Осколки снов

Элли не любила Рождество, как и большинство праздников. Шумно и многолюдно на улицах, народ толпится по магазинам, суетится на больших площадях и постоянно глазеет по сторонам. Опасное время для тех, кто не любит внимание со стороны толпы и излишне любознательной общественности. «Меньше знаешь — крепче спишь!» Девушка усмехнулась и прыгнула, хватаясь за край пожарной лестницы. В этот день она уходила как можно дальше от людей и ближе к звездам, бродила до самого рассвета по крышам и стройкам, прыгая с одного обледенелого парапета на другой. — Ну, что, сыграем сегодня в кошки-мышки? — Элли подмигнула своей тени и усмехнулась уголками губ. Сегодня увидеть звезды ей не светило — густой снег, валивший из низких облаков, обещал идти до утра. Девушка прыгнула дальше, как кошка, перескакивая по трубам вентиляционных шахт, иногда замирая на них, чтобы погреться в потоке теплого воздуха, поднимавшегося из домов. В Рождество этот воздух пах пирогами и жареной индейкой, малиной, сладким гречишным медом. Элли соскочила с трубы, пробежала по наклонной крыше вверх и поскользнулась на чем-то темном. Жизнь отучила ее кричать и с визгом терять контроль над ситуацией. Впившись пальцами в лед, она замедлила стремительное скольжение к краю и перевела дух. — Ты явно сегодня рассеянная, как коза! — тихо обругала себя девушка, поднимаясь. Подула на покрасневшие пальцы и нахмурилась, торопливо натягивая перчатки. Широкое темное пятно, на котором она поскользнулась, заставило Элли нахмуриться. Добравшись до него, она присела на корточки, тронула пальцами и поднесла к глазам раскрошенный снег. — Кровь? Девушка огляделась, на всякий случай, оценивая возможность быстрого отхода для себя и место, где можно было бы спрятаться на этой крыше, а потом пошла исследовать ее более подробно. Обойдя надстройку вентиляционной шахты, Элли коротко вскрикнула и замерла, а потом даже отступила на шаг. За низкой будкой, призванной оберегать воздуховод от непогоды, лежала, свернувшись клубком, огромная черепаха. Та самая, что вытащила дурака-Майки из ее гаража и так легко отнесла к нему домой. — Спокойно, — прошептала сама себе девушка, нервно отступив еще на один шаг. — Это просто большая рептилия, которая умеет говорить и ругаться матом лучше, чем ты… Она нерешительно подошла и присела на корточки, опасливо тронув черепаху за плечо, готовая отскочить при любом резком движении. Оказалось, что черепахи таких размеров носят вполне обычные человеческие вещи, правда, немного не модные. На большом панцире красовалась вязаная кофта, прикрывавшая верхнюю часть тела, а вместо шорт были вполне нормальные джинсы, порядком потертые, но все же джинсы, на ногах высокие кроссовки. — В общем, ничего необычного, — Элли села в снег и вытряхнула из кармана пачку сигарет, стараясь успокоить сама себя. — Большая черепаха в одежде лежит на снегу посреди города, на крыше дома. Да кого сейчас этим удивишь? Вот если бы Памела Андерсон еще увеличила бюст… Девушка передвинулась, пристальнее всмотревшись в безобразную рептилию, осторожно провела ладонью по грубой вязке рукава и почти невесомо тронула открытый участок шеи. — И эта черепаха сладко спит на морозе, — пробормотала она, коснувшись истертой ткани синей маски, что закрывала часть странного лица или морды. Рептилия не шевелилась, даже веки не дрогнули. — Эй! — Элли осторожно потрясла ее. — Ты, конечно, герой что надо, но, может, не станешь тут сладко опочивать? Кем бы ты ни был, а отморозить задницу в такую погоду легче легкого. Вставай, если тебе пойти некуда, так я могу предложить чашку горячего чая и у себя дома. Ответа не последовало. Девушка почесала затылок сквозь теплую бандану и пересела так, чтобы внимательнее изучить морду загадочного животного. В прошлый раз она не рассмотрела его в темноте, да и времени было маловато, а сейчас, пока оно