Ночь перед боем

- Воробушек?! - Лили отстранила от себя ребенка и взглянула в его довольное загорелое личико, словно не веря, что это действительно он, ее маленький Джекки. Девушка поцеловала мальчишку в веснушчатый нос и снова прижала к себе. - Но откуда ты тут появился, малыш? Где твой отец? Он не оставил тебя у бабушки и дедушки в Лондоне? - от волнения и радостного возбуждения Лили начала тараторить, глотая окончания слов. - Нет! - сияя, как медный таз на солнце, выпалил Джек. - Представляешь, отец сказал, что бабка с дедом чопорные козлы, и не отдал меня им! Они ужасные люди! Но зато я побывал в Лондоне. Видел Тауэр и дома, похожие на дворцы из сказок, - Шинай поморщил носик и скривил губы. - Только в этом Лондоне, скажу я тебе, воняет на улицах, как от выгребной ямы, и почти везде помои на дорогах. А еще там много людей в красных мундирах, мы с отцом убегали от них и прятались. - Вам грозила опасность? Вас чуть не поймали? - девушка побледнела, чувствуя, что стало трудно дышать, а корсет слишком сильно давит на грудь. - Да! Представляешь, папа убил двух солдат прям голыми руками! - Шинай для убедительности показал девушке свои не очень-то чистые руки и изобразил удар с кулака в воздухе. - Не пугайся, Лили, мы успели уйти из Лондона, а потом отправились в гости к другу отца в Марокко. Это страна такая. Она не похожа ни на Бухту, ни на Англию, ни даже на индейские леса. Я расскажу тебе потом про арабов и их странные обычаи. - Конечно, я бы хотела узнать все подробно о твоих приключениях, маленький капитан, - девушка снова трепетно прижала к себе мальчишку, борясь с желанием расцеловать его еще раз. - Ты подрос немного, Воробушек, - Лили рассматривала Джека с затаенной нежностью, отмечая, что маленький индеец больше не выглядит тощим и заморенным, хотя, конечно, мальчик по-прежнему был слишком щупленьким и худеньким по сравнению со своими сверстниками. - Ага, подрос. Уже дорос до штурвала и даже сам управлял кораблем, а еще научился ездить на лошади! - с гордостью произнес Джек, задрав нос. - Скажи, Воробушек, а твой отец, он хорошо с тобой обращается? - перестав улыбаться, прошептала Лили и нежно провела ладонью по щеке мальчика. - Тиг тебя навсегда в Бухту привез? - Даже не надейтесь, Лили, что я отдам вам сына, дабы вы делали из него девицу, - на пороге общего зала бесшумно появился капитан Тиг. Голос пирата был суров, но в глазах при этом плясали веселые искорки. - Стоило оставить сына с вами наедине на десять минут, как вы его успели облизать уже с ног до головы. - Я тоже рада вас видеть, Эдвард, - поджав губы, произнесла девушка и поспешила нахмуриться, от чего Тиг не выдержал и рассмеялся, усаживаясь за свободный стол и снимая перевязь со шпагой. - Но не могли же вы в самом деле подумать, юная мисс, что я оставлю своего сына жить с вами в доме утех? - Эдвард вытянул ноги под столом, пристально глядя на Лили. - Раньше вас это отчего-то не смущало! - дерзко выпалила девушка, уперев руки в боки. - Да, и где еще вам жить? - Хм, столько живете в Бухте и даже не потрудились узнать, что у меня есть небольшой домик, дабы не стеснять обворожительных жриц любви, - Тиг подмигнул темноволосой очаровательной проститутке, проплывшей мимо столика, где сидел капитан, и словно невзначай задевшей его бедром. Тиг хлопнул ладонью чертовку по ягодицам, заставив ее взвизгнуть и захохотать, а сам тем временем внимательно следил за реакцией Лили. Девушка вспыхнула до корней волос и, нахмурив носик, отвернулась. - Да, как вы смеете?! - в праведном гневе воскликнула Лили. - Прекратите подшучивать надо мной! - Подшучивать? - Эдвард рассмеялся от души. - Ну, что вы, я подшучивать еще даже не начинал. Идем, сынок! - Эдвард встал из-за стола и поманил сына пальцем. - Я покажу тебе твой дом, а к вечеру