Мне трудно понять твою любовь

      Из вежливости я еще немного посидел у сияющего Феликса, но когда дело пошло к десяти, я сослался на родителей и попрощался с приветливой семьей. На улице было очень морозно и я поежился под дуновениями холодного ветра. Куртка для этой погоды была слишком тонкая и совсем не грела.       Мне пришлось идти мимо дома пятого. С тоской гляжу в окно квартиры семьи пятого, и замечаю, что валет сидит на окне и разглядывает прохожих. Его взгляд проскальзывает по мне, от лица идет вниз, превращается из усталого в сердитый и Вару исчезает в темноте комнаты. В груди снова больно кольнуло от его равнодушия и озлобленности, но я живо отставил это на второй план и занял свою непутевую голову вычислениями — они здорово помогали отвлечься от печальных размышлений. Дорога до дома быстро сократила расстояние и я даже не заметил, как оказался в подъезде. Открываю дверь, бросаю сумку в коридоре и плетусь на кухню. Пойти в комнату я не смог: воспоминания то и дело наплывали и заставляли согнуться от пожирающей пустоты внутри, от сожаления и собственного ничтожества.       Родители были в своей комнате — догадаться, чем они там занимались было не трудно. Как только в голову полезли мысли о Вару и о его девушке, я взялся за уроки, снова отвлекаясь от тоски.       Это был поистине ужасный день. Я потерял почти все, что имел, пусть и нашел лучшего друга. Все сломалось. Все! Я, можно сказать, умер… а вместо меня пришел другой человек. Может, этот другой человек будет разумнее, и хоть небольшая часть моего существования изменится. Может, этот новый «я» хочет что-то изменить в себе? Наверняка характер.       « — Перестань быть плаксой. Я понимаю, что тебе это идет, но если ты будешь похрабрее, это будет полезнее. Ха, я могу научить тебя…»       Я чуть не взвыл от боли. Как будто меня оглушили, голова гудела, а ощущения после первого поцелуя с Вару вернулись. Они были настолько реальными, что на несколько секунд я подумал, что это просто ужасный кошмар, а я сейчас болею, лежу в кровати, меня лихорадит и уже галлюцинации идут, но… нет. Это реальность. Жестокая реальность.       Пришлось пойти в ванную и окунуться в холодную воду — я явно не выдерживал нагрузку на мой рассудок. После водной процедуры мой взгляд упал на зеркало, висевшее прямо над умывальником. Оттуда на меня глядел осунувшийся, бледный парень с тусклыми серо-голубыми глазами и длинными бирюзовыми волосами. А я очень похож на девчонку…       « — Плакса, ты девчонкой запланировал стать? Давай я тебе косичку заплету и юбочку дам! И звать тебя отныне Юля!»       Нет, нет, нет! Только не снова! Решительным шагом иду в комнату и беру ножницы. Не знаю, что тогда руководило мной, точнее кто. Но Я точно не осознавал свои действия. Копна лазурных волос падает на пол, и я снова изучаю свое отражение. Лицо как-то поменялось, почти не ощутимо, но все равно исчезла излишняя женственность и смазливость. Короткие волосы шли мне больше, чем длинные и я не пожалел о своей затее. Уже чуть успокоившись, возвращаюсь к урокам.

