Вот так дуэт

Гермиона вошла в библиотеку. Это была прекрасная суббота, чудесный день, чтобы переписать свои конспекты красивым почерком и почитать словарь рун. Ее любимое место — кресло между стеллажами у огромного красивого окна — было уже в паре метров, только повернуть за очередной книжный шкаф и… В любимом кресле Гермионы с важным видом и чрезвычайно ровной осанкой восседал Драко Люциусович* Малфой. Он закинул ногу на ногу, плотно сжал губы и пристально всматривался в страницы книги. Гермиона бы обязательно разозлилась, если бы ее не отвлекла одна маленькая деталь… — Малфой, — зрачки Гермионы расширились, — это что у тебя там? Книга? — она указала на сборник заклинаний у него в руках. — И как ты умудряешься получать хорошие оценки, Грейнджер? — зевнул Малфой, развалившись в кресле так, будто этот разговор навевал на него скуку. — Ну конечно книга! Я люблю читать, — добавил он чуть тише. И зачем?! Зачем он схватил эту книгу?! Драко как всегда пришел в библиотеку в надежде спокойно усесться за полками книг и из своего надежного убежища наблюдать, как читает Грейнджер. Но в этот раз, проходя мимо облюбованного Гермионой места, он увидел, что девушки там еще нет. Любопытство взяло верх, и он, оглядевшись по сторонам, сделал неуверенный шаг вперед. Кресло выглядело совершенно обычным, стеллажи были пыльными, а письменные столы, выставленные в ряд, — грубыми и жесткими. И что ее здесь привлекало? От одного вида толстенных, старых книг Драко передернуло. Он обошел кресло с разных сторон, брезгливо пощупал деревянные подлокотники, провел рукой по спинке. Безвкусица. Быть может, в нем приятно сидеть? Бывает же такое: на вид не очень, но где-то там, внутри… Да нет же! Он поерзал седалищем в кресле, попытался расслабиться, закрыл глаза. Нет. Совершенно обычное. Особенным его делал лишь тот факт, что в нем сидела эта… грязнокровка. Драко вскочил с кресла. Да что он тут вообще делает! На что он тратит свой выходной! Какая же чепуха, право слово. Парень уже думал уйти, когда за стеллажами вдруг послышались шаги. Драко почему-то охватила паника. Да кто мог прийти в библиотеку в такую рань?! Разве что… Малфой схватил с полки первую попавшуюся книгу, плюхнулся в кресло и сделал вид, что с интересом читает сборник заклинаний восемнадцатого века. И вот сейчас перед ним стояла Грейнджер, недоверчиво сощурив свои карие глаза. — Так же сильно, как врать? — приподняла бровь Гермиона. — Прошу прощения, — оскорбился Драко. — Что ты имеешь в виду? — Малфой! Да ты ведь библиотеку за километр обходишь! С каких пор ты… — Гермиона нагнулась, заглядывая в его книгу, — заинтересовался тем, как превратить колесо в изысканное украшение для дома? — Это не твое дело, Грейнджер, — проговорил Драко и демонстративно захлопнул книгу. — Ты считаешь себя единственным умным человеком в этой гнилой школе, но на самом деле ты обычная зазнайка. Да еще и грязнокровка. Малфой неотрывно всматривался в глаза Гермионы, ожидая реакции. — Уж не тебе меня судить, Ричард Льдиное Сердце, — язвительно заметила Гермиона. — Не нравится эта школа — поезжай в Дурмстранг. Будешь на пару с Каркаровым там строить всех. — Захочу — поеду, Грейнджер, — холодно проговорил Драко. — А вот тебя только в Хогвартс и возьмут. — В отличие от тебя, Малфой, я понимаю, что Хогвартс — это прекрасное место, где каждому дается шанс научиться чему-то полезному и действительно важному. И я бы не перешла ни в какую другую школу, даже если бы сам Дамблдор умолял меня на коленях. — Вот и прекрасно, Грейнджер, я рад, что ты знаешь свое место. Ведь оно именно тут, в этом… — Ты прав, Малфой, — желчно проговорила Гермиона, — это замечательно. Повисла немая пауза. Драко пытался не показывать, как был зол. Он гипнотизировал Гермиону взглядом. Какие же несносные порой девчонки, а эта грязнокровка только и делала, что портила ему жизнь. — Прекрасно, — сквозь зубы процедил парень. — Замечательно, — кивнула Гермиона, всем своим видом пытаясь показать Малфою, чтобы тот убирался из ее поля зрения. Но Драко и сам не собирался здесь оставаться. Больше никогда! Никогда он не придет в эту чертову библиотеку!

