Ночь перед боем

-Ты помнишь ту ночь, да? - в глазах Тига мелькнуло сожаление. "Сожаление? Неужто?" - Джек, поджав губы, покачал головой и чуть сощурил глаза, погружаясь в воспоминания. -Смутно... Обрывки... Много раз я пытался воскресить в памяти те события, но тщетно. Я не помню, как ее не стало. Словно кто-то проделал дыру в моей голове и вытащил именно это воспоминание. В детстве я убеждал себя в том, что это мама сделала так, чтобы я не помнил ее смерти. Но я помню, какой урок в тот день преподал ты маленькому индейскому мальчишке всего через несколько часов после того, как тот потерял свою мать. В тот день я понял, что ты не добрый пират из маминых сказок, - Воробей усмехнулся, но в этой усмешке не было сарказма, за улыбкой Джек умело прятал боль. - Этот урок я запомнил на всю жизнь. -Значит, помнишь все же... Мне жаль, что я причинил тебе боль в тот день. Честно. Но,если бы возможно было бы вернуться в прошлое, думаю, я поступил бы также.- Тиг хмыкнул и сделал несколько больших глотков из початой пузатой бутылки с мутным ямайским ромом.- Тебе было около шести лет... Знаешь, у меня в ушах до сих пор стоит твой детский испуганный крик. Амэдэхи могла предвидеть будущее. Она должна была унаследовать шаманский дар твоего прадеда, но, видимо, что-то пошло не так. После твоего рождения ее видения стали нечеткими и неточными, а потом и вовсе прекратились. Она предсказала свою смерть через четыре года после твоего появления на свет, но ошиблась. Прошло больше пяти лет. Я был молод тогда и не верил во все эти индейские бредни про духов, будущее и переселение душ. - А сейчас веришь? - Джек плеснул себе в кружку хорошую порцию рома и залпом выпил приятно согревающую жидкость. - Я столько повидал в своей жизни, Джекки, что могу с уверенностью сказать: тогда я был дураком, не поверив твоей матери. Несколько минут решили ее судьбу. Я опоздал... В тот год на побережье возобновились стычки британцев с французами. А индейцы осложняли жизнь и тем, и другим. Солдаты сжигали индейские поселения десятками и убивали их обитателей, не щадя ни женщин, ни детей. Эта же участь постигла и ту, деревню, где жили вы. -Я помню пожар... И снег... -Воробей кивнул, пытаясь в очередной раз вспомнить хоть что-то о смерти своей матери. -Да... Это было вначале зимы. В ту самую ночь, когда я наконец с остатками своей команды добрался до берегов Америки и поднимался на Трубадуре вверх по реке, британские солдаты напали на поселение индейцев, обвинив их в помощи французам. Доблестные англичане поджигали деревянные хижины и стреляли в тех, кому удавалось выбраться из рушащихся, горящих строений. Вам с матерью повезло выбраться из огня. Но ты, видимо, от страха побежал не в сторону спасительного леса, а прямо на затаившегося у дерева солдата. Джек сидел молча, не моргая и не притрагиваясь к новой порции рома. Воробей смотрел на мутную жидкость в кружке, и словно наяву события той ночи стремительным калейдоскопом развернулись перед ним. Джек вспомнил, как бежал, утопая по щиколотку в снегу, как мать что-то кричала ему, и как из-за дерева показался ухмыляющийся солдат в красной форме. Маленький Шинай не знал, почему этот человек так гнусно смеется и целится ему в грудь обычной палкой. Индейский мальчишка и понятия не имел о том, что эта палка вот вот выстрелит огнем прямо в него... Джек замер на секунду перед солдатом, и тут же почувствовав сильный толчок, упал в снег. Раздался выстрел, а потом еще один. Наступила тишина, лишь где-то вдали потрескивали догорающие индейские хижины. -Амэдэхи закрыла тебя собой и оттолкнула в сугроб в тот момент, когда прогремел выстрел. Это произошло на моих глазах. Второй выстрел был мой... Я застрелил того солдата, а потом пожалел, что убил его сразу, не заставив мучиться и молить о