Восточная Лихорадка или с чего же все начиналось

Лицо Маркуса немного вытянулось от удивления. Это же надо! Он мог поклясться, что ещё секунду назад перед ним была стройная девушка, а теперь… Не сказать, что император был так уж расстроен, ведь он брал в свой гарем не только юных дев, но и прекрасных юношей. Да и глупо было бы жаловаться. Как говорится - дарёному коню десна не рассматривают. Хирша же, в свою очередь, остолбенел, не веря своим глазам, и не зная, что предпринять в сложившейся ситуации. Не растерялся, казалось, один только Кай. Имперский генерал всегда был на чеку и не расслаблялся ни на секунду. Он смотрел в глаза японца спокойно и строго, практически не моргая, от чего выглядел еще более сурово. - Не стоит сжимать рукоять так низко и с таким остервенением. Удар от этого сильнее не станет, и даже напротив, выбить меч из твоих рук не составит особого труда, дитя. - Спокойно проговорил военачальник, после чего, одним стремительным движением, словно танцевальное па, метнулся к юнцу, выбивая клинок из его рук. – Тебе не стоило браться за оружие как минимум по двум причинам. Во-первых, ты не воин и мой меч не станет подчиняться тебе, а во-вторых, ты находишься во дворце Его Величества. Ты был принят с радушием и даже удостоен чести остаться. И вот как ты решил отплатить тем, кто был благосклонен к тебе! Молодой японец прикусил губы и опустил глаза, потирая ушибленное стараниями Кая запястье, в то время как оба посла принялись извиняться за это маленькое недоразумение. - Всё в порядке, - к всеобщему удивлению проговорил Маркус. – Я тоже был бы не в духе после тяжёлой дороги. Хирша, не стой столбом и займись нашим гостем! - С-слушаюсь, Повелитель! – отчеканил хиршенвальдец и слегка тронул юношу за плечо, приглашая следовать за собой. Юу лишь безмолвно поклонился императору и послушно пошёл следом за европейцем. Одному Аллаху известно, что за кошки скреблись в душе юноши и почему он позволил себе подать голос именно сейчас. Ведь раньше такого не бывало. Он был смиренен и послушен всю свою жизнь, так почему именно здесь и именно сейчас в его сердце вспыхнуло пламя, побудившее японца показать характер? - Мне очень жаль, Ваше Мудрейшество, - причитал Нао, заламывая руки, - Юу… он… никогда раньше не покидал стен чайного дома и мы поймём, если вы решите отказаться от своего прежнего решения оставить его подле себя. - Прекратите нести чушь. Я не намерен ничего менять, - пренебрежительно отмахнулся император, складывая руки на груди. – Я хочу его. В смысле… отказываться от столь диковинного подарка было бы глупо. К тому же, если бы не мой чёрствый генерал, который не замечает ничего и никого вокруг… Почему ты так опоздал?! – обратился Маркус уже к Каю. - На то были свои причины, Ваше Величество, - спокойно отозвался военачальник и задержал на своём императоре долгий многозначительный взгляд. Маркус фыркнул, но про себя отметил, что Кай смотрел на него подобным образом крайне редко. Значит, случилось или стало известно что-то действительно важное и обсуждаться этот вопрос будет наедине. - Могу я надеяться на то, что вы задержитесь в моей стране подольше, чтобы я мог обговорить с вами некоторые вопросы? – снова вспомнил о заграничных послах Император, желая как можно скорее сменить тему. - О, вы очень любезны, Ваше Величество, - в очередной раз поклонился японец, немного успокаиваясь и заискивающе улыбаясь. – На самом деле целью нашего визита были не только дары. Его Высочество велел сообщить, что он намерен остановиться в вашем дворце на пару дней во время своего путешествия на запад. Наш Принц убеждён в том, что обязан предстать перед Вами лично, чтобы убедить Вас в исключительной важности союза с Империей для нашей страны. Маркус от этой новости, почему-то, практически поперхнулся воздухом, еле слышно скрипнув зубами. При этом совершенно не понятно, то ли от растерянности, то ли от гнева. Что-то в последнее время во дворец Его Величества вламывалось слишком много незнакомцев, что совсем не радовало правителя. Ведь, на самом деле, он был страшным противником непрошенных гостей. С другой стороны, спасибо, что их японское изящество удосужились хотя бы предупредить о своём визите, в отличие от некоторых рогатых представителей Хиршенвальда. - Буду счастлив познакомиться