Blind feelings

Он смог увидеть Ичиносе лишь через неделю, когда, наконец, с бумажками в виде подтверждения о кремации тела и ухода из университета, в котором Глен был только два раза, было кончено. Как же обидно. Хорошо, что деньги за предоплату вернули. Их и отдали Шинье, мол, за ущерб после смерти близкого человека, но тот отказался, попросив увидеться с ним до похорон, и, соответственно, кремации.

***

Это был солнечный день, когда Шинья пришел с друзьями Глена и его родителями в морг. Темное и мрачное место. Рядом со зданием витала некая странная аура. Аура смерти, если быть точным. Ребята пришли сюда с низко опущенными головами. Шинью полпути вели за руку. Его глаза всё никак до конца не свыкнутся с реальным миром. Рядом с дверью в морг стояли родители Глена. Ичиносе старший обнимал плачущую жену, гладя её по голове. Та плакала навзрыд, не жалея сил. — Мисс Ичиносе… Наши соболезнования, — произнесла Мито, оказавшись рядом с родителями. Увидеться они смогли только сейчас, ибо до этого была нервотрёпка с документами и всем прочим. — О, Мито... — женщина отпустила мужа, вытирая рукавами куртки мокрые щеки. Ребята подошли поближе. — Это Шинья? — спрашивает старший Ичиносе, заглядывая за спину Гоши. Хиираги приоткрыл глаза, чтобы увидеть родителей его няньки. Такие приятные на вид люди, но безумно, безумно грустные… И голос отца так похож на голос Глена… — Да, — хрипло произнес мальчик. — Глен за мной смотрел… Я ему безумно благодарен. — И он тебе, — прозвучало в ответ. Все глянули на вход в морг. Сейчас будет самое страшное. Тело Ичиносе лежало в гробу. На лице была совсем легкая улыбка. Он улыбался! Кто-то говорит, что это просто мышцы после смерти расслабляются, вот и улыбка. Но Шинья в это не верил. Шинья долго не мог открыть глаза перед парнем. Он стоял около трупа, слегка дрожа. Друзья Глена были рядом, но родители нет — они-то как раз уходили, когда ребята пересеклись. Хиираги понимал, что ему нужно это сделать. Нужно увидеть. Нужно удостовериться… И тогда, глубоко вздохнув, он открыл глаза. Мир всколыхнулся на мгновение. Он вспыхнул яркими, самыми разными красками, что мгновенно заполнили пространство вокруг. Всё горело, пестрило, искрилось. Это совсем не та однотонность, что мальчик видел ранее! Это... Это!.. — Соулмейт… — тихо шепчет Шинья, отшатываясь. Да. Он сразу всё понял. Его собственное сердце встрепенулось к груди, наполнилось неимоверным счастьем, любовью, радостью, желанием, потянулось к Ичиносе… И не получило отклика. Яркий мир внезапно оказался холодным… И пустым. Шин тихо заплакал, прикрыв глаза рукой. Нет, они не болели, но как бы мальчик сейчас хотел поделиться своими ощущениями с Гленом. Своими эмоциями, своей радостью… Но он не может. Шин чуть не упал даже, но Гоши вовремя его подхватил, аккуратно усаживая на стул рядом с Ичиносе. Конечно же, они всё поняли, и были шокированы, вероятно, не меньше Шиньи. Но теперь всё становилось на свои места. Набравшись храбрости, Хиираги вновь смотрит на Ичиносе. А тот и правда был красив. Черные и короткие волосы. Они наверняка жесткие. А глаза? Какого они цвета? Шинья так и не спросил. Почему же он так и не успел спросить? Чертово стеснение. А какая шея… Жаль, что не увидишь все тело. Глен был одет в черное кимоно. Это слишком ужасно. — Я хочу остаться рядом с ним… Хотя бы на минуту, — тихо произнёс мальчик, не отрывая взгляда. Ребята переглянулись. — Хорошо, мы дадим тебе минуту, — произнесла Мито. Все, кроме Шина, вышли, оставив Хиираги одного с мертвым Гленом. Наступила пугающая тишина. — Глен, я так рад, что ты мой соулмейт… Но я узнал об этом слишком поздно! — Шинья не смог выдержать и взял няньку за руку. Холодная, как лед. Ужасно, ужасно… Он еле сдерживает слёзы. — Как же я хочу… Хотел, чтобы ты пришел ко мне после операции, обнял меня и дал еще больше уверенности… — мальчик всё же заплакав, не смея закрыть глаза. Ему нужно видеть Глена как можно больше, больше…. — Почему ты ушел так рано? Он вытирает мокрое лицо, стараясь не сорваться на крик, и сглатывает ком в горле. Больно. — Забери меня с собой! Забери меня к себе! Ты же обещал! — закричал он. Но в ответ лишь молчание. Глен никогда ему не ответит. Тяжелый вздох со стороны Шина. — Я люблю тебя! — произнес Шинья, сжимая руку. — Я поцелую тебя… Шин склоняется над надгробием, касаясь губ няньки. Тоже холодные. Как же сильно это пугает. — А еще у тебя такие мягкие волосы… — он не смог удержаться от прикосновения к темным волосам. — Мне пора… Однако, я всегда буду помнить тебя. До самой смерти. Я клянусь, что никого не буду любить так сильно, как тебя! Я люблю тебя, Ичиносе Глен. Шинья отошёл от гроба, свалившись на пол. Ноги не держали. Двери приоткрылись. — Шин? — Гоши заглянул первым. — О боги, что с тобой? Ринувшись к Шинье, Гоши схватил его за руку. — Все будет хорошо, мы будем рядом! — Да? — Да! — произнесли хором друзья, и мальчик закрыл глаза, погружаясь в спасительную тьму. — Спасибо…

