UTOPIA

      -Минсок! — Грозный голос настиг его точно в ту секунду, как он распахнул двери комнаты общежития. — Долго это ещё будет продолжаться, ммм?! — Невысокий брюнет быстро подлетел к молчавшему студенту, впихнув его в комнату, и начиная чересчур аккуратно вертеть его лицо в своих маленьких руках. — Посмотри на кого ты похож, да на тебе места живого нет! — Воскликнул парень, отпуская своего друга и медленно отходя назад. — Хватит с меня твоих мучений, мы сейчас же пойдём в полицию, к ректору, да хоть к президенту! — Брюнет громко говорил, разыскивая аптечку в ящиках своего стола, а его друг так же тихо стоял у двери, потупив глаза, и не желая больше злить своего хёна. — Иди сюда.              Минсок сел на свою кровать, а брюнет устроился напротив него, аккуратно нанося заживляющую мазь на свежие синяки, украшающие пухлые щёки и маленькие царапины вдоль висков. Парень сидел, не пытаясь сопротивляться, он был мало разговорчив, тем более в такие моменты, когда его сосед явно не настроен на дружеские беседы.       -Мин. — Мягко выдохнул старший, когда закончил с ссадинами и синяками. Он бережно взял младшего за руки, пытаясь успокоить. — Я понимаю, что это сложно, понимаю, что ты не можешь, но пожалуйста, пошли напишем на него заявление. Если ты боишься, то можешь перевестись на домашнее обучение, ты же умный, я помогу тебе, только пошли…       -Бэк…не надо. — Минсок мягко улыбнулся, почувствовав колющую боль в пораненной губе. — Не надо никуда ходить, правда, всё в порядке, это пустяки, бывало…       -Куда хуже?! Куда, Мин?! Я не могу на это больше смотреть, не могу! Хватит! Если ты можешь терпеть это, то я отказываюсь! Я сейчас же пойду и напишу заявление, больше терпеть я не стану!       Бэкхён подскочил на ноги, собираясь на выход, но не успевая и шагу ступить, как его обнимают тонкие руки, крепко вцепляясь в него.       -Не надо, пожалуйста, не надо, Бэкхён, я всё исправлю, обещаю, только не ходи, Бэк.       Минсок начал медленно оседать вниз, утаскивая за собой и старшего. Они сели на пол, так же крепко держась уже друг за друга. Бён тихо шмыгнул носом, отчего младший мягко улыбнулся такой детской выходка лучшего друга.       -Обещай, что я больше не увижу этого.       Брюнет положил голову на грудь младшего, пряча влажные от досады глаза в его рубашке.       -Обещаю, что ты больше не увидишь этого.       …Ведь он теперь не будет бить по лицу…

***

      Минсок торопился на первую пару, не замечая ничего вокруг себя, он чувствовал небольшую усталость от бессонной ночи. Сегодня ему пришлось спать в кровати с Бэкхёном, потому что тот был очень расстроен и не отпускал Мина от себя ни на шаг. Конечно, это приятная забота и если бы не повышенная активность Бэка во сне, то было бы ещё более приятнее.       -Ким Минсок, вы опоздали.       -Простите.       Преподаватель кивнул, приглашая студента в битком набитый зал. Это был один из основных предметов, важных для сдачи итоговых тестов, поэтому места в аудитории всегда не хватало. Очередь на занятие занимали задолго до открытия кабинета, а тем кто не успел оставалось только стоять у стен позади парт. Несмотря на это, Мин уверенно прошмыгнул в центральный ряд на третью парту, единственное свободное место, но свободное, отнюдь не из-за счастливой случайности…       -Опоздал. — Констатировал факт студент, сидевший рядом с Мином. Он не отвлекался от своих записей, отмечая всё, что говорил преподаватель, в то время как Минсок внимательно слушал именно его. — Значит ли это, что ты всю ночь занимался чем-то настолько увлекательным и выматывающим, что проспал?       -Нет, конечно, нет, просто не мог уснуть.       Минсок подождал несколько секунд, но его сосед больше ни сказал ни слова, отчего младший облегчённо выдохнул, принимаясь записывать лекцию.       По окончании первой пары Мин не спешил покидать аудиторию. Он ждал, стоя у своего стола, пока его сосед складывал свои записи в кожаный рюкзак.       -Мне можно идти?       Мин осторожно повернул голову к парню, прислонившемуся к парте и казалось бы, совершенно не обращающего внимания на младшего.       -Нет. — Безэмоционально сказал он и в аудитории воцарилась полнейшая тишина и только громкие разговоры за дверями разбавляли её.       Простояв так около двух минут, парень оттолкнулся от парты, направляясь на выход, но перед тем как скрыться окончательно за дверями, он обернулся.       -В комнате в три и придумай оправдание получше для своих ночных дел.

