Ночь перед боем

Свежий весенний ветерок налетал шаловливыми порывами, раскачивая маленькие лодочки в порту Шербура. Весь берег был опутан растянутыми для просушки рыболовными сетями, а яркое солнце отражалось от морской глади ослепительными радужными бликами, освещая оплетенные плющом старинные стены полуразрушенного еще во времена Столетней войны форта. К пахнущему солью и водорослями морскому воздуху примешивался запах свежайшей, прожаренной на углях рыбы. Вдоль дороги из крошащегося от времени камня, ведущей из порта в центр приморского городка, тянулись молоденькие низкорослые виноградники, нежные, только что распустившиеся, листочки которых, уже успели покрыться белой придорожной пылью. Колокол на ратуше центральной площади прозвонил восемь раз и смолк. Средневековый городок, возникший на месте древних римских поселений, жил своей неспешной жизнью. - Решил-таки наконец сынишку своего приодеть? - Сэм кивнул на обилие свертков в руках пиратского капитана, остановившегося в тени под высоким кустом цветущей бугенвилии. - Решил, - Эдвард внимательно наблюдал за детишками, играющими на солнце у входа в готический собор. К одному из малышей - светловолосому мальчишке лет пяти - подошла миловидная женщина в слегка пыльной, но добротной одежде и попыталась увести ребенка с улицы, но мальчик отпихнул от себя ее руки и начал рыдать, выкрикивая что-то непонятное на французском и сжимая кулачки. - И что прикажешь делать вот в такой ситуации? - Тиг кивнул в сторону ревущего на всю площадь ребенка. - Будь я на месте отца этого мальчишки, хорошенько бы всыпал! - И я бы всыпал. Когда есть, за что, так и я бы не пожалел розг, - Сэм пожал плечами. - Но Джекки-то у нас не такой, - тихо добавил старпом, лукаво улыбнувшись. - Джек вообще другой. Молчит все время, - часть свертков из рук Тига перекочевала к Сэму. - Тихий такой. - Ну, он же не дурачком уродился-то. Понимает, что ему лучше тихо в углу сидеть и молчать, тогда, глядишь, и не попадется отцу своему под горячую руку, - Сэм сделал вид, будто его заинтересовали каменные гаргульи, венчающие водосточный желоб готического собора. - Это Джекки еще молодец, держится, что-то там себе фантазирует. Взгляд такой все время мечтательный. Я бы был на его месте, так вообще бы под кровать бы забился и не вылезал. - Сэм, ты ведь прекрасно знаешь, что подобные речи без плачевных последствий я могу снести только от тебя. И пользуешься этим! - Эдвард фыркнул, но, пожалуй, впервые ему вдруг стало интересно узнать мнение своего помощника по поводу общения с Джеком. - Ну, а почему бы тебе и не выслушать меня? Я же старше тебя вдвое, да и пацан-то твой мне совсем не чужой, и мы сейчас не на корабле, - Сэм внимательно следил краем глаза за реакцией капитана, продолжая при этом рассматривать фасад собора. - Хочешь дать мне совет? - лицо капитана оставалось непроницаемо суровым, хотя старпому и показалось, что в глазах Тига читалось что-то такое отдаленно напоминающее смесь вины и любопытства. - Могу и совет, - Сэм повернулся к Эдварду достаточно резко, и внимательно вгляделся в глаза капитана. - Знаешь, кэп, кончай-ка ты мальчонку драть ни за что ни про что. Думаешь, коли Джек терпит молча, так я и не знаю, что ты все три месяца плавания злость на нем свою срывал? Думаешь, я не вижу, что он весь сжимался от боли, когда сесть хотел, или что он хромал после того, как ты об него розги обламывал? Эдвард молчал, пожалуй, впервые не найдя, что ответить своему помощнику, и Сэм продолжил. - Последние полгода Джек живет в постоянном страхе, не знаю, можно ли привыкнуть бояться, но твой сын перед самым Лондоном сказал мне, что привык, - старпом покачал седой головой. - Ему всего-то шесть годков отроду, а он уже разучился улыбаться, да и нечему улыбаться-то. Знаешь, как-то Джек сказал мне, что считает себя виноватым перед тобой. Мальчишка, которого ты породил на белый свет, видит свою вину в том, что не умер, когда твоя чокнутая любовница колотила его головой о ступеньки! - Это все? - лицо Тига так и осталось непроницаемо холодным. - Если бы! Но это то, с чего стоит начать, если ты не хочешь, чтобы твой сын боялся тебя до гробовой доски и медленно превращался из смышленого и любознательного мальчонки в забитого звереныша. С детями ведь терпение надо иметь, заботиться о них, любить, там. Наказывать за шалости, конечно, надо, но прежде любить, заботиться. А то вон Джек-то и привык уже грязным да голодным, значит, ходить. Лучше уж от голода мучиться, чем отца попросить и получить трепку за кусок хлеба. Тиг едва слышно заскрипел зубами, злясь