спит, вполне можно позволить себе разглядеть. «Вообще, кажется, они впадают в анабиоз при холодах и спят до весны, — природное любопытство победило страх окончательно, и Элли с интересом взяла в ладонь трехпалую кисть, рассматривая подвижные сильные пальцы с человеческими ногтями. — Может, оно уже зимовать собралось?» — Знаешь, ты выбрал крайне неудачное место для своей спячки, — сообщила она. — Тут раз в неделю чистят снег, и никто не будет рад такой находке. Хочешь загреметь в террариум Исследовательского Института? Просыпайся! Элли уже более раздраженно потрясла черепаху за плечо, приложив побольше усилий. — Кровь? — при очередном рывке громоздкое тело качнулось, открыв темное пятно под собой, и брови Элли взлетели вверх. Она отсела в сторону, нервно сглотнув, и рассмотрела черепаху, уже с точки зрения нового открытия. Кофта на плече была распорота, и под ней виднелась неглубокая рана, но из нее не могло вытечь столько крови… Девушка перевернула черепаху на спину, благо за счет кривизны панциря это оказалось не очень сложно, и уставилась на колотую дыру в животе, прикрытую обрывками бинта. — Так… — Элли на миг зажмурилась и потрясла головой. — Я нашла огромную черепаху-переростка с руками и ногами, которой кто-то всадил в живот что-то острое и длинное, скорее всего, нож. Отлично! Надо успокоиться. Она закурила еще раз. Первым желанием было просто тихо уйти и раствориться в городе. У него наверняка есть сородичи — тот смешной парнишка говорил, что есть и другие, как минимум, еще одна особь. Значит, этого будут искать. Найдут, помогут и сами разберутся, что делать. Она же не ветеринар, блин, и не врач. Откуда ей знать, как лечить такое существо… «А если не найдут? — ненавязчиво спросила совесть, неприятно царапнув душу. — А если найдут дворники, которые утром придут сюда? Боюсь, помощи от них он не дождется — в лучшем случае сдадут на опыты, или сбросят с крыши, привязав на шею веревку, как бездомную кошку…» Девушка вытащила мобильник и покопалась в телефонных номерах. Сидя дома у Майки, дожидаясь, пока он придет в себя, Элли позвонила с его телефона себе и сохранила номер, сама толком не зная зачем. Парнишка нравился ей своей яркой внешностью и открытой улыбкой, правда, был дураком совсем, которого жизнь еще ничему не научила. «Абонент временно недоступен», — сообщил равнодушный женский голос, и Элли недовольно сморщилась. Конечно! Кто будет в Рождество доступен? Какому дураку охота, чтобы его выволокли из уютной квартирки и куда-то потащили? Девушка задумалась. Где искать родичей этого существа? Может, они живут на крыше, как Карлсон, в домике за печной трубой? «Сколько крыш в городе? Пока я буду по ним скакать, он тут околеет. Его бы спрятать куда-то, а уж потом играть в филиал сыскного агентства». Элли провела пальцами по экрану, перемотав несколько номеров. У нее было мало друзей, еще меньше проверенных и еще меньше тех, кто готов был бы бросить ради нее праздничный стол и сумел бы удержать потом язык за зубами. «Эта черепаха весит килограмм триста, наверное, — размышляла она, слушая в трубке гудки. — Я даже с места ее не сдвину. Допустим, втроем мы сможем как-то перетащить его к чердачной лестнице по льду, там спустим лебедкой до аварийного лифта… дальше что? Как вытащить из подъезда, не привлекая лишнего внимания, и как потом вывозить и куда?» — Да? — раздалось в трубке. — Фрэнк, привет, это Элли, — девушка схватилась за голову. — Я на крыше одного из домов в твоем районе. Тут нужна помощь… — Опять? — засмеялся мужской голос. — Спасаешь кошку из вентиляции? — Черепаху, — Элли дернула уголками губ. — Я серьезно. Сможешь помочь? Это срочно. — Выхожу, — отозвался ее знакомый. — Позвоню Вереску по дороге. — Нужна лебедка и большой мешок для подарков, — добавила девушка. — Очень большой мешок. — Черепаха слоновая, что ли? — Почти. Не задерживайся, она ранена.