***

      Минсок открыл дверь в 333 комнату, несколько раз постучав маленьким кулачком о железную поверхность. Единственная дверь на третьем этаже и неразборчивый почерк в табеле, гласящий: Ким Чондэ.       -Можно?       Мин огляделся в поисках Чена, но комната-квартира была пустой. Тогда он осторожно присел на одно из кресел у дивана, ожидая прихода своего парня. Именно, парня и именно своего. Сейчас, когда Мин думает об этом, размышляет как это произошло, почему это произошло, он понимает, что по другому и быть не может. Он больше не представляет себя без Чена, это кажется чем-то нереальным и неестественным. Они вместе ещё со старшей школы, обстоятельства их сближения давно утеряны и иногда Мину кажется, что они всегда были вместе, всю жизнь. Сложно судить о том, что это любовь или желание, «хочу» и «не могу» или скорее это просто обязанность такая же, как учиться, заботиться о пожилых, вставать по утрам…       Дверь отворилась и Чондэ медленно вошёл внутрь, не обращая внимания на подскочившего на месте младшего и так же игнорируя его, уходя в одну из комнат. Мин проследил за передвижением Чена, сильнее вжимаясь в кожаное кресло и надеясь, что оно спрячет его.       -Иди сюда. — Раздалось за дверью, где скрылся Чондэ и Минсок быстро прошёл в комнату, прикрыв дверь за собой.       Чен лежал на своей кровати в домашних штанах и просторной чёрной футболке, он задумчиво сверлил глазами потолок над собой, снова будто нарочно, не обращая внимания на покорно ждущего у двери парня.       -"Иди сюда» означает «иди ко мне», а не стой у двери. — Чен не отрывал глаз от потолка, не видя, как смутился его парень.       Он прошёл до постели и уверенно присел на неё, потому что знал, как Чен не любит, когда он стесняется, его раздражает это, как и многое другое, о чём обычно говорят: «Заскоки богатеньких», так и есть.       -Ложись.       Минсок так же лёг рядом с Чондэ, складывая подрагивающие руки на груди. Так он пролежал относительно не долго. Чен медленно провёл по его щеке чем-то холодным и гладким, заставив кожу покрыться мелкими мурашками.       Минсок пытался скрыть эту дрожь, пытался не стучать зубами слишком громко, чтобы лишний раз не раздражать Чондэ. Но он не смог сдержать болезненного стона, когда холодный металла разрезал кожу, чуть ниже широко открытых глаз.       -Твой друг не даёт мне покоя… Весь день он прожигает во мне дыру своими крысиными глазами… Что ты об этом знаешь?       Чен убрал холодное лезвие от лица Мина, давая ему шанс спокойно ответить, но с ответом он не торопился. Повернувшись на бок, так чтобы видеть ровный профиль Чондэ, Минсок сжал в руке простынь, пытаясь сосредоточиться.       -Бэкхён хороший друг, он всего лишь беспокоится обо мне.       -Это из-за него ты проспал? Его беспокойство мешает твоей учёбе.       -Нет, вовсе нет, это не так.-Быстро проговорил Минсок, стараясь вложить в своей дрожащий голос всю ту правдивость, на которую он был способен, но Чену уже было всё равно. Чужое мнение его совершенно не волнует, он уже сделал выводы и Мин боялся их.       На протяжении нескольких минут они молчали. Чондэ всё так же изучал потолок, а Минсок тёмно-синюю простынь под своим телом. Наконец Чен так же повернулся к Мину, ложась на бок на против него, он приставил к его, безвольно лежащей на кровати руке холодное лезвие и несколько раз провёл по ней тупым концом.       -Сядь.       Минсок поднялся, сев спиной к Чондэ, он не понимал того, о чём его просит старший, просто выбора у него не было.       Через несколько секунд он почувствовал, как к его спине прислонилось тёплое тело и он оказался в расставленных по обе стороны от него ногах. Чен наклонился на высокое изголовье постели, потянув Мина за собой, так что он оказался в полу-лежащем положении. Тонкие пальцы развязали манжет его рубашки, закатывая его до локтя, таким образом, предплечье быстро оказалось в руках Чондэ, а острое лезвие любовно оглаживало белую кожу.       -Не шевелись, будет хуже.-Сказал Чен, отчего Мин понял, что последует за этими словами.       Резкая боль пронзила его предплечие и первые капли крови прокатились на тёмную простынь. Он попытался отвернуться, но Чен больно сжал его кровоточащую руку, заставив смотреть на это. Полоски одна за другой появлялись на мраморной коже, они соединялись воедино, образуя что-то непонятно, не видное из-за нескончаемого потока крови. Минсок задержал дыханье, слёзы лились из его глаз, ему было жарко и маленькие капельки пота стекали по вискам.       Когда Чен отпустил его он сразу побежал в ванную, чувствуя слабость в ногах, он цеплялся за стены. Оказавшись в душевой он быстро смыл старую и новую кровь, наскоро полив дезинфекционным раствором и замотав руку полотенцем, он уже без сил осел на пол у холодной стены.       Чен всегда был жестоким. Умный и жестоким, наверное, это самое опасное сочетание человеческих качеств, так неприятно соединившихся в Чондэ. Мин уже давно знаком с болью, которую каждодневно причиняет ему Чен. Иногда это тоже кажется правильным и бывает, что Минсок сам задумывается над тем, что это то, что он действительно заслужил. За что? За шанс быть рядом, да, ведь за всё нужно платить, а Чен не стоит никаких денег, только боли.       Через несколько минут, а может и часов Мин ушёл в свою комнату, он пытался быть тихим, чтобы не отвлечь Чондэ, но в его обморочном состоянии это было довольно сложно. Он упал сразу за дверью комнаты-квартиры, даже не упал, просто сел на колени. В ушах звенело, в глазах темнело, а дыхание участилось настолько, что казалось всё общежитие слышало его.       Поднявшись по стенке, он дошёл до лестницы, спустился вниз и не дойдя нескольких метров до своей комнаты, снова сел, прислонившись спиной к стене. Где-то не фоне слышимости реальности и сна, он слышал голос Бэкхёна, какие-то матерные слова, хлюпанье носа и стук своего сердца. Пока жив.       -Мин, господи, Минсок, что же ты со мной делаешь? Господи…       Бэкхён бегал по комнате, не зная, что ему нужно сделать, пока Минсок лежал на своей кровати, наблюдая за метаниями друга. Он хотел ему сказать, что всё хорошо, но язык не двигался и ему хотелось спать.