пощаде, - Тиг перевел дыхание. Говорить было трудно. Прошло столько лет, а рана в душе старого пирата так и не затянулась. - Я видел как моя Амэдэхи упала на спину, и снег под ее телом окрасился красным. Я кричал, стоя на коленях над ней, но она была мертва. Немилостливая судьба не дала мне возможности хоть на мгновение увидеть жизнь в ее глазах и проститься с ней. - Ее смерть ожесточила тебя, - Джек, продолжал смотреть в кружку с ромом, события той ночи с новой силой вспыхнули в его сознании. Маленький Шинай так и не успел понять, что произошло, и почему мама толкнула его в сугроб. Громкие выстрелы напугали ребенка, и он долго не осмеливался выбраться из снега,а когда все же поднял голову, то увидел сурового человека, склонившегося над телом его мамы. Шинай не смел подойти ближе, но даже, стоя в нескольких шагах, он видел, как прекрасна Амэдэхи. Казалось, что она просто уснула на руках у таинственного незнакомца и вот вот проснется. Чужак гладил бледное лицо матери загрубевшими пальцами и что-то шептал, склонившись над ней,а потом поднял ее с земли и, шатаясь, медленно двинулся в сторону леса. Маленький Шинай еще несколько секунд стоял, глядя на снег, пропитавшийся кровью в том месте, где только что лежала его мать, а потом бросился следом за Тигом, пытаясь уцепиться за безвольно свесившуюся вниз холодную руку Амэдэхи. Малыш еще не успел осознать того, что произошло, но страх вонзился в его сердце острыми холодными когтями. -Пошел прочь! - чужак рявкнул на путающегося под ногами ревущего мальчишку и со всей силы толкнул его в присыпанный снегом валежник. Шинай больно оцарапался об острые ветки и до крови распорол руку. Глаза наполнились горячими слезами, почти ничего не видя, мальчишка кое-как сумел высвободиться из придавивших его веток и замер, спрятавшись за деревом. Шинай смотрел, как суровый человек на холме с остервенение копал промерзшую землю, как положил в эту ледяную яму его маму. Едва только последняя горсть холодной земли упала на маленький ровный холмик, который тут же начал покрываться снегом, чужак, не глядя более на проделанную работу, двинулся к дереву, за которым прятался Шинай, и ухватил испуганного ребенка за шиворот. Мальчишка съежился и зашипел, продолжая размазывать слезы по грязному лицу. -Значит, ты и есть Шинай? - незнакомец встряхнул мальчишку так, что тот до крови прикусил язык. - Я твой отец! Капитан Эдвард Тиг. Тебя зовут Джек! Это имя я дал тебе при рождении. Отзываться ты теперь будешь на него! - Тиг презрительно фыркнул, разглядывая сына. Темные волосы, заплетенные в мелкие косички и украшенные костяными и деревянными бусинами, подведенные сурьмой огромные и испуганные карие глаза. Руки разрисованы странными индейскими символами и увешаны амулетами из сплетенных разноцветных ниток. Мальчишка показался Тигу худым, бледным и слабым. Эдвард долго рассматривал дрожащего на холоде ребенка, похожего на маленького загнанного волчонка, и не испытал к нему никаких чувств кроме чувства неприязни. И Шинай почувствовал это. -Твоя мать умерла! Ее больше нет! Детство кончилось! Теперь ты будешь жить со мной! - рявкнул мужчина. Малыш дернулся, пытаясь освободиться от стальной хватки Тига и закричал, отчаянно сопротивляясь и изворачиваясь. Не таким суровым и жестоким он представлял себе отца. Мама рассказывала сказки о смелом и добром пирате, а реальность оказалась страшнее самых жутких ночных кошмаров. -Я надеюсь, мать учила тебя английским словам, и ты хоть что-то понимаешь из того, что я тебе говорю! - Пират сильно сжал мальчишку и окунул его лицом в снег. - Прекрати визжать, как девчонка! Джек плохо запомнил, как отец тащил его, кричащего и сопротивляющегося, через лес к реке, поминутно окуная его головой в сугробы. Малыш, привыкший к любви и ласке, совершенно не