but I love you

Как только ты понимаешь, что не просто влюблен, то все становится по особому волшебным. Удивительно, что может сделать один человек с другим. Многие утверждают, что любовь самое прекрасное чувство, ведь вместе с ней ты счастлив и хочешь жить. А у всех ли так? Что насчет неразделенной любви? Или, когда понимаешь, что влюбился в человека, с которым никогда не сможешь быть? Разлюбить? Нет такого слово как разлюбил. Разлюбить можно чипсы или фильм, но не человека. Сотни женатых пар разводятся по причине, которую они называют «разлюбил». Но ведь это невозможно. Если ты разлюбил, то любил ли вообще? Многие люди путают любовь с влюбленностью. Эти два понятия разделяет между собой одна невероятно тонкая, но важная грань. Влюбленность может быть быстрой, но иногда длится годами, но все равно является всего лишь влюбленностью. Пары думают, что любят друг друга, женятся, заводят детей и разводятся. «Мы разлюбили» Нет, не разлюбили. Вы никогда и не любили, просто были влюблены. Настоящая любовь — это совершенно другое. Это страсть и чувства, которые не уходят никогда, то, что встречается лишь в раз или не встречается никогда. Но печально осознавать, что практически все, кого мы так горячо любим не станут нашими спутниками на всю жизнь. Как понять, что встретил того самого, которого будешь любить всю жизнь? Ты поймешь, и может на это уйдет слишком много времени. Некоторые утверждают, что человек способен любить несколько раз. Но это все херня. К чему эти постоянные «люблю тебя» каждому новому партнеру, если это не так? Все так часто используют это слово, что оно потеряло истинный смысл. В японском языке есть три слова, означающие любовь, но в разных смыслах. Они уважают слово «любовь» и не раскидываются им направо и налево, что нельзя сказать о других странах мира. Людям нужно ценить любовь и не кидаться своими грандиозными признаниями.

***

Весь месяц, что и делал Гарри, так это самоистязался и избегал Луи. Он посчитал это замечательной идеей и в какой-то мере ему было легче не видеть его, но потом его поразила сильная ломка, а Луи был его наркотиком. Гарри казалось, что он не способен функционировать без красивых голубых глаз и ошеломляющего смеха. Как же ему хотелось стать причиной хотя бы его улыбки, но он мог вызвать только обиду и злость. Месяц он не задирал Луи и тот уже было начал беспокоиться о парне. Каждый день вокруг него витала лишь поддержка и счастье в лице Найла и Даниэль. Он не привык к такому, но заметил, что без Гарри его жизнь становилась лучше. Никто не напоминал, что он ничтожество и не заслуживает жизни, но от этого негативных мыслей не убавилось. В какой-то момент Луи понял, что снова хочет этих задираний, ведь именно так он чувствовал себя живым. И спустя месяц Гарри сорвался.