***

Рафаэль бежал по крышам, всматриваясь в очертания предметов и заглядывая в каждый закуток. Искать Лео в городе все равно, что иголку в стоге сена, но сейчас это ничего не значило и не могло его остановить. Квартира Майки оказалась пуста, и висела табличка, что она сдается в аренду. Значит, мелкий переехал неизвестно куда. Он, видимо, прислал лидеру адрес, раз тот знал, куда нести подарок, но что произошло потом? Раф терялся в догадках, стараясь не поддаваться панике и мыслить конструктивно. Лео нездоров, значит, уйти бродить под снегом не мог, да и не любит он снегопад и холод. Он не мог задержаться настолько, чтобы пропустить Рождество, не мог не предупредить, если решил еще куда-то зайти. Значит, случилась беда.  — Где же ты? Ниндзя в алой бандане остановился на краю крыши высотки, оглядывая город. Красный рассвет уже скользил своими лучами по снегу, раскрашивая белое полотно в кровавые брызги нового дня. Надо было уходить, но Рафаэль просто не мог этого сделать, отчаянно цепляясь взглядом за темные пятна на крышах и парапетах. Вдруг одно из них это Лео, ждущий их помощи? — Раф? — затрещала рация. — Уже светает, возвращайся. Кейси приехал, он поднял на уши патрульный отдел. Днем они прочешут город. Вырубив рацию и бессильно выматерившись, владелец пары сай сел прямо в снег и обхватил голову руками. Холода он не ощущал, только тревожный пульс в барабанных перепонках и собственное полное бессилие. Донни прав — надо уходить, пока его не увидели подвыпившие горожане и не развели панику. Если он попадется, то помочь точно уже не сможет, а днем можно прослушать все радиоэфиры и узнать, не стал ли хоть один институт счастливым обладателем большой антропоморфной черепахи… или ее трупа. Рафаэль кубарем скатился по наклонной стене, использовал водосточную трубу как опору, чтобы оттолкнуться как можно дальше от дома, приземлился на мусорный бак и нырнул в открытый люк неподалеку.

***

— Элли, ты в своей уме? — Френк щелчком отбросил бычок и сел на корточки, рассматривая находку своей подруги. — Я все понимаю — кошечки, собачки, хомячки… но это… что это вообще? — Я же сказала — черепаха. Не видно, что ли? Смотри, панцирь, зеленая кожа, лапки с тремя пальцами… — Я не слышал о таких рептилиях, — парень нервно хмыкнул. — Надо ли в это лезть? — Слушай! — Элли вскинула глаза. — Он что, не живой теперь, что ли, только потому что на человека не похож?! Не хочешь помогать — не надо. Спасибо, что лебедку принес. Вереску тоже передай, что может дальше дома штаны просиживать, я сама… — Извини, — оборвал ее Фрэнк. — Ты хоть знаешь что-то о нем? Элли покачала головой, подсовывая трос под тяжелую руку мутанта. — Не сильно больше твоего. У него есть в городе знакомый человек, Майки. Смешной дилетант-паркурщик, называющий это существо братом. Я помогала Майки пару раз, так и встретила вот его… Раф, кажется… — Ну, это лучше, чем ничего, — парень присел рядом на корточки и помог ей перевернуть черепаху, чтобы зафиксировать трос. — Бля, вот это дыра! Тут надо врача… — Ага, — Элли засмеялась. — Двух! И отдельную палату с телевизором. Ты прикинь, какая будет реакция у доктора на такого пациента! Фрэнк поднялся, намотал на руку трос и на пробу дернул его, но не смог даже сдвинуть с места странную помесь человека и черепахи. — Нам понадобится тягач.