***

      Он проснулся позже ночью, резко подскочив на кровати, и пугая тем самым спящего рядом Бэкхёна. Он поднялся вслед за другом, провожая его до их маленькой ванной комнаты и без слов покидая её.       Мин быстро ополоснул лицо водой, смочив рукава странной длинной кофты, принадлежащей Бэку. Он озадаченно оглядел себя, не понимая, зачем друг надел её на него?       Его отвлекла неожиданная боль в правом предплечье и он вдруг неосознанно вспомнил все события минувшего дня. Снова дрожь. Отдёргивает рукав и медленно сползает вниз по стенкам душевой кабинки.       Отвратительные линии, собираясь воедино, образовывали замысловатый знаки принадлежности. Метка, как подпись художника на своём творении, говорящая: «Моё». Образец подчинения и повиновения, теперь он даже не вещь, что-то среднее между пылью под шкафом и грязью под ногами.       -Спасибо, что спрятал её… — Мин вышел из ванной, присев на кровать рядом с Бэкхёном.       -Врач приходил. У тебя были бы проблемы, если бы узнали. — Парень повернулся к младшему, укладывая голову ему на плечо. — Это же не кончится, да?..не кончится, пока он не убьёт тебя, так?..так всё будет?..       Минсок закрыл глаза, так же наваливаясь Бэка. Он не думал о смерти, он хотел спать, но не от наивности и беспечности его не заботились такие вещи, ведь…       -Несмотря на то, что он делает со мной, он не сможет убить меня, потому что так же, как и я его, он любит меня. Пусть это кажется странным, но так и есть. Тебе не стоит волноваться.

