Братья

      В начале двадцатого века в Кении жил один человек. Он имел прибыльный бизнес, у него была семья — красавица-жена и чудесная дочь. Жили они припеваючи довольно долго, но всё когда-нибудь кончается, закончилась и их беззаботная жизнь. Глава семейства перешёл дорогу кому-то очень влиятельному, и для всей семьи настали тёмные, страшные времена. Им пришлось продать дом с садом и бизнес, чтобы расплатиться с долгами, но даже после этого их не оставили в покое. Спасаясь от преследования, семья была вынуждена покинуть страну.       И вот, в начале лета тысяча девятьсот тридцать первого года, грузовой корабль, на котором они тайно покинули Африку, причалил к берегам Соединённых Штатов — страны сказочной свободы и неслыханных возможностей. Чудом им удалось выбраться с корабля незамеченными, и с этого момента началось их выживание в чужом мире. Супруги брались за любую, самую грязную работу, чтобы заработать хоть немного денег. Даже их дочь, четырнадцатилетняя Айра, была вынуждена работать, чего раньше никогда не делала. Им не было места ни в одном из городов, отовсюду их гнали, всячески унижали и оскорбляли. Но однажды судьба снова им улыбнулась — к началу зимы они прибыли в Орегон, и им удалось задержаться в одном из небольших городков штата дольше, чем на пару недель.       В Гравити Фоллз — так назывался городок — к ним отнеслись прохладно, но без ненависти; как выяснилось позже, у них там и без чернокожих хватало всякой экзотики. Поселились они на окраине города в неком подобии гетто. Там жили люди самых разных национальностей — и негры, и мексиканцы, даже парочка индейцев была. Селились все или в старых брошенных трейлерах, или в строительных бараках, или в хижинах, собранных из всего, что Бог послал. Такую же хижину соорудили себе и родители Айры. Зимой около каждого дома горели, не переставая, костры, благо вокруг города были леса, и древесины хватало на всех.       В начале тридцать второго года Айра довольно близко сошлась с одним из соседей — тоже чёрным, Бобби Блаббсом. Он был потомком бывших рабов, и его семья уже не одно поколение жила в Штатах. Сначала Бобби помогал Айре совершенствовать её навыки английского, потом они начали встречаться. Летом тридцать третьего года у Айры родился сын, которого они с Бобби назвали Эйданом. И тут у них возникли проблемы — ребёнку были нужны документы, а Айра, как и её родители, до сих пор проживала в Штатах нелегально. Пытаясь решить вопрос с документами, Бобби уехал в Портленд на две недели, после чего вернулся с тремя паспортами — для Айры и её родителей. Где и как он смог раздобыть документы, Бобби так никому и не рассказал. Таким образом Айра превратилась в Айрис Смит, и вскоре они с Бобби поженились. А спустя некоторое время родители Айры уехали из Орегона в Калифорнию и остались там.       Через год Бобби смог устроиться на рыболовецкое судно к старому капитану Дурланду разнорабочим. Капитан был человеком грубоватым, но без предрассудков, и обладал довольно редким качеством не навешивать ярлыки на всех, с кем общался. Он довольно быстро проникся симпатией к старательному юноше и вскоре назначил Бобби своим помощником. Поэтому, когда осенью тридцать пятого года семья Блаббс перебралась в арендованную у четы Дурланд комнату, никто особенно не удивился. Под Рождество у Блаббсов родилась дочь, Кендра.       А потом началась Вторая Мировая, Бобби призвали в армию, и Айра осталась одна с тремя маленькими детьми — сын капитана Дурланда, вдовец, тоже отправился на фронт добровольцем и оставил своего сына на попечение родителей, а фактически — на Айру. Вплоть до сорок пятого мистер Дурланд изводил жену и Айру своими жалобами на то, что его признали непригодным к воинской службе в силу возраста, а в итоге скончался от инфаркта, немного не дожив до окончания войны. Так что, вернувшись домой, Бобби обнаружил, что у его рыболовецкого судна сменился капитан, а его самого разжаловали обратно до разнорабочего. Но Блаббсам было не привыкать к сложностям. Айра убиралась за деньги в домах более зажиточных жителей Гравити Фоллз, а в свободное от этого время начала шить одежду на продажу. Бобби же решил для дополнительного заработка воспользоваться особенностями городка и стал устраивать походы в лес и на остров в центре озера для всех, желающих посмотреть на аномалии.       