Омерзительная четверка

От нежилой стерильности квартирки в Лютном не осталось и следа. - Дети – это прекрасно. – Старшой рухнул в кресло – и тут же вскочил на ноги. – Куда ни сядь – в жопе кубик! Из соседней комнаты послышался грохот и последовавший за ним рев человека, оскорбленного в лучших намерениях. Дебора глубоко вдохнула, обреченно выдохнула и исчезла в дверном проеме. - А Поттер уже не орет. – сообщил Северус, сочувственно глядя в спину Леви. – Только лбом все таранит. Зрение у пацана ни к черту. - Ты его что, так до сих пор Поттером и зовешь? – поразился Старшой. - Ага. – Снейп злорадно улыбнулся. – И с нетерпением жду, когда этот засранец подрастет. Он будет бить посуду, а ему такой – Поттер! Марш в угол! И ему придется идти. Рыжий посмотрел со смесью ужаса и уважения, и Принц закатил глаза. - Вы сдурели, что ли? Конечно же я не зову его Поттером, у него имя есть. Мужики, ну два на два-то делите. Это двухлетний пацан, который называет меня папой. Я ж не кретин какой-то закомплексованный – на ребенке за детские обидки отрываться. - Аарон, - нежно донеслось из-за дверей. – Смотри, если ты сейчас ляжешь в кроватку, то мамочка запустит на потолке котиков и радугу… А если не ляжешь – мамочка оторвет тебе голову… Ваш выбор, юноша? - Спать! – пискнул виновник грохота и Дебора вернулась в общество. - Основные заповеди воспитания детей. – лицо ее было осияно светом вселенской мудрости. – Вранье, угрозы, шантаж, манипуляции. - Главное, что работает. – кивнул Снейп и, взмахнув палочкой, накинул на комнату одностороннюю «глушилку». – Ладно. Рыжий, выкладывай, что у тебя за беда такая стряслась? - Азкабан. Деб зябко повела плечами, в комнате повисло молчание. *** В восемьдесят первом за Принца боялись до такой степени, что составили три с половиной плана по срочной эвакуации четы Снейпов к черту на кулички, и только потом сообразили, что самого фигуранта расследования в известность как-то не поставили. Северус меж тем хранил поистине аврорское спокойствие, словно каждый из приговоренных к пожизненному не мог под Веритасерумом озвучить его пусть незавершенное, но все-таки членство в печально известной организации. Но за Снейпом так и не пришли. Его долго не решались спрашивать, и, в конечном итоге, освещение событий пришлось брать в свои руки – к январю ему панические лица соучредителей треста надоели пуще обглоданной рукоятки палочки. Все было просто, как два кнатта, и характеризовалось емкой лютной поговоркой, согласно которой «Кто у Филча отрабатывал – тот и у Аврората отмажется». Серьезного компромата на аврора Снейпа у Пожирателей не было – он не был представлен Лорду, категорически отказался от Метки и до выхода из организации занимался только периодической варкой зелий. Так что Принц закосил под идеалистичного дурачка: мол, сначала был юн и глуп, не понимал, что происходит, а когда осознал – решил использовать оказию и заделаться шпионом на полставки. Нашпионил на кукиш, разумеется, а как только решил сообщить начальству – Пожиратели убили отца и он, уже значительно поумнев, решил помалкивать. Аластор орал на него так, что коллеги опасались, как бы у старого параноика второй глаз от напряжения не лопнул. Основной претензией Муди был тот факт, что аврор Снейп, не скоординировав действия с начальством, профукал потрясающий шанс на нормальный шпионаж. Снейп покаянно молчал и думал, что дурачком он все-таки прикидывается, а не является, ну, а что Аластору этот факт невдомек – то Аластора проблемы. В итоге дело замяли на уровне высших чинов Аврората, не пустив информацию даже в само ведомство; Северус бы, разумеется, вылетел с работы со свистом, но нашпионенный кукиш все-таки был с маслом, и масло это в ходе следствия помогло не меньше, чем показания подсудимых Билли как-то раз поинтересовался, а назвал ли Принц все же фамилию Яксли, на что Снейп туманно улыбнулся. Аластор Муди родился значительно позже собственной паранойи. Аластор Муди страшно любил оставлять в рукаве на всякий случай парочку-другую джокеров. *** - Мы опять влетели? – Ланкастер был деловит и собран. - Не мы. – покачал головой Рыжий. – С нами все схвачено. Как бразды правления трестом отошли к Залевски – никто толком и не заметил, но заметив – не воспротивился. К двадцати трем годам Ричард тихо и спокойно заделался в Лютном фигурой такого масштаба, что пытаться отобрать у него руль было бы сущей нелепицей – в вопросах «шашечки или ехать» трест однозначно предпочитал ехать. - Я о Блэке. Снейп скрипнул