Till friday

Тэхен не приходит ни в эту пятницу, ни в следующую. Не звонит, не пишет, не шлет дурацкие смайлики в ка-токе и не сталкивается «случайно» в столовой или коридорах, чтобы переброситься парой слов. Тишина — полная и абсолютная. О том, что он вообще жив и здравствует, Чонгук узнает случайно и то от Чимина, который упоминает его в разговоре. Без Тэхена неожиданно пусто: Чонгук привык за эти годы к его присутствию рядом, к его широкой и заразительной улыбке, к прикосновениям по поводу и без, словно Чонгук — его любимая мягкая игрушка, и сдобренным нежностью взглядам. Даже к запаху сигарет на своей кухне давно привык, продолжая ворчать лишь по привычке. Он не скучает, но чужое отсутствие непозволительно ощущается, и это бесит. Кем Тэхен себя возомнил? Думает, что раз пропал вот так, то Чонгук будет за ним бегать? Решил поиграть в неприступность и пытается взять на понт? Что ж, придется ему обломаться: бегать за ним никто уж точно не собирается. Да и помнится, Тэхен уже как-то «разрывал» их связь, мол, лучше им с Чонгуком вернуться к обычной дружбе, безо всяких привилегий; хватило его тогда недели на две. В конце концов где бы он нашел другого такого партнера? Чтобы с тем и поговорить, и в приставку поиграть, и чтобы мог оттрахать до звезд перед глазами, знал все его предпочтения, еще и выглядел неплохо. Так что еще пара деньков, и сам прибежит. В ногах будет ползать, умоляя его простить, и Чонгук еще триста раз подумает, а так ли хорош Тэхен в постели, чтобы принимать его обратно. Подумает больше для виду, конечно. Тэхен чертовски хорош: умелый, раскованный, не стыдится своих желаний и знает, как доставить и получить удовольствие. С ним очень хорошо и жарко ночами, а последняя и вовсе выжала из Чонгука все соки: несмотря на уже немалый опыт, у него еще никогда не было столь изнурительного секса. Впервые ему сорвало крышу до полной потери контроля, и в паху до сих пор тяжелеет от одних лишь воспоминаний. Чонгук очень хочет повторить, как только Тэхен переживет свои тупые заебы — или что он там себе напридумывал — и, наконец, позвонит ему. Тэхен не звонит и на третью неделю. Чонгук не выдерживает, ловит его между парами, пытаясь припереть к стенке. — Долго ты собираешься меня игнорить? Тэхен вскидывает брови: — Я и не собирался. С чего ты взял? — Ты издеваешься сейчас? Три недели прошло, и ты ни разу не позвонил мне. — А я разве обязан? — голос звучит безразлично-удивленно, и Чонгук застывает в недоумении, словно бы знает слова, но значения их ему неизвестны. — Извини, мне нужно идти, договорим потом. Тэхен отодвигает его и уходит не оглядываясь, оставляя Чонгука стоять посреди коридора с растерянностью, какой-то детской обидой внутри и ожогом в месте, где касались его груди длинные тэхеновы пальцы. До него постепенно начинает доходить, что пятницы, кажется, и правда закончились.