UTOPIA

      Горячий пар наполнил и без того душное помещение неприятной сыростью. Голова неприятно закружилась, а к горлу подступил комок, давно переваренной пищи. Единственное желание сейчас — опуститься над белоснежным унитазом и подарить ему свой ужин.       Чанёль грубо провёл ладонью по побледневшему лицу, приводя себя в чувство. Перелёты давались ему тяжело, даже такие короткие, как сегодняшний. Ровно в семь самолёт взлетел над стартовой площадкой и уже в восемь приземлился в другой стране. Япония. Красивая природа. Вкусная еда. Комфортные отели. Ровные дороги. Что нужно для счастья? Пожалуй, пакет со льдом…       Приложившись лбом о холодную деревяшку, именуемую дверью, парень недовольно скрипнул зубами. Его раздражали самолёты и его раздражали отели. Он хотел обратно в Корею, на родину, в свою кроватку в общежитии и своего Бэкхёна под боком.       Последнее желание было вполне осуществимо, ведь они прилетели вместе, но злая судьба настигла их на ресепшене. Распределение было весьма странным, ему достался Кай. Дикий танцор хмурился, поглядывая в сторону Дио, которому по воле той же судьбы достался Бекхён. Если вкратце, то недовольны были все, кроме него. Наглое личико с килограммами подводки в чемодане спокойно зевнул и ушёл в положенный номер, даже не взглянув на Пака. Это раздражало ещё больше.       Наконец, покинув душное помещение, Чанёль медленно прошёлся вдоль коридора и упал на кровать. От резкого падения в висках неприятно застучало и этому стуку вторил грохот в прихожей их номера. Кай залетел в комнату, подобно урагану, сметая маленькие плакаты с природой со стены.       -На этаже никого нет…персонал разошёлся…я узнал это частная территория поэтому ночных посетителей не будет…всем конкретно плевать, а менеджер на встрече. — Он говорил быстро, двигаясь по комнате в поисках одежды и одеваясь на ходу. — Мы с Кёнсу идём гулять — Кай остановился и как-то подозрительно ухмыльнулся, взглянув на Чанёля. — Конечно под «гулять» я подразумеваю нечто иное, но мальчикам-зайчикам знать необязательно.       Ещё пару раз хохотнув, он вылетел из номера и кажется упал, где-то там за дверью, потому что ругань была слышна через три стены.       Позже, уже в пижамных штанах и майке Пак думал о том, что сказал Чонин. Его двусмысленная улыбка заставила парня буквально подскочить на месте. Если Дио с Каем, а менеджер на встрече, сотрудником плевать на происходящее… Чанёль маньячно улыбнулся.       Его головная боль прошла, уступая месту немного иной боли, скопившейся внизу живота, в широкий хлопчатых штанах.       -Бекхёни~ — Сладко пропев любимое имя, красноволосый парень поднялся с постели, направляясь на выход.       Приятный сюрприз настиг его у самой двери в номер Дио. На железной двери был наклеен маленький стикер с набором каких-то цифр. Ясно, что код от двери. Мысленно поблагодарив Чонина, Пак открыл дверь, заходя внутрь. Номер был точно таким же, как и их. Только комнат было две и обе довольно большие. В первой он и нашёл своего мальчика.       Он тихо спал, закутавшись в белоснежное одеяло, словно в кокон, так что и макушки не было видно. Одни только крохотные пяточки торчали из этого непонятного сгустка постельного белья.       Оторвавшись от стены с глубоким вздохом облегчения и возбуждения парень приблизился к кровати, опускаясь перед ней на колени. Смотреть на эти крохотные пальчики было выше всяких его сил. Такая тоненькая и аккуратная ножка, как у девушки, гладкая кожа приятна на ощупь.       Совсем невесомо, будто порыв ветра из приоткрытой форточки, он провёл длинными пальцами по округлой половинке пяточки. Маленькие пальчики чуть дрогнули, но сразу успокоились, как только шершавый язык прошёлся по неровному ряду. Пак отстранился, довольно облизываясь, словно сумасшедший он млел от одного вида этих крох.       Прислонившись снова к большому пальцу, он полностью вобрал его в себя, громко и с придыханием посасывая, будто самый вкусный чупа-чупс на свете. Бекхён всё так же тихо и мирно спал, не подавая никаких признаков жизни и эта мнимая покорность заводила ещё больше.       Перебираясь на второй пальчик, Пак всё так же шумно отсасывал и чувствовал себя превосходно ровно до тех пор, пока нога сама не поддалась вперёд, глубже пробираясь внутрь горячего рта.       Где-то наверху послышался слабый стон, скрывшийся за горой из одеяла. Рэпер довольно ухмыльнулся, целуя все пять по очереди и останавливаясь на мизинце.       Аккуратный маленький пальчик с розовым ноготком был по его мнению самым сладким.       Обдавая горячим дыханием его поверхность, он не спешил страстно вылизывать малыша, как делал это с другими. С этим крохой у него настоящая любовь. Прикусив мягкую плоть, он чуть сжал гладкую поверхность ногтя и наконец захватил в свой плен. С верху уже послышался более громкий стон, а потом такой же громким смех. Наигравшись с сладкими пальчиками Пак начал дуть на пятку, заставляя её обладателя сжаться под одеялом и полностью скрыться в нём.       Полноценный кокон лежал на кровати в ожидании. Но Чанёлю было лень что-либо делать, ему было достаточно тёплого парня под ним, всегда ему хватало и этого. Поэтому он просто упал на него, расставив ноги и руки в разные стороны. Постель прогнулась, но сохранила молчание в отличие от её хозяина. Он взвизгнул похлеще собственных фанаток, совсем не по-мужски.       Раздвинув полы тёплой ткани, Пак наконец увидел любимое личико. Слегка красный от жаркой температуры под одеялом, с чуть приоткрытыми губами и гнездом на голове. Такой естественный и нежный, будто цветок.       -Твою ж мать, Пак, ты чё творишь?       «Кактус, видимо....»       Пак только улыбнулся, припадая к разгорячившимся губам. Сладкий поцелуй вскружил голову, а маленький и совсем неуловимый стон, заставил отстраниться. Он был обижен.       -Ты так спокойно ушёл сегодня, неужели устал от меня и тебе совсем не хотелось жить со мной в одной комнате?       Он хотел подняться, но ловкие ноги вцепились в него, стоило только подумать об этом. Закрепив такое положение, Бекхён просто посмотрел в глаза своему парню, мягко улыбаясь и высвобождая руки. Тонкая ладонь сразу очертила правильный овал лица, останавливаясь на тёплой щеке.       -Я знал, что ты всё равно придёшь. — Поднялся и легко чмокнул в ровный кончик носа. — Даже обезболивающие на тумбочку поставил, потому что знаю, как плохо ты переносишь полёты.       Оглянувшись Пак и вправду обнаружил таблетку и стакан с водой на железном подносе.       Маленький поцелуй настиг его в повёрнутую шею и выпирающую венку, интимное место, куда мог целовать только он. Такой колючий и не сдержанный, но одновременно заботливый и нежный, постоянно меняющий своё мнение и настроение, готовый в любой момент обдать приятным жаром любви и одновременно с тем задушить с пучине личного ада, совсем как…       -Море… моё море…