***

Нет, ну это была чрезвычайная ситуация. Он не мог не проследовать за Крамом, который уже несколько дней ходил в библиотеку, как на работу. Уж Малфой знал, что это место посещают лишь в двух случаях: вы — Гермиона или вы пришли ради Гермионы. Крам не был Гермионой, так что вывод напрашивался сам собой. Драко чувствовал себя полным идиотом. А вдруг Крам просто любит читать? Но ведь не просто же так он спрашивал о Гермионе… Просто так о Гермионе не спрашивают. — Виктор, — Малфой попытался состроить самую невинную мордашку, на которую был способен. В библиотеке было много народу, что еще больше разуверило Малфоя в его теории о Краме и Гермионе. — Здравствуй, Драко, — акцент Крама стал чуть сильнее. — Ты тоже восхищаешься книгами? — Безусловно, — помрачнел Драко, присев за стол рядом и боковым зрением «нащупав» Гермиону за соседним креслом у окна. Что-то тут неладно. — Давно ходишь в нашу библиотеку? — прищурился Драко. — О да! — воскликнул Виктор так, чтобы все в радиусе километра могли услышать. — С самого приезда! «Ложь! — захотелось закричать Малфою, истерично выхватив волшебную палочку. — Гнусная ложь!» — Да что ты, — лишь скривился он. — Я тебя тут раньше не видел. Я ведь тоже часто сюда прихожу почитать всякие… ну книжки, в общем. Тут уж не выдержала Гермиона, которая все это время непроизвольно прислушивалась к их беседе. — Книжки, в общем, — перекривляла она, захлопнув учебник. — Ну чего ты врешь, Малфой?! Ты сюда только меня раздражать приходишь! Чем вы друг друга впечатлить пытаетесь? Зачем вы врете самим себе? Крам был в шоке от такой резкой реакции. Видно, дружба с Малфоем не делала ему чести в глазах Гермионы. Как только эти двое оказывались в одном помещении, на мирную беседу надеяться не приходилось. — И тут ты, Грейнджер, — закатил глаза Малфой, хотя прекрасно знал о ее присутствии. — А я так хотел отдохнуть от тебя хотя бы здесь. — В библиотеке? — гаркнула Гермиона. — В гостиной Слизерина это, конечно же, сделать трудно, я ведь вечно там ошиваюсь, ты прав. Гермиона искренне не могла понять, почему Малфой в последнее время буквально ищет повода на нее сорваться. Как будто ему нужно на кого-то выпустить всю злобу. Как он выражает любовь и уважение, оставалось только гадать. — Я мог прекрасно отдохнуть и тут, — протянул Драко, — но вмешалась ты со своими разговорами, — он повернулся к Краму. — Эх, Виктор, ох уж эти девчонки, им бы только поболтать. — Ах ты!.. — сквозь зубы проскрежетала Гермиона, а руки ее рефлекторно потянулись к шее Малфоя в порыве задушить его. Драко же, прекрасно помня, какой может быть Гермиона в ярости, отпрянул, налетев на ногу Крама. Весь этот цирк кончился тогда, когда мадам Пинс попросила всю троицу выйти. Хотя возглас «А ну, убирайтесь, хулиганы!» вряд ли можно назвать просьбой. Гермиона направлялась торопливой и беспокойной походкой прямо к гостиной Гриффиндора. С каких это пор библиотека стала таким популярным местечком? А этот Малфой… Сколько он еще собирается портить ей жизнь? Стоит ему появиться в поле зрения, как Гермиона уже не может больше ни о чем думать. Малфой как будто специально привлекает столько внимания к своей персоне. Ему жизненно необходимо, чтобы Гермиона бросила все и начала с ним спорить. А она ведь и не может удержаться! Каждый раз ведется на его уловки и начинает с ним препираться. Полная Дама недовольно покосилась на Гермиону из портретного проема. — Фортуна Малфой, — провозгласила Гермиона. — Мал… — округлила