Без тебя ненавижу

Мало кто знал, как на самом деле заканчивались все квиддичные тренировки во время дополнительного седьмого курса в Хогвартсе для победителей Волдеморта и Пожирателей смерти. Это происходило ближе к закату после долгих погонь (начинавшихся где-то после полудня) друг за другом над облаками и вокруг замка. Другие члены команд к тому времени давно расходились по своим делам — в Гриффиндорскую башню и Слизеринские подземелья, кто-то — к Черному озеру или, может быть, в Хогсмид. Снитч, позабытый легендарными ловцами, уныло дергал золотистыми крылышками и едва слышно попискивал возле коробки с остальными мячами, надеясь, что о нём вот-вот вспомнят и все-таки хоть раз да соберутся поймать. Измотанные капитаны команд из поднебесья падали в траву, сплетясь в такой тесный клубок, что даже Ступефай не помог бы разобрать, где чья рука, где нога, а еще понять, почему их лица так близко друг к другу. — Малфой, ты достал, — шипел герой Поттер в лицо соперника, раскрасневшееся от долгой погони. — Ненавижу тебя, везде ты, каждый раз, — не оставался в долгу белобрысый и почему-то наклонялся еще ниже над ним, как будто стремясь поймать губами дыхание. — А ты не смотри. Или признай поражение. — Нет уж, Потти. Это ты смирись, что просто я тебя лучше, — усмехался тонко Малфой, а Поттер тут же вскидывался в бешенной ярости и выплевывал в лицо что-то вроде: — Мечтай! Изворачивался, пытаясь спихнуть с себя и пнуть побольнее. Задыхался, когда губы внезапно встречались с губами, когда после секундного замешательства следовал взрыв, когда даже снитч деликатно прятался в ящик, раздраженно пихнув золотистым боком самовлюбленный иссиня-черный бладжер, а квоффл, сконфуженно крякнув, прикрывал за ним крышку — ведь негоже ребенку на такое смотреть. Мало кто знал, что спустя несколько минут яростной битвы губами один подминал другого, прижимая его руки к траве, уже мокрой от вечерней росы. Жмурился, стараясь не думать, что подобное у них не впервой. Что это будет продолжаться снова и снова. Что пламя ненависти, столько лет пылающее в их горячей крови, совсем не ненависть даже, а что-то совершенно иное. — Малфой... — выстанывал Гарри в его рот, терзающий жадно обветренные, растрескавшиеся губы. — Ты бы хоть сейчас помолчал. Ну хоть раз, — просил Драко почти что нормально и опять нырял в поцелуй, зарываясь пальцами в невозможные черные вихры. За трибунами, между тем, каждый раз Рон Уизли и Блейз Забини — лучшие друзья капитанов — спорили до хрипоты, едва не до ссоры и драки, о том, кто из них перед свадьбой столетья устроит мальчишник, а кто соберет всех девчонок на своеобразный девичник. Ведь это тоже традиция, как бы. Конечно же, ужасно торопили события.