Вот так дуэт

К балу готовились абсолютно все, все ожидали чуда, чего-то сказочного и волшебного. И Хогвартс был тем самым местом, где такие мечты могли осуществиться. Рон кисло поглядывал на свою праздничную мантию, а Гарри все еще околачивался у стола Когтевранцев, не решаясь пригласить Чжоу Чанг. Гермиона чувствовала необычайную легкость, вид Малфоя в ее гриффиндорском шарфе ну очень радовал глаз. Слизеринцы же, как всегда, свои промахи игнорировали, поэтому за проигрыш в споре «бедненького» Малфоя ненавидели Гермиону. Но, собственно, она и раньше не пользовалась их уважением, так что ничто не могло омрачить ее хорошее настроение. Новостей об их договоренности с Драко не поступало уже пару дней, и Гермиона даже успела решить, что Малфой передумал. Но ситуация изменилась в четверг на злополучных дополнительных по зельеваренью. Посреди занятия Драко попросился выйти и пропал по меньшей мере минут на двадцать. Снейпа это колышело не больше, чем советы стилистов по поводу обновления своего зимнего гардероба в этом году. Вернулся Малфой каким-то взъерошенным и взбудораженным. Так что Гермионе оставалось только догадываться, где он был и почему так исподлобья поглядывает на Снейпа. Но прояснилось все уже после занятия, когда Драко, намертво вцепившись в руку Гермионы, потащил девушку куда-то в темень коридора. В висках у Гермионы застучало. Она рефлекторно дернулась за палочкой, но Драко вдруг остановился у какой-то двери и по-воровски оглянулся по сторонам. В коридоре было жутко темно, будто на освещении Подземелий Дамблдор решил в этом году сэкономить. — Ну и что это за фамильярщина, Малфой? — недовольно проговорила Гермиона, непроизвольно перейдя на шепот. Будто опасаясь, что их могут заметить. — У меня кое-что есть. Малфой достал из кармана какой-то массивный ключ. — Ключ? — приподняла бровь Гермиона. — Ключ от дуэльного клуба, — кивнул Малфой. — Ты что, хочешь устроить дуэль? — нахмурилась Гермиона. — Откуда он у тебя? — Давай потом это обсудим, — раздраженно проговорил Малфой, вставляя ключ в замочную скважину. — Я тут правила вообще-то нарушаю. Дверь со скрипом отворилась, и они с Малфоем прошмыгнули внутрь еще более темной комнаты. Малфой захлопнул дверь, и они с Гермионой оказались в полной и беспросветной тьме. — Люмос, — проговорил Драко, и кончик его палочки зажегся. Этого тусклого света не хватало, чтобы осветить все помещение. Гермиона достала свою палочку и медленно направилась к первому попавшемуся подсвечнику. — Лакарнум Инфламаре, — отчетливо произнесла она. Свечка зажглась, стало чуть светлее. Гермиона повторила то же самое еще с несколькими и наконец смогла осмотреться по сторонам. Дуэльный клуб просуществовал недолго, но говорили, что Снейп обучал слизеринцев дуэлям еще, по меньшей мере, два года. Выходит, это была правда. Но и этот подпольный клуб, похоже, пришлось закрыть. Помещение выглядело так, будто сюда никто не заходил уже несколько лет. На стенах висело с десяток картин, но что на них было изображено, понять было практически невозможно из-за толстого слоя пыли, покрывавшего почти все здесь. Снейп, похоже, не особенно заботился о чистоте. Обучать детей дуэлям в таком жутком месте мог только он. Гермиона повернулась к Драко, притихшему у двери. — Так откуда у тебя ключ, Малфой? Драко демонстративно закатил глаза, убирая свою волшебную палочку. — Да вот, Грейнджер, представляешь, подошел к Снейпу и говорю: «Дорогой профессор Снейп, мне тут нужно одну грязнокровку вальсу научить, комнатку не одолжите?», а он так обрадовался, в пляс