Без тебя ненавижу

— По-твоему, это нормально? — кричит Рон шепотом и рвется в палату с палочкой наперевес. Драться, что ли, собрался? Веснушки на бледном лице напоминают подсохшие брызги томатного сока. Гермиона шипит — ну копия рассерженный Живоглот, когда тот кидается на обнаглевшую донельзя Коросту. Хватает друга за руку и дергает назад в коридор, не позволяет войти. И откуда такая неженская сила? — Рональд Уизли! Я тебе не позволю!!! Не видишь, что ли? Они просто спят. Дай людям хоть чуть-чуть отдохнуть. Тот взвивается ужаленным гиппоргифом: — Люди? Какие люди? — визжит все тем же шепотом Рон, и Гермиона взводит глаза к потолку. Да вообще сколько можно? — Там наш Гарри и этот мерзкий хорек. В одной кровати! Герми! В обнимку. — И ладно. Это не повод орать так, что вот-вот сюда сбегутся все, включая мадам Помфри и директора вместе со Снейпом. С нас снимут сто баллов, не меньше... — заканчивает как-то чересчур равнодушно. И то, что Гермиону беспокоят не баллы и показатели, а что-то другое — не менее дико, чем парочка заклятых врагов, посапывающих сейчас на постели. Гарри доверчиво устроил голову у него на плече, а Малфой — приобнял легонько за плечи и губами уткнулся в висок. Ненормально. А еще это так... это так приторно-нежно, что еще пара секунд, и Рона вывернет прямо здесь, на пороге сегодняшним ужином. Он жалобно ноет: — Разве они не подрались после матча? Я видел своими глазами... Хорек даже в лазарет угодил, а теперь... И осекается, вдруг в деталях вспоминая ту "драку", которую застал в самом разгаре. Слишком мало злости (да и злость ли была то?) во взглядах. Слишком растрепанные волосы и беспорядок в одежде. Слишком... слишком яркие губы, как будто они их кусали... Рон Уизли моргает и зажимает ладонью свой рот. — Быть не может. Гермиона обреченно вздыхает: — Рональд... до тебя дошло это только сейчас? Ты серьезно? Когда уже вся школа три месяца в курсе, не меньше. И вдруг смеется заливисто, не боясь, что разбудит так уютно спящих вместе парней.