с Его Высочеством лично, - фальшиво улыбнулся Император, бросая короткий взгляд в сторону своего генерала, который и без этого мимолётного жеста всё понял и, сочувствуя своему Повелителю, отправился распорядиться о подаче обеда. *** Маркус настолько увлёкся общением с послами, что совершенно позабыл о Кае, так что имперскому военачальнику впервые за долгое время пришлось первым напомнить о себе. Он нашёл своего Повелителя в окружении двух японцев и Рика в саду под раскидистым деревом. Император задавал бесконечное множество вопросов. Причём не только на тему политики, но и о жизни простых людей. Его интересовало абсолютно все: культура, искусство, медицина - и ещё тысяче других, не менее занимательных вещей. Кай уже очень давно не видел Маркуса таким… живым что ли? Его глаза искрились, он много и активно жестикулировал, а его улыбка была с гораздо меньшей примесью фальши. Так не хотелось вырывать Его Величество из этой тёплой атмосферы беседы, учитывая тот факт, что последние годы он практически не отдыхал и занимался исключительно вопросом своего выживания. Поразмыслив, взвесив все за и против, Кай решил позволить себе самоуправство. Военачальник велел подать обед Его Величеству в сад и не стал лишний раз его тревожить. Император же даже не заметил, как перед ним и достопочтенными гостями появился длинный низкий столик с различными яствами. Когда же юноша поднял взгляд на проход, его верного генерала уже и след простыл. Всего неделю назад Маркус бы разнервничался и наверняка послал бы кого-нибудь на поиски Кая. Но с тех пор, как угроза в виде трёх злобных братьев исчезла, с плеч Его Величества будто бы спал тяжёлый груз и он в рекордные сроки научился обходиться без своего военачальника. Кай в свою очередь даже не помнил того времени, когда он мог быть предоставлен сам себе, чтобы заняться личными делами и вопросами. Та самая минутка отдыха, которую он мог бы посвятить себе и тому, что ему нравится и что никак не связано с охраной дворца или жизни Его Мудрейшества. Имперский генерал успел позабыть, с каким восторгом он ходил по бесконечным коридорам этого строения раньше, когда только вступил в должность. Ведь как не восхищаться всеми этими залами с тысячью колонн, садами, скульптурами и фонтанами? Теперь же, оставив своего императора в обществе послов, Кай двинулся в сторону восточной части дворца. Как раз туда, куда отправились Юу и Хирша. Хиршенвальдец, тем временем, подвёл юного японца к позолоченной кованой двери, ведущей в верхний гарем. По мнению Хирши, это место представляло собой огромную золотую клетку, в прямом смысле этого слова. Маркус не питал особого пристрастия к своему гарему. Его братья имели не один десяток жён и в три, а то и в четыре раза больше наложниц, в то время как Его Светлость не был женат, а его запросы были столь высоки, что все эти бесчисленные комнаты в восточном крыле пустовали. Юу стал всего лишь двенадцатым наложником Его Величества. Четвёртым юношей. Хирша относился к гаремам заведомо с неодобрением. Он считал, что отбирать у человека свободу – неправильно. К тому же, хиршенвальдец был наслышан о жестокости правителей по отношению к своим наложницам. Но Маркус оказался в этом вопросе исключением, отчего лишь сильнее к себе располагал. Европеец видел, что за маской спокойствия на лице Юу скрывается страх и отчаяние. Молодой человек еле заметно поджал губы, окидывая золотые прутья недоверчивым взглядом и чуть ли не пятясь назад, словно загнанное животное. Хирше подумалось, что ему бы тоже было страшно заходить в эту дверь и слышать, как за спиной клацает засов, который откроется лишь по велению Его Величества. В теории хиршенвальдец должен был просто привести японца сюда и запереть в одной из комнат, но такой расклад казался ему неприемлемым. Хирша считал, что нельзя вот так вот зашвырнуть человека в совершенно незнакомое ему место и оставить справляться с ужасом первого впечатления в полном одиночестве. - Не бойся, я всё тебе здесь покажу, - вдруг воодушевлённо улыбнулся европеец и, схватив Юу за руку, потащил за собой. То что он сам это место знает весьма условно его совершенно не смущало. – Итак, здесь у нас начинаются бесконечные коридоры верхнего гарема! Ты можешь выбрать себе любую комнату, какую только пожелаешь! Они