Ночь перед боем

Шинай вцепился руками в планшир, во все глаза глядя на стремительно приближающийся берег. Огромный порт Агадира своими размерами нисколько не уступал лондонскому, а кораблей всех мастей, от маленьких баркасов до захваченных линейных судов, здесь стояло в десятки раз больше. Горячий, обжигающий порыв ветра, долетавший до побережья Атлантики из знойной африканской пустыни, растрепал спутанные волосы мальчишки, заставив зажмуриться от попавшего в глаза песка. - Хэй, Джекки, не стой столбом, разинув рот, а то песка надует, - Сэм всучил мальчишке в руки канат. - Держи шкот*, не упусти, смотри! Сейчас закреплю! - Сэм, я удержу! Закрепляй! - шепеляво из-за выпавших передних зубов произнес Шинай и вцепился ручонками в шкот. - А как этот город называется? - Агадир. Это один из самых больших пиратских портов в Марокко, - убрав парус, старпом приобнял Джека за тоненькие плечики. - Люди, живущие здесь, очень отличаются от всех тех, кого ты видел прежде. Законы в странах мусульманского востока очень суровые и они здесь исполняются всегда. Маленький Шинай не собирался нарушать восточные законы и с интересом наблюдал за снующими туда-сюда по пристани, одетыми в длинные, белые, до самых пят рубашки мужчинами. - Почему они в платьях? - удивленно спросил малыш, взглянув в глаза Сэма. - Потому что это не платье, Джек, - тяжелая рука Тига опустилась на плечо мальчика, заставив малыша вздрогнуть. - Это национальная одежда арабских мужчин. Называется кандура. На самом деле в ней очень удобно и совсем не жарко. Она защищает от палящего солнца и песка. Посмотри на шебеку. Анвар и его люди теперь тоже переоделись в такую же одежду. - И нам так придется одеться? - Джек мысленно представил себя, путающегося в платье и хмыкнул. - Тебя заставлять никто не станет, если не хочешь. Правда, для этого климата - это наилучший вариант. - А сколько дней мы проведем в гостях у Анвара? - поинтересовался Джек, ребенок явно что-то замышлял, внимательно разглядывая торговую площадь в порту Агадира, сразу за которой виднелись небольшие низкие одноэтажные дома с плоскими, словно срезанными, крышами и другие здания, каких малыш Шинай прежде никогда не встречал - белые стройные минареты мечетей возвышались, будто стрелы, над городом и портом, устремляясь в синее, словно сапфир, небо увенчанными полумесяцами остроконечными крышами. - Думаю, что не меньше недели, сынок, восточное гостеприимство... - Эдвард не успел договорить, как с минарета ближайшей мечети разнесся призыв муэдзина* к вечерней молитве. Джек замер, во все глаза глядя, как все эти мужчины в длинных белых рубашках-кандурах, словно по команде, разом отложили все свои дела, разулись и, опустившись на колени, склонились в молитве, держа перед собой ладони, будто раскрытую книгу, и глядя в одну сторону. - Что они делают? - Джек удивленно моргнул, глядя то на отца, то на Сэма. - Совершают молитву, - пояснил Эдвард. - Это надолго. Нам придется подождать. Джек перевел взгляд на шебеку Анвара и, увидев, что его команда и сам капитан тоже совершают намаз, а дверь в каюту капитана никто не охраняет, быстро улизнул из-под носа у отца и Сэма. - Видишь, Джекки, они все смотрят в одну сторону. Всё потому, что в той стороне, в стране, которой правят Сауды, находится Мекка - главная святыня всех мусульман, - проговорил Тиг, но уже спустя секунду обнаружил, что его сына и след простыл. - Джек? Где он? - Только что же тут был, - Сэм пожал плечами, оглядываясь по сторонам. - Какой же неугомонный парнишка у тебя, кэп. Погоди, да вон же он! - старпом, разинув рот, показывал пальцем на шебеку Анвара. - Где? - Тиг резко повернулся, сверкнув глазами, видя, как его сын, перебравшись по сходням на соседний корабль, бесшумно скользнул между молящимися