but I love you

author Он сидел в окружении большой компании, но ощущал себя совершенно одиноким. Смотрел на лживые лица, которым совершенно все равно на него. Гарри был на сто процентов уверен, что если уйдет, то никто и не заметит. Каждый что-то говорит, перебивая другого и все превратилось в какой-то ад. Всем было все равно на собеседников, они считали, что их история была намного интересней и должна быть услышанной. Гарри лишь молча стоял, обдумывая, как тратит свою жизнь. Он мог бы быть в окружении любящих людей. Мог найти потрясающую девушку, что было бы совершенно не сложно, учитывая его внешние данные, но этого не произошло. Его тянет и тянет вниз человек, с которым он никогда не сможет связать свою жизнь. Почему? Потому что так посчитало общество. К сожалению, Гарри было важно мнение кучки людей, чьи мысли не имели логической цепочки, а строились только на стереотипах. Парнишка семнадцати лет был поглощен в серую массу и не знал, как выбраться. Избивать инвалидов? Нормально ли это? Разумеется, нет, говорят они. А если инвалид ведет себя как гей? Да, избить гомика! В религии презирается гомосексуализм. Снова сказали они. И как можно воспринимать их слова? Действительно ли можно наносить увечья человеку лишь из-за его поведения? Что вообще значит «гейское» поведение? Неужели парень, следящий за собой и имеющий близкого друга автоматически становится человеком нетрадиционной ориентации? Нормально ли избивать человека, о чьей ориентации давно ходят слухи, только чтобы показать свою «натуральность» другим? А ведь именно это делал Гарри. Он запутался в том, что правильно, а что неправильно. Испугался своих чувств и решил сделать новый вариант. Самый худший вариант. Все так затянулось, что он уже не понимает насколько далеко зашел.

***

Конец осени в Лондоне. Холодный ветер сопровождали дожди и густой туман. Гарри всегда была по душе такая погода, ведь никто не решался выйти на улицу погулять, когда за окном стоял ливень. Но школу никто не отменял. Он шел в длинном отцовском пальто. На лице читалось явное раздражение. Его кудри летели в разные стороны под порывом сильного ветра, которые он всячески пытался привести в порядок. Мелкие капли дождя умиротворенно падали на асфальт, украшая битум в темно-серую крапинку. Парень в очередной раз зачесывает челку назад, когда видит, что из большого черного минивэна вылезает знакомый светловолосый парень, а потом и знакомое кресло с хмурым человеком в нем. Стайлс все еще помнит ту улыбку, в которую влюблялись девушки и парни, а сейчас перед собой он видит лишь угрюмое лицо, перерастающее в страх, когда тот подходит. Ему причиняло боль то, что он делает с Луи, но он не мог остановиться. Гарри держал себя в особой «военной форме», а за слабину получал намного хуже, чем просто удары. Из машины выходит еще один человек. Девушка, с приятной внешностью и легкими локонами, мягко лежащими на узких плечах. Она положила руку на плечо Луи и склонилась к его уху. Все сжалось. Гарри ускоряет шаг, быстро проходя мимо компании. Уже сзади он слышит слова, которые словно нож проходят в сердце парня. — Это тот ужасный парень? Забей на него, Лу. Я люблю тебя. И Гарри не замечает, как начинает бежать в противоположную сторону от школы.

***

Луи наблюдает как Даниэль взмахивает своими волосами и собирает их в хвост. Раньше он сходил с ума от одного такого действия, ведь она выглядела просто волшебно, но сейчас это не вызывает в нем никаких чувств. Невольно он представляет короткие кудри вместо длинных прямых волос и лишь на мгновение улыбка появляется на устах. Он быстро понимает, что произошло и решается сказать: — Ты такая красивая, Дани, — Луи берет ее руку и поглаживает костяшки. На лице девушке появляется яркая улыбка. Она наклоняется к своему парню и целует его. Даниэль была рада близости, но Луи не чувствовал ничего. Его пугало это, но каждый раз он говорил сам себе, что она делает это из жалости. Ей жалко бедного несчастного парня. Луи был уверен, что она изменяет ему с кем-то, с кем она сможет прожить счастливую жизнь. И если бы это было так, то он бы ее не винил. Луи никогда не понимал почему все так держаться за его жизнь. Он считал, что все вокруг него считали правильным делать все, чтобы Луи якобы чувствовал себя полноценным человеком. Но никто не думал, что это не помогало ему. Каждый раз, когда его силой выпихивали на улицу, оправдываясь тем, что ему нужно подышать свежим воздухом, он ощущал себя еще более ужасным. Он видел взгляды людей и с каждым новым разом все больше и больше разочаровывался в себе. Он смотрел на свои ноги, которые даже не мог чувствовать. Ночью, когда никто не мог его контролировать Луи бил кулаками по своим ногам. Надеялся, что сможет что-то почувствовать. Хоть искру боли. Но ничего. Боль была только внутри.