***

Открыв дверь, Рафаэль уперся глазами в лицо своего младшего брата и миг просто смотрел на него. На скуле синяк, волосы всклокоченные и мокрые, сам весь в снегу и грязи. Жалости в душе не было. В ней было пусто, как в склепе, отчего хотелось выть и бросаться на стены, чтобы выплеснуть жуткое чувство пустоты и знание, дарованное звериным нутром, что со старшим случилось что-то страшное. Поиски не дали никакого результата, хотя Раф все ноги сбил, бегая по крышам, а злой и мрачный Кейси сидел сейчас в лаборатории вместе с Донни, настраивая нужные волны радиоэфиров и прослушивая все доступные частоты. Эйприл трезвонила всем знакомым пронырам-журналистам, прикидываясь тяжело больной и собирая сплетни, и даже зануда-Верн уже копался в сводках утренних новостей каналов-конкурентов. А младший вот, пожалуйста, только объявился, как всегда, не поспев даже к шапочному разбору… Раф вышел и закрыл за собой дверь. Он не хотел видеть Майки в логове сейчас, считая, что это из-за его тупых «хочушек» на них рухнуло все произошедшее. — Что? Микеланджело натянуто улыбнулся ему в ответ и что-то сказал. Раф не слушал, внимательно рассматривая нунчаки у того за поясом. Он их помнил. Помнил, как Лео сидел в гостиной и вырезал их тонким кривым ножом, полируя сперва абразивом, а потом фетром до лакированного блеска, как резал древние японские обереги по граням палочек и улыбался своим мыслям. Пальцы сами собой тронули эти витые узоры, словно прикоснулись к руке того, кто их вырезал. «Вот бы так же просто докричаться до тебя через эту вещь…» — Э-э, позови-ка Лео, раз у тебя совсем плохо с тыковкой… Мелкий придурок еще пытается шутить, как всегда, надеясь, что разрядит обстановку и его простят. — Мы не знаем, где он. Рафаэль поднял голову и смерил Микеланджело тяжелым взглядом немигающих воспаленных от бессонной ночи глаз. — Он же приходил к тебе. Когда он ушел? Майки отступил на шаг и дернул головой. Раф, наверное, пришибет его, если узнает о том, что случилось… но если Лео не вернулся домой, то лучше сказать, что он, видимо, попался клану Фут. — На нас напали, — выдавил он из себя. — Это оказалось ловушкой… — Какая неожиданность! — бешеный ниндзя усмехнулся одними губами, сохранив лед в глазах. — Дай мне адрес, где это случилось, сколько их было, во сколько произошло нападение… Майки торопливо нацарапал на листке бумаги адрес. — Я тоже буду его искать, я хочу помочь… — Ты уже помог, — Раф отвернулся, оставляя за собой волну удушливой физически ощутимой тоски. — Не приходи больше и молись, чтобы он был жив. Дверь с грохотом захлопнулась у Микеланджело перед носом, оставив его совершенно потерянного посреди пустой холодной канализации. Идти было некуда — старая квартира, где он вил гнездышко с Ханни, больше не могла быть безопасным местом и надежным пристанищем. При воспоминании о блондинке Майки передернуло. Как он так легко на нее повелся? Ну, разве не была она искренней с ним, когда заботилась, улыбалась ему в кафе и шептала его имя в постели? Нельзя же такое изобразить?.. Или можно? Голова шла кругом, а сверху сквозь решетки водостоков падал и падал снег, напоминая, что на улице холодно и нет никого во всем мире, кто готов приютить его и протянуть руку помощи. Он израсходовал лимит на карточке, которую дал Донни, променял квартиру, данную Леонардо, и остался совсем один во всем мире. Микеланджело стер с щеки холодную дорожку, отвернулся от двери и пошел прочь. Единственный, кто бы сейчас понял его и впустил в родной дом, был лидер, который исчез. Попал в беду по неосмотрительности и глупости своего младшего брата. Майки сунул руки в рукава, чтобы так не мерзли ладони, и побрел по городу, выбравшись наверх. Яркие красивые витрины уже не радовали так глаза, даже немного раздражая. Рыжему ниндзя сейчас было так тошно, что все казалось фальшивым — и эти улыбающиеся ангелы, и Санта-Клаусы, и весь город. Он остановился у одной из витрин и пристально всмотрелся в выставленные на ней предметы. Глаза сузились, а потом широко распахнулись, и Майки провел пальцами по обледенелому стеклу, словно забыв о его существовании и желая прикоснуться к истертой рукояти катаны с длинным шелковым шнуром на хвостовике. Он бы узнал ее из сотни других, точно таких же, не спутал бы никогда. Красивая пара с идеальной заточкой в потертых кожаных ножнах, скрепленных между собой. «Как они тут оказались?» Вопрос еще звучал в голове, а ноги уже сами понесли его к двери магазина. — Доброе утро, молодой человек, — продавец поднял голову от книги, которую читал. — С Рождеством! Что Вас привело ко мне? Майки потер озябшие ладони и кивнул в ответ. — И Вас, — хрипло отозвался он. — Эти катаны на витрине… как… как они тут оказались? Уже немолодой седеющий мужчина улыбнулся ему и вышел из-за стойки. Он прошел к витрине и ласково погладил шелковый шнур. — Шедевральная вещь! — он бережно снял одну с деревянной стойки и извлек наполовину из ножен. — Не старинная, конечно, но я выкупил ее, не торгуясь. Великолепная сталь, заточка просто идеальная. В наше время это редкость. Майки протянул руку и, как завороженный, тронул лезвие. — У одной из них скол на лезвии у самой гарды, — тихо сказал он. — Хорошо зашлифован, но след остался… Продавец вскинул брови. — Вы разбираетесь в таком оружии? Редкость для современной бестолковой молодежи, которая помешана на своих наушниках и мобильных телефонах. Микеланджело опустил голову. — Не я. У меня брат в них разбирается. Когда они к вам попали? Вчера? Или сегодня? Мужчина с тихим шорохом вернул клинок в ножны и положил его обратно на стойку. — Нет. Уже недели три как. Их выставили в интернете на аукцион. Майки попытался сложить в своей голове эту информацию и вздрогнул. «Квартира… Лео снял ее примерно три недели назад, заплатив вперед за полгода… Так вот откуда у него были на это деньги…» — Не продавайте их! — попросил он владельца магазина. — Я… я выкуплю их сам… — Сожалею, — тот пожал плечами, отворачиваясь. — За них уже внесен залог. Если покупатель в течение месяца не заберет их, тогда, может быть, повезет и Вам. Микеланджело отступил к дверям, надвинув на голову капюшон. Он вышел на улицу, под хлопья крупного белого снега, чувствуя, как внутри распадается на части душа. Что еще случилось у него за спиной? Что еще отдали ему братья? Чем и кто из них пожертвовал и поступился, чтобы у него было все? «Я даже джинсы ему так и не купил, — почему-то подумал он. — Хотя кому они теперь нужны?.. Где ты, Лео? Живой ли вообще?..» Он вскинул голову и побежал по улице, не обращая внимания на изумленно оглядывавшихся прохожих. «Я найду тебя, брат. Обязательно найду!»