мужчинами из команды оранца и пробрался в кают-компанию капитана шебеки. - Дьявол! Вот ведь черт маленький! - Эдвард был не просто зол, он был в бешенстве. - И я даже знаю, что ему там понадобилось! Ухватив только что привязанный Сэмом шкот, Тиг оттолкнулся ногами от планшира и уже через секунду перемахнул на шебеку. Пират знал, что бывает в странах востока с теми, кто совершает кражу, и сейчас очень испугался за своего бесстрашного глупенького сынишку. Муэдзин с минарета пел последнюю, пятую, суру намаза, когда Тиг бесшумно подобрался к дверям каюты Анвара и замер, услышав там грохот и через мгновение звон рассыпавшихся по полу монет. - Джек! - позвал злым шепотом Эдвард. - Быстро иди сюда, гаденыш ты мелкий! В каюте Анвара снова послышался шум и звук падения чего-то тяжелого. - Джек! Я высеку тебя до крови! - Тиг скрипел зубами и сжимал кулаки. - Подожди, я кажется, нашел, - отозвался Шинай шепотом и через пару секунд появился сам, сжимая в каждой руке по две лампы. - Какая из них исполняет желание, и что надо сделать? - Что сделать надо? - Эдвард схватил за шиворот сына и встряхнул его как следует. - Высечь тебя кнутом надо! При всех! На палубе! Тиг выдернул из рук Джека первые украденные маленьким пиратом трофеи и швырнул их обратно в каюту Анвара, после чего отвесил сыну увесистый подзатыльник и потащил его за шкирку обратно на Трубадур. Едва только отец и сын оказались на своем корабле, муэдзин закончил молитву, возвестив всему мусульманскому миру об окончании священного рамаданского поста и начале праздника Ид аль-Фитр. - Ты понимаешь, что ты творишь? - Эдвард втолкнул сына в каюту и захлопнул за собой дверь, грозно глядя на маленького Джекки, который настолько испугался гнева отца, что теперь дрожал, как осиновый лист, пятясь к стене. - Украсть что-либо в этой стране, тем более во время молитвы - страшное преступление! За него карают даже детей! - Нет, нет, нет, я не хотел украсть, - попытался оправдаться Шинай, лихорадочно придумывая, как бы ему избежать отцовского ремня. - Я хотел только желание загадать. Я бы вернул все на место, честное слово. - Ах, желание! Я тебе сейчас покажу желание! - Тиг сжал кулаки, надвигаясь на своего маленького сынишку. Джек замер, сползая по стенке на пол и сжимаясь комочком, но продолжая смотреть на отца блестящими от слез глазенками. - Не надо, - дрожащим голосом пролепетал малыш. - Не надо ремня... - Не надо? - Эдвард, скрывая улыбку, протянул мальчику руку и, когда Джек робко вложил в ладонь отца свою маленькую дрожащую ладошку, поднял сына на ноги. - Учти, Джекки, это было первое предупреждение о непослушании. - Но разве можно наказывать пирата за воровство? - Шинай перестал трястись, поняв, что отец не станет его сейчас наказывать. - Разве пират не должен уметь воровать? - Уметь, Джек! Слово "уметь" здесь самое главное! - Тиг приобнял сына за плечики, прижимая к себе. - Ты еще воровать не умеешь! И научиться этому не так-то просто. - А ты? Ты умеешь? - Шинай не спешил отходить от отца, малышу нравилось то, как Тиг обнимает его за плечи, но в тоже время это было очень странно и очень страшно, Джек по-прежнему ожидал от своего родителя суровых и беспричинных наказаний и боялся верить ему. - Умею и научу тебя, Джек, но прежде чем приступать к практике, надо изучить теорию, - Тиг видел, что сын боится его, но при этом не отходит и не шарахается. - Боишься, что бить буду? - Боюсь, - Джек посмотрел в глаза отца долгим и каким-то слишком уж взрослым и серьезным взглядом. - Я не боюсь... точнее не очень боюсь, если за дело накажешь, я боюсь, когда... - Шинай помолчал, пытаясь подобрать верные слова. - Я боюсь, когда я не знаю, за что ты бьешь меня. Если я делаю что-то плохое, то понимаю, что, чтобы меня не били, мне