Осколки снов

— Задолбало!! Раф раздраженно бросил гирлянду из остролиста и спрыгнул с трубы. — Я больше не могу ползать по потолку с этими ветками! Колючие! Противные! Надоело! Я бокс пропущу! Донателло не выдержал и прыснул, хотя состояние у него было ни к черту из-за простуды и смеяться не хотелось совсем. — Зато у нас будет красиво! — За что за «то»??? — Рафаэль протопал к елке и с мученическим выражением на лице нацепил на нее сразу пять шариков. Гений не ответил, шумно чихнув. Предновогодняя подготовка никогда не была сильной стороной горячей головы. Он с большим удовольствием съедал половину Рождественского пирога и никогда не отказывался от индейки, любил бенгальские огни и вид чистого логова, но вот участвовать в украшении их дома ненавидел до помутнения рассудка. — Я лучше Лео пойду помогу, — Раф обреченно посмотрел на еще не развешанную гору игрушек и пошел на кухню. Донни улыбнулся ему вслед и вернулся к большим снежинкам, которые клеил на стену. Ему хотелось, чтобы это Рождество принесло в их дом покой, забрав ругань, холод, тоску и невысказанную боль. Пусть все уйдет в прошлое, пусть Майки живет на поверхности, но только пусть станет достойным человеком и не забывает свою семью совсем, пусть Лео выздоровеет окончательно и больше не мучает себя мнимой виной в расколе команды, пусть Раф уже перестанет ворчать каждое утро и хоть разок улыбнется подаркам, которые лежат для него под елкой. Они все заслужили немного внимания от судьбы, заслужили кусочек счастья. — Да что ж ты за задница-то неугомонная!!! Донни выронил снежинку и зажмурился. Это, видимо, счастье, которое он лично заслужил?! Что еще не поделили его старшие братья на этот раз? В гостиную с грохотом ввалился Рафаэль, случайно сорвав плечом только что любовно развешанные умником снежинки. — Ну, куда, скажи на милость, ты собрался ползти в таком состоянии?!! Там зима, придурок, там вообще-то холодно! Донателло открыл глаза. Оказывается, в гостиную совершенно неслышно проскользнул лидер, а он и не заметил этого, увлекшись своим делом. Лео улыбнулся Рафаэлю, который сердито грыз шпажку для креветок, и прищурил глаза. — Я ненадолго, — пообещал он. — Только подарок отдам и вернусь. У него в руках был небольшой сверток из крафтовой бумаги и серый мишка-тедди. — Не начинайте без меня есть индейку. Раф сморщился, сердито подобрав снежинку, и приляпал ее на место, для надежности припечатав кулаком. — Плохая затея, — он качнул головой. — Донни, ну, хоть ты скажи этому ослу, что он придумал дебилизм! Донателло окинул подозрительным взглядом Леонардо, потом посмотрел на бешеного брата и сделал вид, что призадумался. Он терпеть не мог, когда его пытались вовлечь арбитром в споры и склоки. Поддержишь одного — второй вынесет весь мозг или смертельно обидится, тут в зависимости от того, кого поддерживать. — Парни, отложите свои споры на потом, — нам еще дом прибрать надо. Лео вздохнул, но упрямо мотнул головой. — Я, правда, очень быстро, — уперся он. — Просто отдам подарок… Рафаэль сердито засопел, но потом все же смилостивился и кивнул. — Вот! — он выволок из-под елки большой сверток, перемотанный изолентой. — Это тебе, раз уж все равно собрался на поверхность тащиться. Хоть не околеешь. Лео отложил мишку и принял из рук брата сверток, разорвал бумагу и извлек большую вязаную кофту синего цвета с капюшоном. — Надевай, — Рафаэль скрестил руки на груди. — Или никуда не пойдешь. — Спасибо, Раф! — Лео крепко обнял брата и сморщился от ответных объятий, тихо зашипев. — Может, все же не попрешься никуда? — владелец пары сай окинул его недоверчивым взглядом. Леонардо отрицательно качнул головой и стал аккуратно залезать в кофту. Свежий бинт прикрывал не до конца зажившую рану, а сверху красовался широкий кожаный ремень с тяжелой пряжкой в виде иероглифа. Подарок отца и учителя, который ни словом не упрекнул старшего сына за исчезновение катан, лишь горько усмехнулся и вручил этот ремень, сказав «пригодится». — Иди уже, — Раф несильно пихнул его в плечо. — И давай быстро. Если Эйприл придет, а тебя не будет, я раздам все подарки и сяду есть пирог один. Лео благодарно кивнул и широко улыбнулся братьям. Зыбкий мир, который они теперь берегли втроем, сложенный из осколков прежнего, казался почти осязаемо теплым, и это было для лидера подобием счастья, которое казалось уже невозможным. Он выскользнул за дверь, вытащил из кармана телефон и еще раз прочитал смс, которая пришла всего пару дней назад. «Лео, это Майки. Прости меня и приходи в гости». Дальше значился адрес. Совсем не тот, который знал Леонардо, но он решил не придавать этому значения. Брат наконец-то вышел на связь. Он все понял, раз написал «прости». Нужно просто добраться к нему и поговорить. Раф и Донни простят со временем, они тоже поймут то, что уже понял Леонардо — они друг без друга никто. На улице уже стемнело, что было на руку черепашке в синей маске и избавило от необходимости прятаться. Он по привычке следовал по крышам, но гораздо более медленно, чем обычно, позволив себе не бередить понапрасну почти зажившую рану и насладиться красотой принарядившегося города. Адрес он отыскал легко и заглянул в окно, чтобы убедиться, что Майки один, — не хотелось бы пугать его друзей и девушку. Микеланджело сидел на стуле, поджав одну ногу, и играл в пасьянс. Лео улыбнулся и тихо постучал в окно.

