Падая в небеса

Где тишина, там гармония, Мы не мелодия. Жаль, но симфония Обречена. Мы времена, мы история, Но не мелодия. Но не симфония. Где тишина, там гармония. Тсунаеши смотрел, как за окном медленно сереет небо. Ещё тёмное, практически чёрное, на горизонте уже виднеется тонкая полоска света. До рассвета ещё далеко, но Тсуна мог с уверенностью сказать, что день будет солнечным. Лёгкая улыбка касается тонких губ. Ему сейчас хорошо. Внутреннее Пламя горит ровно, довольно жмурясь, как кот. Тепло. Руки вокруг талии сжимаются ещё крепче. Да, сегодня он снова спал не один. Реохей что-то буркнул во сне и расплылся в счастливой улыбке. Тсунаеши провёл рукой по волосам мужчины. Короткие, жестковатые и торчат во все стороны, но к ним очень приятно прикасаться, зарываясь пальцами в короткие пряди, ероша их. Сасагава сонно приоткрыл глаза. Лёгкие поглаживания были приятны, хотелось довольно замурчать. Такое родное тепло, исходившие от шатена, струилось по сосудам, собираясь в районе сердца. - Доброе утро, Тсуна. Реохей притягивает к себе юношу, утыкаясь ему головой в живот и щекоча его своим дыханием. Тсуна тихо засмеялся, не делая попыток выбраться из объятий. Да и не хотелось, в общем-то. - Доброе утро, Реохей-кун. Сагагава только улыбается в ответ, не сводя сияющих серых глаз с хрупкой фигуры. Наконец-то пустота отступает. Ведь его Небо живо. *** Реборн устроился в невысоком кресле, наблюдая, как Хранители, словно дети, сидят полукругом и завороженно слушают шатена. Савада держал в руках томик, изредка шурша страницами. Тихий голос ласкал слух, то затихая, то снова набирая силу. Киллер невольно прислушивался к рассказу, чувствуя, как на губах расплывается глупая, но счастливая улыбка. Чёрная дыра внутри медленно затягивалась, и на её место приходило что-то новое, непонятное, но такое тёплое. И кажется, что все будет хорошо. *** - Занзас, и как это понимать?! Где Никчемный Савада?! - Киллер ходил туда-сюда по темному кабинету, изредка бросая гневные взгляды на варийца. В голове просто не укладывалась мысль, что Недобосс мог вот так просто взять и исчезнуть. Это иррациональное. Неправильно. Невозможно, в конце концов! Но тем не менее, это реальность, а единственная зацепка - огромная оранжевая глыба льда с кровавыми засохшими подтеками. И почему-то кажется, что это ещё только начало. Вот только чего? Занзас совершенно не обращал внимания на киллера, погрузившись в свои мысли. И предметом его размышлений был конечно же Савада. В груди все ныло и сжималось от горя, пустота медленно вытесняла все мысли кроме одной: только бы он был жив. Все остальное не имеет значения. Сейчас Скуало и Бельфегор по его приказу пытаются найти хоть кого-нибудь, кто мог бы им помочь разобраться во всем. Но с каждым днём надежда становится все призрачней. Только бы вернуть. Только бы защитить. *** Хранители бледными тенями слонялись по замку, поражаясь его мрачности. Он всегда был таким? Гокудера стоит под холодными струями дождя, которые тонкими ручейками стекают по бледному лицу. Зажатая во рту сигарета уже давно потухла и намокла, но подрывник не обращал на это никакого внимания. Руки сильно зудели от сбитых в кровь костяшек. Резко встряхнув головой, Хаято направился ко входу в особняк. Но тут он неожиданно остановился, впиваясь взглядом в зашторенное окно. Бесит. Ямамото сжимает в руках катану. Яркое когда-то лезвие сейчас потускнело, выдавая внутреннюю пустоту своего хозяина. Почему-то хочется просто-напросто заплакать от бессилия, завыть раненым зверем, чтобы хоть как-то выплеснуть накопившиеся. Но слез нет, и только губы превращаются в тонкую полоску. Ламбо ходит по особняку в надежде отыскать шатена. Мальчику кажется, что если он снова увидит эту светлую улыбку, то этот противный склизкий мрак внутри рассеется. В надежде он открывает очередную дверь... И снова пустота... Реохей уже несколько дней не выходит из своей комнаты. Бессилие и апатия навалились на него тяжёлым грузом, от которого он никак не может избавиться. Больше неоткуда черпать силы. И он, кажется, знает в чем причина... Мукуро не показывается обитателям особняка, заперевшись в своих иллюзиях. Хибари... Хибари просто ждёт.