ты мне еще должен разучить наизусть оду Горация. Джек, так и не сумев понять, отчего смутилась Лили и почему так смеялся отец, вздохнул и подошел к родителю. Лили заметила, что мальчонка, вроде как, совсем и не боится Тига и, кажется, даже доверяет ему. - Ах, да, Лили, приходите вечером в гости. Джек будет рад, если вы обцелуете его перед сном, - Эдвард снова рассмеялся и, взяв сына за руку, вышел на улицу. - Я не знал, что у тебя есть свой дом, - тихо сказал Джек, заглянув отцу в глаза. - У нас с тобой есть наш дом, сынок, - Тиг подхватил сына на руки и зашагал по пыльной дороге. - Ты еще многого не знаешь обо мне. Перейдя по деревянному мостику, перекинутому через линивый желтовато-бурый торфяной ручей, спешащий к морю, Эдвард начал подниматься на холм. Дом еще не был виден, но Шинай заметил голубоватый дымок, лениво стлавшийся над макушками финиковых пальм и кронами кизиловых деревьев. Шинай вертел головой и в нетерпении пытался вытянуть шею, приподнимаясь на руках у отца в надежде скорее увидеть дом, где теперь ему суждено было жить. Подъём закончился быстро, и едва заметная тропинка побежала вниз с холма, теряясь в сочной зелени, говорящей о том, что тут давно никто не ходил. - К дому есть и другая дорога, более широкая, но она идет вокруг пальмовой рощи и длиннее чуть ли не на две мили, - пояснил Эдвард, видя в глазах сына удивление. Конечно, мальчишка, проживший почти всю свою недолгую жизнь в лесу с индейцами, сразу догадался, что дорожкой пользуются или очень редко, или не пользуются вообще. - Значит, дом стоял давно бесхозным и заброшенным? - удивился Джекки и, не дождавшись ответа отца, поджал губы, решив, что дом совсем пустой и необжитый и даже поесть там совсем нечего. При мысли о еде и о медовых булочках, которыми так ароматно пахло в борделе, желудок мальчишки отозвался громким урчанием. - О, думы о еде совсем затмили твой разум, Джек, - Тиг хмыкнул, указывая головой в сторону рощи. - А еще индейцем себя считаешь. Эх ты, - пожурил отец сына. - Разве не видишь дымок? За домом очень даже присматривают. - Кто? - Джек так вертелся на руках у Эдварда, словно сидел без штанов на муравейнике, а потому Тиг счел за лучшее спустить сына на землю. - Очень надежный человек. Дом содержится превосходно, поверь мне, - хитрая улыбка капитана, говорила о том, что он явно чего-то не договаривает. - Через пару минут ты познакомишься с моей экономкой. Признаться, я и сам ее побаиваюсь. Едва только тропинка спустилась к небольшому дикому пляжу, укрывшемуся между скалами, образующими крохотную гавань с белым, точно мука, песком, как взору Джека открылся и сам дом, укрывшийся всего в сотне метров от пляжа в тени персиковых деревьев. - Это он?! - Шинай присвистнул и замер на месте, во все глаза рассматривая выбеленный известкой двухэтажный небольшой, но явно добротный дом с плоской черепичной кровлей. Второй этаж, поддерживаемый белыми деревянными колоннами, нависал над первым образуя уютную веранду, увитую виноградной лозой и плетистой розой с мелкими желтыми и оранжевыми цветочками. В палисаднике бушевали красные азалии в перемешку с синими ирисами. Джек вдруг оробел, мальчишка помнил о том, что в доме живет кто-то пугающий, кого боится даже такой бесстрашный человек, как его отец. Шинай не спешил подняться на крыльцо, а потому стоял поодаль и рассматривал окна молчаливого дома, пытаясь угадать, что же такое страшное скрывается за легкими ситцевыми занавесками. - Не робей! Давай, выше нос. Твоей маме этот дом пришелся по вкусу, когда она тут недолго жила, - Тиг подтолкнул сына к деревянным ступенькам и ободряюще улыбнулся. - Мама тут жила? Правда? - упоминание о том, что Амэдехи побывала в этом доме и он даже успел полюбиться ей, заставило Джека улыбнуться и осмелеть. Тиг не успел