Чувствовать через боль

Что это значит? Что. Это. Значит? Внутри будто бы всё перевернулось с ног на голову. Мое привычное непоколебимое состояние пошатнулось из-за игры какого-то нахального парня, который создает свои правила. Я уже как час сижу в своей комнате и никуда не выхожу. Эмма, которая стала свидетельницей этой дурацкой сцены, теперь пристает ко мне с глупыми вопросами. Возможно, она думает, что я нравлюсь Стайлзу, но знала бы тетя, что это всего лишь игра, в которой победителем станет только один. Даже не смею предположить, что нашло на Стилински: очередная уловка или внезапные, минутные чувства, но уверена — я это еще долго не забуду. Да ладно, Лидия, проехали. Не позволяй парню затмить твой чистый разум. Я не из той категории девушек, которые весь день думают о поступке парня, причинах его поведения. Подумаешь, поцеловал в щеку. Да он, наверное, и сам не понял, что сделал. Привык просто флиртовать со всеми, вот и я не стала исключением. Стайлз затеял опасную игру, в которой хочет победить, и теперь решил двигаться быстро. Ну уж нет. Будет по-моему. С таким боевым настроем я направляюсь в зал, чтобы почитать какой-нибудь ужастик. Хоть моя жизнь и была такой, что по ней можно было бы писать великолепные хорор-истории, мне было мало адреналина. Я чокнутая. Там на диване вальяжно расположилась Эмма, которая никак не ожидала меня увидеть. Она смотрела телевизор, иногда бросая косые взгляды в сторону, адресованные мне. Около десяти минут тетя сидела тихо, но не выдержала. — Ты знаешь, что поцелуй в щеку говорит о том, что ты ему нравишься? — Эмма одним нажатием выключила технику и уставилась на меня. — Не-е-ет. Перестань! Я не желаю обсуждать это с тобой. И вообще с кем-нибудь еще. — Понимая, что в ее обществе мне не удастся спокойно почитать в полной тишине, начинаю крутить колеса в сторону кухни. — Лидия, подожди. Это важно для меня. — Закатываю глаза, но всё же слушаюсь тетю и разворачиваюсь к ней своим лицом. — Знаешь, ты мне как дочь. И я всегда мечтала о детях, о том, как буду болтать с ними о их первой любви, как буду утешать после неудавшихся планов, несбывшихся мечт… Как буду волноваться перед знакомством с родителями моих детей, но, увы, жизнь не подарила мне ребенка, зато я обрела тебя. И мне невероятно важно принимать участие в твоей непростой жизни. Понимаешь? — Я опускаю глаза в пол, чувствуя себя виноватой. Она встает с дивана и подходит ко мне ближе, чтобы обнять. — Просто хочу сказать, что если Стайлз поцеловал тебя, пусть даже в щеку, это говорит о том, что ты ему не безразлична, детка. — Тетя гладит меня по рыжей голове, и мне ничего не остается сделать, кроме как выслушать ее. — Он сделал это на подсознательном уровне. И, возможно, ты его недолюбливаешь, но Стайлз хороший парень. Я вижу. Моя реакция неоднозначна: мне понятна ее тревога, но она забыла, что сама нуждается в поддержке. — Хорошо, спасибо за совет. Но, знаешь, сердцу приказать нельзя. Ведь я то же самое могу сказать о тебе. — Эмма отчужденно смотрит на меня, совершенно не понимая, к чему клоню. — На работе у вас есть симпатичный детектив, который иногда подвозит тебя домой, но ты с ним не общаешься вне работы, почему? Он был как-то у нас дома, и уверяю, классный мужик. — Тетя усмехается и идет на кухню, проигнорировав мой чувственный монолог. Всегда удивлялась ее спокойному поведению. Тридцать лет — это звоночек. Она слишком долго засиделась в девках, и по этому поводу у меня есть мечта: хочу увидеть Эмму в свадебном платье рядом со своим надежным женихом у алтаря, хочу маленького братика и сестру, неважно — родные или нет. Я так даже не мечтаю о своем будущем, как о замужней тете. Подъезжаю на кухню ближе к ней: она режет лук и плачет. Я, вероятно, ее задела, потому что Эмма никогда не проливала слезы из-за «злого» овоща. Тетя старается не показывать мне ее боль, но мне уже всё давно известно. — Прости, ты не должна была видеть меня такой. — Она смахивает тыльной стороной ладони слезы и пытается улыбнуться. Бедная моя девочка… Я беру ее за руку и заставляю повернуться ко мне лицом. Без лишних слов обнимаю ее и чувствую, как она дрожит. Иногда бывают в жизни такие