Омерзительная четверка

Педсостав Хогвартса взирал на гомонящую толпу абитуриентов со смесью самых разнообразных чувств. Превалировало, конечно же, умиление, но все, выдержавшие на преподавательской должности больше года, прекрасно знали, что эти миленькие ангелочки останутся таковыми очень недолго. Завтра стартует учебный год, и вот тогда-то они, влившись в факультеты и нацепив на себя пока еще не изгвазданные чернилами галстуки, дадут стране угля в счет ближайшего десятилетия. Так сказать, авансом. В глазах Филча обреченность читалась уже сейчас. Как водится, в ожидании распределения дети разбились на группки: кто-то был знаком еще до школы, кто-то сумел найти приятелей в самом Хогвартс-экспрессе. Аристократы, разумеется, держались наособицу, а магглорожденных нетрудно было распознать по восторженным и чуть испуганным лицам. Четверо ребят с настороженными мордашками, покрутившись какое-то время среди общей толчеи, молча переглянулись и синхронно отступили туда, где было более-менее свободно. - Надо исхитриться и пройти на один факультет. - Ага. – Билли обнял клетку с маленькой черной совой и скорчил скептическую рожицу. – Азкабанское отделение для несовершеннолетних называется. - Да тихо ты! – шикнула Дебби, опираясь затылком о колонну. – И без тебя тошно. Ребят, давайте включим соображалку. Не пройдем мы на один, столько фарту нам судьба не отсыплет. - Не психуй. – старший был сосредоточен. – Ну чего ты, Деб? - Она ничего. – сообщил молчавший до этих пор рыжий. – Она просто в любом случае одна останется. – он вздохнул. – Среди девчонок. Ну сам подумай, Старшой, куда ей к девчонкам? - Она их съест. – хихикнул Билли. – С тыквенной кашей. - Или они меня. – девочка обняла себя за плечи и вздохнула. – Или у нас будет семь лет взаимопожираловки. Не хочу. Можно мне просто домой? - Нельзя. – отрезал Старшой и вгляделся вперед. Абитуриентов уже начали выстраивать в линеечку перед заветной табуреткой с не менее заветной Распределяющей Шляпой. - Куда бы ни попали, все равно держаться будем вместе. Даже если половину в Грифф запихнут, а вторую – в Слизерин. – он чуть выступил вперед, так, чтобы оставшиеся трое оказались за спиной. – Они тут думают, что мы – третий сорт. – мальчик сжал губы. – Вот только мы тут будем хозяевами. Иначе… - Иначе нам кранты. – коротко резюмировал рыжий. – Ну и прочие лопаты с говнами. Вперед и с песней, Билли, там твоя буква подошла. - Хокинс, Уильям! – голос директора Дамблдора гулко разносился под сводами зала даже без всякого Соноруса. - Гриффиндор! – думала Шляпа недолго и альтернативных вариантов не предлагала. Оставшиеся трое погрустнели – с логикой у них все было неплохо и мысль о том, что еще кому-то выпадет честный да благородный факультет юных львов выглядела нежизнеспособной. Логика, как водится, не подвела. - Ланкастер, Оптимус! – Старшой, от звуков своего имени умудрившийся одновременно покраснеть и позеленеть, шел к табурету, как на плаху, а с плахи был отправлен прямиком в Слизерин, шипя себе под нос, что нет ничего хуже, чем быть первым чистокровным в роду, особенно когда это произошло по совершенной и нелепой случайности. - Леви, Дебора! Слизерин! Кое-кому показалось, что Шляпа подала голос еще даже не будучи надетой на кучерявую макушку. Девочка закашлялась. Пока предсказание про лопату с определенным содержимым сбывалось лично для нее с неуместной точностью: она знала свою родословную и знала, чем она чревата даже без учета зелено-серебряных знамен. Старшой непостижимым образом вывернулся из мальчукового кольца, вознамерившегося чинно с ним познакомиться, одновременно прощупывая на предмет «пригодности» аристократическому факультету, и, пробившись к подружке, крепко стиснул ее руку. Три пары глаз сосредоточенно следили за тем, как медленно очередь подбирается к рыжему. - Залевски, Ричард! И Шляпа замолчала – прямо как нарочно. - Хаффлпафф! На лице Дика отразилось облегчение и он покачал головой. Все четверо хотели попасть на Рейвенкло. Однако прекрасно понимали, что если ты родился в Лютном, вырос в Лютном и выбрался сюда из Лютного вопреки всему и всем – то свой лимит удачи выбрал уже по полной программе. Дальше придется пускать в ход зубы и кулаки. В воздух взмыли студенческие колпаки – факультеты праздновали прибавление состава взамен выпустившимся летом старшекурсникам. Четверка выдержала ровно десять минут тормошения, расспросов и поправления галстуков от старост. На дальнем краю хаффлпаффского стола нашлось место всем: этим барсуки и славились в веках, и дети были изрядно благодарны тому, что смотрели желто-черные студенты в их сторону ровно полторы минуты и то – исключительно с любопытством. - Пропесочат нас. – резюмировал Старшой, покосившись на Дебби, развозившую по тарелке вроде как жаркое, превратившееся в малоаппетитную на вид кашу. - Прорвемся. – Дебора обернулась на слизеринский стол, отреагировавший на демарш недвусмысленно-неодобрительно. На них во все глаза смотрел бледный, как Кровавый Барон мальчик в застиранной мантии. - Прорвемся. – сообщила она уже ему и отсалютовала рок-н-ролльной «козой». Мальчик – Снейп, кажется? – с имечком едва ли не заковыристей Оптимуса, побледнел еще сильней и уткнулся носом в тарелку. Хогвартс ужинал. Профессор МакГонагалл попеременно смотрела то на эту четверку, то на еще одну, празднующую свое несомненное единство за гриффиндорским столом, и пыталась прозреть всю глубину грядущих проблем. На ум ей приходила только Марианская Впадина.