***

Ханни с самого утра, как заведенная, наводила порядок, натирала до блеска полы и мебель, даже вытрясла шторы. — Зачем столько суеты? — спросил Майки, который рассчитывал подольше поваляться в постели. — Мы ждем мэра города? — Нет, твоего брата, — отозвалась девушка, отвлекаясь от белоснежной скатерти. — Я не хочу произвести впечатление грязнули и нерадивой хозяйки! Рыжий ниндзя засмеялся. Если бы она только знала, какой бардак порой царит в их логове, она бы не стала так гоношиться, но с другой стороны, Лео очень любит, когда все по полочкам. Значит, Ханни ему понравится, и это будет первый шаг к примирению с семьей. Лео мудрый, он сможет переступить через дурацкие обидки и все понять. Главное, чтобы не начал читать морали… — Я уверен, ты произведешь на него самое лучшее впечатление! — он потянулся и вылез из кровати. — Давай помогу поставить стол. До самого вечера они украшали квартиру, накрывали стол и складывали подарки. Казалось бы — идиллия, но чем ближе подходило назначенное время, тем больше Майки начинал нервничать. Он не предупредил брата о том, что хочет познакомить его с Ханни. Вдруг Лео что-нибудь вытворит? Или девушка упадет в обморок при виде такого чуда природы? «Успокойся! — твердил сам себе Майки, заканчивая последние приготовления. — Ничего не случится. Они познакомятся, посидят часок, пообщаются. Лео дольше не задержится — не в его духе, да и потом наверняка помчится к парням отмечать Рождество, а к нам придут Макс и ребята. Завтра днем проснусь и пойду в логово с Ханни вместе. Лео расскажет парням, что я стал совсем другим человеком, что понял все эти их закидоны… надо только не забыть заскочить в магазин за джинсами, чтобы Донни не нудел больше. Посидим немного, объяснимся. Не то, чтобы мне сильно так уж нужны эти их извинения, но будет не лишним, если Раф возьмет свои слова назад. Все будет хорошо».  — Я сбегаю до магазина, — Ханни глянула на часы. — Забыла купить нам пирожные. Что взять для твоего брата? Майки очнулся от своих мыслей и бросил на нее смеющийся взгляд. Если бы она только знала, что Лео абсолютно равнодушен к сладкому и большей части вкусной еды, Ханни бы очень расстроилась, потому что проплясала на кухне почти весь день. — Возьми ему роллы с креветками, — посоветовал он. — И не задерживайся! — Конечно! — блондинка накинула пальто и выскочила за дверь, прихватив сумочку.

***

— Ты в ней уверен? — Караи бросила взгляд на часы. — Имей в виду, Леонардо не имеет привычки опаздывать. Мне бы не хотелось провалить все только из-за того, что девочка забыла напудрить носик и опоздала. Старк нервно сглотнул. — Ханни понимает свою ответственность, — заверил он японку. — Все будет как надо. — Тогда выдвигаемся, у нас осталось три минуты.

