Похищение
4 ноября 2016 г., 09:57
Лица людей такие незаметные и неразличимые всегда, когда она был с ней, теперь же навязчиво лезли в поле зрения, буквально заставляли обращать на себя внимание, раздражали и загоняли в тоску. Особенно эти беззаботные парочки, вечно довольные непонятно чем. Их с Мичиру любовь всегда была размеренной, спокойной, но уверенной и трогательной. Нежность редко проявлялись на публике. К чему все это? Любовь — это только их сокровенная частичка жизни, и она не касалась никого больше. Однако им никогда не удавалось остаться в тени, люди всегда замечали их, а иногда даже завидовали близости. Ну что мешает остальным найти свое счастье и не отнимать его у другого? Но некоторые просто не могут не проживать чужую жизнь за неимением собственной.
Она никогда не понимала этого — до сегодняшнего дня. О, как же это сложно, потеряв свое счастье, не обращать внимание на счастье других, не желать иметь того же! Еще совсем недавно она был счастлива. Мичиру, девушка, которая однажды избавила ее от одиночества и вечного скитания, наполнила жизнь смыслом, обрамив чувства в музыку. Она вернет ее, чего бы это ни стоило!
Харука чувствовала беспокойство от предстоящего поступка. Сколько раз она обманывала Усаги? Сколько раз втягивала в свою игру? Сколько раз упрекала за уступки чувствам? Но та была упряма не меньше, чем сама Харука. Оставалось надеяться только на ее понимание. Ведь это Усаги на протяжении многих месяцев убеждала ее, что чувства важнее долга, что нельзя жертвовать любимыми ради дела. Собой да, любимыми — никогда. На этот раз она прикажет ей держаться подальше. Только бы не сглупила, только бы послушалась...
Тучи на небе сгущались. Черные, пропитанные дождем. Там, где шла Харука, поднимался ветер, раскачивал вывески. Ее тревожное состояние отражалось на окружающем. Она не могла уже контролировать тот диссонанс в душе, который обволакивал душу, да и не хотела, ведь только благодаря этому она еще двигалась, шла вперед, удерживая перед глазами четкий образ нежных глаз цвета морской волны.
Харука вошла в душное помещение маленького, почти безлюдного бара, где за стойкой, попивая молочный коктейль, уже ждала светловолосая Усаги. Она с интересом следила за клипом на экране телевизора, висевшего прямо перед ней. Ее хвостики, заплетенные в оданго, покачивались в такт музыке. Харука не смогла сдержать улыбку. Столько было простоты и искренности в этих движениях. Несмотря не все пережитое, Усаги сумела сохранить простую человечность и радость жизни. А ее мир рассыпается, гаснет вместе с ней… Харука в очередной раз отбросила депрессивные мысли, но улыбка уже успела исчезнуть с ее лица безвозвратно.
Харука подсела за стойку, Усаги обернулась на движение и, увидев знакомое лицо, приветливо улыбнулась. Но тут же ее улыбка сменилась тревогой.
— Харука, что с тобой? На тебе лица нет.
Харука нервно поправила короткие волосы, но взгляд не отвела.
— Ты больна? — Усаги не могла не подметить, как на исхудавшем лице стали четче проявляться девичьи черты. В ее теперь утонченных руках стало больше пластики. Еще ни разу Усаги столь четко не улавливала женственную натуру Харуки, привыкнув воспринимать знакомую исключительно парнем, что она так старательно всегда поддерживала. Впервые перед Усаги сидела не мужественная Харука, девушка которая так старательно играла роль мужчины, а хрупкая женщина, такая же ранимая, как и другие. Что же могло так сломать такого сильного и и решительного человека как Харука?
— Можно сказать и так, — проворчала она, потупившись в стойку.
— Где Мичиру? — снова спросила Уса.
— Вам что-нибудь предложить? — любезно поинтересовался бармен.
— Колу, — ответила Харука, поднимая тяжелый взгляд, — со льдом.
Бармен учтиво поклонился и отошел готовить заказ. Все это время Усаги выжидающе смотрела на знакомую, пытаясь понять, что же все-таки происходит. Но Харука хранила молчание, дожидаясь, когда подадут напиток. Когда же заказ был ьвыполнен и бармен ушел на другой конец стойки, Харука наклонилась к Усаги, сжимая в ладонях стакан, который до онемения холодил руки, словно хотела наказать или не позволить себе сделать то, что замышляла.
— Усаги, что бы ни происходило в городе в ближайшие дни, я прошу тебя, не вмешивайся.
— О чем ты, Харука? — с тревогой отстранилась Усаги, но та жестом настояла приблизиться обратно.
— Не знаю, да и уже не важно. Это не твоя воина, и я умоляю не вмешиваться. И еще, — она отвел взгляд, — я хочу попросить у тебя прощение, я знаю, ты поймешь меня, как только все станет ясно, однажды, но до этого прошу меня простить.
Это совсем поставило Усаги в тупик. Она смотрела на сосредоточенное лицо Харуки, но понять что-либо большее не представлялось возможным, оно застыло, словно маска.
Харука залпом осушила бокал холодной колы. Со звоном опустила его на стойку и резким движением поддался к Усаги. Она и заметить не успела, что рука собеседницы тянется к ее груди, только почувствовала, как обрывается брошь с замка. Негодование и страх еще только формировались на лице Усаги, а похитительницы уже и след простыл.
«Прости», — все еще звенело в ее ушах, а к глазам подступали слезы, слезы сострадания и грусти не за себя — за нее. Что происходит? Зачем он снова поступила так с ней? В прошлый раз это обернулось трагедией.
Усаги долго оставалась неподвижной. В ее голове тревожно бились мысли. Харука требовала не вмешиваться, но она не могла остаться в стороне. Уже нет, ведь серебряный кристалл похищен, и она обязана предупредить остальных. О, как же будет зла Рей! Наверное, и Усаги должна злиться сейчас. Но вместо этого снова чувствовала только сожаление, все еще не понимая причину поступка. Почему она просит остаться в стороне? Разве не ей положено защищать этот мир, а им в свою очередь ее саму? Но эти двое снова затеяли свою игру, уже не в первый раз поступая по-своему. Как показывает практика, эта игра всегда становится жестокой и несет за собой жертвы. Она не может позволить этому случиться, а значит, обязана вмешаться.
Усаги потянулась к часам-коммуникатору, вызывая всех воинов. Девочки не заставили себя ждать. Их тревожные лица взирали на нее с маленького экрана. Этот способ связи они использовали только в крайних случаях, так что хороших новостей ждать не стоит.
— Что произошло? — послышался раздраженный голос Рей. Убедить ее, что Харука действовала из благих намерений (в этом Усаги была уверена) будет очень не просто. Вспыльчивость — неотъемлемая и самая яркая черта характера Рей, воина огня под покровительством Марса.
Усаги нервно сглотнула.
— Серебряный кристалл похищен, — она умоляюще вглядывалась в экран, надеясь, что ее не начнут обвинять за опрометчивость сразу.
— Ты не пострадала? — раздался немного грубый голос Макото — самой высокой и боевой из ее подруг-воинов.
— Нет, я в порядке.
— Как это произошло? — с тревогой спросила синеглазая Ами, сочувственно глядя на Усаги.
— Не суть, — оборвала ее Рей, — собираемся в центре через час, там все и обсудим.
Остальным оставалось только согласиться. Дело не требовало отлагательств. А ведь они только сейчас почувствовали свободу и радость обыкновенной жизни… Но они воины-хранители, а значит, всегда остаются на страже.
