Омерзительная четверка

Когда кончается эпоха, с хрипом отходя на перепачканных кровью простынях, стоящие у изножья ее смертного одра ловят это угасающее дыхание, цепляются за костенеющие пальцы и лица их растеряны. Эпоха оказалась даже не злой мачехой из детской побасенки – Хроносом, пожирающим своих детей, но те, кто сумел уцелеть, слушали теперь звон поминальных колоколов, возвещающих приход иных времен с нарастающим ужасом. Они совершенно не представляли, что теперь делать. Дети росли на героических сказках, играли с родительскими орденами и стремились разбежаться по комнатам, когда старшие брались за истрепанные фотоальбомы. Лица на колдографиях и статичных маггловских фото не говорили им ни о чем: они были далекими призраками, чужой фантомной болью. - Это Доракс, что ли? - Ага. Январь восьмидесятого. - С ума сойти, Медоуз в юбке. - Погоди-погоди… Тут же на обороте что-то написано. Ну-ка… Ну да, Доракс, как она есть: «Говорила мне мамка: не ходи в авроры, не борись с террором!» - Рыжий, что у тебя тут с лицом? - А это я пою. «Дорога в Азкабан, ветер северный…» - Пан Залевски, у меня от твоих блатных завываний ингридиенты киснут! - О, смотри, Мальсибер и МакДональд. Это они перед СОВ или перед ТРИТОНами? - ТРИТОНы, однозначно. Гляди, у Мальсибера засос на шее… На пятом курсе она его еще лупила. - Кстати, как Мэри сейчас-то? - Да ничего, замуж вот вышла… - Билли, еще одна фотография со свадьбы Поттеров – и я оторву тебе голову! - Да в жопу Поттеров! Ты на рожу Трелони тут глянь. - Мерлиновы тапки… это она опять изображает Пинс, которой недосдали учебники? - Не-е-е. Это она обкурилась. Сириус, придурок… - А это кто? - А, это из наших. Клэрис Смит, младший хит-визард. Да вы не помните, наверное, она на курс старше училась, с Хаффла. - Ее в каком году?.. - В восемдьесят первом, уже после всего. Их отряд тогда почему-то вперед авроров прибыл, а там – Лестрейнджи. Сын в следующем году в школу… - Ма-а-ам… - Аарон, ты-то чего не спишь? - Мам, а это кто? - А это вы с Гарри. - А почему мама Гарри читает нам «ЗоТИ, углубленный курс»? - А потому что Чарити – хорек-паникер… Иди в кровать. Северус, ну чего ты так смотришь? Как я шестилетке объясню, как нас в восемьдесят третьем параноило? Ветер гуляет в кронах ив, из зарослей терновника слышится чье-то негромкое пение. *** - Ну что, первый пошел? Хогвартс-экспресс, вильнув хвостом, скрылся за поворотом, толпа на платформе 9 ¾ начала рассасываться. Четырехлетний Тобиас хотел одновременно на ручки, мороженого и в зоопарк, у Чарити нервно дергалось веко. - Ты, Деб, мужайся. – она вздохнула. – Если ты думаешь, что в восемьдесят первом в Отделе Тайн был ад в стакане, то глубоко ошибаешься. Вот походи в августе по Косому, собери первоклашку… БЕЗ МУЖА! - А? – встрепенулся Снейп. – У нас был такой завал в отделе, Чарити, ну такой завал! - Вот и я о том же. – мрачно резюмировала миссис Снейп. – Короче, готовься. - А нам Рыжий поможет. – беспечно отозвался Аарон. – Мама говорит, что друзья – это лучше, чем взамуж… - Аарон! - Вот и я о том же, - ехидно ухмыльнулась Чарити и пихнула мужа локтем. – Ненавижу тебя, Чака. - И ты туда же?! – ужаснулся Северус. – Ненавижу тебя, Фасимба… *** - Гриффиндор. – обреченно вздохнул Снейп и отложил письмо. – Не сказать, конечно, что я такого поворота событий не ожидал… - К факультету юных львов будь готов – всегда готов! – Хокинс, все еще не растерявший ни коммунистических замашек, ни факультетского патриотизма, сиял, как начищенный пятак. - Завали. – лениво попросил Принц. – Ну что, теперь осталось исправить погрешности воспитания и выпестовать Тоби до Хаффлпаффа – и у меня дома будет полный боекомплект. Хоть свою школу основывай. – он зевнул. – Или отдельный филиал Сент-Мунго. - Так и не проходит? – Билли нахмурился. - Увы. – Чарити развела руками. – Мерлин с ним, со зрением, но эти его вечные мигрени… И ведь не было же ничего раньше. Не поверишь, Билли, Петуния даже на всякий случай к маггловским врачам его сводила. - И что? - И ничего! – женщино досадливо скривилась. – То же, что и у нас. Загоняли по кабинетам, выкачали из Гарри литр крови на анализы и вознесли хвалу