***

      Минсок вновь медленно шёл до своей аудитории, он лихорадочно тянул рукава вязаной кофты вниз, пряча зверскую метку от посторонних глаз. Он не врал Бэкхёну, нет, скорее сам себе, до сих пор он не был уверен в том, действительно ли Чен любит его? Этот вопрос мучает Минсока с того самого дня, когда они официально стали парой. Всё это время он мирился с неизвестностью, но почему-то всё равно был уверен в том, что не один он такой влюблённый до жуткой и щемящей боли в груди.       Младший зашёл в заполненную аудиторию, но совершенно опешил, когда на увидел пустующую парту, ровно по центру. Обычно Чондэ приходит раньше него, странно, что в этот раз всё наоборот. Мин прошёл до своего места и тихо присел.       Звонок. Преподаватель. Поклон. Лекция.       Первые десять минут Минсок пытался сконцентрироваться на записях, но всё буквально вертелось у него перед глазами и он совершенно не мог понять происходящего, как будто находясь в предобморочном состоянии.       Он лихорадочно обернулся вправо и обнаружил пустой стул. В глазах потемнело. Первое о чём он подумал: Паника. Паническая атака. Страх. Чен.       Минсок сгрёб свои вещи в портфель и быстро выбежал в коридор, игнорируя замечание учителя, он пошёл дальше. Было неприятно, одиноко и страшно. Это нереально, то насколько зависим он от Чена, от его присутствия, взгляда, коротких фраз, больных ударов, от всего этого, как наркотик. Это его наркотик. Психоз. Расстройство. Шизофрения. Да всё, что угодно, лишь бы Чен был рядом…       -Чондэ-я!       Минсок выбежал в комнату-квартиру. Здесь ничего не изменилось, будто всё тот же день, вчера. Он прошёл до ванной, чтобы убедиться в своих догадках и оказался прав.       Окровавленные полотенца всё так же лежали на полу, а кое-где на белых стенах были видны кровавые отпечатки. Значит, что Чен так и не выходил из комнаты.       Минсок подошёл к спальне. Дверь была открыта, так как он оставил её вчера, выбегая из комнаты. Войдя внутрь, Мин несмело подошёл к кровати. Без сомнений всё было так, как он предполагал. Старший лежал на постели, прижав к носу тёмно-синею простынь с засохшей кровью. В правой руке покоился маленький ножик, который то и дело машинально проходится по покрывалу, разрезая его острым концом.       Минсок пару раз выдохнул. Скинул портфель и залез на кровать. Осторожно вытащил лезвие из онемевших рук старшего и откинул его за спину. Он попытался убрать простынь от лица Чена, но всё было бесполезно.       -Ты делаешь только то, что я позволяю. У всего есть границы. — Чен неожиданно открыл глаза, смотря прямо на Мина. — Не думай, что у тебя есть выбор, я не позволю тебе этой вольности.       -И не надо. — Минсок говорил тихо, он думал, что уже поздно бояться, но с этой дрожью трудно совладать.       Чен промолчал, потянув младшего на себя, он уложил его снова вокруг своих расставленных ног, но Минсок не боялся, повторения вчерашнего. Слепая вера в то, что Чондэ позволил убрать лезвие радовала его и вселяла надежду.       Старший вновь поднял рукав вязаной кофты, утыкаясь носом в впадинку на плече Минсока. Он аккуратно водил пальцем по нежной коже, рассматривая припухшие ранки. Мин не мог повернуть головы, чтобы увидеть выражение лица своего парня, но он отчего-то точно знал, что лицо Чена, как и всегда, не выражало ничего. У него не было сумасшедшей улыбки на губах, потому что он не сошёл сума, ему не доставляло удовольствия резать Мина, скорее, как он сам говорил, это было просто…просто то, с чем нужно смириться…       -Ты же не воспринимаешь это всерьёз, да? — Спросил Чен, сильнее надавив на ямку в плече, заставив младшего резко выдохнуть.       -Да… — Тихо ответил Мин, пытаясь понять, о чём говорит старший.       -Ты и не должен. Это только мой страх, я думаю, что тебе будет сложнее сбежать, если я помечу тебя чем-то вроде этого. — Чен накрыл рукой метку, легко поглаживая большим пальцем выпуклый рубец.       -Не обязательно уродовать меня, я не сбегу в любом случае, ты ведь знаешь это…       -Конечно.       Они одновременно легко выдохнули, расслабились и позволили себе, наконец, почувствовать долгожданное тепло друг-друга.       -Чен, я… Аххх…       Минсок откинул голову на подушку, сжимая в руках простынь и выгибаясь дугой от возбуждения, накатившего смертоносной волной, когда рука старшего небрежно надавила на ширинку синих джинс. У них так давно не было близости, отчего младший был готов поклясться, что совершенно боялся, того ощущения, будто это его первый раз.       Чен ещё раз надавил на ширинку, с каким-то диким восторгом наблюдая за перекосившимся от наслаждения лицом под собой. Он быстро поцеловал младшего, не углубляя поцелуя и одновременно с тем, снимая с него джинсы вместе с боксерами…       Этот ясный день, будто ночь накатил на них, захватив с головой, они то погружались глубоко-глубоко внутрь чёрной бездный, то всплывали наружу, жадно хватая лёгкий ветер из открытого окна и снова погружались в пустоту, позволяя ей заполнить себя до краёв. И пусть это было ненормально, пусть иногда больно и страшно, им было хорошо. Вот так, вместе, вот так…и навсегда.