Slave

Тэхен любил своих бывших грубо и без чувств. Все, что ему было нужно — достигнуть пика и унестись в нирвану, ведь это было единственное не надоедающее увлечение, которое можно, и главное, хочется повторять снова и снова. Но каждый раз, когда Тэхен ебал тело грубо и резко, рвал плоть, за что потом приходилось платить в крупном размере. Надоело! Сейчас под ним извивается накаченный раб, чье тело блестит от грязного пота, еще больше очерчивая рельефные формы парня. Чонгуку совсем не больно, точнее, он об этом не говорит и держит все в себе, даже когда член Тэхена энергично вошел на всю длину и вот уже несколько минут, не прекращая, бьется о простату, заставляя тело слэйва невольно содрогаться и сжиматься. Конечно же, Чонгуку не больно. Ему прекрасно хорошо и он готов продаться за бесплатно еще на полгода ради этих сочных оргазмов, которые Тэхен выбивает из него каждый день и делает это прямо сейчас. У старшего натренированный таз и он без остановки, как настоящий кролик, вгоняет в Чонгука на всю длину, грубо держа того за волосы, чтобы Чон незамысловато выгибался в спине. И у парня это хорошо получается, потому как он тоже тот еще трудяга, и до Тэхена тренировался и тренировался, чтобы вот так по блядски выгибаться и блистать своей профессиональной растяжкой. Тэхену это нравится. Чонгук извергся уже третий раз за ночь и скулит о том, что слишком больно чувствовать игрушку в своем анусе, но Тэхену и это нравится. — Чонгук-и, время только три часа ночи, ты что, хочешь на этом закончить? — издевался над младшим Тэхен, проталкивая среднего размера фаллос в растренированный проход Чонгука. А у черноволосого руки пристегнуты к кровати, он даже не может оттолкнуть от себя парня… или хотя бы прикоснуться к его телу. Тэхену и это нравится, ведь самый настоящий тиран живет внутри него и просит шоу с криками жертвы и сладкой, горячей кровью. — Ах, Тэхен, мне больно, — простонал Чонгук, дергая руками, в надежде сорвать оковы со своих запястей и защитить свою честь. Но у рабов, как правило, нет чести и гордости. Они должны делать то, что говорит их мастер. И в данном случае Чонгук должен терпеть, как хладно изнуряется над ним старший. Тэхен безжалостно толкает в младшего силиконовую игрушку и свободной рукой энергично надрачивает пульсирующую плоть младшего. Чонгук не в силах больше терпеть и выгибается как блядь, скуля и кончая теплыми остатками спермы в нежную и дьявольскую ладонь парня. Удовлетворив Чонгука, Тэхен и сам остался довольным. Вытащив игрушку с заднего прохода младшего, русоволосый облизнул свою ладонь и в удовольствие улыбнулся, доставая маленький ключик от наручников. — Ты такой большой и сладенький, я не могу тобой насытиться, — промяукал Тэхен на ушко парню, пока возился с наручниками и освобождал онемевшие руки парня. Но как только послышался щелчок наручников, и, наконец, руки Чона были выпущены из плена, Чонгука перекатился на край кровати подальше от Тэхена и попытался встать на ноги. Но перед этим пришлось присесть, а внутри все адски горело. Прохныкав детское «айщ», Чонгук смог встать на ноги и потирая руки, последовал к выходу, но внезапное Тэхеново «ты куда?» заставило того остановиться на месте. — К себе в комнату, — спокойно ответил Чонгук и потянулся к ручке двери. — Разве не этого тебе хочется после секса — одиночества? Тэхен вмиг поменялся в лице. А ведь и правда, после каждой ебли он выгонял своих пассивов в туман, обещая позвонить. Ему те люди были противны, они грязны и ужасно пахнут, так зачем держать их рядом с собой после прекрасного оргазма? Но вот Чонгук, скажем так, не чужой. Он не простая шлюха, он тот единственный, кто целиком и полностью принадлежит Тэхену. И его нужно хорошенько отмыть после совместных развлечений. — Я хочу помыть тебя, — вставая с кровати заявил о своих желаниях Тэхен и обвил свои утонченные руки вокруг обнаженной талии Чонгука. — Если хочешь, то помой, — согласился Чонгук. Не из-за того, что сам чертовски желал этого, а лишь из-за того, что ослушаться нельзя и угодить нужно хозяину в любом случае, даже когда хочется запереться в ванной и проплакать все накопившееся слезы отчаяния. Тэхен попросил дворецкого наполнить ванну теплой водой и приготовить два махровых халата. И пока слуга исполнял свою работу, Тэхен, нежно обнимая Чона за талию, повел его в свою ванную, где уже наполовину налилась вода. Довольный полной властью над черноволосым, Тэхен усадил того в белую емкость и с наслаждением проследил как сморщился тот в лице, когда горячая вода коснулась раздраженных стенок сфинктера. Да и сидеть было невыносимо. Но Чонгук все терпит… он должен. — Прошел уже месяц твоего пребывания у меня, — ни с того, ни с сего начал беседу Тэхен, параллельно поливая тело Чонгука теплой водой, смывая пот, кровь и слезы. — Тебе нравится здесь? — Нет, — признался Чонгук и опустил глаза, не смея смотреть прямо в глаза своему хозяину. — Ах, ты такой прямолинейный, бесишь! — рявкнул Тэхен и плеснул водой в лицо парня, заставляя того ворочаться и бултыхаться. — Если не нравится, то ты мог бы это сказать раньше. — Зачем? — Я бы уже давно разорвал тебя и выбросил как использованный гандон, — серьезно и зло ответил Тэхен, вставая со стула. — Поэтому и не говорил… мне нужен дом, — прошептал Чонгук и, не дожидаясь какой-либо реакции от старшего, погрузился в воду с головой, сдерживая дыхание как можно дольше, лишь бы не вынырнуть на свежий воздух. — Тебе не нравится мой дом, так какая разница жить в доме или нет? — спросил Тэхен, как только Чон высунул свою голову на сушу и протер глаза. — Я лучше буду страдать от тебя, нежели от грязных мужиков желающих поразвлечься, — все также спокойно отвечал Чонгук. А Тэхену почему-то стало стыдно и жалко. Он не должен был узнать об этом, потому что Чонгук всего-лишь раб. Но узнав это, захотелось подарить тому ласку и показать ему, что не все люди изверги… хотя, Тэхен, кого ты обманываешь? Ты и есть тот самый изверг, у которого ни души, ни сердца. Русоволосый прильнул к губам младшего и нежно стал посасывать их, даря то, что раньше и не показывал, — заботу и ласку. А Чонгуку слишком приятно, он подобного уже давно не испытывал, и ощущать, как руки, которые всегда лишь били и изнуряли, сейчас нежно тешились на спине парня, поглаживая мягкую кожу. — Сегодня поспишь со мной? — спросил Тэхен, намыливая волосы младшего. — Как скаж… — Нет! Я хочу, чтобы ты этого хотел, — рыкнул Тэхен, не дав договорить парню. — Тогда… я не хочу спать с тобой сегодня, — ответил Чонгук и остался обделенным Тэхеновым вниманием. Русоволосый так и не домыл свою игрушку. Она слишком не послушная и говорит до боли обидные слова. А чего еще ожидать от того, кого насиловали ночами и изнуряли днями…