POV Вару

      Нытик вернулся в школу. Ох, как же он расстроился! Это того стоило. Он получил по заслугам, этот маленький голубоволосый мерзавец. Он хоть догадывается, насколько далеко это могло зайти, интересно? Но я предательства не прощаю. Никогда не прощал, и сейчас не прощу. На кой он мне нужен?! Есть тысячи, миллионы особ, которые могут заменить его! Но вот именно, что заменить. Даже та податливая дурочка не нравится мне так, как он. Но я уверен, что я быстро от него отвыкну.       Прокручиваюсь на стуле и задумчиво смотрю на черную футболку со спиралью. А она ему очень даже шла… почему он тогда так соврал? Подставил… он определенно был испуган до чертиков, это точно. Скорее всего, это испуг. Ха, он так похож на маленького ребенка, которого шугают родители, и при провинности он начинает нести такую чушь… может, я слишком погорячился, но его… да. А что его? Если бы у меня были настолько ужасные родители, а меня и так всю жизнь избивали и унижали, а тут такая серьезная тема еще, то как бы поступил я? Я бы тоже скорее всего поступил так же. Перевалить вину на другого — это, скорее, инстинкт самосохранения, чем умышленное действие. Да и вообще я все спровоцировал. В итоге выходит, что он совсем не виноват. Ну вот, теперь виновник всего этого я. Дожили!       Встаю со стула и беру в руки телефон. Может, удастся все прояснить и пойти на какой-нибудь компромисс. И когда это я стал таким правильным? Аж от самого себя тошнит. Странно, не отвечает. А ведь наверное он так долго мне названивал! Наверное, избегает разговора, но в школе он точно не сбежит.

***

      Ночь, проведенная за компьютером явно не пошла мне на пользу — синяки под глазами не сильно украшали мое лицо. Пара кружек кофе и я уже готов не только красить стены школы зеленой краской, но и убегать от школьного сторожа. Сегодня снова надо будет поискать заучку, который все сделал и списать у него — самому что-то делать мне было лень. И без домашнего задания мне жилось прекрасно. Зеленые кудрявые волосы как всегда растрепаны, зеленые очки закрывают глаза, поверх салатовой рубашки надета черная кофта — я как всегда неотразим!       В школе было подозрительно тихо, но как только я обнаружил бумажку с сообщением о том, что в школе текут пробные экзамены, все подозрения насчет желанного зомби-апокалипсиса исчезли. Быстро сведенная мною с ума одноклассница еще не пришла — тем лучше для меня. Может, удастся найти этого глупого трефа и спокойно все обсудить. Или не спокойно — как получится. Вчера он меня сильно разозлил…       А вот и наша голубая пташка. Неужели подстригся? Немного кривовато, но он определенно лучше выглядит. Как будто вчера он не ревел, да и вообще ничего не было. Такой спокойный, собранный. Неужели вчерашняя моя выходка так повлияла? — Хэй, нытик! — окликаю его, на что дергает головой в мою сторону, но вовремя останавливается, и делает вид, что не заметил. Не беси меня, тряпка.       Подхожу и хватаю его за локоть, уводя в раздевалку. Он даже не соизволил вырываться, будто знает, что это не обернется ничем плохим. Или уже не хочет сопротивляться и вообще радуется, что удастся поговорить — я не мог сказать точно. В любом случае, на его месте я бы был осторожнее — я и избить, и изнасиловать могу, либо все сразу. Завожу шестого в маленькое неосвещенное помещение и защелкиваю дверь. — Ну привет, плакса. — Здравствуй, — отвечает настолько равнодушно, что сначала я подумал, что с кем-то его перепутал. — Я сильно задел тебя вчера? — Вполне. Но можешь быть уверен, было очень больно от твоих слов. Но что ты хочешь от меня сейчас? С-снова поиздеваться? Тогда почему в раздевалке? Раньше т-ты все делал в открытую, — его голос начинает подрагивать, хоть и остается спокойным. — Я хочу спросить, почему ты сказал тогда неправду. Почему ты так подставил меня и предал? Ведь твой папаша вполне мог меня вырубить и отправить в полицию! — Я… — последовала пауза, — Я ляпнул первое, что пришло в голову. Я испугался, ведь мог ощутимо получить. Мой отец — гомофоб и он точно не смог бы принять то, что член его семьи — гей. Но почему ты не поговорил со мной вчера? — Я тогда сильно разозлился на тебя за твое предательство, и решил тебе отомстить. Мне вчера даже в голову не пришло, что ты мог сделать это не нарочно. До этого я упрямо верил, что совершенно невиновен в этой ситуации. А вчера так покопался во всем этом, понял, что все случилось из-за меня и хочу, наверное, извиниться. Хоть и не горю желанием. Не привык. — Так и не проси. Мы разошлись — и разошлись. Ты нашел т-ту, которая тебя любит, т-ты с ней счастлив, да и я… — голос шестого все затихал, а в конце валет всхлипнул и замолчал. — Я? счастлив с ней? Не назвал бы это счастьем. Сначала я был доволен своей местью, но теперь… все-таки любовь к тебе ни с чем не сравнится, как бы ванильно это не звучало. А ты что? — в этот момент я насторожился. — Я…я уже не с тобой. Ты… ты просто н-не представл...ляешь, как сделал больно! Это… это остан-нется надолго, если не навсегда! Сейчас мы оба виноваты, что больше никогда не будем в-вместе… ты н-нашел мне замену, и у м-меня появилась неплохая кандидатура! — на этом его слова оборвались и шестой пустился в слезы. — И кто же? — мои губы расплываются в горькой усмешке. — Ф-феликс… — Ты шлюха, Зонт.       Отпираю раздевалку и выхожу из помещения, в котором можно было физически ощутить струны напряжения. Моя девушка стоит у табло с расписанием — вот и хорошо. Она хотя бы первый раз вступила в серьезные отношения, в отличии от некоторых. За моей спиной раздавались всхлипы и неразборчивые бормотания. Часть меня хотела вернуться в раздевалку, успокоить это плаксивое существо и снова все пересмотреть, но гордая и эгоистичная часть явно была сильнее. Я передернул плечами и пошел к однокласснице. Краем глаза я заметил эту блондинистую сволочь, которая за один вечер отбил у меня парня. Вдруг мое сердце несколько раз сильно ударилось о ребра.       А вдруг Зонт был со мной только из-за страха? Он не имел защиты, и думал, что после его отказа я стану еще более жестоким с ним, буду еще больше унижать, и согласился. Поэтому и не давал, потому что думал, что он стал всего лишь игрушкой на несколько дней. А на самом деле любил все время Феликса. И тут такая удача! Черт, какая же все-таки тварь этот трефовый валет!       Теперь у меня накрепко отбило все желание пытаться что-то вернуть. Пусть катится к своему Феликсу и плачется ему в жилетку! Мне надоело с ним возиться. И плевать, что теперь буду всю жизнь искать ему замену, и никогда не полюблю искренне. Да и вообще, чего я разнылся, как Ромео?! Мне вообще плевать на любовь! Буду скручивать, кого захочу, а когда наиграюсь — раздавливать и бросать.