***

— Осторожнее! — Элли размотала трос и огляделась. На улице было еще темно, и можно было надеяться, что кучка молодых людей с огромным мешком не особо привлечет внимание. В конце концов, Рождество на дворе, и консьержка в подъезде поверила, что в мешке мотоцикл, который они везут в подарок другу, запаковав в большой красный мешок и нацепив сверху атласный бант. — Вереск нашел тягач, — Фрэнк посмотрел на часы. — Скоро будут здесь. Куда ты его повезешь, Элли? Это не домашний котик, передержку не найдешь. — Пока к себе в гараж, — девушка пожала плечами. — Только надо найти тепловую пушку… я не знаю, как рептилии зимой спят, может, ему все же надо тепло. И потом, нужно что-то делать с раной… — О! — парень приподнял брови. — Хорошо. А дальше что? Завтра на работу. Кто станет с ним ковыряться? Оно вообще разумное? — Разумнее многих людей, — Элли всмотрелась в свет приближающихся фар. — Поверь, я знаю, что говорю. Я возьму небольшой отпуск, буду искать этого Майки или других черепах. — А есть еще? Девушка неуверенно пожала плечами. — Кажется, еще один точно есть. Они бегают по крышам, как и мы, значит, смогу найти. К ним подъехал большой грузовик с низкой платформой для перевозки мебели и гидробортом. Из кабины выглянул длинноволосый парень-метис. — Так. Все готово? — Да, Вереск, — Элли улыбнулась ему. — Только очень осторожно, ладно? Тот усмехнулся, сверкнув в темноте улыбкой. — Сама зацепляй крюками свою хрустальную вазу! Я не готов потом получать от тебя по шее, если что-то испорчу. Девушка улыбнулась в ответ и приняла спускавшиеся с перекладины стропы с крепежами.

***

Раф снова бежал. Как в дурном сне, как белка, загнанная в колесо и запертая в нем, он убегал от кошмарных мыслей и смотрел вперед. Горели ноги, горели легкие, принимая в себя холодный воздух, горели ноздри, обожженные морозом, а глаза немилосердно слезились от ветра. Рафаэль спрыгнул с крыши, позволил себе секунду постоять и помчался дальше. Где-то в этом городе есть его брат, где-то ждет их помощи, и она должна прийти вовремя, даже если ради этого придется выплюнуть легкие и разорвать сердце пополам. Он помчался дальше, скользя босыми ногами по ледяной корке парапета, раня подошвы настом и не обращая на это внимания. «Лео же может заболеть по такому холоду… Только бы не высовывался и ждал где-то в тепле. Он знает, что мы его найдем, значит, не станет понапрасну выползать на мороз». Квартал за кварталом оставались позади, не принося никаких следов, словно лидер исчез, но Раф продолжал свои поиски, не давая отчаянию заползать в голову и душу, гоня его прочь. «Пока я верю, надежда остается! Пока не оставляю поиски, у нас есть шанс…» «Если ты надорвешься, шансы закончатся, — уже опостылевший голос внутри. Мерзенький голосок сомнения, призывающий пожалеть себя и не загоняться понапрасну. — Кто тогда будет искать?» «Если я буду еле ползать по городу, то искать будет уже некого, — возразил Раф, впрягаясь в уже привычный спор, который бесил, но одновременно с тем отвлекал от боли в мышцах, рассаженных ногах и груди. — Не думаю, что трупу Лео будет принципиально, где гнить, так что надо шевелить задницей, чтобы найти живого брата…» «А он жив? Ты уверен, что бегаешь не за мечтой?» «Да, уверен, — бешеный ниндзя сплюнул кровь, пошедшую горлом, шумно выдохнул и помчался дальше. — Пока я дышу, я буду в это верить!»