***

— Лео! — Майки распахнул окно и широко улыбнулся брату. — Я так рад тебе! — Привет, — тот за долю секунды пробежал глазами по комнате, убедился, что никого нет, и соскочил на пол. — Я тоже рад, что ты написал мне! Микеланджело захлопнул окно, поежившись от пронзительного порыва ветра, который бросил следом за старшим пригоршню колких снежинок. — Проходи! Леонардо сел в кресло около заставленного тарелками стола и вытащил из сумки, висевшей у него на боку, сверток. — Я принес тебе подарок, — он протянул его Майки. Тот не сдержал немного грустной улыбки, увидев мишку-тедди, прикрепленного к свертку. — Это лишнее, — рыжий ниндзя принял подарок и отвязал медвежонка. — Я же уже вырос из таких вещей… Лео дернул уголком губ. — А мне казалось, ты всегда радовался им, — возразил он. Микеланджело вздохнул и стал разматывать бумагу. В той прошлой жизни, что была у него под землей, он и в самом деле любил плюшевые копии живых существ. Но это все словно было годы и годы назад, в прошлом, на которое он смотрел, как сквозь призму, любуясь, но не сожалея. Из крафтовой бумаги в ладонь выпали нунчаки, и Майки вздрогнул, сжав их. Он опустил глаза и уставился на отполированное дерево, как на чудо. Это были не его старые нунчаки с китайскими драконами, тяжелые и граненые, но эти идеально легли в руку, словно Лео знал, насколько тоньше стали у него пальцы. — Не забывай нас, — тихо попросил лидер, положив руку ему на плечо. — Мы есть у тебя, даже если твоя жизнь навсегда будет связана только с городом. Майки сморгнул слезинку, которая вдруг непрошено выползла из уголка глаза, и бережно пробежал подушечками пальцев по тонкой резьбе на одной из граней светлого дерева. — Спасибо, — прошептал он, понимая, что голос вдруг предательски задрожал. — Лео, спасибо тебе за все… Громкий визг оборвал его одновременно со звуком открывшейся входной двери. Черепаха и человек вскинули головы и уставились на девушку, которая стояла, выронив пакеты, и визжала на одной пронзительной ноте. — Ханни!! — Микеланджело вскочил и бросился к блондинке. — Успокойся! Тише! Не кричи так, это мой брат… — Чудовище! — завопила блондинка и начала вырываться из рук парня. — Помогите! — Т-шш! — Майки прикрыл ей рот ладонью. — Соседей напугаешь, сбегутся к нашему пирогу! Шутка не зашла — Ханни продолжала кричать, пытаясь вырваться из его рук, потом закатила глаза и свалилась без чувств. — Мне лучше уйти, — Лео поднялся, с сожалением посмотрев на девушку. — Ты бы хоть предупредил, что она придет. — Я хотел вас познакомить, — Майки неловко подхватил Ханни на руки. — Не думал, что будет такой сногсшибательный эффект. — Лучше бы ты меня спросил об этом, — Леонардо направился к окну. — Не пропадай совсем… Звон разбитого стекла утопил в себе конец фразы, обдав черепашьего лидера фонтаном мелких осколков. — Задержись немного, Бесстрашный! — в дверь вошла Караи с самой обворожительной улыбкой на свете. — Грех покидать Рождественский ужин, не отведав индейку и пирог. Лео отскочил к стене, привычно закинув руку за спину, но пальцы сомкнулись на пустоте, напомнив, что катаны он продал, чтобы подарить младшему брату возможность жить как человек. Майки беспомощно огляделся, увидев ввалившихся в окно пятерых ниндзя в черных масках, и не зная, куда сейчас деть Ханни, которая висела на руках мертвым грузом.  — Майки, беги!!! — Лео дернул пояс, охватывавший его корпус, и захлестнул его на запястье. — Беги!!! Микеланджело хотел заорать в ответ, что никуда он не побежит и не бросит брата одного против ввалившихся двух десятков футов, но Ханни неожиданно открыла глаза и вцепилась ему в шею, вонзив острые гелевые ногти в кожу. — Спасибо, придурок, за такой подарок к Рождеству! — зло прошипела она, прыжком вставая на ноги. — Как же мало надо, чтобы обмануть такого идиота, как ты!

