Омерзительная четверка

Седьмой курс с самого начала обещал быть тяжелым, но разверзся поистине адской пастью. В Очень Тайном Месте было уже не просто накурено – по временам там было не так-то просто разглядеть сквозь дымные завесы лица участников собрания. Билли от скуки расцвечивал их во все цвета радуги, Оптимус сначала протестовал, а затем смирился и окрестил явление «Табачным сиянием». Бросить курить не представлялось возможным: по сравнению с грядущими ТРИТОНами СОВ казались детским баловством, а Старшой спуску не давал. Старшой орал страшными словами, и смысл этих слов, после изъятия нецензурных конструкций, сводился к тому, что нам, придурки, нужна будет работа! Нам нужно будет прикрытие! Если мы вернемся на правах шайки мелких голодранцев, нас за полгода вычислят, за год прикроют, а вот в Азкабане сидеть мы будем куда дольше. Спорить с ним было трудно, и большей частью не потому, что он был по-настоящему прав – Оптимус Ланкастер попросту не слушал возражений и зачастую даже не давал вставить слово. Билли и Северус вкалывали, втайне лелея мечту подстеречь Старшого и начистить ему лицо, раз уж Мародеры после стычки на пятом курсе окончательно утратили к остаткам Четверки агрессивный интерес. Теперь с ними можно было даже более-менее спокойно общаться, а Билли, ко всеобщему изумлению, завел с Блэком что-то вроде приятельства: обоим нужно было с кем-то тренировать боевые чары, а после ухода Крохи бойцов их категории в Хогвартсе не осталось. Непомерную снейпову гордыню это уязвляло, но пары по-настоящему серьезных спаррингов с Хокинсом хватило, чтобы гордыня сдалась на милость благоразумия. Принц был хорошим бойцом. Хокинс и Блэк – превосходными. Ланкастер штудировал маггловеденье и сидел в печенках у всех магглорожденных в школе, донимая даже первоклашек; зачем ему это вдруг понадобилось настолько остро, все могли только смутно догадываться, но Снейп уже прозревал катастрофу в виде того, что на каникулах Старшой поселится у них в Тупике Прядильщиков, от чего Тобиас будет безусловно рад, а они с Эйлин безусловно взвоют. Но спорить было нерационально: общая сумма смутных догадок сводилась к тому, что все-таки Министерство – если кто и мог в нужном направлении выжать тему «Дорогу новому чистокровном роду», так это Оптимус Ланкастер, умеющий заговорить до мутных глаз даже Слагхорна. Окончательно он доконал декана тем, что, будучи приглашен в Слаг-клуб, на первом же заседании заявил о самоотводе и гордо удалился в закат. *** - Ну, чо как? – Билли лежал в Очень Тайном Месте на коврике и даже закутавшись в мантию ощутимо подмерзал – без Рыжего и его хаффлпаффских талантов налаживать жизнеобеспечение стало в разы труднее. - Если ты о делах, - Оптимус выложил перед собой стопку пришедших за неделю писем. – То они хорошо. В том смысле, что пока не шьются. Рыжий пишет, что у них с Деб все схвачено и как только мы отсюда откинемся, можно будет запускать дело в полный уже рост. - А сами? - А сами они не потянут, дубина гриффиндорская. – Северус грел спиной опорный столб и был мрачен, как братская могила. – Куда им вдвоем-то, при учете того, что Деб в Министерстве с восьми до семи плюс сверхурочные. На дело сейчас пашет, считай, один Рыжий. И это ну правда плохо. Билли вздохнул печально и согласно – Рыжий был надежен, как скала и дотошен, как истинный барсук, но званием самого умного в компании он похвастать не мог. И чем дольше продолжалась эта ситуация – тем выше был шанс, что где-то он просчитается, а Деб этого не заметит. И тогда пиши пропало. - Слушайте… - Билли наконец решил перестать морозить спину и поднялся. – А может, мелкого Залевски попросим что-то с обогревом тут сделать?.. - Мерлин, Хокинс, ну ты сегодня рекорды бьешь! – Оптимус схватился за голову. – Еще нам не хватало детский сад в эту срань втягивать! - Мне тебе напомнить, с какого курса мы в эту срань втянулись? – поинтересовался Билли. - Так то мы. – хмыкнул Ланкастер. – А то – он. Рыжий, думаешь, для кого все это делает? Для своих