все равно все одинаковые! А ты уже видел сад? Точно! Я просто обязан показать тебе здешние красоты! Ты наверняка по-настоящему влюбишься в это место! Юу был в таком недоумении, что даже не стал пытаться освободить руку из цепкой хватки чудного паренька, что достался ему в провожатые. Длинные одежды немного мешали, но юноша ловко приподнимал подол свободной рукой, что позволяло ему двигаться в темпе этого шустрого европейца. Хирша вёл японца вдоль богатых коридоров. Он решил, что на все эти стены и мозаики Юу ещё насмотрится. Ему ведь ещё и с жителями этого золотого города знакомится. А вот сад… Что-то подсказывало хиршенвальдцу, что именно это место произведёт на пришельца из далёкой страны неизгладимое впечатление. Юу не понимал в полной мере, что происходит. Он думал, что его приведут в эдакую роскошную темницу, на подобии той, где он жил у себя на родине – тёмную и душную, где он будет томиться наедине с самим собой в течении долгих часов, а может и дней. Но не прошло и минуты, как болтливый иностранец вывел его в сад, чья красота была поистине неземной. Всё здесь было таким зелёным, свежим, душистым… Японец к такому не привык. На миг ему показалось, что он задыхается от переизбытка кислорода, а когда Хирша наконец отпустил его руку – чуть не потерял равновесие, лишившись столь беспокойной опоры! Так много красок, запахов. Что уж и говорить о солнечных лучах, что грели каждый сантиметр открытой белой кожи, заставляя подставлять лицо этой незамысловатой ласке. - Отныне можешь считать это место своим домом! – радостно воскликнул Хирша, разводя руки в стороны. – Не так уж и плохо. Как думаешь? Японец молчал. Он был немногословен по своей натуре, но сейчас он просто не мог произнести ни слова. Атмосфера этого места поглотила его, и он впервые за долгое время почувствовал в себе крохотный огонёк жизни и жгучее желания здесь остаться, дабы он не потух. С запада подул лёгкий ветерок, взъерошивая персиковые волосы Юу, путаясь в складках его кимоно… Юноша вдохнул полной грудью, чувствуя сладкий аромат цветов и спелых фруктов, что свисали с деревьев. Он невольно подумал, что этот шумный европеец не такой уж и плохой человек, раз привёл его в такое красивое место, вместо того чтобы запереть его где-то и выбросить ключ. Зелёные одежды Хирши пришлись как нельзя к месту и это заставляло японца думать, что молодой человек похож не столько на человека, сколько на какого-то лесного духа. Хиршенвальдец был сильно сбит с толку этим затянувшимся молчанием Юу. Хирша вообще не мог взять в толк – как можно столько молчать? Можно же сойти с ума от скуки! Он посчитал образовавшуюся паузу несколько неловкой, а потому продолжил свой монолог, вышагивая дальше вглубь сада: - Как ты, наверное, уже догадался, я тоже прибыл издалека, - европеец завернул за одно из раскидистых деревьев, что заставило Юу поспешить следом за ним, чтобы не отстать. – Но даже вдалеке от родного дома я счастлив. Знаешь почему? Потому, что здесь у меня появились отличные друзья! За деревом располагался небольшой искусственный водопад, впадающий в водоём с рыбками. Шатен устроился как раз на каменном бортике, похлопав ладонью рядом с собой, как бы приглашая японца передохнуть вместе с ним. Хирша понятия не имел, что обнаружит здесь это чудо, но действовать наугад ему приходилось не впервой. Поэтому он уверенно продолжал свою импровизацию, делая вид, что живёт здесь уже который год, а не день. - Я думаю, что ты тоже найдёшь себе приятелей здесь и уже очень скоро это место… - Нет… Хирша замолчал, растерянно моргнув. Нет, он уже слышал голос японца тогда в зале, но сейчас… Этот тон… Сейчас Юу говорил по другому. Слова шли не от головы, а от сердца. Юноша осторожно и очень медленно подошёл к бортику и опустился на него, всё так же не теряя бдительности. Спустя долгие пару минут японец продолжил: - Не говори, что это место станет мне домом. Этого никогда не случиться. - Почему? – только и смог проговорить Хирша, всё ещё пребывая в лёгком недоумении. - Ты наверное считаешь, что именно это я и хотел бы услышать. Слова поддержки... Все они не более, чем ложь. Ты наверняка даже сам не знаешь, о чём говоришь. Ты не наложник и никогда им не был. - Но... ты ведь гейша. Я конечно слышал, что ваша жизнь не сладка и всё