***

Пройдёт ещё немного времени, и наступит время похорон. Простая церемония прощания с умершим, когда близкие смогут увидеть его в последний раз. Шинья был немного удивлен тем, сколько собралось народу. Он не знал, что у Глена столько знакомых и друзей. Многие из них плакали… Но Хиираги за всё время выплакал столько слёз, что сейчас у него остались лишь грусть, пустота и ужасная боль от потери, которая уже никуда не денется. В зале играла траурная музыка. Он был выполнен в неброских тонах, приглушенными цветами, но даже их Шин мог бы разглядывать вечность. Ведь теперь он видел их. Но вместо этого мальчик смотрел в окно, где пылал закат. Такой красивый, прекрасный… Как бы хотелось вместе с Ичиносе пойти сейчас и посмотреть на него… Вытерев сухие глаза, Хиираги поворачивает голову в сторону маленького человека, начавшего речь. Шину не было интересно, что он говорил. Важно только то, что сейчас — последний момент, когда он может увидеть Ичиносе. Но пока что мальчик стоял чуть в стороне и смотрел, как к гробу подходят разные люди. Его душила ревность. Ревность к мёртвому человеку. Так хотелось закричать «Он мой!», выгнать всех и остаться тут с Гленом навсегда. Лечь вместе с ним в гроб и… Но нет. Он обещал ребятам, что будет сильным. Они подошли почти последними. Странно, но сейчас Шин тоже почувствовал укол ревности. Гоши и остальные провели с Ичиносе гораздо больше времени. А Шинья… Так мало… «А ведь он мой соулмейт, я имел право быть с ним больше. Как же… Жестоко…» Наконец сам Хиираги подходит к гробу. Все расступаются перед ним. Даже родители, стоявшие около сына до этого. Да, все уже знают, что Шинья и Глен — соулмейты. Считалось, что умереть, найдя соулмейта — хорошо, а не найдя — плохо. Но Шину первый исход казался куда более жестоким. Он просто стоял над мёртвым парнем, в который раз повторяя себе, что он уже не вернётся. Не потрепает по голове, не поцелует, не скажет ласковых слов. Ничего… Ничего этого не будет. Но… На лицо ложится улыбка. Шинья склоняется над телом, целуя Глена в лоб, и шепчет тихо-тихо, чтобы только они вдвоём услышали:  — Ты научил меня видеть… Мой милый рыцарь. Жаль только, что эта сказка не была счастливой.