детей? – ухмылка стала кривой. – Так мы до своих детей может и вовсе не доживем. - Вот придурки. – Северус натянул капюшон на самый нос. - Послышался голос из подземелий. – Хокинса, видать, сегодня и впрямь несло, как дерьмо по кочкам. – Принц, яви нам свой носатый лик. Что с тобой за хрень творится? Следовало признать, что действительно что-то со Снейпом творилось не самое лучшее – мрачным он ходил последние две недели и ухитрялся огрызаться даже на Кровавого Барона, к которому питал необъяснимое, но явное уважение. - Опять Эванс? Опять нос воротит? Так блин она его уже семь лет воротит! Да плюнь ты уже и смирись! - А я и смирился. – неожиданно спокойно сообщил Северус. – В смысле, правда смирился. Хватит. Оптимус и Билли переглянулись и присвистнули. - Вот те нате… - Хрен в томате! – огрызнулся Принц. – Баста, мужики. У нас дерьмовые расклады и не самые радужные перспективы. Не хочу я ее в это втягивать. - Amore. – ошарашено развел руками Билли. – Как у тебя, Северус, серьезно-то все. - Зато тебе бы все шуточки шутить. – Снейп зевнул, что неоднозначно указывал на предательскую близость зачета по зельям. Не то, чтобы у него были с этим какие-то проблемы, но гордыню полностью смирять он не умел. Ему надо было не просто сдать зачет на «Непревзойденно». Ему надо было сдать его так, чтобы Слагхорн от восторга из кальсон выпрыгнул. - Не все. – возразил Хокинс. – В вопросах карьеры я неимоверно серьезен. И он действительно был серьезен. На шестом курсе Билли-где-карты все-таки смирился, что с послужным списком его семейства дорога в Аврорат для него закрыта и теперь с упорством взбешенного громамонта пер по курсу «Я в хит-визарды пойду, пусть меня научат!». Глядя на бойцовские навыки своего студента, Минерва МакГонагалл соглашалась, что в этом есть свой смысл – и даже обещала написать характеристику. Сам же Билли, прекрасно понимая обратную сторону магического УгРо, корпел над законодательством еще упорней, чем раньше и дрессировал прытко-пишущее перо – документооборот у хитов, как все знали, был чудовищным. - Ну, а ты, Принц? – поинтересовался как-то за завтраком Старшой, с отвращением на лице цедя тыквенный сок, который попечительский совет явно намеревался вливать в студентов до скончания тыкв в мире. – Ты-то определился, куда дальше? - Ну да, - кивнул Снейп. – Вроде как. - И? – Билли от любопытства аж кашу ковырять перестал. - Н-ну… Постажируюсь пару лет, вам помогу на ноги встать… - он замялся. - Так, ладно, этап, когда ты нас кидаешь, как девочек, мы сейчас проедем. – Оптимус тоже выглядел по-настоящему заинтересованным. – И какие потом великие планы в великой твоей голове? - Или, - патетически вскинул ложку Хокинс, - в великой твоей тохес! - Не «тохес», а «копф»(1), дебил. – Северус впечатал ладонь в лоб. – Чему тебя только Деб учила. - Не-е-е, - разулыбался Билли. – В твоем случае – именно что тохес. Ну ладно, выкладывай уже. - Да преподавателем я хочу стать. – пожал плечами Снейп. – Чтобы научить уже кого-нибудь нормально зелья варить. От ума, а не по тинктурам. Билли уронил ложку, а Старшой хрюкнул и попытался упасть лицом в кашу. - Северус, - голос Ланкастера был вкрадчивым-вкрадчивым. – Ты с Дракучей Ивой подрался? - А что?! – возмутился Принц. - А то, - охотно разъяснил Билли, - что у тебя психологическая травма родом из босоногого детства. Преподаватель, не, ну вы слышали? – и он все-таки заржал, за что был удостоен Северусом взгляда, который бы испепелил его на месте, умей Снейп колдовать глазами. – Ты вот даже не вспоминай, Принц, какими придурками мы сами были на первом курсе, и не смотри на то, какие мы сейчас придурки. Ты просто себе представь, что стоишь ты такой гордый, красивый и весь в черном, перед первоклашками, вещаешь им эти свои пафосные речи про смерть, разлитую по флаконам, а один из них ведет себя, как… да вот как Джеймс. Северус сделал большие глаза – очевидно, такая мысль ему в голову не приходила. - И что ты с ним делать будешь? Только честно. - Оторву голову. – выдохнул