же... - попытался прояснить ситуацию Хирша. - Да, не сладка, но речь совсем не об этом. Ты наверное считаешь, что мне страшно повезло, что я должен быть в восторге от происходящего... Сам Император избрал меня. Теперь я стану не просто произведением искусства, а ещё и чьей-то собственностью! Красивой куклой... Японец иронично хмыкнул и заправил за ухо прядь выбившихся нежно-персиковых волос. Каким бы спокойным и беспристрастным он не выглядел, его сердце рвали на части не самые светлые чувства. Впереди его ждала дремучая неизвестность, в которой он понимал лишь одно, то, что вдалбливалось в его голову всю дорогу до Империи – смысл его существования отныне дышать и ублажать всеми доступными способами. Но что будет дальше? Будет ли Император «использовать» его, или же его обязанностью будет лишь танцевать? А как же те страшные байки о том, что лишь по одному жесту правителя неугодного ему человека могут казнить на месте? Юноша не мог сказать наверняка, но подобных историй слышал не мало и, честно говоря, был не на шутку ими напуган. - Знаешь, ты потрясающе танцуешь. Только этим ты можешь заработать себе хорошую репутацию тут, при дворе Императора. Но вместо того, чтобы подумать о том, как заставить уважать себя, ты погружаешься в пучину уныния. Почему? - вдруг спросил Хирша, подпирая подбородок ладонью и разворачиваясь в сторону японца. - Если тебе так не нравится то, чем ты занимаешься, почему не откажешься? Почему бы вообще не поехать прочь отсюда? Попроси Императора. Он хороший человек. Лицо Юу впервые за всё это время исказило раздражение. Всего на мгновение, но Хирша отчётливо увидел этот едкий жёлтый огонёк в тёмных глазах. Японец шумно вздохнул. Ему явно было что сказать. Но он снова умело утопил все свои эмоции в выражении совершенного безразличия и спокойствия. - Я слышал, что люди с запада говорят, мол человек сам является творцом своей судьбы, - совершенно бесцветным голосом проговорил Юу, устремив свой взгляд в воду, где резвились разноцветные рыбки. - На моей родине принято считать, что человек не в силах повлиять на то, что ему предначертано. Нам остаётся лишь уповать на благосклонность Богов... Только было Хирша хотел раскрыть рот, как послышался тихий шорох листвы и из-за раскидистого кустарника вышел никто иной, как Имперский генерал. - Какая чушь... - низким тоном проговорил Кай, медленно приближаясь к пруду, на бортике которого сидели Юу и Хирша. Молодой человек с волосами цвета пламени будто бы не замечал европейца, его взгляд был направлен исключительно на японца. Каждое движение генерала было плавным и практически бесшумным, будто бы он подкрадывался к противнику, а не подходил ближе, чтобы присоединиться к беседе. В глазах цвета тёмного шоколада отсвечивал зловещий огонёк. Подойдя достаточно близко, Кай демонстративно уложил ладонь на рукоять своего меча, что всегда был при нём. Он смотрел сверху вниз на несколько сбитого с толку Юу, словно ожидая, что тот вдруг всё поймёт и возьмёт свои слова обратно. - Когда я толкнул тебя сегодня, ты не задумываясь схватился за оружие, - снова заговорил Имперский генерал, по прежнему не сводя с Юу пристального взгляда. - Не думаю, что в чайном доме учат подобному. Насколько я слышал, гейши - хрупкие создания, живые произведения искусства. Не будь в тебе духа воина, ты бы мой меч даже из ножен не сумел бы вытащить. - Не далее, чем час назад ты говорил о том, что ему вообще не следовало прикасаться к твоему оружию, - заметил Хирша, который будто бы пытался намекнуть на то, что он всё ещё здесь. - Мне также интересно, зачем ты приехал, если не желал становиться наложником Его Величества, - как ни в чём не бывало продолжил Имперский генерал, благополучно пропуская слова хиршенвальдца мимо ушей. - В мои обязанности входит обеспечение полноценной безопасности обитателям этого дворца и самого Императора. Я должен знать, каковы твои намерения. Пусть мечом ты владеешь неважно, но что мешает тебе спрятать под подушкой кинжал и напасть на Его Величество под предлогом мести за то, что он оставил тебя здесь против твоей воли? Хирша хватило лишь на то, чтобы во все глаза уставиться на Кая. Он всеми фибрами души надеялся, что он сам догадается, что перегибает палку. Японец явно не выглядел, как потенциальная угроза для жизни