Мне трудно понять твою любовь

      После десяти я снова перенес свое место обитания в мою комнату, прихватив пакетик со сластями, которых мне никогда не покупали и не купят. Меня терзало некое чувство вины перед Вару. Он уже столько всего для меня сделал, а я не могу согласиться на… фу, даже думать об этом не могу, но… может, все не так плохо и он не врет насчет того, что это не больно? И даже приятно. От одних мыслей я раскраснелся и перевернулся со спины на живот, утыкаясь носом в подушку. Неожиданно для себя я шумно выдохнул, тихо простонав. Вскакиваю с постели, не обращая внимания на цветные пятна перед глазами. Внизу живота сводило приятными судорогами, но эти ощущения были для меня новыми и незнакомыми, что меня несильно радовало. Я осторожно оттянул от тела шорты, крайне возмутившись поведением своего тела. С чего бы это?! Никаких извращенных мыслей не было в моей голове! Но зато есть сейчас… черт, никогда бы не подумал, что в моей голове может возникать что-то подобное!       Откидываюсь на подушку, тихо проскулив от боли в голове и стараюсь забыть о…«сюрпризе». Получалось не очень хорошо: с каждой секундой мне хотелось все больше и больше. Наконец, я решился на чистой воды безумие — пока я не соображал нормально, я мог себе позволить такие глупости. Ноги стали ватными и практически не слушались меня. Ситуация явно выходила из-под контроля, перед моими глазами плясали цветные круги, а голова начинала просто раскалываться. Я с огромнейшими усилиями нашел номер нужного в этот момент человека и нажал кнопку вызова. Трубку сняли практически моментально. — В-вару… где ты сейчас? — шепчу в трубку, тяжело дыша. — Что с тобой? — спрашивает обеспокоенно, но в голосе проблескивают иронические нотки. — Приходи ко мне… быстрее, прошу! — мой голос подрагивает, но я ничего не могу поделать с этим: приятные ощущения перешли в тянущие и неприятную дикую неудовлетворенность. — Как скажешь! — бросает трубку.       Мне становилось все хуже и хуже: стало невыносимо душно. Мне пришлось сесть на холодный пол и постараться успокоить сбившееся дыхание, чтобы не потерять сознание. Судорожно ищу варианты выхода из такой ситуации, но из нескольких я могу выполнить только один. Все еще нерешительно приснимаю шорты и дотрагиваюсь до возбужденной плоти. Вырывается томный вздох, переходящий в стон. Боже, что я делаю, что меня довело до этого? Последние здравые мысли стали покидать мою разгоряченную голову. Провожу ладонью по всей длине члена и снова возвращаюсь. По телу током бегут волны наслаждения от каждого прикосновения. Мои движения рукой ускоряются, но почти тут же прекращаются: в мою комнату заходит пиковый валет, по-чеширски улыбаясь. На несколько секунд возвращается тот стеснительный мальчик: пытается укрыться от раздевающего взгляда Вару, убежать, спрятаться от всего происходящего, но из всех желаний не выполняет ни одного. — Прошу… сделай это. — А ты уверен, что хочешь этого? — протягивает каждую гласную, победно оглядывая меня: уже примеряет с чего стоит начать. — Да, у-уверен. Не мучай меня! — Я услышал твои слова.       Резким толчком опрокидывает на пол, пристраивается сверху и запрокидывает мои ноги на талию. Придвигаюсь к нему, чувствуя, что пятый тоже уже на грани — еще немного и он меня порвет в клочья. Резкий, грубый поцелуй заставляет выгнуться и податься навстречу ему, совсем обнажить натуру и понять, кто сейчас «босс». Дергает за волосы, но боль заглушают ощущения внизу, давая забыть о моих принципах и уставах: пошло все к черту, я хочу его. Облизывает кожу, прикусывает, оставляя яркий след, потом еще, еще. Не знаю, осталось ли место на моей шее и плечах, не замеченное пятым клоном. Он был со мной жесток, груб, но сейчас именно это мне требовалось. Я открыл для себя свое подсознательное желание: ощутить силу, власть, и покорно подчиниться этому. Моя одежда была порвана и отброшена в сторону. Оставляет мокрую дорожку поцелуев на груди; ласкает соски, требует чтобы я стонал как можно громче. Он получал явное наслаждение от моего вида, от моего голоса, но в какой-то момент срывается. Кусает меня до крови, отчего резко, немного возмущенно выдыхаю. Краем глаза удается заметить, как он достает из школьной сумки тюбик со смазкой и выдавливает прозрачную, немного вязкую жидкость себе на пальцы. Проникновение было столь неожиданным для меня, что я выгнулся в пояснице до хруста и жалобно покосился на валета пик. Находит точку внутри меня и нажимает, снова слушая громкий стон наслаждения с моей стороны. Через короткое время добавляется второй палец и растяжка становится более болезненной: пятый раздвигал пальцы слишком широко для меня, доставляя боль, но видя мои трепыхания изредка задевал простату, чтобы смягчить ощущения. Его терпение сгорало с каждой секундой, потраченной на мою растяжку. Резко останавливается и снимает с себя одежду: в его глазах отчетливо была видна простая извращенная похоть. Боксеры летят в сторону, и, подвигаясь поближе, трусь промежностью о налившийся кровью член партнера. Выдавливает смазку на свой агрегат и давит головкой на тугое кольцо мышц. Вдруг резко подается вперед, прерывая мой крик грубым властным поцелуем. Все происходящее было чистой воды фантастикой, слишком нереальной была для меня подобная картина. Обвиваю руками шею Вару и тот выпрямляется. Почти не соображая, что творю, страстно целую пятого, немного привставая.       Не представляю, как мы не заметили звуков в соседней комнате, ведь на пол упало что-то тяжелое, а потом послышались маты. Я вздрогнул всем телом и испуганно посмотрел на пятого. Мои родители умеют приходить в самый ненужный момент.