понимал и не мог принять такую грубость. Снег забивался в рот и за шиворот, и к моменту, когда Тиг все же доставил своего сына на корабль и наконец бросил его на палубу, тот был весь мокрый и посиневший от холода. -Нет! - Шинай закричал на индейском наречии, поднимаясь на ноги и прицеливаясь из детской рогатки, не пойми откуда появившейся в его руках, прямо в лицо отца. Любопытные пираты из малочисленной команды Тига побросали свои дела в надежде увидеть, чем кончится этот спектакль. -Только попробуй, маленький змееныш! Я шкуру с тебя спущу! - Эдвард нехорошо оскалился, гневно сверкая глазами. Замешательство Джека длилось всего секунду. Злой человек должен быть наказан, Шинай сможет себя защитить, в конце концов, он самый меткий мальчишка в индейской деревне. Рука не дрогнула, но в последний момент Джек снизил прицел, и маленький камешек нацеленный в глаз Тигу, рассекая воздух, пробил капитану щеку до крови. Шинай замер в растерянности, прежде он никогда не стрелял в человека. Тиг не проронил ни слова, не дав возможности сыну прицелиться во второй раз, Эдвард рывком кинулся к нахальному мальчишке и заломил ему руку. Шинай отчаянно закричал от боли. Рогатка упала на пол. - Ты поднял руку на своего отца. Более того, на капитана корабля да еще и в присутствии его команды, - яростное шипение Тига и его налитые злобой глаза говорили о том, что свое обещание он приведет в исполнение. - На первый раз я тебя пожалею и высеку в своей каюте, а если ты еще хоть раз посмеешь хотя бы замахнуться на меня в присутствии моих людей, будешь болтаться на реях с располосованной до крови спиной, и я не обещаю тебе, что ты это переживешь! Надеюсь, это понятно! Пираты, рассчитывающие на бесплатное развлечение, раздосадованно повздыхали и разошлись готовить корабль к отплытию. Маленький индейский мальчишка, которого окружала только безграничная материнская любовь и ласка, и понятия не имел, что с ним сейчас произойдет. Шинай еще ни разу в своей жизни не испытывал физической боли, не считая разбитых коленок и поцарапанных ладоней. Мать ни разу не подняла на него руку и даже голос не повысила. Но сейчас, когда дверь капитанской каюты с грохотом захлопнулась, и отец снял с пояса ремень с перевязью для шпаги, малыш Джек, кажется, понял, для чего этот самый ремень нужен. Глаза мальчишки наполнились паническим ужасом и слезами. Губы предательски задрожали. Все внутри сжалось от страха и от чувства острой безнадежности. Мамы нет. Она не защитит своего любимого воробушка. Ремень со свистом рассек спертый воздух капитанской каюты. Боль была такая оглушающая и такая резкая, что маленький Шинай только хватанул ртом воздух, не в силах закричать. Тиг не дал сыну опомниться, удары посыпались один за одним, отмечая фиолетовые рубцы на посиневшем теле ребенка. Джек кричал, срываясь на визг, но каждый удар заталкивал крик обратно в горло, рука отца поднималась и опускалась, и внутри у малыша Джекки все поднималось и опускалось вместе с ней. Шинай сжался комочком на полу, крики постепенно стихли, перейдя в тихие стоны. Джеку казалось, что этот ужас никогда не закончится, чувство безнадежности затопило его сознание. Малыш закрыл глаза и словно провалился в темноту. Тиг остановился только тогда, когда маленький комочек под его ногами затих, перестав стонать и вздрагивать. -Больше ты не посмеешь поднять на меня руку! - Тиг хлопнул ладонью сына по щеке, приводя его в чувства. - И чтобы я больше не видел твоих слез! Никогда! Ты отныне не ребенок! Детям не место на корабле. Ты тоже член команды, наравне со всеми остальными. И подчиняешься мне! Ты понял меня? Отвечай! Джек слабо кивнул, и пугающая темнота снова навалилась на него. Маленький Шинай, не справившись с потерей матери и болью, которую причинил ему отец, потерял сознание.