Чувствовать через боль

Меня никогда раньше вот так просто не кидали. Оказывается, человек испытывает некую опустошенность. Интересно, а что чувствуют девушки и парни, когда их бросают? Боль? Обиду? Свободу? Или же им все равно? К сожалению, на эти вопросы я не знала ответов, потому что мне никогда не доводилось общаться с парнями больше часа, что уж говорить об отношениях… Стайлз — исключение, его не нужно брать в счет, потому что он только работает сиделкой, которой придется иметь дело со мной. Ну вот. Теперь меня мучает вопрос: сколько девушек у него было? Серьезно, я очень хочу знать, потому что на любовные темы мне не приходилось болтать. Тетя как-то пыталась провести стандартную лекцию о безопасном сексе, но я тогда лишь потупила свой взгляд на нее. Она, наверное, издевалась, ибо как это можно вообще вообразить? Я не могу оторваться от инвалидной коляски, не закричав на весь дом, а Эмма что-то впаривала об этом, где важно отдаваться партнеру, двигаться, в конце концов. Спустя двадцать минут моих размышлений об одиночестве, послышался звук отворяющейся двери. Может, хоть теперь меня убьют? Но нет. На пороге собственной персоной стоял Стайлз. — Где ты был? — Стараюсь сделать свою интонацию равнодушной, будто бы меня никак не задел его поступок. Он лишь опирается о стену и задумчиво смотрит в какую-то точку. — Выходил покурить. — Что? Стайлз курит? Никогда бы в жизни не смела предположить этого. Я смотрю на него с широко распахнутыми глазами, а он ухмыляется, попутно доставая из своего кармана пачку. — Хочешь попробовать? Ловлю ртом воздух от шока. Эмма постоянно талдычила мне о том, что это убивает, но я довольно-таки часто видела на улице курящих людей. Видимо, их не сильно заботит состояние своего здоровья и жизни в целом. Впрочем, меня оно волнует меньше всего. Протягиваю руку, а он поднимает бровь от удивления. Спорим, что не ожидал, что я способна на этот шаг. Стайлз смеется и убирает сигареты обратно в задний карман. — Ладно-ладно, не повелась на провокацию, возьми с полки пирожок. — Он не воспринимает меня всерьез, или как? — Я не шучу. Дай попробовать. — Его лицо искажается, видимо, испугался, что обычная фраза выйдет таким боком. — Твоя тетя потом убьет меня. — А с каких пор он волнуется об этом? Я настойчиво тяну руку и щурю глаза. — Хорошо, но если ты умрешь, то я напишу от твоего лица завещание, что передаешь мне свое состояние. — Он смеется: защитная реакция. — Знаешь, меня моя жизнь волнует не так уж сильно. Смысл, если она заключается в вечном плену коляски, боли и посещений врачей? — Стайлз ничего не отвечает, а просто везет меня на террасу. Я немного удивлена, потому что обычно сама кручу колеса. Но сейчас ничего не говорю, потому что размышляю над тем, в какую авантюру попала. Стилински смотрит на меня и откровенно улыбается. Что-то мне не нравится это. — Чего? — Ты смелая девушка. Я ухмыляюсь и принимаю с его руки сигарету. Он придерживает ее, попутно зажигая. Стайлз посоветовал не сильно втягиваться, потому что в первый раз лучше ограничиться парочкой легких затяжек. Послушно выполняю сказанное и сразу же начинаю кашлять. Брюнет начинает успокаивать меня, и я расслабляюсь, делая следующую попытку более уверенно. Спустя минут пять мы уже курим вместе. Интересное ощущение. Замечаю, что это помогает отвлечься, а вместе с тем и думать. — Теперь мы с тобой друзья. — Я выдыхаю дым из своих легких и смотрю на него, желая объяснения сказанного. —  Ну, так говорят. Если ты покурил вместе с человеком, то вы становитесь ближе. Мне остается лишь пожать плечами с едва заметной улыбкой на лице. — А ты не такая уж и стерва. — Он смеется и тушит сигарету. Я начинаю тоже смеяться, не из-за его слов, а из-за заразительного хохота. И что только не происходит, когда приобретаешь вредную привычку? ****** Смена Эммы закончится через час. Мы со Стайлзом сидим у меня в комнате и делаем домашку: он — свою, я — свою. Посмотрела на его задания, когда тот тупил. Мне стало жалко новоиспеченного друга, поэтому взялась помогать. Парень удивленно покосился на меня и пристроился ближе, чтобы узнать решение. Если честно, то я была удивлена тому, что все задания легкие. Переписала условие задания себе на листок и записала на полях формулу логарифма. Быстро всё подсчитала в уме и выдала ему ответ. — Гениально! — Он обрадовался, а я таким образом повысила себе самооценку. — Спасибо, ты умная. — Щеки заливаются краской, не знаю отчего. Наверное, из-за того, что мне не говорили раньше комплиментов. Я читала, что девушки расцветают, как бутоны, когда слышат приятные слова в свой адрес. Эмма пришла домой, и мы подошли встретить ее. Она весело поприветствовала Стайлза, несмотря на свою усталость, и обняла меня. Я всегда поражалась ей: сильная женщина, которая никогда не показывала свою неприязнь к чему-либо или кому-либо, а просто улыбалась. Казаться улыбчивым и простым — самое высшее в мире искусство. Она удивилась тому, что я не убила сиделку. Ну, а как иначе, он же теперь мой друган, который научил меня курить. Тетя позвала нас ужинать, но тот отказался из-за того, что ему нужно было идти домой, да и я не хотела есть. Напоследок, он пообещал познакомить меня завтра с его друзьями, с которыми не разлучен с детства. Парень подошел к двери, а я крикнула ему с лестницы: — Стайлз! — Он обернулся, чтобы увидеть, как я машу ему рукой, — До завтра. — Стилински кивнул и с улыбкой на лице покинул дом. Эмма удивленно уставилась на меня, явно не ожидая, что я пойду с ним на контакт. Тихо проезжаю в свою комнату и незаметно сжимаю в ладонях сигарету, которую одолжила у парня. Завтра…