моменты, когда в защите нуждается тот человек, который всегда защищал всех сам. — Моя задача -заботиться о тебе, Лидия. На меня уже не смотрят мужчины так любопытно, как раньше. — Эмма! Тебя несколько раз в неделю подвозит тот детектив, и он, поверь мне, точно неравнодушен к тебе! — Она улыбается и начинает смеяться. Не знаю почему, но я заражаюсь ее добродушным смехом. — Его зовут Стив. Стивен Миллер. — Понимая, что беседа течет в правильном русле, начинаю подталкивать Эмму на важный шаг в ее жизни. — Позвони ему и назначь свидание. — Шутишь? — Она начинает расхаживать вокруг моей коляски, и моя голова теперь кружится, как балерина. Да, сравнения у меня не такие уж и точные. Отрицательно качаю головой, показывая тете мою серьезность. — Я вот только полтора часа назад устроила свидание своим друзьям, думаешь, не смогу сделать его тебе? — Эмма удивленно смотрит на меня, и мне приходится рассказать ей уловку с прудом и тому подобное. Как обманула их, заставляя пойти не с теми, кого они желали бы увидеть. Конечно же, без нравоучений не обошлось. Пришлось выслушать лекцию о том, что нельзя сводить двух людей без их разрешения. Но без меня они бы вообще ничего не сделали! Насчет Стайлза не знаю, а вот Эллисон точно влюбилась в него. Снова переведя стрелки на тетю, вынудила ее пригласить детектива на свиданку. — Алло, Стив, привет, это Эмма. — Она улыбается и смущается, когда говорит с ним. Это так мило… — Я приглашаю, то есть хотела бы позвать тебя… Может, проведем вечер вместе? Если тебе, конечно, хочется… — Тетя запинается в разговоре, как школьница, и я начинаю смеяться за углом. Вижу, как она улыбается во весь рот и радостно скидывает звонок. — У МЕНЯ СВИДАНИЕ СО СТИВОООМ! — Эмма подбегает ко мне и сильно обнимает, заставляя меня разделить эту хорошую новость с ней. — Завтра в семь он заедет за мной! — Ты умница! А теперь беги в магазин за шикарным платьем! Раз в жизни можешь позволить. — Тетя с визгом целует меня в лоб и уходит из дома к машине. Совсем ребенок… ***** Моей счастливой родственницы нет уже два часа, хотя если ей нравится платье, то она сначала присылает его мне, чтобы узнать мое мнение. Я сижу за книгой, а мысли улетают куда-то вдаль. Вдруг слышу, как в парадную дверь стучат. Меня учили не открывать дверь незнакомым лицам — сейчас я никого не жду, поэтому открывать ее не считаю нужным. Звуки становятся всё громче, будто за дверью находится не один человек. Осторожно подкатываю ко входу и смотрю в какую-то точку. До «глазка» я не доставала, поэтому приходилось прислушиваться. — Мартин, открой, сучка! — Стилински. Зачем он приперся сюда??? И где Арджент? — Лидия, открой! Живо! Я знаю, что ты дома! — А вот и она. Что же, придется впустить этих двоих сюда. Как только открываю дверь, на меня накидываются друзья. Они промокли под сильным дождем и явно находились не в влюбленном настроении. В дом они заходить не стали, стоя на крыльце под шиферной крышей. Стайлз смотрел на меня в упор, а Эллисон была позади него, ожидая чего-то. — Как погуляли? — Начинаю глупо улыбаться. Господи, если бы я стояла на их месте, то ударила бы себя прямо по радостной физиономии. — Ты издеваешься, да? — Стайлз делает шаг мне навстречу, а Эллисон хватает его за руку, которую он грубо одергивает. Похоже, кто-то зол. — Между прочим, могли бы сказать спасибо! — Я скрещиваю руки на груди и вижу, как из ушей Стилински идет пар. — Вы теперь что чувствуете друг к другу? — Эллисон только хотела открыть рот, но парень подставил палец к ее губам, а я почему-то глубоко вздохнула. — Мы тебя не просили, Мартин. Тебе своих проблем мало?! — Он подходит к подруге и берет ее за руку, после чего я невольно хмурюсь. Хватит, Лидия. — Кто мы? Хочешь знать, кто мы? Тогда смотри, кто мы! — Стайлз притягивает к себе Эллисон и впивается ей в губы. Она широко распахивает глаза, явно не думая, что он это сделает, но все же отвечает на страстный поцелуй. Я поднимаю брови вверх с гордым видом и смотрю на них еще пару секунд, перед тем, как скрыться. — Придурок. — Бубню себе под нос так тихо, чтобы они не услышали меня. Захлопываю парадную дверь и быстро запираюсь в своей комнате, начиная плакать.