Маркуса. Разве это хрупкое создание с фарфоровым лицом вообще способно причинить кому-либо вред? Ох, ответил бы ему Кай, если бы услышал подобные рассуждения вслух. - Я не намерен идти наперекор своей судьбе, - вдруг отозвался Юу. Его голос уже не был настолько уверенным и спокойным, как раньше. Каю явно удалось пустить круги по воде. - Я так и думал, - с гораздо более явным пренебрежением в голосе бросил молодой человек, отступая на шаг назад. Японец опустил взгляд и поджал губы. Европеец оказался менее терпелив и, наконец, не выдержал. Он вскочил с места и сделав пару размашистых шагов отвёл Кая в сторону. - Что за допрос ты ему устроил?! Там в зале он всего лишь испугался! Любой на его месте поступил бы так же! - гневно зашептал Хирша, прожигая Имперского генерала взглядом. - Я не могу доверять пришельцам. К тому же этот парень явно имеет потенциал, но по какой-то причине прячет его, не хочет ничего менять. А это раздражает меня в людях больше всего! Ты вообще его слышал?! "Нам остаётся лишь уповать на Богов", ха! Это слова настоящего труса и лентяя. Он просто давит на жалость. - Дай ему время, - не унимался хиршенвальдец. - Парню сейчас и так не легко. Он проделал огромный путь и был поставлен перед фактом, что отныне будет жить здесь. Может быть он ещё пересмотрит свои взгляды и сам будет напрашиваться к тебе в ученики. - Да куда там, - отмахнулся Кай, складывая руки на груди. Остаток дня для большинства обитателей дворца пролетел практически незаметно. Юу пожелал, чтобы его оставили одного под предлогом того, что он страшно устал с дороги. Кай отправился в свой кабинет разбираться с какими-то очередными сверх-важными новостями. А Хирша в течении нескольких часов бесцельно бродил по дворцу, пытаясь собраться с мыслями. Когда солнце окрасило линию горизонта в яркий багрянец, Его Величество приказал всем своим приближённым, включая своего нового наложника, явиться в трапезную на общий ужин. Никто из приглашённых даже представить себе не мог, во что всё это в итоге выльется. *** - Нет-нет, Ваше Величество, сначала нужно надеть Нагадзюбан, а уже потом Хаори, - с вежливой улыбкой на губах руководил действиями Маркуса Рик, помогая Императору натянуть на себя нечто вроде нижней рубахи. - Ваше Остроумие, при всём уважении, - подавляя раздражение в голосе, проговорил Кай, который явно не был в восторге от внепланового маскарада. - Неужели нам ВСЕМ обязательно переодеваться в эти платья? - Кимоно, невежда! - возмутился Маркус, переодически пытаясь взять всё в свои руки и одеться самостоятельно. Рик на потуги Его Величества старался не обращать внимания и упорно продолжал ему помогать и подсказывать. Сам посол уже был облачён в наряд светло-серого цвета расшитый переливающейся серебрянной нитью. Военачальнику ничего не оставалось, кроме как снова встать смирно и позволить одному из японцев потуже завязать на себе пояс. Кай явился в трапезную одним из первых и, поначалу, долго и упорно отказывался принимать участие в переодевании в традиционные японские наряды. Он получил весьма тревожные известия с границы и хотел как можно быстрее поделиться ими с Императором, но тот, видимо, напрочь забыл о делах государственный и с головой ушёл в своё знакомство с культурой Японии. Не то чтобы Имперский генерал был против. Просто всему должно быть своё место и время! Дело заключалось в том, что послы имели неосторожность рассказать Его Величеству о красоте знаменитой чайной церемонии и позволить ему раскрыть пару сундуков с дарами, в которых как раз оказались традиционные одеяния. Теперь ковёр под низким столиком был заменён на татами, а все те несчастные, кто имел честь быть приглашёнными к ужину, стояли посреди зала, украшенного роскошными японскими шелками. - Ваше Величество, что скажете? - воскликнул бесконечно довольный собой Хирша, указывая на Бекхана, которого европеец нарядил на свой вкус. Темноволосый юноша был облачён в Фурисодэ глубокого синего цвета и сложной вышивкой с изображениями ветвей деревьев и больших птиц. Бекхану очень шёл этот цвет и форма одежды с длиными струящимися вдоль туловища рукавами. Маркус придирчиво осмотрел работу европейца, а затем подозвал звездочёта к себе, прикасаясь пальцами к материи и заставляя его пару раз обернуться вокруг себя. - Мне