***

louis Осталось пару дней до каникул, чему я беспредельно рад. Никаких незнакомых лиц, лишь уютный круг людей от которых я уже не смогу отвязаться. Даниэль идет слева от меня, пока Найл везет меня на последний урок. Как же меня раздражает вечная забота и попечительство. То, что мои ноги — это лишь две уже ненужные конечности, не значит, что все мое тело такое же. Я все еще могу делать то, что делал раньше. Хотя кого я обманываю? Все что я из себя представляю так это никчемную обузу, с которой все возятся, потому что считают это правильным. Хочу убраться от них и побыть один. — Я в туалет, — кидаю я и направляю коляску вперед, прибавляя скорости. От такой неожиданности Найл падает на холодный кафельный пол коридора? Я наклоняюсь, чтобы помочь, но Даниэль перехватывает меня, и сама поднимает его. — Ты серьезно, блять? — я сжимаю ее загорелое запястье. — Думаешь я не в состоянии поднять его? — Луи, — Даниэль смотрит на меня заблестевшими от слез глазами. — Мне больно, Откидываю ее руку и спешу удалиться. Еду наперекор всем идущим по коридору. Кто-то взвизгивал и кричал на меня, ведь я проехался им по ноге. Только вот я это специально. Доезжаю до туалета для инвалидов, который стоит тут несколько лет, но пользуюсь им только я, ведь конечно в этом угнетающем обществе злых детей должен быть только один парень с ограниченными возможностями, как раритетная игрушка для насмешек. Заезжаю в комнату, подъезжаю к раковине. Холодная вода ударяет в лицо, успокаивая гнев, который словно огонь увеличивается в объемах с каждой минутой, проведенной среди сверстников. Не знаю сколько готов просидеть тут, но урок я собираюсь провести в компании туалетной комнаты, нежели кабинета заполненный придурками. Хочется хоть на минуточку забыть о неподвижных ногах и кресло, в котором затекает все тело и, хотя бы мысленно вернутся на футбольное поле с запахом свежескошенной травы. Но как об этом забыть, если тебе постоянно напоминают? Раньше окружение семьи Томлинсон казалось таким воспитанным и толерантным, но на деле оказались совершенно тупыми людьми с полным отсутствием пунктуальности. Эти напыщенные нарциссы спрашивают о том, как все произошло и потом утверждают, что лучше умереть, чем быть инвалидом. Может это и смело, что они не кидают многозначительных взглядов на меня, а говорят прямо, но прямота далеко не всем приятна. author Луи достал свой телефон, неторопливо листая ленту в инстаграме. Смотрел на знаменитостей и друзей, которые отдыхали и радовались жизни, в то время, когда ему оставалось лишь мечтать вновь, окунутся в соленое море или спрыгнуть с парашюта. «Живем раз в жизни» постоянно твердил себе Луи, но продолжал сутками торчать на футбольном поле, отказываясь от захватывающих поездок. Он любил футбол, но больше его он любил свободу. Теперь, сидя в инвалидном кресле он не может сказать, что ощущает свободу. Палец Томлинсона резко перестает перелистывать каждое фото, останавливаясь на фото, который репостнул его знакомый по команде. На селфи изображен сам Дэвид и Гарри, с чьего профиля был репостнуто фото. Луи моментально открывает профиль Стайлса. Практически все фото сделаны в черно-белом фильтре, что выглядело очень винтажно. Странные фото рокеров семидесятых, тортов, природы, но совершенно не в том стиле, что фотографируют какие-нибудь популярные блогерши. Казалось, что каждое фото рассказывает свою историю. Все выглядело очень загадочно и странные подписи к ним совершенно ничего не объясняли. Минимум себя и максимум того, что он действительно любит. Фотографии сестры, друзей, странной одежды. Среди этой непонятности он нашел фотографию, заставившее его сердце екнуть. Он не мог оторвать от нее взгляд. Гарри стоял рядом с парнем в инвалидном кресле. Он улыбался и выглядел весьма дружелюбно, что привело Луи в еще большее недоумение. Почему он относится хорошо ко всем кроме него? Профиль в инстаграме как будто совершенно не принадлежит Гарри, с которым он учится в параллельном классе и от которого получает синяки и поганое настроение на ближайшую жизнь. Луи борется с желанием настрочить длинный комментарий о том, какой Гарри Стайлс мудак. Томлинсон всегда был человеком, которым управляет эмоции. Гнев всегда был самым ярким подтверждением этого. Парень открывает комментарии, но все-таки пишет короткий комментарий оставляя все на надежду о том, что Гарри со своими глубокими подписями воспримет это правильно. «Удивительно, а ведь это может случится с каждым из нас» Томлинсон закрывает профиль и вовсе выключает телефон. Он настолько зол, что готов разбить зеркало и вспороть себе вены прямо сейчас. И он готов это сделать. Луи подкатывается к раковине, но раздается оглушительный звук пожарной тревоги. Парень пугается и выпадает из кресла. Кресло откатывается вдаль комнаты, пока Луи находится в противоположной стороне. Он падает на пол, не понимая, что делать. Гнев сменяется страхом. Он должен подползти к креслу и сесть, но страх словно парализовал его полностью. Луи сидит на полу, вжавшись в стену, словно котенок в горящем доме. В этот момент среди тысячи мыслей о том, как все будет, о том, как он жалок, промелькнула одна, которая заставила его немного взбудоражится. Я хочу жить.