***

Элли с трудом смогла разгрести в своем гараже место для того, чтобы набросать на пол старые одеяла и теплые куртки. Фрэнк и Вереск помогли ей затащить черепаху в гараж и попрощались, торопясь уйти. — Звони, если будет нужда, — метис напоследок обнял ее. — Мы рядом, подруга. Если что, я могу спросить знакомых шаманов, вдруг они знают какие-то травы. Может, это вовсе не черепаха, а какой-то дух! Девушка засмеялась и проводила его шуточным пинком. — Достаньте мне тепловую пушку! Она закрыла ворота, заперла их изнутри и присела около черепахи, осторожно подсовывая ей под голову скатанные валиком старые джинсы. «Даже симпатичная такая рептилия, — размышляла она, вытирая мокрой рукой морду от грязи и кровавых потеков. — Милая мордаха… Такая серьезная, что застрелиться можно. Мне казалось, что в прошлый раз на нем была красная бандана с большим белым иероглифом, а теперь маска, да еще синяя… И морда вроде бы другая…» …— а Лео, о котором вы говорили, тоже черепаха? Микеланджело вытащил мобильник, кивнув ей в ответ. Девушка тряхнула головой. Майки тогда упомянул еще одно имя, а Раф сказал, что тот лежит на операционном столе. Руки сами собой распахнули синюю кофту и тронули бинты. Они были пропороты насквозь ударом, но кто-то же их наложил до этого. Кто-то знал, как лечить это существо. Элли выволокла из кармана небольшой складной нож и осторожно разрезала широкие марлевые полосы. На залитом кровью животе, там, где шли мощные костяные пластины, справа не хватало одной, аккуратно кем-то выпиленной, и именно сюда пришелся удар. Расчет или злой рок? — Нужна аптечка! Девушка вскочила и бросилась в угол гаража, где на металлическом стеллаже хранила небольшой пластиковый ящик с самым необходимым. Элли часто падала, когда училась паркуру, царапала руки и колени, разбивала пальцы в кровь и обдирала ногти… лечить колотые раны она не умела, но вот замотать, чтобы не текла кровь, обработать перекисью вполне была способна. — Надо найти второго, — рассуждала она вслух, трясущимися руками оттирая с пластрона кровь. — Надеюсь, что они достаточно живучие и этот дотянет до нормальной помощи. Где же Майки, когда он так нужен!

***

К вечеру голод стал невыносимым. Майки не привык долго обходиться без пищи, тем более, отказывать себе в удовольствии полакомиться горячей пиццей или угоститься сладким пирогом. К вечеру этого дня, когда на улицах снова загорелись яркие лампочки и праздничные огни, он уже измотался до помутнения сознания. Идти было некуда совсем. Возвращаться в логово, где его Раф даже на порог не пустил, не позволяла гордость, но пустой желудок все чаще напоминал о себе обиженным бульканьем, требуя хоть чего-то съедобного.  — Я так сдохну раньше, чем найду Лео, — пробормотал Микеланджело, потерев живот сквозь толстую кофту. — Как же мне быть-то? Не привыкший решать задачи сложнее кроссвордов в комиксах, всю жизнь проживший рядом с братьями, которые ограждали от мира, как стена, рыжий ниндзя чувствовал сейчас себя полностью беспомощным и маленьким в этом огромном городе, совершенно равнодушном к его бедам. Усиливавшийся мороз вынудил искать прибежище на ночь в подъезде чужого дома. Взобравшись на холодный чердак, Майки кое-как устроился в углу, сжавшись в комок и накрывшись с головой своей теплой кофтой. Прижав к груди окоченевшие пальцы, Микеланджело начал отогревать их дыханием, грустно улыбнувшись темноте. В прошлом он часто смеялся над Лео, который хуже всех из братьев переносил зимы. Он не раз заставал брата греющим ладони об чашку с чаем или своим собственным дыханием и снисходительно улыбался на это зрелище. Но однажды сам по глупости сильно приморозил пальцы, заигравшись с Рафом в снежки и совершенно забыв, что это горячей голове мороз нипочем. Когда пальцы совсем онемели, Майки болезненно сморщился и потер их о пластрон. Кожа отозвалась резкой колкой болью, вынудив зашипеть. — Все! Я пас! — Микеланджело увернулся от очередного снежка и сунул руки под мышки, чтобы хоть как-то отогреть. — Струсил? — Рафаэль самодовольно опустил очередной снежный комок. — Да нет, — младший брат улыбнулся трясущимися губами. — Пальцы замерзли. — Сильно? — за спиной нарисовался Лео, который все это время сидел в сторонке, засунув руки в рукава большого теплого балахона и надвинув на голову капюшон. Он вытащил ладони из рукавов, взял окоченевшие пальцы рыжего ниндзя и поднес к губам, обдав их горячим дыханием. — Сейчас согреются, — пообещал лидер, подарив брату улыбку. — Варежки не пробовал надевать? То теплое облачко пара почему-то сохранилось в памяти очень ярко. Смеющиеся звездочки теплых глаз старшего брата, улыбка и дыхание, гревшее пальцы. Майки еще раз подул на руки, потер их одну об другую и сунул в рукава. По чердаку гулял сквозняк, пробирая до костей, но усталость все же сморила Микеланджело холодной дремой, которая не обещала ни отдыха, ни успокоения, только подобие зыбкого сна, в котором он бежал за братьями и звал их по именам, прося помочь и не бросать его в одиночестве.