зубами. Дебора жалобно вздохнула, и тишина в комнате вновь вернулась к той концентрации, которую можно было резать на куски. - Прошло полгода. – Рыжий потер шрам. – К этому моменту я не думал, что свихнусь – я был уверен, что уже свихнулся. И это на общем режиме с четырьмя сокамерниками. Дебби, - он аккуратно взял ее за руку и внимательно посмотрел в глаза. – Я помню, что ты о нем говорила… а все, что ты говоришь, для меня очень важно. Я никому, кроме вас четверых не верю, но вам верю безоговорочно. Ты разбираешься в людях. Ничего в них не понимаешь, но у тебя какая-то дракклова интуиция, и плевать, что ты ей не пользуешься. Поэтому скажи мне сейчас: Сириус Блэк мог сделать то, за что его приговорили? И для нас всех это будет единственной правдой. Почтенное собрание молчало и глядело даже не на Деб – на Снейпа, закаменевшего лицом не хуже хогвартских статуй. И Снейп кивнул. - Нет. - Дебора сжала губы. – Этого он сделать не мог. - Значит, решено. – и Рыжий, спокойно улыбнувшись, кивнул Хокинсу. - Где карты, Билли? Жги. - Сначала спички достану. – он выудил из кармана блокнот и карандаш и сосредоточенно уставился в стол. – Давайте-ка осветим масштаб потребностей. Если вы намекаете на амнистию, то сразу нет. Если на оправдание – то нет в квадрате, потому что бесполезно. Пока это дело удастся протолкнуть, мы успеем вырастить внуков. - Мы похожи на честных людей? – хохотнул Оптимус. – В стране поствоенная истерика, сейчас на законном уровне только к поцелую дементора приговорить можно. Нам надо вытащить его из Азкабана… хотя бы на неделю. А там уже начнется вотчина Рыжего, верно? Залевски только молча ухмыльнулся. - У меня скверное ощущение, - прищурился Снейп, - что этот прекрасный человек мог бы организовать и побег из Азкабана. - Денег не хватит. – вздохнул Рыжий. – Ну и по времени такой акт… нет, мы к этому моменту будем возиться все с теми же внуками. - Я тебя боюсь, Рыжий. – Деб сделала серьезное лицо. - Врешь. - Вру. - Значит, доследование. – подытожил Хокинс. – А вот это… вот это можно. Грубейшие нарушения в ходе следствия, суд без адвоката, свидетели-магглы, заобливиэйченые вперед визга. Х-ха! – он недобро оскалился. – Как бы нам в процессе «живоглотов» не пересажать. Вот только с учетом того, чем это доследование закончится, сиречь – побега Сириуса, я сам официально баламутить это болото не возьмусь, уж прости, Рыжий. – он помрачнел. – Юристу это встанет в волчий билет. - Не ссать, корсары. – Рыжий ухмыльнулся. – Своих не сдаем. Есть у меня парочка людей, задолжавших по самое не балуй. А ренту мы потянем. Ты, главное, мозги свои в это дело вложи, потому как должнички мои – тупей Грейбека. Собственно, потому и должнички. - Ну что, - Оптимус хлопнул ладонями по столу. – Чего книззла за яйца тянуть. Пиши маляву Ремусу, Кроха, нас он в жопу пошлет, а тебя послать не выйдет. *** Трест пребывал на грани банкротства, но Рыжий отмахивался, говорил, что вернет все на круги своя меньше, чем за полгода и шипел сквозь зубы, что когда-нибудь он купит самых пафосных ученых мира, найдет способ аннигилировать дементоров – и после этого разнесет Азкабан по камешку. Аэропорт Спеке мог бы послужить иллюстрацией к Вавилонскому столпотворению в стиле ар-деко. Ремус, так толком и не освоившийся в маггловском мире, выглядел растерянным, но настроен был решительно. - Так. – Дебора, выкрашенная заради конспирации в блондинку и оттого напоминающая себе девочку по вызову, причем не из самых дорогих, всеми силами старалась сохранять спокойствие. – Документы на имя Ромула Вулфа, одна штука. Билет на перелет в Сантьяго с пересадкой в Амстердаме… Билет из Амстердама в Лиму, не вздумайте только и впрямь в Сантьяго улететь. Справки… хрен знает какие, какие-то, на перевозку пса породы «ирландский волкодав» в багажном отделении. Документы на имя Джеймса Ригеля, спрячь подальше. Подъемные ждут в ячейке в Лиме, дальше уже сами. – она нахмурилась, вспоминая, о чем еще надо напомнить, но Ремус ее опередил. - Я помню, Деб. Палочками три года не пользоваться, строить из себя магглов, побег организовывал я. Если мы пришлем Гарри хотя бы одну сову – до того, как сесть в Азкабан Старшой найдет нас даже в Аду и задушит своими руками. – он смущенно улыбнулся. – Мы справимся. Благодарить больше не буду, мне затылок жалко. И вот еще, Дебби. – Люпин чуть покраснел. – Он просил спросить… - Нет. – она покачала головой. – Это не его сын. - Жаль. – и, коротко взмахнув рукой, Ромул Вулф бесследно растворился в толчее.