ответить сыну, как в холле под тяжелой поступью заскрипели половицы, и Эдвард поспешил придать лицу благородное выражение. Из холла выплыла необъятных размеров очень смуглая женщина с маленькими, но умными, как у слона, глазами. От ее цветастого одеяния у Джекки зарябило в глазах, и мальчишка поспешил отступить на шаг, чтобы в случае чего иметь возможность удрать. - Здравствуй, Алейда, я рад видеть тебя в добром здравии, - Тиг чуть наклонил голову. - Я привез с собой сына. Но, думаю, мои матросы уже доложили тебе об этом ещё с час назад. - Я тоже рада видеть вас, господин Тиг, - женщина расплылась в добродушной улыбке. - Приходил какой-то грязный и вшивый парнишка-матрос, доложил и наследил мне в холле своими немытыми ногами. - Джекки, познакомься, это Алейда, она приехала сюда с острова Куба. Алейда не просто служанка, она тут полноправная хозяйка. Ты должен ее слушаться, - Эдвард перевел взгляд с Джека на женщину и улыбнулся. - Алейда, моего забавного сына зовут Джеком. Он хороший у меня мальчишка, но очень шаловливый. А теперь идем в дом, я покажу тебе твою комнату. Радостный Шинай, решив, что служанка только с виду такая суровая, со всех ног бросил по ступенькам к двери, но тяжелая смуглокожая рука быстро спустила его с небес на землю, одернув так, что мальчишка от неожиданности чуть не оступился. - Ты не посмеешь пачкать только что вымытые полы своими грязными ногами, посмотри на себя, грязнуля! - Алейда ухватила Джекки за то самое ухо, за которое его не так давно трепал отец. - А ну, марш со мной на задний двор. Там давно тебя дожидается корыто с теплой водой, мыло и мочалка! - Ай, ой, не надо. Больно! - Завопил Джек, дрыгая ногами и пытаясь высвободиться из цепких рук Алейды. - Пока я самолично тебя не отдраю щеткой, ты в дом не войдешь! Только глянь на свои руки! Ты землю ими загребал?! По всей видимости, спорить со служанкой было бессмысленно и даже опасно. И если отцу еще можно было что-то возразить, то возражать этому монстру было просто невозможно. - Я недавно мылся! А руки мыл утром! - завопил Джек, уцепившись руками за перила лестницы. - Отпустите меня! Огромной, необъятных размеров, сильной кубинке не составило труда отцепить тоненькие ручки мальчонки от перил и за шкирку оттащить на задний двор. - Раздевайся! Живо! - скомандовала Алейда и для убедительности пригрозила мальчишке пальцем, чтобы у Джека не осталось никаких сомнений в отношении ее намерений. - Раздеваться?! - Шинай прищурил глаза и, поморщив веснушчатый нос, отступил на шаг. - Вот еще! Не буду я при женщине штаны снимать! - Будешь! Можно подумать, я мальчишек голых в своей жизни никогда не видала. Поверь, ты ничем от других не отличаешься. Раздевайся, или я сама тебя раздену! Ну?! Быстро! Пока вода не остыла. Джекки счел за лучшее подчиниться кубинке, к тому же отец, по всей видимости, был всецело на стороне Алейды и заступаться за сына не собирался. Шинай разделся и уселся в корыто, надув губы и бубня себе под нос неразличимым шепотом все те проклятия и ругательства, каких только успел нахвататься от матросов в плавании. Джек твердо решил, что отомстит этой вредине Алейде. Последнее слово в вопросах гигиены и чистоты уж точно будет за ним. - Ай!.. Аааааа... Не надо! Больно! Щипит! - завопил во всю небольшую силу своих легких Джек, когда кубинка начала тереть его намыленной мочалкой, едва ли не выдирая из его волос бусинки и веревочки. - Надо, грязный ты черт! - приговаривала Алейда, отмывая грубой щеткой въевшуюся грязь с пяток мальчишки. Тиг стоял чуть в отдалении, наблюдая за экзекуцией и едва сдерживая смех. Им с Сэмом вдвоем не хватило сил как следует отмыть этого поросенка, в то время как Алейде удалось сделать это за десять минут. Кубинка закончила натирать Джека лишь тогда, когда мальчишка охрип от