***

— Он задерживается, — Рафаэль ковырял пальцем сливочный соус, поминутно косясь на часы. — Такими темпами мы сядем за стол без него. Донни вытер нос платком и улыбнулся. — Не разводи панику. Лео вернется, как и обещал, к полуночи. Ты же знаешь, он никогда не опаздывает. Раф вздохнул и согласно кивнул, облизнув палец и снова сунув его в соус. — Эйприл пришла, — констатировал он, бросив взгляд на экран слежения за входом. — Беги, открывай своему херувимчику и прихвати носовой платок. Донни отвел глаза и смущенно улыбнулся. Он и в самом деле купил журналистке к Рождеству большую статуэтку ангела с раскинутыми крыльями, которая показалась ему очень похожей на их подругу. Втайне он надеялся, что девушка оценит выбранный подарок и поймет символизм зажатого в ладонях ангела сердца. — Привет! С Наступающим Рождеством! — звонко разнеслось по логову, и Рафаэль сморщился. Вот бы сразу за стол сели, а не разводили сейчас там поздравления у порога! Что за манера у людей — долго распинаться в прихожей? Нет бы вошли, подарки отдали, свои забрали и есть! «Лео, да где же ты?!» Рафаэль вытащил телефон. До возвращения лидера еще было целых 20 минут, но почему-то он дергался так, словно старший опаздывает уже на час. «Ты стал параноиком, — попытался успокоить сам себя бешеный ниндзя. — Не паникуй раньше времени. Ей-богу, Раф, еще немного, и ты начнешь кидаться к дверям с сопливчиком, проверяя, вытер ли умник нос перед выходом на поверхность, точно ли старший надел теплые носки, укладываясь в кровать… и вообще не забыл ли надеть штаны утром! Что с тобой случилось? Воспитываешь Лео, что не хрен в няньку играть, а сам куда катишься? Друг мой, это, видимо, заразно. Не спи больше рядом с лидером и вообще держись подальше…» — Рафаэль! С наступающим! — Эйприл бросилась обнимать его и чмокнула в щеку, отчего Раф сморщился и стал отцеплять девушку от себя. Ну, не любил он эти розовые слюни! — И тебя, — владелец пары сай ткнул пальцем под елку. — Подарок там, но получишь только после полуночи. — А где Леонардо? — Эйприл огляделась. — С ним все хорошо? Донни вздохнул, а Раф фыркнул. — Ага! Настолько, что смотался поздравлять мелкого! Лучше бы дома сидел. Журналистка улыбнулась, решив оставить умозаключение Рафаэля без внимания, и стала выкладывать под елку пакеты и свертки.

***

Майки отбросил от себя Ханни, чьи ногти оставили у него на шее длинные красные полосы. В голове ужас мешался с непониманием происходящего. Ему казалось, что вокруг творится что-то нереальное. В его квартире, где он со своей девушкой собирался отметить уютное Рождество, где хотел познакомить с ней старшего брата и рассказать Ханни, кто он на самом деле, сейчас творился погром. Стол был перевернут, а пол устилала еда и осколки посуды, в выбитое окно ветер швырял целые пригоршни снега и врывался ледяной ветер, а милая и дорогая ему Ханни неожиданно превратилась в разъяренную львицу, готовую вцепиться в глотку. Лео крутился среди кучи футов, которых Майки даже не мог сосчитать, почему-то не обнажив катаны, но отбиваясь от нападавших длинным плетеным ремнем с латунной пряжкой. Микеланджело даже на миг залюбовался этим зрелищем. Он всегда знал, что брат виртуозно владеет теневым искусством, но никогда не имел возможности наблюдать со стороны. Обычно он в подобных случаях сам крутился и прыгал, как юла, прикрывая Донни… Майки прыгнул, перекувырнулся в воздухе и приземлился прямо рядом с перевернутым столом, подхватив упавшие нунчаки. — Я здесь, брат! — закричал он и бросился на выручку. Ему под ноги подкатилась Ханни и ухватила за щиколотку, опрокинув на пол. На плечи навалилась какая-то неподъемная тяжесть, и руки заломили за спину, выбив оружие. — Не надо так торопиться, — перед ним присела Караи. — В свое время я убью и тебя, а пока что тебе достанется уникальная возможность увидеть, как мои люди победят вашего лидера. Микеланджело отчаянно закричал, пытаясь вырваться из захвата, проклиная себя за то, что столько времени провалял дурака и не тренировался, что доверился людям. — Майки, беги!!! Лео отшвырнул одного из нападавших, поднырнул под длинный клинок второго и стелющимся прыжком снес висевшего на брате человека. — Беги же! На миг Майки уперся взглядом в его глаза, окунулся в эту звездную синь и только и смог, что кивнуть головой. Лео дернул его за запястье и одним рывком поставил на ноги, уже заглядывая за его спину. Схватил брата в охапку, приняв на свой панцирь удар, и на миг стиснул так, что Майки чуть не задохнулся. Перед глазами у Микеланджело все потемнело, а старший уже оттолкнул его в сторону и принял на блок чей-то шест. Витиеватая пряжка его ремня рассекла скулу нападавшего, бросив на стену красные брызги. Майки хотел помочь брату, увидев заходившего с боку фута, но неожиданно ему на голову опустилось что-то тяжелое, и свет померк. «Опять, — мелькнула мысль в гаснущем сознании, пока глаза цеплялись за расплывающийся горбатый силуэт. — Опять пропускаю удар со спины… а Лео опять меня защищает… давай, старший, тебе тут нет равных…»

