Вот так дуэт

Однажды в один из понедельников Грейнджер не появилась на занятии по зельеваренью. Что уже само по себе было странно. Малфой поймал себя на мысли, что ему скучно, что ему чего-то не хватает. Из головы не выходило, что день потерян впустую. Вот он сидит на зельеваренье, все почти как обычно: палочка лежит рядом с пером, в котле кипит зелье, за столом сидит Снейп, скривив губы. Но место рядом пустует. Грейнджер взяла и не пришла. Драко то и дело поворачивал голову к воображаемой Гермионе, намереваясь ей что-то сказать, но снова и снова одергивал себя, вспоминая, что Грейнджер сегодня нет. А ведь он точно видел ее утром за завтраком, и на занятиях девушка определенно была. Как это она не пришла? Драко чувствовал, что день потерян впустую. И зачем он утром полировал свой значок? Он так любил раздражать этим Грейнджер. Малфой с кислой миной нажал на значок «Седрика поддержим», и надпись изменилась на «Поттер смердяк». В гостиной Слизерина делать было совершенно нечего. Крэбб и Гойл торчали в Большом зале, поглощая остатки ужина. Малфой чувствовал себя самым несчастным богатеньким чистокровным наследничком из всех.

***

Гермиона чувствовала, что сейчас Гарри как никогда раньше нуждается в ее поддержке. Рон совершенно игнорировал друга, Гарри и так ненавидела вся школа, а когда от него отказался еще и лучший друг… В общем, Гермиона и представить себе не могла, как чувствовал себя сейчас Гарри. С ним не общался никто, кроме Гермионы, Хагрида и Колина Криви, который просто боготворил Гарри. Это было ужасно. Да еще и эти тайны на тему того, кто мог бросить имя Гарри в Кубок и почему Кубок выбрал не одного Чемпиона от Хогвартса, а двух. В эту ночь они с Гарри планировали встретиться с Сириусом. Он должен был появиться в камине в гостиной Гриффиндора и сказать им что-то очень важное. Гермиона решила не идти на занятие по зельеваренью и помочь Гарри. К полуночи стало известно, что первым испытанием будут драконы. Это показал Гарри Хагрид. Жуткое зрелище — четыре огромных дракона. И с одним из них Гарри придется сражаться. Это было ужасно. А позже из беседы с Сириусом они узнали, что крестный подозревает, что на Гарри готовится покушение. Очередная прекрасная новость. Гермиона была в панике. — Ты сказал, Сириус упомянул о каком-то заклятии против дракона? — пробормотала Гермиона, перелистывая страницу за страницей. Узнав о первом испытании, они с Гарри сразу же отправились в библиотеку. Два дня они буквально не покидали ее. Гарри сразу же заприметил, что в библиотеке так же безвылазно сидит и Крам. — Как думаешь, — прошептал Гарри, косясь на Крама, — он тоже прознал об испытании и готовится к нему? — Не знаю, Гарри, — скривилась Гермиона. Она часто и до этого жаловалась, что Крам постоянно торчит в библиотеке. Нет, он ей не докучал. Но из-за книжных полок за ним вечно подглядывали хихикающие девчонки, и это мешало сосредоточиться. — Чего они в нем нашли! Красивым его не назовешь! — возмущалась она, глядя на носатый профиль Крама. — Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приемом, «финтом Вонки»… — Не Вонки, а Вронски, — недовольно исправлял ее Гарри. Его не просто коробило, когда не так произносились термины квиддича, он представлял себе, что бы почувствовал Рон, услышь он из уст Гермионы «финт Вонки». Два дня поисков заклинания ничего не дали. Гермиона брала в библиотеке целые стопки книг и читала их чуть ли не каждую свободную минуту. Такой напряженный режим был тяжелым даже для нее. Гермиона то и дело возвращалась к мысли, что когда все это кончится, она вернется к своей обычной жизни и будет ходить на дополнительные по зельеваренью, встречаться с Малфоем у подсобки… Вот же чертовщина! Он, наверно, жутко разозлится и вовсе перестанет встречать и провожать ее перед занятием. Она ведь даже не сообщила, когда и сколько ее не будет.