***

Войдя вечером в гараж, Элли коротко охнула и застыла в дверях. Она промоталась весь день, отыскивая по знакомым тепловую электрическую пушку, не особо мощную, чтобы выдержала слабенькая сеть допотопного бокса. Странная черепаха лежала там же, где Элли накануне оставила ее, только перекатилась на бок и свернулась в клубок, зажав лапами рану в животе. Девушка подошла ближе и тронула ледяные пальцы, намертво впившиеся в бинты. — Надо же, — она качнула головой. — Они все-таки мерзнут. А на сайте пишут, что анабиоз… Элли установила пушку и включила ее, придвинув как можно ближе к черепахе. — Надо будет принести из дома одеяло. Усевшись около неподвижной громадины, она оперлась спиной о стену и долго рассматривала неподвижную морду, прикрытую синей маской. Что-то сосредоточенно обдумывая, Элли протянула руку и осторожно приподняла тяжелую голову, сняв маску. — Мне никто не поверит, что ты вообще есть, — пробормотала она извиняющимся тоном. — Я возьму это, прости, пожалуйста. Ты только не умирай, я найду Рафа или Майки и приведу их сюда. Тебе обязательно помогут. Веки черепахи слабо дрогнули, и девушка невольно отдернула руку, уронив голову рептилии обратно на импровизированную подушку. Расфокусированный синий взгляд мазнул по ее лицу, словно ища поддержки. — Кто ты? — Элли пододвинулась ближе, стараясь говорить тихо и успокаивающе. — Как найти твоих родных? Номер телефона? Зеленые веки так же тихо опустились, потушив едва загоревшуюся надежду. Девушка бессильно заплакала, зажав себе рот рукой. Она не знала, как помочь этому существу, как отыскать в огромном городе одну-единственную черепаху и убедить поверить ей. Но сквозь это минутное отчаяние подняло голову упрямство. «Я найду его! Найду и не дам тебе погибнуть, кем бы ты ни был!»

***

Снова ночь. Раф снова бежит, обшаривая закоулки уже ненавистного города. Кейси сказал, что в полицию не было ни одного обращения. Только на одной из крыш, недалеко от дома, где на Рождество произошла пьяная драка, нашли пятна замерзшей крови. Ничего больше. Ни единой зацепки. Ни одного, пусть призрачного намека на то, где искать старшего брата. Рафаэль запретил Донни выходить на поверхность и следовать за ним, упросив гения мониторить все камеры города. Вдруг где-то промелькнет силуэт? Вдруг хоть одна зацепит неслышную тень, скользящую по крышам? Они оба не спали нормально уже третьи сутки, позволяя себе забыться на пару часов, и снова бросались в поиски. Эйприл помогала всеми силами, взяв короткий отпуск на работе и приняв на себя готовку и хлопоты по логову. «Беги!» Рафаэль споткнулся о занесенный снегом выступ и пролетел несколько метров, врезавшись лицом в рыхлый снег. «Беги, пока есть время!» Он перевернулся на спину, еле дыша, и уставился в огромный небесный купол, полный звездной глубины. Лео любил смотреть на звезды и искать падающие, чтобы загадать желание… Раф понимал, что чем дальше, тем меньше смысла в их отчаянных поисках, но не желал отступаться и мириться с тем, что больше не увидит своего брата. Лучше уж сгореть на бегу, свалиться в снег и сдохнуть, но не сложить руки и признать поражение. Что бы ни думали все Боги во вселенной, как бы там ни решила Фортуна, а он будет до последнего драться за свою семью даже с ними. И с собой! Рафаэль рывком поднялся, проклиная саднящие стопы, превратившиеся в сплошную запекшуюся корку, и кричащие мышцы, полные ноющей боли. «Беги, слабак! Не сдавайся! Лео бы никогда не отступил!»