собственного крика и был уже просто не в силах орать дурниной. Окатив мальца из ведра чистой водой и проверив его чистое, растертое до красноты жесткой мочалкой тело на наличие грязи, Алейда завернула Шиная в мягкое махровое полотенце и разрешила выйти из корыта. - Надевай сандали! И не смей мне бегать босиком! В доме сандали снимешь и оставишь у порога! - по-военному четко отдала приказ женщина. - Поднимайся в свою комнату и одевайся. Одежда на кровати! - Ага, сейчас! Размечталась! Сниму я тебе сандали у порога! - крикнул Джек и рванул скорее в дом. - Твоя комната наверху! Вторая дверь налево. И только попробуй мне до ужина в грязи извозиться или полы запачкать, - предупредила служанка. - Вот ведь черт вертлявый! Джек специально натопал в холле сандалями, стряхивая с подошв прилипший песок, но все же счел за лучшее, разуться у двери. Отжав мокрые волосы на чистейший деревянный пол и размазав получше босой ногой лужу, Шинай поднялся по скрипучей, выкрашенной светло-коричневой краской лестнице на второй этаж и вошел, как было сказанно, во вторую дверь налево. Небольшая, уютная спаленка с низким беленым потолком и также начищенными до блеска полами предстала перед любопытным взглядом ребенка. Шинай вошел внутрь и прикрыл массивную дверь. Обстановку комнаты составляли кровать, покрытая цветастым покрывалом, письменный стол со стулом у окна и высоченный, почти по плечо Джека, массивный дубовый комод. Пожалуй, комната выглядела хоть и уютно, но немного пустовато. Джек уныло вздохнул и подошел к окну. Отодвинув легкие тюлевые занавески и едва не перевернув стоящий на подоконнике горшок с фиалками, Шинай радостно улыбнулся, поняв, что окна комнаты выходят на море и песчаный пляж. - Ну? Как тебе? - поинтересовался вошедший Тиг. Капитан, как всегда, появился на пороге бесшумно, словно не было в доме скрипучей лестницы и дрожащих половиц. Джек вздрогнул, резко обернувшись. - Честно? - Шинай поморщил нос и скривил губы. - Дом большой и он мне понравился, но я хотел бы вернуться на корабль. Потому что там нет этой ужасной женщины, и есть большая кровать. Как мы на этой маленькой постели будем вдвоем умещаться? - Мы будем жить в этом доме, и спать в этой кровати ты будешь один. Тебе шесть лет, ты должен перестать бояться темноты, - Эдвард понимал, что мальчишка всю свою недолгую жизнь спал или с ним, или, в прошлом, подле матери, но это пора было прекращать. - Мне семь лет, - хмуро буркнул Джек. - Я родился в июне. А сейчас уже почти август. - Тем более, - Эдвард быстро посчитал в уме и, поняв, что Джек не ошибся, кивнул. - Действительно, семь лет. Тем более пора спать одному. И еще! Вздумаешь обзывать или как-то иначе обижать Алейду, я тебя высеку. Считай, что это предупреждение, - Тиг посмотрел на обиженно засопевшего сына и улыбнулся. - Одевайся скорее, Алейда печет удивительные бисквиты с кремом. Опоздаешь, мы с Лили все съедим без тебя. Тиг направился к двери, слыша, как сын бросился к кровати, спеша скорее с разбегу запрыгнуть в штаны. - Джек, - Эдвард обернулся. - В соседней комнате находится мой кабинет. Обычно я запираю его на ключ, и даже Алейда не убирает его. В кабинете хранятся важные документы и карты. Я запрещаю тебе туда заходить. Если мне потребуется, я сам тебя туда отведу, ибо буду наказывать только там. Ясно?! - Да, отец, - Джек вздохнул, понуро опустив голову, и поплелся следом за отцом в гостиную. Впрочем, совсем скоро юный Тиг очень даже повеселел и даже отложил на время свою месть Алейде, ибо ужин был превосходный, а бисквиты с кремом просто выше всяких похвал. Шинай умял целых пять штук и уснул на руках у Тига от усталости, едва только на Карибское море опустились сумерки. Эдвард сдержал свое слово и отнес сына спать в его комнату, заперев на всякий случай дверь на ключ.