пустился и говорит: «Ну конечно, Драко, вот ключи! Может, еще чего надо? Ты не стесняйся». — Очень смешно, Малфой, — покачала головой Гермиона. — Украл я их, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко. — Думал, удастся у Филча, но пришлось у самого Снейпа. Да он их сто лет в руки не брал, и не заметит даже. Гермиона на секундочку призадумалась, стоит ли ее умение танцевать наказания от Снейпа. — Даже не думай, Грейнджер, — пригрозил Драко, будто прочитав ее мысли. — Я не дам тебе отвертеться. Он прошел вглубь комнаты и запрыгнул на сцену. — И с чего начнем? — спросила Гермиона. — С моего вальса или твоего Патронуса? Лицо Малфоя исказилось в злорадной усмешке. — Я позориться первым не собираюсь. Гермиона скрестила руки на груди и, широко улыбнувшись, проговорила: — Ты каждый день это делаешь, Драко. Не стесняйся. Малфой улыбнулся и покачал головой. Сложно было смотреть в ясные, полные уверенности глаза Гермионы, на ее лучезарную улыбку и не улыбаться самому. — Приступим, Грейнджер. — Он помог ей взобраться на сцену и встал напротив. — Ты знаешь хотя бы основы? — Основы? — Гермиона скептически приподняла брови. — Ясно, — вздохнул Малфой, подходя ближе и кладя ей руку на талию. — Пока без музыки. Гермиона почувствовала, как ее лицо заливается краской. Хорошо, что Малфой пока был погружен в свои мысли и бормотал себе что-то под нос, топчась на месте и шепотом что-то отсчитывая. Гермиона попыталась мысленно себя успокоить. Воображаемая пощечина ничего не дала. Это ведь просто танец, черт возьми. Почему ее сердце забилось так быстро? Гермиона боялась пошевелиться, ей вдруг показалось, что она дышит уж слишком громко. А вдруг он возьмет ее за руку, а у нее ладошки мокрые. «Гермиона, это не экзамен, это просто танец! И чего ты так вспотела?» Драко тем временем наконец перевел на нее задумчивый взгляд. Он был слишком близко. Слишком. Гермиона могла рассмотреть радужку его глаза до мельчайших подробностей. — Положи левую руку мне на плечо, — скомандовал Драко, хватая ладошку Гермионы. Она представила, как его еще маленьким учили этому в каком-нибудь огромном зале их поместья. Как его отец вычитывал мальчика за малейший промах и заставлял часами оттачивать движения перед зеркалом. На уроках Драко и вполовину не выглядел таким сосредоточенным, как сейчас. Ровное дыхание, прямая осанка, суровый взгляд. — Очнись, Грейнджер, — проговорил он, как всегда растягивая слова. — Стоя танцевать не научишься. Тебе нужно представить себе квадрат, по которому надо будет скользить во время танца, делая приставной шаг. Это просто. Гермиона слабо представляла, каким образом ей придется скользить шагом по квадрату, но надеялась, что на практике все будет проще, чем на словах. — Во время движения шаги должны быть скользящими и легкими, — продолжил Драко, немного смягчив тон. Уж слишком он сейчас был похож на отца. Гермиона кивнула. — На раз — правой ногой делаем шаг вперед, на два — левую ногу приставляем и на месте. Пока все ясно? Гермиона снова кивнула. — Тогда попробуем. Первая попытка оказалась тем самым блином-комом. Драко сделал шаг вперед, и Гермиона тоже, как он и сказал, сделала шаг вперед. В итоге Малфой взвыл от боли, когда девушка налетела на его ногу. — Так, стоп, — прошипел он, раздувая ноздри. — Я веду. Значит, я начинаю с правой, а ты с левой. Я делаю правой ногой шаг вперед, а ты — левой назад. — А сразу нельзя было сказать? — проскрежетала Гермиона, сжав его руку. Драко раздраженно поджал губы, но промолчал. — Еще раз, — бросил он, делая медленный шаг вперед.