***

Лео понимал, что долго ему не продержаться против своры Караи, которая все прибывала и прибывала. Стоило вырубить одного, как на его месте оказывалась уже парочка. «Ну, квартира же не резиновая! — мелькнула у черепашьего лидера мысль. — Рано или поздно место просто закончится!» «Раньше тебя зажмут в угол и прикончат, — возразил здравый рассудок, который все еще сохранял привычное хладнокровие. — Или задавят числом. Выбирайся отсюда, Лео, пока у тебя еще есть возможность, и зови братьев. В одиночку тебе не справиться…» Мысль оборвала мгновенная вспышка боли, воткнувшаяся в живот. Лео удивился этому настолько, что позволил себе опустить глаза. Разве это возможно?.. По широкому бинту, заботливо наложенному Донни, расползалось красное пятно… он и забыл, что лишился части пластрона… — Не знала, что ваш панцирь так легко пробить! — выдохнула ему в лицо Караи и дернула нож на себя, отворяя поток крови. — Иначе раньше бы воспользовалась этим! Лео отскочил назад, неловко приземлился на подогнувшиеся ноги, но смог удержать равновесие, и огляделся. Майки нигде не было видно, оставалось надеяться, что он все же смог сбежать и сейчас во весь дух несется к логову, чтобы позвать братьев на помощь. «Но тебе до этой помощи не дожить, — заметил внутренний голос. — Беги, Лео, пока судьба дает тебе шанс». Черепаший лидер отмахнулся от какого-то человека, пробив ему голову острым краем пряжки, и вывалился в разбитое окно, группируясь для падения. Внизу была мансарда другого дома — падать всего два этажа. Панцирь выдержит удар. Потом пролететь по обледеневшей крыше, успеть сменить траекторию скольжения на углу здания и скатиться еще ниже на крышу другого дома. И так до земли. А там уже первый же люк подарит дорогу домой… — За ним! — скомандовала Караи. — Где второй? — Сбежал, — трясущимися губами выдавил один из ее подручных. — Этот помешал… — Догоните, — перебила она. — Мне нужны все! Я выманю остальных, пользуясь им как наживкой!

***

— Ну, все, я пошел! — Раф встал и решительно затопал к выходу. — Лео опаздывает уже на 15 минут. — Я с тобой! — Донни торопливо вытер нос и тоже поднялся. — Сиди уж дома, — беззлобно рыкнул старший брат. — Если вернется, сразу сообщи мне, а я буду искать. — Давайте позвоним Кейси, — предложила Эйприл, доставая телефон. — Вдруг где-то вызывали полицию. Раф на миг задумался. Он не хотел предполагать плохое, считая, что звать беду не самое хорошее занятие, но все же если где-то люди увидели огромную черепаху, то уж наверняка вызвали копов. — Да, — медленно кивнул он. — И позвоните мелкому засранцу. Пусть скажет, когда Лео ушел.

***

Майки мчался, не чуя ног, поскальзываясь на обледенелых бордюрах и тротуарах. Вокруг мигали и искрились сотни рождественских огней, махали руками прохожие и улыбались Санта-Клаусы с витрин. Город был погружен в радостную суету праздника, и никто не знал, какая на рыжего ниндзя обрушилась беда. Он свернул в закоулок, уходя от преследователей, и буквально врезался в еще двух футов. — Не так быстро, — заявил один из них. — Караи еще не поговорила с тобой. Микеланджело прижался спиной к стене и дернул из-за пояса нунчаки. «Спасибо, брат, за этот подарок!» Короткий и злой бой закончился тем, что Майки свалился на землю, вырубив своего последнего противника. «Надо добраться до логова, — он с трудом приподнялся на руках и пополз по переулку. — Надо сказать Рафу…» Сознание померкло, заставив рыжего ниндзя ткнуться лицом в истоптанный снег под стеной дома.