В начале тысяча девятьсот пятидесятого года миссис Дурланд умерла, завещав по просьбе мужа дом Блаббсам. Сын Дурландов обиделся, но отсуживать наследство не стал, так как уже давно жил в своём собственном доме. Эйдан и Кендра уже были достаточно взрослыми и помогали родителям, как могли. В ноябре пятьдесят первого у Айры и Бобби родился третий ребёнок, Дэрил. Поэтому, пока мать возилась с малышом, Кендра приняла у неё эстафету с уборкой. В отличие от Айры, она убиралась не только в домах, но и в магазинах, кафешках, в библиотеке и полицейском участке.       Вскоре после совершеннолетия Эйдану надоело, как он выразился, прозябать в глуши, и он уехал искать своё место в жизни. Настроен он был очень решительно и собирался осесть в каком-нибудь городе покрупнее и бороться там за права чернокожих. Кендра, впечатлившись рассуждениями брата и его спешным отъездом, тоже решила, что хочет отправиться на поиски счастья, но, в отличие от Эйдана, далеко от дома она не уехала. Застряла она в индейской резервации Уорм Спрингс, по уши влюбившись в одного из местных парней. Тот вполне охотно стал с ней встречаться, но когда Кендра забеременела, начались проблемы. Вся община выступила против этих отношений из-за происхождения Кендры. Им не нужна была пришлая девушка, не готовая забыть свои корни и полностью влиться в индейскую общину. Молодой человек в результате споров принял сторону родни, и Кендре пришлось вернуться домой. В конце октября пятьдесят четвёртого года родилась Шэннон.       Тем временем по Гравити Фоллз ползли слухи о владельцах недавно открывшегося почти в самом центре города кафе. Молодожёны Питер и Диана Вентворты почти сразу после свадьбы арендовали здание практически напротив дома Блаббсов, через реку от главной городской площади, сделали там ремонт и теперь принимали клиентов. Поговаривали, что Диана была незаконнорожденной дочерью самого Нортвеста — потомка основателя Гравити Фоллз и самого влиятельного человека в городе. И чтобы она не начала претендовать на наследство, тот якобы откупился от неё, сделав щедрый подарок на свадьбу, благодаря которому Вентворты и смогли открыть кафе. Мать Дианы никак не подтверждала эти слухи, но и опровергать не спешила, так что население придумывало всё новые и новые подробности к этой истроии, и вскоре выяснить правду стало почти нереально. Но все эти слухи и сплетни очень шли на пользу бизнесу, и как минимум половина города теперь обедала в новом кафе.       Всё в том же пятьдесят четвёртом году у Вентвортов тоже родилась дочь, поэтому, когда вернувшаяся Кендра пришла к ним устраиваться на работу, ей милостиво позволили брать с собой Шэннон, и пока родители работали, малышки играли между собой. Питер Вентворт, правда, не очень приветствовал общение дочери с чёрной девочкой, но делал он это не очень долго. По несчастливому стечению обстоятельств он не дожил до своего тридцатилетия буквально неделю. Диана же, хоть и позволяла себе колкие и язвительные выражения, когда речь заходила о Кендре и её дочери, смотрела на общение девочек философски.       А зимой пятьдесят пятого, на праздники, в семье Блаббсов случилась беда. Айре внезапно стало плохо, а пришедший по вызову врач отказался её госпитализировать, заявив, что она скорее всего пьяна, и посоветовал проспаться. На все возражения родственников, что Айра вообще никогда не пила ни капли спиртного, врач только посмеялся и ушёл. В тот же день Айра умерла, а Бобби, придя в ярость от того, что его жене отказались помочь, нашёл того врача и избил его до смерти. К счастью, суд всё же принял к рассмотрению тот факт, что мужчина был в состоянии аффекта от смерти жены, а врач был виноват в неоказании помощи, так что для Бобби всё обошлось лишь пожизненным сроком. Но Кендра таким образом за короткий срок осталась совсем одна с маленькими братом и дочерью на попечении.       