Принц. – Скормлю пикси. Высушу, выкрашу и выброшу. - Вооот. Что и требовалось доказать: тебя к детям нельзя подпускать на пушечный выстрел. – подал, наконец, голос Старшой. – Иначе ждет тебя не великая карьера, а чемодан-вокзал-Азкабан. - И раз уж Лили тебя не целует, - трагично вздохнул Билли, - то поцелует тебя дементор. По-взрослому так, взасос. Ну надо ж когда-то начинать. - Мерлин, ну какие же вы все-таки дебилы! Нечеловеческие просто! – простонал Северус. - Сферические. В вакууме. – поделился соображениями Старшой. Пытки магглорожденных приносили свои плоды. - Северус? – голос, произнесший имя Принца, был нежным, мелодичным и женским. – В шесть, как договаривались? - Разумеется. – и Снейп, старательно не обращая внимания на Оптимуса и Билли, улыбнулся Чарити, по стандарту своего факультета обнимающей здоровенный том по какой-то неизвестной простым смертным науке. - Замечательно. Привет, мальчики! Пока, мальчики. – улыбка у Чарити была под стать голосу. Это если не говорить о ногах, на которые Ланкастер и Хокинс пялились совершенно беззастенчиво – впрочем, скорее от изумления, чем от недостатка воспитания. - Это… - прокашлялся Старшой, - Это что сейчас было? - То, что с первыми поцелуями в моем случае дементоры слегка припозднились. – Все, пора мне… мальчики. Чарити, подожди! - Ты проспорил, Оптимус. – Билли задумчиво глядел вслед догоняющему девушку Снейпу. – Ты мне проспорил десять кнаттов и щелбан. *** Зимние каникулы прошли странно, хотя бы потому, что обычно они их проводили все вместе едва ли не круглосуточно, а теперь Дебора появлялась уже ближе к ночи, зеленая от усталости и сонная, да и Северуса большую часть времени было не видать: отмазываясь какими-то «делами» он уходил после обеда и возвращался едва ли не позже Деб. Так что дом в Тупике Прядильщиков, вопреки печальным прогнозам, не рухнул, и Эйлин, привыкшая к относительной тишине, в особенном шоке не пребывала – разве что удивлялась слегка, что вместо одного своего ребенка внезапно получила в распоряжение четырех чужих. Впрочем, как сообщил как-то раз Северус, это тоже пошло на пользу делу – оказалось, что по мере выбирания из финансовой ямы Снейпы-старшие неожиданно начали задумываться о дополнительном продолжении рода, но в эти каникулы идея была признана однозначно негодной. - А теперь, ребяточки, давайте разбираться по серьезному, раз уж все в сборе и даже выспались. Закончив наводить на пятачок за домом отводящие чары, Деб уселась в кресло: наличие Рыжего и Оптимуса одновременно обеспечивало и нормальные условия, и приличную мебель на пару часов, и слава трансфигурации. В старом платье Эйлин выглядела она убийственно – хоть сейчас выпускай на вокзал с жалобной песенкой, собирать деньги на пропитание, но по дороге с работы вчера она заскочить домой не успела, а ходить весь день в офисной одежде не пожелала категорически. Так что теперь ей полагались два дополнительных размера и неповторимый застиранно-сизый цвет. - Ты красотка, Деб! – патетически уверил ее Билли. - Не могу сказать того же о тебе. – и Леви одарила Хокинса самой мерзкой из своих секретарских улыбочек: таковые полагались по разнарядке неугодным просителям. – Ладно, давай уже выложим на суд присяжных наши подсчеты… Считали они все свободное время очень простые вещи: теоретически грозящие им срока в соответствии с пятилетним планом работы треста «Все умрут, а я останусь». Оптимус слушал внимательней прочих и только присвистывал по временам – эта парочка ухитрилась вывалить на них восемь разных расчетов, включающих в себя допущения работы участников треста на самых разнообразных должностях, от «подай-принеси» до начальника отдела. Следовало признать, что то, как Деб работала с вероятностями, а Билли – с законодательством, заслуживало действительного восхищения. Но главным итогом был четкий и, кажется, вполне рабочий план по тому, за какой предел оборота им нельзя выходить, если в случае провала они не хотят загреметь всем скопом на десяточку лет каждому. Златых гор этот