***

…Потом пролететь по обледеневшей крыше, успеть сменить траекторию скольжения на углу здания и скатиться еще ниже на крышу другого дома. И так до земли. А там уже первый же люк подарит дорогу домой… Лео оттолкнулся от края мансарды, вслушиваясь в крики людей сзади. Они бессильны были его догнать, не могли развить такую же скорость и преодолеть расстояние между домами. «Только бы не выдал след…» Черепаший лидер зажал рукой глубокую рану в животе, скатился по нетронутому снегу вдоль пологого откоса ледяной крыши и свалился у самого парапета. На его счастье, густой снег, валивший с неба, быстро засыпал след, обещая призрачную безопасность. Сил подняться не было, да еще донимал холод, мелкими иголочками прораставший сквозь кожу в самое сердце. Лео свернулся в клубок, стараясь сохранить тепло и повторяя, как заклинание, что его найдут братья. «Они скоро придут, а я отдохну немного и пойду им навстречу… найдем Майки… дома уже накрыт стол и горит елка… надо успеть до полуночи, я же обещал Рафу, что вернусь к Рождеству…» Темная кровь мерно вытекала из раны, схватываясь морозной корочкой и растапливая снежинки. Лео оторвал руку от раны и медленно подтянул ее к лицу, потом так же пододвинул вторую и сложил ладони вместе. У него сильно замерзли пальцы. Вспомнив свое детство, лидер закрыл глаза и слабо улыбнулся призракам прошлого, отогревая дыханием ладони. Большие снежинки ложились на карапакс и плечи ниндзя в синей маске, укрывая его пушистым ледяным одеялом от посторонних глаз и всего мира.

***

Майки пришел в себя под утро, околевший, но живой, и понял, что его спасло только то, что он свалился около труб теплотрассы, где даже зимой сохраняется подобие тепла. — Ох! — он еле-еле сел и огляделся, мигом вспомнив, что приключилось вчера. Почему его незадачливые противники убрались куда подальше, оставив его лежать тут? Куда вообще смотрит полиция? С трудом поднявшись на ноги, рыжий ниндзя доплелся до ближайшего канализационного люка, отпихнул его ногой в сторону и спустился вниз. Надо было добраться до логова и привести себя в порядок, извиниться перед братьями, выпить чаю и узнать, как Лео. «Самое поганое Рождество в моей жизни». Он проплутал почти два часа, прежде чем добрался до двери родного дома и набрал на замке код. Панель коротко пиликнула и мигнула красными лампочками. Майки приподнял бровь и набрал код еще раз, решив, что промахнулся по кнопкам. Но когда и с третьего раза ответом был все тот же отрицательный сигнал, он озверел и начал молотить в дверь кулаками. Она открылась далеко не сразу, и на пороге возник мрачный, как грозовая туча, Рафаэль с неизменной зубочисткой в зубах. Он секунду пристально рассматривал Майки, а потом вышел и прикрыл за собой дверь. — Что? — хрипло спросил он. — Привет, — Микеланджело растерялся. Он рассчитывал увидеть Лео, а не своего бешеного братца, который на конструктив не способен по определению. Рафаэль хранил молчание, сверля его тяжелым взглядом. — Я, в общем, хотел извиниться, — младший брат попытался изобразить улыбку. — Немного коряво все вышло в прошлый раз… может, дашь мне войти? — Я смотрю, подарок кстати пришелся, — Раф проигнорировал его слова и указал пальцем на нунчаки, торчавшие за поясом Майки. — Он их так долго вырезал, надеялся, что ты вспомнишь, кто ты есть на самом деле. — Я и не забывал, — Микеланджело стало не по себе от этого холодного, как арктическая ночь, и пустого голоса. — Так ты дашь мне войти или нет? — Эти символы, — пальцы брата повторили затейливую вязь на нунчаках. — Сказал, что это оберег от беды и смерти… Майки тряхнул головой. Раф словно не слышал его, улыбаясь каким-то своим мыслям и не реагируя на просьбу. — Э-э… знаешь, — он отступил на шаг, ощутив себя вдруг донельзя неуютно. — Позови-ка Лео, раз уж у тебя проблемы с тыковкой. Рафаэль рывком вернул его назад, чуть не сломав руку, и продолжил водить пальцами по вырезанным узорам. — Мы не знаем, где он.