глаза Полная Дама. — О Боже! — воскликнула Гермиона, озираясь по сторонам, как бы кто не услышал. — Майор, конечно же. Фортуна Майор! Полная Дама еще пару секунд взирала на Гермиону как на сумасшедшую, но все же отворила проем. Красная, как рак, Гермиона проскочила внутрь. В гостиной было немного людей, и Гермиона искренне надеялась, что никто из присутствующих ничего не слышал. На подоконнике, комфортно расположившись на подушках, сидели Фред и Джордж. Они пребывали в хорошем расположении духа. Их бороды удалили в Больничном крыле, и близнецы могли снова вернуться в строй и готовиться к новым выходкам. За столом сидели Рон и Гарри. Видно, у них было временное перемирие. Они снова придумывали прогнозы на занятие у профессора Трелони. Рон выглядел очень подавленным, на носу у него виднелись следы чернил. Младший Уизли сидел и обреченно пялился в свой пергамент. — Гарри, — проныл он, — у меня кончилась фантазия. Сколько ей еще этих предсказаний нужно? — Ну что тут у вас? — деловито наклонилась над их столом Гермиона, взяв в руки исписанный пергамент Гарри. В следующую среду обладателей темных волос ожидают проблемы со здоровьем из-за того, что Нептун переходит в третью фазу. Им рекомендуется… — Гарри, — рассмеялась Гермиона, ткнув пальцем в листок, — что за ересь? Какая еще третья фаза? Что за проблемы со здоровьем у обладателей темных волос? — Ты еще остального не читала, — пробурчал Гарри, устало запуская руку в волосы. Пятница — неблагоприятный день для прогулок у озера. Из-за Меркурия вас могут слопать гриндилоу. — Ну ладно, с меня хватит, — улыбнулась Гермиона. — А у тебя что, Рон? От Рона веяло отчаянием и окороками, которые он слопал на обед. — Я выдохся, Гермиона, — вздохнул он, потирая пальцами переносицу. — У меня творческий кризис. Трелони выжала из меня все соки. — Только это она и умеет, — сочувственно кивнула Гермиона. — Эти ее предсказания — полная чушь. Не хотите помочь раздать значки моей организации? — Знаешь, Гермиона, — напрягся Гарри, уткнувшись в свои пергаменты для виду, — мы делаем уроки, так что… Так бы с радостью, конечно! — О да! — закивал Рон в знак поддержки. — Но нам еще столько нужно сделать… О-очень много, — он распахнул учебник на случайной странице и начал пристально всматриваться в изображения чайных узоров. — Боже, — фыркнула Гермиона, — да все с вами ясно! По вам плачет Большой театр. — Я сам скоро зарыдаю, — Рон возвел глаза к небу. Уроки в этот вечер ну никак не желали делаться. Гермиона то и дело мысленно возвращалась к ситуации в библиотеке. Ну Малфой и придурок, конечно. И чего он вечно к ней цепляется? Стоит, разумеется, признать, что в сравнении с прошлыми годами он стал более адекватным в отношении к маглорожденным студентам. Но лишь в поступках, не в мыслях. В своей голове он, наверное, все так же ненавидел каждого нечистокровного волшебника, а значит, и Гермиону. Девушка и сама не понимала, почему помимо раздражения это вызывало в ней еще и какую-то щемящую грусть, хандру. А что за цирк был сегодня с Крамом? Зачем они пытались впечатлить друг друга россказнями о походах в библиотеку? С каких пор это стало достижением? Малфой стоял у подсобки, засунув руки в карманы, и скучающе рассматривал носки своих ботинок. Тусклое сияние свечей придавало его бледному лицу желтоватый оттенок. Его губы, как и всегда, были плотно сомкнуты, будто он был готов хоть сейчас выплюнуть какое-нибудь едкое оскорбление. Но ледяные