Конец POV Вару

POV Зонтик

      Что же я наделал… Что я наделал! Н-но мы реально оба виноваты. Не могу больше об этом думать. Хочу, чтобы мне стерли память об этом кошмаре. Чтобы я забыл все, что случилось между мной и пятым. За несколько дней я устал так, как не уставал за месяц его издевательств. За что это? Я все больше склоняюсь к тому, что это была его очередная издевка. Влюбил меня в себя, а потом бросил и насладился моей болью. Как всегда. Почему я не могу ничего не чувствовать?!       Отлипаю от стены и иду к расписанию. Там меня поймал Феликс, и, увидев мое заплаканное лицо, устроил мне допрос, но я все смахнул на нервы. Феликс такой доверчивый, что ничего не заподозрил и сказал, что купит мне успокоительное. Ты и представить не можешь, Феликс, что сейчас происходит у меня на душе. Никакое успокоительное не поможет.       День проведен впустую. Все окончательно сломалось. Зато осталась боль и сильная любовь, которую теперь суждено спрятать в самый дальний уголок сознания. И Вару это наверное понимал…       Наверняка все забудется уже к концу учебного года. Мы продолжим жить, и все наладится. Все останется нашей жуткой тайной, о которой мы не пожелаем с ним вспоминать. Мы- два человека, которые не смогли бы сойтись характерами. Тем более, что рано или поздно, наши отношения были бы раскрыты и я все равно бы соврал и перевалил все на пятого. В таких случаях я просто не смог бы сказать правду. Даже если бы мы простили друг друга, если бы снова были бы вместе — подобное бы все время повторялось и в какой-то день мы все равно рассорились и разошлись. Есть неизбежные вещи. Жаль… как же жаль, что так все закончилось.