***

— Скользи, Грейнджер, скользи! — приговаривал Драко, следя за каждым шагом Гермионы. — Мягче. За несколько уроков с Малфоем Гермиона успела возненавидеть этот чертов танец и самого Драко, насколько это было возможно. — Двигайся грациозно, как лебедь, Грейнджер. — Но я не лебедь, Малфой, — раздраженно проговорила Гермиона. Все движения у нее получались какими-то деревянными, и она не могла понять, что делает не так. Все было по инструкциям. Но если у Драко каждое движение было отточенным до совершенства и воздушными, похожими на взмахи крыла, то у нее все выглядело несуразно и неуклюже. Может, это Малфою стоило открывать Святочный бал вместе с Крамом? — Держи осанку ровно. И расслабься, Гермиона, больно смотреть. Гермиона еле сдерживалась. Эта особа голубых кровей только и делала, что критиковала. Гермиона смотрела в пол во время танца, чтобы убедиться, что она все делает правильно, а ноги Малфоя не будут оттоптаны. Драко то и дело тяжело вздыхал, еще больше убеждая девушку в ее никчемности. — Нет, Гермиона, стой! — воскликнул он наконец, не выдержав. — Это все не то. — Да я знаю, Малфой! Я стараюсь, как могу! Сколько лет этому учился ты?! — Я не помню, Грейнджер, — махнул рукой тот. — Да это и неважно. Не думай о том, чтобы сделать все правильно. Это твоя главная ошибка. Ты перфекционист до мозга костей. Танец — это тебе не точные науки. Не пытайся сделать все по инструкции! Я уже не знаю, как тебя расслабить! Гермиона понимала, что Драко прав, но что делать, если ничего не выходит? Ну поняла она свою ошибку, и что дальше? Танцевать лучше-то все равно не получается. — Запомни, Гермиона: во время танца смотри на партнера, — мягко произнес Малфой, видя, что Гермиона на грани срыва. Девушка устало покачала головой. Ну что за проклятье? У Малфоя с Патронусом дела были не лучше. Но его хотя бы можно было оправдать. Это было сложное заклинание, требующее полной концентрации. Она и сама освоила его далеко не сразу и с огромным трудом. Малфой, казалось, не мог определиться, какое воспоминание ему выбрать. Он будто пробовал то одно, то другое, но у него все равно ничего не выходило. Что до Гермионы, то она тоже не сразу поняла, какое воспоминание подойдет. Но позже все ее счастливые воспоминания об их приключениях с Роном и Гарри, об их встречах после лета, проведенного порознь, о том, как она увидела их живыми и здоровыми в конце второго курса после битвы с Василиском, о том, как они спасли ее на первом курсе в женском туалете, о том, как она получила письмо из Хогвартса; сложились в одну единую картинку, и у нее все вышло. — Ну было же у тебя что-то счастливое в жизни, — устало проговорила Гермиона. — Было, конечно, — обиженно пробормотал Драко. — Много раз было. Это, наверно, ты что-то не так мне объяснила. Гермиона закатила глаза. Не признавать свои ошибки — вишенка на торте из недостатков Малфоя. Она подошла к Драко и подняла его руку с зажатой в ней волшебной палочкой. В глазах Малфоя застыло разочарование. Он-то думал, что научиться Патронусу — это совсем просто. Стоит только пожелать. На деле же все оказалось гораздо сложнее. Нужно было еще зарываться в себя, искать что-то в глубинах собственной души, анализировать свою жизнь. Не заклинание, а сеанс психотерапии какой-то. — Не отчаивайся, — вздохнула Гермиона. — Это совершенно нормально, если у тебя не получается что-то сразу… В душе у Гермионы что-то шевельнулось. Ну да, конечно, давать такой совет после того, как она сама готова была закатить истерику из-за обычного танца, было как-то лицемерно. Но Драко нужна была поддержка, он готов был сдаться, а ведь прошло только несколько занятий. Собственно, как и в ситуации с вальсом Гермионы. — Иногда нужен какой-то толчок, — продолжила она. — У Гарри тоже вышло далеко не сразу. Драко блеснул на нее глазами. Так, плохая попытка, нужно менять тактику. — Это должно быть что-то особенное, что-то яркое. Ты должен извлечь из себя те же эмоции, которые испытывал первый раз, переживая какое-то важное событие. Послушай, я не смогу тебе помочь, если ты сам не захочешь в себе покопаться. — От тебя никакого толку, Грейнджер, — махнул рукой Драко. — Зря я согласился. Ты меня явно используешь. — Больно надо, Малфой, — скрестила руки на груди Гермиона. Аж смешно. Будто это она придумала данную авантюру. — Ты влюблена в меня, Грейнджер, явно влюблена, — ехидничал Малфой. — И придумала все это, только чтобы проводить со мной еще больше времени. Мне, конечно, приятно, но чувствую, что у меня уже веснушки проглядываются и волосы рыжеют. Я скоро превращусь в еще одного Уизли. Или стану помогать отщепенцам, как Поттер… Гермиона подавилась воздухом. — Знаешь что! На сегодня достаточно, Малфой! — Она забрала свою сумку с пола и поспешила на выход. — Пожалуй, ты прав, мы проводим слишком много времени вместе. Боюсь, у меня скоро кровь поголубеет, и я начну бить всех тростью за плохое поведение. Драко улыбнулся ей вслед, пропустив колкость о своем отце мимо ушей. Общение друг с другом вовсе не было обременительным для них обоих. И это поражало больше всего, ведь они должны были ненавидеть друг друга. А вместо этого Гермиона лишь улыбалась шуткам Малфоя и начинала воспринимать его как должное. Разве могло такое быть между ними? Между Малфоем и Грейнджер?