глаза парня были такими грустными, будто он находился вовсе не здесь и смотрел вовсе не в пол, а в какой-нибудь магический шар, где видел свое будущее. Хотя с чего бы будущему Малфоя быть печальным? Да и с чего вообще сыночку таких достопочтенных родителей выглядеть таким грустным? Гермиона поймала себя на мысли, что остановилась посреди коридора и пялится на Драко Малфоя, не решаясь прерывать его раздумья. — Малфой… — голос Гермионы прозвучал хрипловатым, будто в горле у нее пересохло. Лицо Драко тут же приняло свое обычное выражение надменности и высокомерия, и у Гермионы сразу будто от сердца отлегло. — Ну наконец, — пробурчал Драко. — Долго ждешь? — спросила Гермиона, хотя никогда раньше не интересовалась у Малфоя, как долго каждый раз ему приходится стоять у этой подсобки. Разговаривать, а не ссориться с Гермионой для Драко было в новинку, поэтому такая повседневная беседа сразу вызывала какие-то подозрения и неудобства. Хотя, казалось бы, как просто ответить: «Да нет, все в порядке». Но, видимо, не для этих двоих. Для них намного проще было ссориться и подкалывать друг друга, это помогало скрыть истинные чувства, слабость, волнение. Это помогало закрыться и отгородиться от собственных мыслей, защитить себя от чужих нападок. — Точной цифры назвать не могу, — смакуя каждое слово, произнес Драко. — Но думал, что у меня успеет вырасти борода. — Борода, Малфой, — промурлыкала Гермиона, — растет только у настоящих мужчин. А у тебя с таким характером скоро вырастет поросячье рыльце. Драко заметил, что они с Гермионой тащатся по коридору, словно черепахи, лишь бы подольше поспорить. — У настоящих мужчин! — театрально воскликнул Драко. — У таких, как Виктор Крам, полагаю? — А Крам тут при чем? — нахмурилась Гермиона. — Да он же запал на тебя, Грейнджер, — проворчал Драко. — Ты, наверно, не заметишь влюбленного в себя парня, даже если он сунет тебе свои признания в лицо. — Да вот же он! — не удержалась и хихикнула Гермиона. — Влюбленный в себя парень! Прямо передо мной! — Да. Конечно, — желчно проговорил Малфой, — подлови меня на неправильном построении предложений. Гермиона не смогла сдержать улыбки. Раздраженный Малфой вызывал у нее смех. Но правду ли он сказал о Краме? Неужели один из самых выдающихся ловцов мира обратил внимание именно на нее? Признаться честно, Гермиона немного побаивалась Крама, и вряд ли она понравилась бы ему, если бы он знал ее чуточку лучше. Но реакция Малфоя насмешила Гермиону. Чего это он так развыступался? Оскорблен тем, что новообретенный друг обратил внимание на грязнокровку Грейнджер? — А что, Малфой, — пожала плечами Гермиона. — Виктор весьма приятный человек, в отличие от тебя. — Я почти уверен, что он интересуется тобой только из-за того, что ты подружка знаменитости, — фыркнул Драко, хотя вовсе так не считал. Уж больно довольной выглядела Грейнджер. — Ты имеешь в виду Гарри? — усмехнулась Гермиона. Ну все ясно, Малфой в своем репертуаре. — Да, — раздраженно махнул рукой Драко. — Я имею в виду святого Поттера. Нашу маленькую школьную принцессу, которая не может усидеть на одном месте. — Завистливый ты человек, Малфой, — покачала головой Гермиона. — Помяни мое слово, Грейнджер, — Драко ткнул в Гермиону указательным пальцем для пущего эффекта. Они уже подошли к дверям кабинета Снейпа и готовились войти внутрь, — люди так просто не влюбляются. Но, к сожалению, люди влюблялись. Вот так вот просто, невольно, спонтанно. И Малфой это знал...