***

На следующее занятие по зельеваренью Грейнджер снова не пришла. Драко начинал подумывать, что она уже насовсем забросила дополнительные. Может, она обиделась на его слова о Краме? В любом случае, Снейп был только рад отсутствию Гермионы. А вот Драко выглядел крайне печальным. — Мистер Малфой, что-то не так? — послышался надменный голос Снейпа. Конечно же, ответ профессору был совсем не интересен. Он просто хотел поддеть Малфоя, застывшего в раздумьях над котлом с хвостиком морского конька в руке. — Нет, профессор, — Драко вздрогнул от неожиданности. Но Снейп, видно, сегодня был особенно разговорчивым. — Стесняюсь спросить, — желчно протянул он, — что это вы там готовите? Драко с ужасом понял, что даже не помнит названия зелья, которое они сегодня учат. — Как вы и сказали… — Малфой покосился на страницу учебника. — Бодроперцевое зелье. — Бодроперцовое, вообще-то, — Снейпа аж передернуло. — Зачем вы вылили в котел стакан моего тыквенного сока? Да еще и насыпали горсть рыбьей чешуи. Мистер Малфой, в последнее время вы стали непозволительно рассеянным, — Снейп скривил губы и недовольно покосился на Малфоя. Драко с самого детства побаивался Снейпа, а уж оставаться с ним наедине… Конечно, он уважал профессора, тот даже был для мальчика неким примером для подражания, но то, с какой надменностью и неприязнью Снейп смотрел на Драко, когда приходил в гости в поместье Малфоев, пугало парня. Профессор сидел напротив за своим учительским столом и читал «Пророк». Вот так новость, Драко и не подозревал, что Снейп читает газеты. Возможно, по вечерам после занятий он устраивается у камина, налив себе чашечку успокаивающего зелья, и почитывает какую-нибудь садоводческую колонку в газете. Это звучало настолько абсурдно, что Малфой в ответ на свои же мысли издал какой-то булькающий звук — то ли смех, то ли икота. — Мистер Малфой, вы ведь уже успели прочитать статью о вашем отце в «Пророке»? — словно в ответ на его мысли, послышался бархатный голос Снейпа. — Статью? — опомнился Драко. О его отце написали статью? Его родители совсем перестали сообщать ему какие-либо новости. — Нет, отец даже не говорил мне… — Можете взять, — Снейп великодушно протянул Драко газету. На восьмой странице «Пророка» красовалось семейное фото Малфоев, сделанное еще на чемпионате мира по квиддичу. Драко пробежался глазами по типичным фразам для такого рода статей. «Прекрасный работник…», «Замечательный человек…», «Выдающийся чистокровный волшебник…» Драко видел уже с десяток таких статей об отце. Интервью, вопросы о семье. Такие статьи писались лишь для галочки. Драко перевернул газету и уж было думал вернуть ее Снейпу, как в глаза бросился огромный заголовок: «Какие они — наши участники Турнира». И первым же интервью было, конечно же, интервью со знаменитым Гарри Поттером. Драко раздраженно прочитал первые строки. — Моя сила — это дар, унаследованный от родителей, — сообщала статья. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес… Ах ты маленький!.. Драко поджал губы и продолжил читать. — В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появляется в обществе Гермионы Грейнджер, сногсшибательной красавицы-маглы, которая, как и Гарри, одна из самых блестящих студентов школы. Да уж, сногсшибательная красавица-магла! Как бы там Грейнджер не зазналась. Сначала за ней ухлестывает Крам, а теперь выясняется, что им с Поттером только кольцами обменяться осталось! Драко в порыве гнева отбросил газету. На него сверкнули глаза-бусинки Снейпа, который все это время наблюдал за Малфоем. — Так значит, я был прав, — холодно произнес он. — О чем это вы? — недовольно проворчал Малфой, все еще прокручивая в голове текст статьи. — Вы неровно дышите в сторону мисс Грейнджер, — Снейп встал из-за стола, поджав губы, и пододвинул к себе газету. — Вовсе нет! — поперхнулся Драко. — Там же написано: святоша Поттер встретил свою любовь, сногсшибательную грязнокровку Грейнджер с бобровыми зубами. Совет да любовь! Драко не мог себя сдерживать. Лицо Снейпа не выражало никаких эмоций, что пугало еще больше. — Как думаете, — наконец молвил он елейным голосом, — что скажет ваш отец, когда узнает о вашей дружбе с этой… девчонкой? — Профессор, — голос Малфоя дрогнул. Неужели Снейп расскажет отцу о Грейнджер? — Не обманывайтесь, мистер Малфой, — покачал головой Снейп, прожигая Драко суровым взглядом. — Ваша эта… любовь к маглорожденной рыжей зазнайке ни к чему не приведет! — голос Снейпа становился все громче. — Вы останетесь ни с чем. Лучше покончить с этим прямо сейчас. Снейп будто смотрел сквозь Драко, сжимая в руке газету. — Но, профессор, Грейнджер не рыжая, — нахмурился Малфой. — И я вовсе ее не люблю! — добавил он, заливаясь краской. — Если вам показалось, что я к ней слишком добр, то… Вам определенно показалось. Этот разговор пугал Малфоя до дрожи в коленях. Профессор Снейп никогда не шутил и не бросал слова на ветер, а значит, и об отце Малфоя он говорил серьезно. — Так значит, мне не стоит обращаться к вашему отцу? — блеснул глазами Снейп. — Нет, профессор, — покачал головой Малфой, стараясь выглядеть более убедительным. — Вот и славно, мистер Малфой, — Снейп уселся за стол и погрузился в свои раздумья. Когда Драко уже направился к выходу из кабинета, профессор сказал едва слышным голосом, не поднимая глаз от своего пергамента: — Такие девушки не для вас, мистер Малфой. Не повторяйте… чужих ошибок. Никакого сказочного счастья вам это не принесет. Такие, как мы, не обретают счастья… Драко будто больно укололи чем-то прямо в грудь. Он плелся к гостиной Слизерина и думал о словах Снейпа. Он понимал, что за ними кроется что-то большее, чем обычный совет преподавателя студенту. Он снова и снова пытался понять, какие эти «мы» и почему они не обретают счастья. И чьих ошибок он не должен повторять. Чувство безысходности наполняло его изнутри. Но было и еще что-то. Быть может, сочувствие к Снейпу. Хоть Драко и не знал всей истории, но профессор выглядел таким подавленным. Его советами не стоило пренебрегать. Но ведь Драко и Снейп были совершенно разными. Если у Снейпа что-то не вышло, это не значит, что Драко должен опускать руки. И все же, он сам виноват, что позволил Грейнджер подобраться так близко. Но ведь это не значит, что он ее любит… А если значит? Что ему теперь делать? Забыть о Грейнджер навсегда? Как же о ней забыть, когда она то и дело мелькает перед его глазами? Так теперь еще и в статьях появляться стала! Малфоя раздражало, что столько мыслей одновременно лезли в его голову. Уж не могли выстроиться в шеренгу и приходить к нему по очереди. Нет же, он обязан мучиться от этой жуткой головной боли, пытаясь охватить все и сразу.