Немного легче стало, когда Дэрил, а потом и Шэннон начали ходить в школу. Теперь Кендре не надо было брать обоих с собой на работу и пытаться следить, чтобы они не безобразничали, пока она занята. К тому времени разделение школ на «белые» и «цветные» успели запретить, но радоваться этому или нет, Кендра не знала. С одной стороны, в сугубо «цветных» школах детей учили, мягко говоря, не очень, но с другой, там все дети были в одинаковом положении, никто никого не обижал. В смешанной же школе многие белые дети считали возможным всячески травить остальных. В этом смысле Дэрилу и Шэннон повезло больше других «цветных», которых, к слову, было не очень много, — Сьюзен Вентворт, привыкшая с детства к их компании, и в школе продолжала поддерживать с Блаббсами приятельские отношения. Другие же дети с Сьюзен старались не конфликтовать — во-первых, многие любили зайти к её матери в кафе, и никто не хотел получить потом астрономический счёт или солёный кофе в качестве мести за обиженную Сьюзен, а во-вторых, все помнили слухи о возможном происхождении Дианы Вентворт, и портить отношения с девочкой, которая могла оказаться внучкой старшего Нортвеста, было страшно. Через несколько лет к этой своеобразной компании прибился Джейсон Кордрой, старший сын главы местной общины лесорубов. Таким образом, Шэннон и Дэрил, хоть и получали регулярно свою порцию негатива от жителей города, всё же не страдали от необходимости общаться только друг с другом.       Ещё в младших классах выяснилось, что Шэннон прекрасно поёт, но администрация школы этим знанием распорядилась по-своему. На несколько классов старше училась некая Аделаида Арчер, на которую положил глаз сын и наследник Нортвеста-старшего Персиваль. Директору школы показалось, что голос Шэннон больше подошёл бы шикарной блондинке Аделаиде, поэтому на всех школьных концертах гвоздём программы было выступление Аделаиды под закулисную фонограмму Шэннон. Таким интересным составом они даже участвовали в каком-то конкурсе на уровне штата, но, к радости Шэннон, на уровень страны они не прошли, нашлись более талантливые ребята. Перспектива всю жизнь петь за «тупую павлиниху», как про себя называла она Аделаиду, Шэннон не привлекала. Ей гораздо больше нравилось читать, причём читала она всё подряд. Память у неё была хорошая, и благодаря этому она училась лучше всех в своём классе. Только это и не позволяло учителям занижать ей оценки из вредности.       В четырнадцать лет, чтобы хоть немного помочь матери финансово, Шэннон начала подрабатывать в библиотеке Гравити Фоллз. Она проводила там столько времени, что знала расположение всех книг даже лучше, чем библиотекарь — миссис Доусон. Поэтому пожилая леди, хоть и не питала особой любви к темнокожим, позволила Шэннон помогать ей. Девочка расставляла книги по местам после читателей, переписывала каталоги, подклеивала обветшавшие книги, заполняла формуляры. Миссис Доусон в общем и целом была довольна помощницей и даже прочила Шэннон себе на смену, хотя ни разу ей об этом не говорила, гораздо чаще ворча, что если бы девочка была белой, из неё вышел бы толк. Шэннон вздыхала, но старалась не обижаться, уговаривая себя, что от миссис Доусон такие слова можно расценивать скорее как комплимент и признание её стараний.       И вот, в свои неполные восемнадцать лет Шэннон фактически исполняла все обязанности библиотекаря, помогала матери по хозяйству, ругалась с Дэрилом из-за раскиданных по дому вещей, раз в неделю обедала вместе со Сьюзен на кухне в кафе её матери, и чуть не лишилась всего этого, по неосторожности свалившись в овраг. Если бы Стэн Пайнс из далёкого штата Нью-Джерси не сбежал из дома, обидевшись на брата, и не попал в аварию на подъезде к Гравити Фоллз, если бы Форд Пайнс не рванул в Орегон выяснять, что случилось с его братом, и не оказался неподалёку от того злополучного оврага, то Джей Кордрой, издалека услышавший крик, пришёл бы слишком поздно и не успел бы вытащить Шэннон, пока она не сорвалась вниз.