UTOPIA

      Приоткрыть дверь перед выходом, принести воды или полотенце, позаботиться о том позавтракал ли ты, спросить о самочувствии, показать пару движений, которые особенно трудны для твоего понимания, обнять, когда тебе плохо, пожалеть, когда грустно, я делаю всё, что угодно, всё, что ты захочешь, всё. Я пытаюсь заботиться, следить, всегда быть рядом и помогать. Я стараюсь любить тебя всем сердцем, всей своей безответной любовью.       -Лей, пожалуйста, сосредоточься.       Наш тренер делает мне замечание, заставляя склонить голову вниз, но мне не стыдно перед ним. Мне плохо от того, что ты смотришь, обернулся, когда ко мне обратились, легко качнул головой, соглашаясь с хореографом, мне стыдно перед тобой, я чувствую, что подвёл тебя. Поднимаю голову, хочу извиниться, но ты уже не смотришь, разминаешься, внимательно наблюдаешь, запоминаешь движения. В этом весь ты, всегда отворачиваешься и в этом весь я всегда жду.       Осторожный толчок в бок, напоминающий мне, что пора собираться. Лухан, как всегда рядом, выдёргивает меня из мира размышлений, постоянных дум о тебе. Он улыбнётся мне подталкивая к выходу, а ты и не заметишь моего замешательства, просто пройдёшь мимо. Я буду молчать, приоткрывая дверь, всё как всегда. В кафе в здании мы дружной гурьбой завалимся на последний столик, сдвинув сразу два стола вместе. После тренировки нужен отдых, слишком выматывают постоянные повторения одного и того же изо дня в день. Чен приносит всем кофе, а Сюмин тарелку заварных пирожных.       Я тихо сажусь у окна, здесь хороший вид, но на улицу я не гляжу, ведь ты сидишь прямо передо мной, такой красивый, улыбчивый, но сдержанный. Конечно, тебе нужно контролировать эмоции, менеджер не поощряет твоего смеха, а он такой красивый. Я слышал один раз, когда свет камер погас, как ты смеялся, легко и так непринуждённо, безупречно, но всё равно тихо, чтобы никто не услышал, но я ведь всегда рядом.       Сейчас ты тоже едва улыбаешься, скрывая ровный ряд зубов за кулаком, вовремя подставленном ко рту. Бекхён говорит о ролике из Интернета, что-то смешное от чего у него появляются едва заметные слезинки на глазах, он готов зарыдать от смеха. Они все готовы, но не ты, ты не покажешь им, как красиво можешь быть счастлив и какой у тебя заразительный смех.       Сидящий рядом со мной Дио уверенно пинает под столом Кая, но тот даже не обращает на него внимание, укладывая голову на плечо Сехуна. «Скандал в раю.» Такая мысль всякий раз посещает меня, когда я вижу, как они ссорятся. Забавные отношения, построенные на эмоциях, в них много страсти и спокойствия, контраст между манящей тишиной и громкими басами сабвуфера. Они разные, но вместе.       А что с нами?       А нас просто нет…       На стекле появляются косы капли дождя, они текут вниз, небо хмурится. Я медленно встаю, подходя ближе, вода быстро пребывает, на улице темнеет. Мой iPhon не запаролен, чтобы быстро достать и включить, как сейчас. Нужно успеть уловить этот момент, когда новые струйки потекут вниз неровными дорожками-змейками. Щелчок камеры и на экране появляется красивая картинка, чуть затемнённая для больше эффекта, домашнего уюта и тепла. Капли застыли и навечно сохранились в долговременной памяти моей галереи.       -Ты выложишь фотографию в Сеть? — Незамедлительно спрашивает Дио, когда я подхожу. Он всем телом разворачивается ко мне, с не поддельным интересом разглядывая карман толстовки, в который я положил телефон.       -Нет, оставлю себе на память.       -Так и надо. — Безапелляционно произносит он.       «Так и надо». Присаживаюсь обратно за стол и наклоняюсь к моему собеседнику, укладываясь к нему на плечо. Хочется немного тепла, Кёнсу всегда пахнет домом, чем-то родным с привкусом горького шоколада, потому что мама любит горький шоколад.       Пару минут мы ещё сидим здесь, я сижу здесь в тепле Дио с его домашней аурой. Это не может длиться вечно… Менеджер уже зачитывает завтрашний график. Мы в его кабинете. Через пару минут в общежитии. Затем в комнатах. А дальше снова утро и мы уже на площадке. Сегодня фотосессия, опять несколько слоёв косметики, мы снова айдолы. А я опять русый с косой чёлкой на бок и чуть мелированными прядками. Подобие естественной красоты, подобие настоящей жизни.       -Тема — вы. Пару совместных фотографии, несколько единичных, мы просто снимем вас, будто скрытой камерой, как бы со стороны. Будьте естественными и не смотрите в камеру.       Наш фотограф отдаёт последние указания и мы размещается по своим местам. Громкие щелчки, объятия, смех, разговоры и снова кофе. Нам приносят стаканчики, просят просто сидеть и пить. На вкус этот напиток ужасен, горький и горячий, он больно обжигает горло, а я улыбаюсь. Только сейчас понимаю, что мой талант улыбок «не смотря ни на что» наконец пригодился.       Так странно…это напомнило мне о наших с тобой отношениях. Это кофе, как моя безответная любовь к тебе. Горячее, больно обжигающие чувство, которое с треском, через закрытый рот, вырывается наружу. Конец близок. Сейчас, я как никогда уверен, что скоро это закончится. Возможно, это не затронет тебя и я просто растворюсь во времени, как этот горячий пар ужасного напитка. А возможно, что я заберу тебя с собой…       В общежитие мы приезжаем поздно, около часу ночи. Маленькие огоньки звёзд еле проглядываются за плотными тучами и каким-то густым туманом. Я не ложусь, пока в доме не гаснут огни окончательно, мне не хочется спать, что-то глубоко внутри мучает меня и не даёт покоя. Будто что-то не так…что-то не так.       С такими мыслями я поднялся, подтянув спавшие широкие штаны, в такие бессонные ночи я обычно тренируюсь в большом зале. Пытаюсь делать всё тихо, чтобы никто не слышал и чтобы ты мог спокойно поспать. Так или иначе всё постепенно сводится к тебе.       Это болезнь…а это лечение.       Перед мои глазами предстаёт оно, то что является долгим и спасательным кошмаром, после которого мне обязательно станет легче. Это то самое «что-то», что мучило меня и ты опять во главе этих мучений.       Ты лежишь под Крисом, медленно целующимся с тобой, задирающем твою футболку, кажется, что ты тихо постанываешь. Я медленно развернулся на пятках и тихо прикрыл дверь. Из темноты коридора на меня смотрели сочувствующие глаза Луханя, странно, что он всегда рядом. Это занимало меня сейчас больше всего, это самое его нахождение подле меня, я думал об этом сейчас, проходя мимо него и по глазам понимая, что он в курсе того, что я видел. Видимо, как и полагает верному другу он решил поддержать меня, но я только улыбнулся, открывая милую ямочку.       Всё.       Ложась обратно в кровать, я смотрю в потолок. Не боли, не страха, не грусти. Я в шоке? Нет. Я чувствую себя хорошо, потому что именно то, что я видел, заставляет меня спокойно спать. Мысль, что тебе сейчас хорошо радует и неважно, что я не могу сделать тебе счастливым.       Я сумасшедший, правда, вы так думаете? Нет, я не сошёл сума, полюбил. Навечно и навсегда я твой, Ким Джун Мён.