***

Холодный день заполз на чердак, вырвав Микеланджело из зыбкого подобия сна, но не согрев своими лучами. Рыжий ниндзя вытащил голову из-под капюшона, с трудом подавил дрожь во всем теле и поднялся. Голод уже не так сильно терзал его, как накануне, но забравшийся, казалось, в самое сердце мороз выстудил все мышцы и даже воспоминания о тепле. Как и вчера, идти было по-прежнему некуда, и ни одной живой душе в этом мире нужен он не был. И теперь он точно знал, что так же будет и завтра, и послезавтра, и всегда до самой смерти… «Лучше тогда пусть она придет поскорее…» Но он все же заставил себя выползти с этого чердака и отправиться в город. Около одного из кафе Майки нашел коробку с недоеденной пиццей и подобрал ее, утащив в темный закоулок. Сев прямо на снег, привалившись спиной к трубе теплотрассы, он жадно сжевал промерзшие корки и остатки начинки, не уронив ни одной крошки. Перед глазами снова встала витрина магазина, где на обозрение были выставлены катаны его брата. И кто-то уже внес залог за них. Какой-то коллекционер повесит это славное оружие на стену и будет нежно водить пальцами по тусклой полировке лезвий, ласково пропускать сквозь пальцы шелковые кисти, в то время как Лео больше не возьмет их в руки и не защитит никого… Майки заплакал, вытирая глаза грязным холодным кулаком. Никогда в жизни ему не было так погано и так одиноко…

***

— Раф! Крик настиг, как выстрел, на самом краю крыши, и Рафаэль чуть не сорвался вниз. Кто мог окликнуть его короткой домашней кличкой, да еще здесь? Кому принадлежал этот звонкий отчаянный голос? Ниндзя обернулся, восстановив равновесие, и сощурился, выхватив саи.

***

Его оказалось непросто догнать, даже заметив. Элли понеслась, как кошка по трубам, прыгая совершенно бездумно за ускользающим впереди силуэтом. Уже отчаявшись, уже перестав верить, она наконец-то отыскала того, чей призрак маячил перед ней все эти три безнадежных ночи. Он на миг наклонился, сгибая ноги и готовясь к прыжку. «Уйдет!» поняла девушка. Расстояние между домами ей не преодолеть ни за какие блага мира. — Раф! Крик вылетел сам собой, напугав ее едва ли не больше, чем преследуемого, и он обернулся. Высоченный, с кровавой пеной на морде, как загнанная лошадь, горящими словно в лихорадке глазами и совершенно звериным оскалом. Трехпалые руки вырвали из боковых ножен странные граненые ножи, и он встал в стойку, хрипло надсадно зарычав. — Раф! Элли затормозила на почтительном расстоянии, боясь подойти ближе. От этого существа волнами шла враждебность и настороженность. — Я… — За Майки пришла просить?! — хрипло выдохнул он, слизывая с губ пузырившуюся красную пену. — Передай, что я не хочу его видеть! Он отвернулся, бросив свои странные ножи в ножны, и собрался прыгать дальше. — Лео… Элли с трудом вырвала из памяти имя, которое услышала лишь однажды, и поняла, что оно ее единственный шанс остановить это существо. Рафаэль резко обернулся, готовый убить ее за причиненную боль тому, что в его груди еще называлось сердцем. Девушка трясущейся рукой вытащила что-то из кармана и протянула ему. — Вот, — она несмело подошла ближе. — Ему очень нужна твоя помощь… Раф протянул руку и медленно взял кусок синей тряпки из ее пальцев, долю секунды всматривался, а потом вытер лицо ладонью, стряхнув на снег красные капельки. — Веди, — выдохнул он.