надо просто вести себя хорошо, а если я тихо сижу, молчу и не мешаю никому, а ты сердишься за то, что я есть, то я не знаю, что мне сделать, чтобы перестать быть виноватым перед тобой. - Джекки... - Тиг едва заметно вздохнул и потрепал сына по лохматым взъерошенным волосам. - Я был неправ, - Эдвард хотел сказать что-то еще, но простое и короткое "прости", слово, которое так ждал маленький Джек, словно застряло в горле сурового морского волка, и он поспешил сменить тему. - Идем, сын, Анвар ждет нас. Держась маленькой ручонкой за полу отцовского камзола, дабы не отстать и не потеряться, Шинай в компании Сэма, отца, Анвара и приближенных людей из личной охраны оранца, состоявшей преимущественно из темнокожих нубийцев, пробирался через шумную торговую площадь Агадира. У маленького Джека от жары и от смеси пряно-сладких запахов кружилась голова и жутко пересохло во рту. Малыш путался среди хаотично снующих туда-сюда людей и мечтал скорее дойти до дома Анвара и выпить холодной воды. Отец с капитаном шебеки были заняты обсуждениями какой-то республики Нассау и ее проблем и не обращали на измученного жарой и жаждой ребенка совсем никакого внимания. Во время пути по городу, Шинаю казалось, что он оказался внутри пчелиного улья, и звон сотен голосов слился в один непрерывный жужжащий звук. Торговцы наперебой расхваливали свои товары, зазывая покупателей, а покупатели толкались друг с другом и торговались с продавцами. На восточном базаре чего только не было. И душно-пахнущие специи из далекой Индии, и дорогие шелковые и парчовые ткани всех возможных и невозможных цветов, и дорогие ковры из Персии с удивительными узорами. Прямо тут же на площади торговали животными: великолепными арабскими скакунами и одногорбыми что-то беспрестанно жующими верблюдами, вид которых вызывал у ребенка улыбку. Здесь же прямо на площади резали баранов и били птицу, торгуя свежим, едва только освежеванным мясом. Запах крови и рой мух только усугублял состояние малыша Шиная. Теперь к жажде примешалась еще и тошнота. Дойдя до центра торговой площади, маленький Джек замер, остановившись и потянув Эдварда за край камзола, заставив остановиться и отца. Ребенок во все глаза смотрел на деревянный помост, с которого торговали ни животными и ни тканями или специями, а людьми. Живыми людьми! Тиг сразу понял, что так привлекло внимание его маленького сына и обернулся к нему. - Отец, - Шинай смотрел на своего родителя очумелыми испуганными глазами. - Это же... - Джекки, да, это рабы. Поговорим об этом позже! - Эдвард опустил свою тяжелую ладонь на затылок сына и отвернул его голову от помоста, увлекая его за собой мимо рядов, где торговали с аукциона живым товаром. - Анвар, выбери другой путь! - крикнул другу Тиг. - Ты знаешь, каково мое отношение к происходящему. - Да, друг Эдвард, знаю. За свои утопические взгляды на работорговлю ты и поплатился своим положением в Англии. - Произнес Анвар, но все же избрал другой путь, избегая невольничьего рынка. - Я не жалею, что лишился своего прошлого. Взамен я получил кое-что большее, нежели условности английского общества. - Улыбнулся Тиг и перевел тему на проблемы, связанные с защитой республики Нассау. И снова потянулись бесконечные ряды тканей, специй, лавок с мясом, оливковым маслом и глиняными кувшинами и горшками. Джек так измучился от жары и жажды, что, когда увидел лавку с фруктами, не удержался и, протянув маленькую ручку, тихонько и незаметно стащил у торговца большой спелый апельсин. Почему-то маленькому Шинаю и в голову не пришло, что он сделал что-то плохое, и уж тем более Джек даже не подумал о том, что это кража, а потому малыш сильно удивился, когда этот самый торговец - мужчина средних лет с аккуратной коротенькой бородкой и чалмой на голове - заверещал противным тонким голосом и, выбежав из-за своего прилавка, схватил маленького Джекки за руку. Что кричит этот человек, Шинай не понимал и стоял, испуганно прижимаясь к ноге отца и сжимая в руках злополучный апельсин. - Какого дьявола... - начал было Тиг, но, увидев в руках у сына злосчастный апельсин и поняв, что произошло, разъяренно сверкнул глазами. - Джек! Араб верещал на самой высокой ноте так, что у всех вокруг закладывало уши. Поняв, что гости не понимают марокканского диалекта, торговец обратился напрямую к соотечественнику-пирату, но говорил так быстро и так визжал, что его с трудом удавалось понять даже Анвару. - Он требует, чтобы твоего сына наказали за воровство, - тихо произнес Анвар, сжимая бледные губы, и принялся что-то объяснять торговцу на арабском. Тот долго слушал, качал головой, отнекивался и яростно ругался в свою аккуратную тощую бороденку. И лишь когда Анвар вытащил из-за пояса расшитый яркими узорами мешочек с позвякивающими в нем монетами и отсыпал торгашу несколько золотых кругляшков, тот замолчал, заулыбался и, причмокивая толстыми губами, закивал головой и перестал злобно сопеть носом. Капитан шебеки, до этого момента смотревший на сына Тига лишь с улыбкой и добротой, сейчас был серьезен как никогда, но не зол. Взяв Джека за руку, оранец отвел мальчика в сторону и, присев перед ним на корточки, строго посмотрел ему в глаза. - Джек, знаешь, что бывает в арабской стране за воровство? - Анвар не собирался ругать маленького Джекки или кричать на него. - Ну, что ты молчишь? Джек лишь покачал головой, виновато глядя на оранца. - У нас за воровство по закону отрубают руку. Даже за такое мелкое воровство и даже таким маленьким мальчишкам вроде тебя. Этот торговец требовал, чтобы тебе отрубили руку, понимаешь? Глаза Шиная округлились, и он испуганно прижал к себе обе руки вместе с апельсином. - Не бойся, малыш, я сумел договориться с этим человеком, но впредь ты должен думать, прежде чем пытаться что-то стащить, не умея этого делать, - Анвар усмехнулся и обнял мальчишку одной рукой. - И разгром в моей каюте я тебе тоже прощаю, малыш, - шепотом, склонившись к уху ребенка, произнес оранец, - Если тебе что-то захочется посмотреть или взять, лучше просто спроси, хорошо? - Да, Анвар, - тихо ответил Джек, вздохнув и опустив голову. - Я надеюсь, в твоем доме есть розги, и чтобы подлиннее и потолще! - Тиг явно не был настроен так же благодушно, как и его оранский друг. - Джек, я тебя предупреждал с час назад, что воровать нельзя? - Да, отец, - коротко ответил малыш, интуитивно прижавшись к Анвару. - В таком случае, я думаю,что никаких обид у тебя быть не может! - Эдвард был сердит на сына, но на удивление спокоен и, кажется, держал себя в руках. - Да, отец, - еще тише ответил Джек, тихонько вздрогнув. - Ну ну, не трясись ты так,- Анвар похлопал Джекки по плечу. - ничего страшного, придется потерпеть, малыш. Знаешь, как говорят у нас на востоке? - Как? - без особого интереса, глядя себе под ноги, спросил Шинай. - Если отец не заставляет своего сына плакать в детстве, то сам потом плачет из-за сына в старости, - мудро изрек оранец и, вновь склонившись к уху мальчика, прошептал, что выберет самые тоненькие и коротенькие розги. Во избежании еще каких-нибудь инцидентов с участием неугомонного Джека, Тиг взял уставшего сынишку на руки. Остаток пути до великолепной виллы Анвара, больше напоминавшей дворец из арабских сказок, прошел в полной тишине. * Шкот - (нидерл. schoot) — снасть бегучего такелажа, предназначенная для растягивания нижних (шкотовых) углов парусов по рею или гику. Также с помощью шкотов оттягивают назад углы парусов, не имеющих рангоута. * Муэдзин - у мусульман: служитель при мечети, возглашающий с минарета часы молитвы.