исключительному здоровью ребенка. - Вот ведь не было печали… - Дебора нахмурилась. – И какая дальнейшая тактика? - Вернусь под сень родных олив. – и Чарити приобрела воинственный вид. – Дамблдор давно уже просит прочесть седьмому курсу что-нибудь нормальное по маггловеденью, а не эту фигню, про сакральное отличие пижамы от джинсов. А заодно к Сибилле загляну. - Чарити… - Северус страдальчески поморщился. – Только не начинай! - Снейп, не зли меня! – голос Чарити приобрел угрожающие интонации. – Рейвенкло из нас двоих заканчивала я, поэтому интеллектуальное звено нашей ячейки общества обсуждению не подлежит. - Это называется «мы подумаем и я решу», - поделился семейной мудростью Северус. – Слушайте, а где там Рыжий? - И правда. – Залевски прикрыл входную дверь. – Где там я? Конвульсиум окончен, дамы и господа. Чарити, без обид – нам тут поговорить надо… - Да не больно-то и хотелось, - фыркнула миссис Снейп. – развлекайтесь, мальчики. Только чтоб до Азкабана не дошло. - Я девочка! – обиделась Деб. - Ой, не смеши мои тапки! – и, взмахнув палочкой, Чарити аппарировала в рабочий кабинет – совмещать надзор за младшим сыном с написанием какого-то очередного талмуда по маггловеденью. - Что у нас плохого? – Оптимус в один глоток допил свой кофе, раскинул на комнату «глушилку», оценил еще раз выражение лица Залевски – и добавил еще одну. - Да пока не знаю. – Рыжий выглядел несколько озадаченным. – Но в целом – бери отгул, Билли, хватай маггловский паспорт и собирайся. Отправляешься в Африку. - А почему не в Антарктиду? – живо поинтересовался Хокинс. – Там много диких пингвинов. - А потому что только я читаю международную маггловскую прессу! – раздраженно буркнул Залевски. – И, на ваше счастье, читаю ее глазами, а не жопой. Вот, глядите. «Магика Омниум Гентиум», всемирная магическая газета, для чтения, в целом, была совершенно непригода: там публиковались заунывные политические эссе псевдосвободных журналистов и местечковые новости, представляющие интерес разве что для готовящихся к выезду дипмиссий. - У меня от нее зубы болят. – Деб мужественно попробовала прочесть двухполосное стенание о попирающей основы права закрытости магической школы Северной Кореи, но скисла сразу же после заголовка. - Да не туда! – Рыжий вздохнул. – Деб, БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ. Вот. – и он ткнул пальцем в последнюю полосу, где за каким-то чертом от основания «Магики…» печатались объявления о знакомствах, воззвания и поздравления, приличные больше желтой прессе. «Питер Поллукс от всего сердца поздравляет Омерзительного Уилла с двадцать восьмым днем рождения! В течение десяти лет наша дружба становилась все крепче и крепче и сейчас она важна для меня, как никогда. Также я спешу заверить, что счастлив от новости о недавней твоей свадьбе с мисс Либерией Гринвилл. Надеюсь, что вскорости смогу поздравить тебя лично». Трест сосредоточенно вглядывался то в строчки, то в лицо Рыжего, очевидно, прикидывая, сколько будет стоить отдельная палата в психиатрическом крыле Сент-Мунго. - Не поняли? – Рыжий печально вздохнул. – А ведь это я с Хаффлпаффа, это мне положено тупить. Следите за руками. – и он вооружился карандашом и принялся подчеркивать. – Поллукс – одна из самых ярких звезд, как, собственно, и Ригель. И Сириус. За Питера, думаю, теперь объяснять не надо. Либерия и Гринвилл – соответственно страна и город. И да, я в курсе, Омерзительный ты мой Уилл, что тебе уже больше двадцати восьми, но если мы все-таки включим мозги, то получим дату в двадцать восьмое октября. Ребят, Сириус десять лет сидел на жопе ровно. – он посерьезнел. – И я не думаю, что он горит желанием просто на твою, Билли, рожу поглазеть. - И чем ему Антарктида-то не угодила? – Хокинс печально уставился в потолок. – Принц, есть чо от желтой лихорадки? *** На смену одной эпохе приходит другая. Простыни ее ложа еще белы, а дети, пока не знающие, что рано или поздно постель обернется одром, а сами они встанут в ногах, оцепенелые и испуганные, слушают нежный материнский голос, читающие то, что пока еще сказка. За порогом дома змей кусает свой хвост, сидя на обочине свернувшейся в лемнискату дороги.