***

louis Последний звонок. Все начинают собираться, как и я. Я беру тетрадь с конспектом в руку и громкий грохот заставляет меня дернутся. Испуганно смотрю вверх. Даниэль улыбается и хохочет от выражения моего лица. Ее смех красив и звучен, но, наверное, я так к нему привык, что он уже не вызывает во мне бурю эмоций. — Кэмпбелл, еще раз так прыгнешь и будешь покупать парты на всю школу, — ругается учительница, чье имя я даже не помню. Дани кивает и вновь смотрит на меня. Улыбка снова появляется на ее лице. Почему она так часто улыбается? Она смеется надо мной? — Пошли отвезем тебя домой, Лу, — Кэмпбелл хватает ручки кресла и вывозит мою тяжелую тушу из кабинета.

***

author — Все-таки я та-ак по тебе скучааааала, — протягивает девушка, убирая волосы за ухо. — Как тебе Мадрид? — интересуется Луи, приобнимая свою возлюбленную за талию. — Нууу, — Даниэль болтает ногами, задумчиво смотря в потолок. — С тобой все было бы в разы лучше. — Да, я отлично помню свой последний отдых, — Луи мрачнеет, вспоминая как почти полгода назад решил слетать с друзьями на Ибицу и хорошо провести летние каникулы. — Все закончилось моим раздробленным позвоночником. Девушка на коленях Томлинсона, лишь неодобрительно покачивает головой. Как бы она не пыталась поднять Луи настроение все было тщетно. Она хотела кричать, бить его за то, что он не мог понять, что он не жалок. Готова была сама сесть на кресло, только, чтобы он понял. Луи смотрел в пол, мысленно проигрывая все варианты упасть с коляски так, чтобы разбить череп. Ему в какой-то мере было неловко. Он портил всем вокруг настроение за что ненавидел себя еще больше. Луи думал, что если он всех оттолкнет от себя, то всем будет все равно, если он уйдет. Мысли парня были настолько отравлены унынием, что душили его по ночам. Он уже не помнит, когда спал больше трех часов, не тратя всю ночь на самобичевания. Окружающие не понимали почему Луи отказывается принимать помощь, но сами никогда не были инвалидами. Сломанная нога и гипс на пару месяцев это не ноги, которые ты не можешь чувствовать всю оставшуюся жизнь. Люди по-разному реагируют на свою инвалидность. И если кто-то продолжает жить дальше, добиваться своих целей и дышать полной грудью, то другие медленно убивают себя. Второй тип людей сдался и нацепил на себя статус овоща, таковым не являющимся. Луи был таким. У него есть шансы встать на ноги и снова продолжать бегать по футбольному полю с мячом, но он перестал верить в себя. Сколько бы помощи и поддержки не было вокруг, никто не заставит тебя делать что-то, стремиться к чему-то, если этого не захочешь ты сам.

***

Гарри был без понятия где находился. Все, что он видел так это примитивную для Лондона готическую архитектуру и редко проезжающие машины. Он сидел на мокром асфальте и готов был поспорить, что на его пальто проросла плесень. Остатки капель дождя стекали с крыш, падая на кудрявые волосы парня, но тому было все равно. Он думал о лишь о голубоглазом мальчишке, который запутал его. Он вспоминал его улыбку и его подсознание уходило куда-то далеко. В мир, где нет войн и предрассудков, где царит счастье и любовь. Но стоило ему открыть глаза, как он снова видит эту серость и раздраженных прохожих, обходящих Гарри. Каждый думал о себе, и никто не обеспокоился о сидячем подростке, выглядевшим, мягко говоря, не очень. Зачем им думать о других, если у них они любимые? Общество уже давно не строится на помощи друг другу. Многие встречали свою первую влюбленность в 17 лет, многие страдали из-за неразделенной симпатии в 17 лет, но кто страдал из-за того, что попросту влюбился? Гарри обещал себе, что не даст себе время, чтобы думать об этом. Он был спокоен, не зная, что чувствует к парню из параллельного класса, с которым год назад играл на одном футбольном поле. До этого он был уверен, что не чувствует к Луи ничего, как ненависть. Но сейчас он понимает, что не сдержал свое обещание, ведь в голове крутилось лишь одно имя, одна улыбка, одни глаза, одни руки… И все принадлежало одному человеку. Луи. Сильный шлепок по лицу. Щека моментально опухает и принимает багровый цвет. Но даже физическая боль, не заставит исчезнуть цунами из нагрянувших чувств. Бьет еще раз. Кто-то на улице издает удивленный вздох, уже решив, что парень сумасшедший. Ведь странно видеть красивого парня, бьющего себя по лицу. Мысли вертятся в его голове словно карусель. Что я к нему чувствую? Неужели я педик? Гарри открывает глаза и глазами ищет хоть какую-нибудь симпатичную девушку. У кафе на противоположной стороне улицы стоит милая девушка с пшеничным цветом волос, имеющая при себе все, что возбудило бы любого парня. Но для Гарри она оказалась лишь милой девушкой. Он был уверен, что она прекрасный человек, но никак не прекрасная партнерша. Парень снова отводит взгляд. К той девушке навстречу идет, такой же симпатичный парень, но опять же ничего. Так почему же Луи создает бурю эмоций в нем, когда к другим он ничего не чувствует? Он еще раз закрывает глаза и его озаряет. Любовь настигла Гарри.