предел не сулил, но, при должной смекалке, обещал вполне безбедную жизнь даже на самом неинтересном жалованье. - Блеск. – подытожил Оптимус и, поглядев в слегка недоуменные лица Рыжего и Снейпа, обреченно пояснил. – Не пытайтесь вникнуть. Главное, что я понял. А вы просто не лезьте в случае чего поперек Старшого на инферналов. Кстати, отвлекаясь. Что у тебя с Гольдштейном-то? - Ничего. – пожала плечами Дебора. – Времени нет. - Отлично. – Оптимус мстительно улыбнулся и прикурил сигарету от палочки. – Ты слишком ценный актив, чтобы на всяких Гольдштейнов тратиться. - И это тоже, - девушка спокойно кивнула. – Но ты особо пока губу не раскатывай, я еще только приглядываюсь. - Разумеется, - кивнул Старшой. – Тут твоя вотчина, тебе и рулить. Дебора потянулась, закинула ногу на ногу и с легким укором посмотрела на четверку, каковая, за исключением Ланкастера, явно по итогам этой короткой беседы восторга не испытывала. - Ой, ребят, да ладно вам. – Леви скривилась. – Не будьте ханжами. Я не девочка-припевочка, а в вопросах выживания не стоит быть привередливыми. Нам нужно все, что мы можем взять – и меня это тоже касается. И, раз уж речь зашла о личном, - она повернулась к Снейпу. – У тебя-то все как? Крепость «Лили Эванс» белый флаг не выбросила? - А он, - Билли по своему обыкновению не дал Северусу и рта раскрыть, за что, впрочем, сейчас Принц был ему скорей благодарен. – сдал назад. Я, говорит, вижу, к чему все идет и не-же-ла-ю блистательную Лили в это втягивать. Дебора еще пару секунд внимательно смотрела на Снейпа, а затем хмыкнула. - Вот, Оптимус. – она изобразила на лице крайнюю заинтересованность собственным маникюром. – Гляди, душа моя, как нормальные мужики поступают. Поучись, что ли, немного. *** За день до окончания каникул Принц вернулся домой еще позже, чем обычно – и до крайности растерянным. Впрочем, ближе к последнему семестру растерянности хватало у всех, и экзамены в том повинны были мало – основной причиной выступала магическая периодика и то, что Ланкастер из нее ухитрялся насопоставлять с периодикой уже маггловской. Пока «Ежедневный Пророк» соловьем на сонорусе разливался о том, как всех прекрасно да расчудесно, малотиражные региональные газеты потихоньку нагнетали панику: согласно их словам, информаторы в аврорате говорили о статистически заметном увеличении количества вызовов. Преобладали в основном случаи с летальным исходом – и маггловская пресса тоже все чаще жаловалась на то, что происходят какие-то не самые объяснимые вещи. Впрочем, немагическому населению пока проще было списывать это на нерадивость полиции и происки Советов. Магическое же предпочитало делать вид, что ничего не происходит. Гостям Тупика Прядильщиков все это сильно не нравилось, а с легкой руки Снейпа разонравилось окончательно. - Вы помните этот самый, - он напряженно улыбнулся. – клуб без интересов «Кто все эти люди»? - Это который с Люциусом Светоносным? – вздернул брови Рыжий. – Помним, помним, такое хрен забудешь. А что? - А то, - вздохнул Снейп, - что вы меня тогда снарядили обстановку мониторить. - Мерлин, Принц, это ж три года назад было! – изумился Старшой. - Ты мне отвод давал? – огрызнулся Северус. – Не давал. Так что молчи в мантию и будь благодарен. - Так ты с ними все каникулы проводил? – догадалась Деб. - В точку. И вот что… вот что… Черт, Кроха, дай закурить. Оказалось, что зельеварчески-спокойные руки зельеварчески-спокойного Принца дрожат, как у третьекурсника на свидании. Четверка насторожилась и обратилась в слух. - Этот самый клуб от года к году обзаводится все большим количеством интересов. И становится все более пугающим. – дымное колечко недолго повисело в воздухе и истаяло. – Я уже слушать не могу всю ересь, которую они несут. Но слушаю. Ребят, это идеи чистоты крови. Дистиллированные и концентрированные, как… ну этот, черт, вечно забываю, мне отец рассказывал… - Фашизм. – глухо сообщила Дебора и, невзирая на согревающие чары, поежилась. – Это называется фашизм. Пожалуйста, продолжай. - У