теперь уже на самого себя. Капитан понимал, что все, что ему сейчас говорит Сэм - самая чистая правда. Эдвард словно увидел со стороны себя и своего маленького сынишку, сжавшегося в углу в ожидании незаслуженного наказания. - Сэм, я его не бил сегодня, - вдруг ни с того ни с сего произнес Тиг. - Не собирался даже. Хотел поговорить, сказал, что постараюсь быть мягче с ним, но Джекки мне не поверил и молчал. - А ты хотел, чтобы он тебе поверил и в ладоши захлопал, так что ли? - Сэм посмотрел на Эдварда так, будто капитан и сам был неразумным ребенком. - Тут уж теперь надобно, чтобы время прошло, чтоб малец попривык немного к заботе-то. Ну, а тебе терпеливо к нему надо отнестись. - Забота, значит, да? - Тиг нахмурил брови и стиснул зубы. - Но откуда я знаю, что такое забота о ребенке?! Я никогда не заботился о детях. Это обязанности матери. - А ты попробуй, кэп, - Сэм улыбнулся, прижимая к себе свертки. - У Джека ж нет матери, у него только отец, кому как не ему заботиться о сыне. Да и мальчонка уж не такой и маленький. Пеленки менять и с ложки кормить не надо. - Наверное, ты прав, Сэм, у Джека нет родных кроме меня. Да и у меня кроме сына, получается, тоже никого нет. - Ну, так и люби себе сына своего на здоровье! - усмехнулся старпом. - А я подскажу, коли что станет непонятно. - Нам пора, задержались мы тут и внимания слишком много привлекли к себе, - резко прерывая беседу со своим помощником, тихо произнес Тиг, словно что-то почувствовав. - Англия не так далеко, как кажется. Французский порт Кале, насколько мне известно, до сих под командованием Британской армии. А он тут совсем недалеко, и хотелось бы избежать встречи с флотом Ее Величества. Солнце по прежнему светило по весеннему ярко, команда Тига заканчивала погрузку продовольствия и пресной воды, Трубадур едва заметно раскачивался на волнах, и до самого горизонта не было видно ни одного корабля, не считая маленьких рыболовецких лодочек. Постояв на залитой солнцем палубе и продумав до мелочей очередной разговор с сыном, Эдвард вошел в каюту, намереваясь застать Джека в постели под одеялом, как он ему и велел. Но ни сына, ни его грязной одежды Тиг не обнаружил. Посмотрев во всех углах и даже заглянув под кровать, Эдвард ребенка так и не нашёл. Помня об излюбленном месте сына на корабле, капитан вышел на палубу, ожидая увидеть Джека, сидящего на лафете одной из пушек и болтающего босыми ногами, но ребенка не оказалось и у фальшбортов. Чувствуя, что начинает злиться, Тиг обвел глазами всю палубу и сжал кулаки. Мальчишки не было нигде. - Черт побери! - Эдвард прекрасно понимал, что промедление и задержка в порту может стать фатальной не только для Джека, но и для всей команды. Капитан уже начал догадываться, куда мог подеваться его сынишка, но старался гнать прочь мысли о побеге ребенка. - И как тут не драть? Размашистым шагом Тиг направился к трапу, но тут же столкнулся нос к носу со своим старпомом, поднимающимся на корабль и держащим за шкирку несопротивляющегося мальчишку. Эдвард без слов и объяснений понял, что его сын попытался сбежать, но Сэму удалось поймать Джека и вернуть на корабль. Тиг едва сдерживал себя, скрипя зубами и яростно сверкая глазами на сжавшегося в руках своего помощника ребенка. - Кэп, этого, того, может, не надо... - начал было Сэм, но Тиг прервал старпома одним взмахом руки. - Достаточно объяснений! - грозно рявкнул Эдвард. - А ты, - Тиг посмотрел на сына, не скрывая злости, - марш в каюту и жди меня там! Я с тобой чуть позже поговорю! - Далеко убежал? - уже спокойнее спросил Эдвард, как только сын исчез за дверью каюты. - Далеко. Еле догнал. Хорошо, что увидел, - Сэм вздохнул, поднявшись по сходням на борт. - И что? Не наказывать? - Тиг все еще был очень рассержен, но чувствовал, что ему пока удается держать себя в руках. - Нет, - старпом задумчиво прикусил верхнюю губу и покачал головой. - Хотя, конечно, за это стоило бы. Но все же не надо. Он сбежал-то из-за страха перед тобой. Я ж, когда поймал его, говорю, мол, Джекки, что же ты творишь-то, а он, мне, значит, и отвечает, что устал жить... Слышь, Эдвард, что говорю-то, - Сэм чуть встряхнул капитана за плечо. - Жить твой сын в шесть годков устал! Прыгнуть за борт хотел, но испугался умирать, вот и сбежал. А ты-то теперь сам и думай, наказывать мальца или нет. Тебе решать, только учти, что если руку поднимешь на него сейчас, боюсь, что он тебе уж и не поверит никогда. Ничего не ответив своему помощнику, капитан направился к штурвалу. Тигу не хотелось идти и отчитывать своего бестолкового сынишку вот так сгоряча. Зная