***

Сплошной хаус творится в коридорах. Ученики кричат и толкаются, но учителя указывают, чтобы те оставались спокойными. Все по очереди покидают здание школы. Даниэль и Найл смотрят по сторонам, надеясь увидеть Луи. Эти двое выглядят самыми обеспокоенными, чем остальные. — Я пойду поищу Луи, — кидает Найл и выходит из строя. Он делает пару шагов, как его останавливает учительница химии, укоризненно смотря на Хорана. — Куда собрался? — женщина складывает руки в замок на груди, показывая, что ждет объяснений. — Мой друг Луи, — задыхаясь лепечет Найл. — Его нигде нет. — Успокойся, — закатывает глаза учительница. — Он скорее всего уже на улице. Иди обратно. Найл разворачивается от старухи и идет обратно по направлению к Кэмпбелл, когда его резко хватают за руку. — Что с Луи? — Гарри? — блондин отдергивает руку, удивленно пялясь на Стайлса. — Где он блять? — Я не знаю, — Найл задумался, стоит ли говорить, но потом выпалил. — Мы везли его на урок, он разозлился и уехал в туалет. Теперь его нигде нет. — Так, блять, нужно найти туалет, — злобно кидает Гарри. — Я пойду искать, а ты прикрывай. Белокурый парень напрочь забыл, что перед ним стоит Гарри Стайлс, парень любящий поиздеваться над Луи. Он хотел вывести друга и может пусть это будет с помощью человека, которого он так яростно ненавидит. Гарри проскользнул сквозь нескольких учительниц, следивших за тем, чтобы все были на месте и побежал на второй этаж, где находился единственный туалет для инвалидов. Когда он добежал, то как он обрадовался, когда дверь была закрыта. — Луи? — крикнул Гарри. — Томлинсон, ты там? Парень по ту сторону двери всполошился, узнав голос, который совершенно не хотел слышать сейчас или никогда. — Гарри? — Луи подтянул свое тело при помощи рук, все еще не веря, что это он. — Да, — отвечает голос сквозь глянцевую белую дверь. — Выходи. — Я… я… я не могу, — все помутнело в глазах Луи. Кресло, которое было совсем недалеко казалось за пределами возможного. — Что? Почему? Гарри напрягся, сильнее схватив ручку, готовясь в любой момент выбить дверь. — Просто я… — Луи задумался. Он сидит на полу в туалете для инвалидов и даже не может ничего сделать. В его голове больше не было страха. Было только одно слово, которым он себя описывал. — Просто я жалок. Я останусь здесь. Съебывай. — Ты охуел? — рявкнул Гарри, сильно ударив по двери. — Если ты не откроешь эту чертову дверь, то я ее к чертям выламываю. Стайлс приложил ухо к двери, чтобы лучше слышать, что делает Луи. Он услышал тихие всхлипы и в этом момент все оказалось неважным. Ему было все равно на ремонт двери, пожарную тревогу и последствия. Он хотел выбить чертову дверь и увидеть Луи. — Иди нахуй, — все что услышал Гарри. Юноша посмотрел на дверь, взглядом попрощавшись с ней и твердо встав выбил дверь ногой. Больше всего он боялся, что она могла ударить Луи, но, когда увидел испуганного парня, сидящего на полу жутко, взбесился. Забыл, что Томлинсон инвалид и не может встать. Он был зол. Одним рывком он за ворот толстовки поднял Луи с пола, плотно прижав к стене. Он был так близко. Гарри еле подавлял желание поцеловать его и наконец узнать о том какого это целовать любимого человека. Но вместо желаемого Гарри еще сильней вдавливает его в кафельную стену. — Ты совсем ебанулся? — Отъебись. После этого пропал влюбленный Гарри. Не контролируя себя, он бьет Луи головой об стену и неряшливо бросает в кресло. Затем он наклоняется над стонущим от сильной головной боли парню и шепчет. — Не разговаривай так со мной. Гарри хватает ручки коляски и вывозит Луи из школы. С каждым новым шагом оба начинают ненавидеть себя еще сильнее, но совершенно по разным причинам. Он довозит Луи до Найла, но вместо благодарностей видит, как на шею парня вешается Даниэль, осыпая лицо Томлинсона поцелуями. А ведь на его месте мог быть он. — Меня тошнит, — хрипло выдавил Луи. — Что? Почему? — Кэмпбелл обхватила лицо своего парня руками, пальцами потирая линия скул. — Я упал и ударился головой. После слов Луи Найл презрительно взглянул на стоящего в стороне шатена. Он знал, что его лучший друг врет, но не хотел устраивать драму посреди школьного двора. Не сейчас. — Поехали домой, Найл, — просит Даниэль. Ее голос резал уши Гарри. Он хотел утопить эту девушку и сделать так, чтобы Луи никогда не вспоминал ее. — Да, сейчас, — отвечает Хоран, не сводя глаз от Гарри. — Идите пока к машине. Девушка послушно увозит Томлинсона к машине, оставляя парней наедине. — Я не должен был позволять тебе помочь, — Найл качает головой, смотрю в пол, усмехаясь собственной тупости. — Ему не не надо было выебываться. — Ты не понимаешь Гарри! — резко крикнул блондин, заставив Стайлса вздрогнуть от неожиданности. — Каждый день я пытаюсь поднять его с кровати и с каждым днем это становится сложнее. Не потому что он не может сделать это сам или что-то такое, он попросту не хочет этого. Он считает, что ему уже нет смысла жить в этом мире. Каждый день уходя из его дома я боюсь, что он совершит ошибку, которая будет стоить ему жизни. Каждый день я смотрю как он убивает себя изнутри. Луи ненавидит себя и хочет, чтобы это все закончилось. А ведь он не виноват в том, что случилось. Никто не может быть застрахован от этого, — Найл делает паузу. — Ты не понимаешь насколько больно видеть лучшего друга прикованному к чертовому креслу. А ведь кажется еще вчера он радовался жизни, шутил, улыбался, играл в футбол, ЖИЛ! — парень срывается на крик и уже сам хочет ударить Гарри, который как вкопанный стоит на месте. — Ты, блять, когда-нибудь видел его улыбку? Настоящую. Готов поспорить, что она бы ослепила тебя. Ты, чертов говнюк, не имеешь ни малейшего понятия о том с чем борется Луи. Неудивительно, что он тебя ненавидит. Его тело не поражают раковые клетки или любая другая страшная болезнь. Все хуже. Он ведет серьезную борьбу с самим собой. А это самое тяжелое. Просто пойми наконец, что каждое твое оскорбление, каждая насмешка, как еще одна причина сдаться. Найл еще раз смотрит на парня напротив и уходит к машине, оставляя Гарри со всем, что наговорил.