них поначалу-то интересно было. Древняя магия, забытые заклинания, зелья всякие, еще запретней наших. - он развел руками. – Ну, на такое я не купиться-то не мог, сами понимаете. Но сейчас они, кажется, начинают идти в разнос, особенно их главный. - Имя? – Старшой был собран и деловит. - Чтоб я знал. – Снейп скривился. – Называет себя… Ох. Ребят, а давайте я вам лучше это напишу? Ходят слухи, что его погоняло работает как сигнальные чары, и, Мерлин свидетель, я вообще не хочу это проверять. Рыжий присвистнул, затем прочел быстро накарябанное карандашом на сигаретной пачке «Лорд Волдеморт» и присвистнул повторно. - Вот это амбиции! - То-то и оно. – кивнул Северус. – Он по-настоящему жуткий. Как жизнь Филча. Но больше всего меня беспокоит то, что вся тамошняя братия с Люциусом во главе на него… как ты там выражаешься, Билли? А, точно. «Дрочит вприсядку». Чудовищный образ, но, драккл раздери, очень меткий. - Погоди. – Оптимус нахмурился. – Если у них так болит душа за чистоту крови, то почему они тебя не послали по азимуту? - Хороший вопрос. – кивнул Снейп. – Я талантливый. Я, если кто еще не в курсе, лучший зельевар поколения. Ну и та половина крови, которая у меня магическая, им вполне подходит. Они не тупые, ребят. Они готовы кое на что закрыть глаза, если от тебя можно дождаться толку и выгоды. И вот это, как понимали все, было по-настоящему плохо, потому что Омерзительная Четверка тоже усиленно не пренебрегала этим принципом – а цену своим морально-этическим нормам они знали. Вот только фашистская доктрина у них во главу угла не ставилась – маленький такой нюанс, но со счетов не сбросишь. - Поня-а-атно. – протянул Ланкастер, хотя, конечно, ничего ему толком понятно не было. – И кто же в этом клубе членствует? - И еще один хороший вопрос, - хмыкнул Снейп, - но я тебе кроме Малфоя, Блэка и всех Лестрейнджей до кучи никого, друг мой, не назову. Они на собрания в масках приходят. Как драккловы террористы к драккловым заложникам. Я и этих-то знаю только потому, что они со мной приятельствовать пытаются. - А ты? – Билли был неожиданно серьезен. - А во мне погибает великий актер. Я корчу из себя несчастного обиженку, которого никто не ценит и которого обижают злые магглы и надменные «грязнокровки». – он сплюнул. – Вот же гнусное слово-то. В общем, пылаю вроде как жаждой указать всем и каждому, что они – лишь пыль под слизеринскими моими сапогами. - Принц, - Деб подошла к Северусу, обняла его и поцеловала его в висок. – Ты такой умничка. Но, может, ну это все? Оно же действительно гнусно. - Не «ну». – он чуть покраснел, но решительно покачал головой. – Если они и впрямь собираются делать хоть что-то из того, о чем говорят – я хочу об этом знать заранее. Потому что в отмороженности вы им проигрываете, как маме в плюй-камни. Вчистую, ребятки. Вчистую. *** До окончания учебного года удалось пересечься еще два раза в Хогсмиде, но, по негласному всеобщему решению, в эти часы никто ни о каких делах не говорил: просто пили разрешенный теперь уже ввиду всеобщего совершеннолетия огневиски и делали вид, что им очень весело – и иногда им действительно становилось весело. Экзамены все трое сдали на бодрящих зельях, но с блеском, ради чего, правда, пришлось пренебречь большей частью выпускной контрабанды, но речь все-таки шла о будущем, поэтому парой десятков галеонов решили мужественно пожертвовать в счет будущих дивидентов. На бал Северус Снейп явился под руку с Чарити Бэрбидж и Оптимус этому был искренне рад – а еще сильней был рад тому, что Лили Эванс смотрела на эту парочку явно безо всякого восторга. К моменту последней посадки в Хогвартс-экспресс никто из них даже в общих чертах не представлял, как совместить грядущие великие дела со стажировками. Однокурсники, похмельные и веселые, праздновали окончание детства; хогвартский филиал Омерзительной Четверки и Северус Снейп остро ощущали, что прощаются уже с юностью. Примечания: "Abyssus abyssum invocat" (лат.) - "Бездна взывает к бездне". 1. "Копф" (идиш.) - голова.