по другую сторону руки. Проезд занял немного времени, но отель оправдал свои ожидания, и это всё благодаря стараниям старшего и в списке макнэ появилась ещё одна галочка, за что он должен отблагодарить Шугу. Дорога всех утомила, и все сразу же уснули как только разобрались с вещами. Следующий день был тяжелым как морально, так и физически. Физически из-за съемок рекламы, а морально из-за того, что пришлось даже поцеловать Суён на глазах у блондина, что сердце неприятно закололо, но Юнги разве не об этом говорил? Хотя всё равно было очень плохо и вечер брюнет провёл в плохом настроении, в предвкушении следующего дня, потому что Суён уехала на остальные съемки, а Гукки снял целый этаж наверху Эйфелевой башни, чтобы провести этот день вместе с Юнги, но он и об маскировке подумал, не своей конечно, но подумал. Ночью, отключив будильник у старшего, он дал ему выспаться, как и себе самому, но встал он раньше, уходя в магазин и закупаясь разными вещами. В магазинах он старался провести как можно меньше времени, присматриваясь к разным вещам и, в душе надеясь, что старшему это понравится. Придя в отель он выложил вещи на кровать, а сам быстро растолкал Юнги и поставил на шкафчик кофе. — Хён, вставай и одевайся… Пойдем развеемся с тобой. Этого давно не было и младший был уже в предвкушении, в ожидании. Вещи, которые он приготовил это: длинный блондинистый парик, длинная бежевая юбка, бюстгальтер, туфли, белая рубашка и бантик на шею, а чтобы было не холодно парень и об это позаботился, купив бежевую куртку, — Тебе нужно будет это одеть, извини, но нужно, но я думаю ты будешь мило в этом выглядеть, — Чонгук издал тихий смешок и прыснул женскими духами в бледную кожу старшего. Юнги преспокойно спит. Господи, впервые за долгое время он смог нормально поспать, потому что никакой будильник и никакие там Чонгуки его не тревожили, ну…пока на тревожили. Мин спит, как младенец, не в смысле того, что спит мило, хотя и это тоже, ведь его задёрнутая вверх майка и хаотично раскиданные по подушке волосы, делают его пиздец милашкой. Но суть не в этом, суть в том, что Мин спит чутко и как только его начинают расшатывать он очень недовольно шипит, жмуря глаза и сводя брови к носу, — Гук, твою мать… Это же единственный выходной, — Очень недовольный тон, когда Мин обнимает подушку и снова пытается провалиться в сон, его снова будит этот бархатный тон, — Какое развеется? — Приподнимаясь, он чешет голову, всё ещё жмуря глаза и пытаясь разложить пряди серых волос по голове своими тонкими от игры на пианино пальцами. Всё шло хорошо, пока взгляд не упал вниз. — Какое такое перео… — Тут его голос замирает, потому что глаза открываются и он отчётливо видит перед собой то, от чего начинает истерично ржать, — Гук?! Ты, блять, серьёзно что ли?! Ахах, как это должно мне помочь? Я же не баба? Если на камеры попадёшься, как будешь объяснять жене наличие новой «знакомОЙ», — По слогам говорит Юнги, прокручивая у носа Гука своим пальцем и хитро улыбаясь. Однако, ему хватает секунды, чтобы натянуть на шею белый бантик и игриво закинуть ногу за его спину, — Может ты ещё колготки на меня оденешь, босс? — Наигранно протягивает Мин, проводя изящной, тонкой и совсем не мужской ногой по спине Чонгука вниз. Такое наглое существо этот Мин Юнги. Даже о дальнейшем дне не задумывается. От улыбки Юна хочется тоже улыбаться, а когда эти глаза смотрят на тебя, то ты просто таешь под ними, но Чонгук не собирался сдаваться и он собирался осуществить свой план. Хотя простые движения ногой по спине, у него вызывали тяжёлый узел внизу живота, поэтому пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не сорваться и не трахнуть это ахуенное тело прямо сейчас, ведь выдержка заканчивалась и махала белым платочком. Потому что эти три дня были невыносимые, то Юн как будто знал и случайно нагнется, то пройдётся без футболки, а сейчас вот это. — Лучше пусть с девушкой застукают, но ты понимаешь, что будет, если меня застукают с парнем? — Брюнет чмокнул Мина в уголок губ и провёл рукой по животу, оттягивая майку вверх и легонько пробежался пальцами по торсу, — Поторопись, у нас время как бы и я хочу, чтобы ты и я получили от этого максимум удовольствия, так что одевайся, — После этих слов младший убрал свою руку и вышел из комнаты, начиная собираться сам. — Вот же сукин сын… — Только и успел крикнуть Шуга вдогонку младшему, собираясь одеваться, медленно, прикусывая нижнюю губу, — И я должен это одеть? Почему мне попался такой извращенец? — Вздохнул старший, начиная одевать на себя женские вещи, матерясь у себя в голове на макнэ всеми отборными матами мира.