свой вспыльчивый нрав, капитан мог не сдержаться и поднять руку на мальчонку, а потому стоило немного остыть и подумать. Лишь спустя час, после того, как Трубадур покинул Шербур и благополучно миновал Ла-Манш, Эдвард, уняв свой гнев, вошел в свою каюту. Не говоря ни слова, капитан уселся за стол и вытянул ноги, разглядывая сжавшегося у стены в углу Джека. Тиг несколько минут смотрел на ребенка, мысленно сравнивая своего сынишку с другими детьми такого же возраста. Джек явно проигрывал последним в росте и уж точно был очень слабеньким. Выглядел мальчишка едва ли на пять лет и был ужасно тощим. Эдварду вдруг пришло на ум, что за последние полгода его сынишка и не подрос совсем, видимо, все силы маленького организма ушли на то, чтобы просто выжить. И силы у малыша явно были уже на исходе, раз ребенок готов был умереть, лишь бы перестать страдать. - Подойди ко мне, Джек! - голос Тига был строг и суров, но в руках у него не было ни ремня, ни розги, да и взгляд не метал молний. Кроха Шинай робко приблизился к отцу, но тот указал рукой на стул напротив себя. - Сядь. Малыш Джек, едва не сев мимо, опустился на самый край стула и, глядя на свои сложенные на коленях грязные руки, молчал. - Я бы хотел тебе кое-что объяснить относительно твоей сегодняшней выходки, - начал Тиг. - То, что ты решил сбежать, могло грозить опасностью не только тебе или мне, но и всем остальным членам команды, - Джек молчал, опустив голову, и Эдвард продолжил: - Если ты думал, что корабль уйдет без тебя, то я вынужден тебя разочаровать. Этого бы не произошло. Команда искала бы тебя до тех пор, пока не нашла бы. А промедление могло стоить жизни всем. Берега Британии и люди в красных мундирах не так далеко, как тебе представляется, сын. - Я думал, что... - начал было Джек, но замолчал, прикусив губу. - Нет, Джек, ты не думал! Но надеюсь, что впредь будешь думать! Я обещал тебе утром не наказывать тебя по пустякам, но это не пустяк! Это огромная твоя провинность, сын! - Да, отец, - Тиг видел, что губы мальчонки дрожат. - Я понимаю. - Учитывая, что все обошлось, я не стану наказывать тебя в этот раз, но если подобное повторится, высеку и сильно, имей ввиду. - Высечешь? - звонкий голосок мальчика дрожал, Шинай поднял голову и замер, глядя отцу в глаза. - Да, высеку! - Тиг внимательно смотрел на своего взъерошенного испуганного сынишку, и он отчего-то действительно напоминал ему сейчас маленького воробушка. - Джекки, я хочу, чтобы ты кое-что усвоил и запомнил. Утром я пообещал тебе, что постараюсь относиться к тебе иначе. Но это не касается ситуаций с непослушанием, понятно? - Да, отец, - Шинай нахмурил бровки, и по его личику было видно, что он толком не понимает, о чем идет речь. - Я поясню тебе, - терпеливо начал Тиг, - Я категорически не приемлю непослушания, и за него буду очень строго наказывать. - Наказывать? Розгой? - Джек замер на стуле напротив отца. - Да, сын. Но я обещаю тебе, что всегда буду предупреждать тебя, какие из твоих действий могут привести к наказанию. Но учти, что предупреждать я буду всего один раз, а дальше выбор за тобой, слушать меня или получить за непослушание. Это понятно? - Да, отец, - Джек снова опустил голову, рассматривая свои грязные руки. - А индейцы своих детей не бьют, мама говорила, что дети такие же как и взрослые, только пока еще мало пожившие, - Шинай и сам от себя не ожидал, что может сказать подобное вслух. - Джек, я не индеец, - Эдвард на удивление терпеливо отнесся к неожиданной реплике сына. - Европейцы воспитывают детей иначе. И обсуждать это мы не будем. Просто запомни, что у тебя всегда есть выбор, слушаться меня или нет. - Если я сделаю что-то плохое, то ты меня высечешь, а если что-то плохое сделаешь ты, то кто накажет тебя? - вопрос был задан едва слышно, словно ребенок говорил сам с собой, а не с отцом. - Меня накажет жизнь, - Эдвард на удивление терпеливо отвечал сыну, но все же боялся не сдержаться, - Джек, я уже сказал тебе, что тема воспитания обсуждению не подлежит. Ты меня понял? - Понял, отец, - Шинай сидел, не смея посмотреть на Тига, мальчик все так же боялся его до ужаса. - Джек, я не трону тебя, если ты будешь слушать меня, - подвел итог беседе Эдвард. - Веришь мне? - Нет, - едва слышно произнес мальчонка и тут же сжался в ожидании тяжелого подзатыльника. Маленький Джек очень хотел поверить отцу, но не мог и ужасно боялся. Ведь прежде отец не единожды проявлял жалость и даже нежность к сыну, но после вновь становился жестоким. Шинай очень боялся вновь больно обжечься на своем детском доверии и окончательно разочароваться.