нравится, - огласил свой вердикт Император, наконец, оставляя и без того смущённого Бекхана в покое. - Всё бы ничего, если бы это кимоно не было женским, - заметил Рик, понижая тон и сдерживая рвущийся из груди смех. Слава Аллаху, Бекхан не услышал слов Рика, но Хирша засуетился и принялся осматривать свой наряд. - Да, да, твоё тоже, - уже не сдерживаясь, улыбнулся Имперский посол, наконец оставляя пояс Его Величества в покое. Маркус подошёл к большому зеркалу, предусмотрительно принесённому в зал слугами, и принялся внимательно рассматривать себя в нём. Его Величество был облачён в светлые одежды с яркой вышивкой, выполненной в алых тонах. Краем глаза повелитель заметил, что Хирша вертеться вокруг своей оси, в попытках развязать свой пояс, чтобы сменить женское кимоно на мужское. Это подозрительно походило на игру «поймай свой хвост». Не человеческую игру. - Не сметь, - строго пригрозил Император, пристально глядя на несчастного хиршенвальдца сквозь зеркало. - Только попробуй, тебе нанесут на лицо традиционный гримм и будешь танцевать с веерами, пока мне не надоест! - Да, Ваше Величество, - со вселенской безысходностью в голосе простонал Хирша, коротко кланяясь. - Не унывай, ты - сплошное изящество, к тому же Бекхану было бы одиноко без подружки, - усмехнулся Кай, который был одет в тёмное одеяние, точно настоящий самурай. Хирша состроил оскорблённый вид и подошёл к генералу вплотную: - Тот факт, что я выгляжу беспомощно в женском платье, совершенно не означает, что я проиграю тебе в дуэли на мечах. - Конечно-конечно, - парировал военачальник, - Значит завтра на рассвете в саду, возле французского фонтана? - Всенепременно, - покивал Хиршенвальдец и, круто развернувшись, гордо прошествовал к зеркалу, имитируя плавную японскую походку. Когда все приготовления были, наконец, закончены, в трапезную вошёл Юу. Юноша выглядел просто обворожительно и снова был облачён в наряд гейши с традиционным париком поверх своих волос. Войдя в зал, он вежливо поклонился всем присутствующим и невольно замер при виде Хирши и Бекхана в женских нарядах. Тем не менее, японец решил немного повременить с расспросами и послушно сел подле Его Величества, как тот пожелал. Обычный вечер во дворце превратился в настоящее приключение. Первым делом японские послы провели для Императора и его приближённых чайную церемонию. Затем угостили их японскими блюдами, над которыми колдовали в течении всего дня вместе с придворными поварам. А под конец Юу исполнил один из своих танцев. Уже долгое время душа Маркуса не пребывала в таком покое. Он был в окружении дорогих ему людей, которые в итоге признали, что во всём этом маскараде есть свое очарование. Когда с чаем и едой было покончено, настало время для сладостей, выпивки и историй. Этой части банкета Император ждал, пожалуй, сильнее всего. Ведь раньше он не мог толком выпить из-за постоянной угрозы со стороны своих братьев, зато теперь... - На многих картинах и даже вышивках кимоно изображены драконы. Что это значит? Япония поклоняется дракону? Я думал так делает только Китай, - казалось, что в арсенале Маркуса вопросы не закончатся никогда. Он сидел в центре стола, окружённый заморскими гостями, а Кай, Бекхан, Рик и Хирша - напротив. Юу был усажен по правую руку от Его Величества. Юноша ожидал, что со стороны Императора будут сыпаться сплошные пошлые шутки, намеки и поток безудержных домогательств, раз уж так случилось, что он теперь расценивался в качестве наложника. Но никаких поцелуев, касаний и даже душных объятий не последовало, чему японец, конечно же, был страшно рад, но и удивлён не меньше. Единственной вольностью, которую Маркус себе всё же позволил - было лёгкое прикосновение салфеткой, зажатой пальцами, к уголку губ юноши, и то только для того, чтобы стереть с него каплю соевого соуса. - Дракон является символом власти и могущества, но это совсем не означает, что в Японии ему поклоняются, Ваше Мудрейшество, - спокойно ответил Нао сопровождая свою речь вежливым поклоном головы. - К тому же драконы бывают разными. Одни в своё время помогали людям, другие - жгли посевы и убивали... Мы верим в духов. Как в светлых, так и в тёмных. Имперский генерал вдруг замер и на мгновение перестал отслеживать которую по счёту рюмку выпивает Его Величество. Кажется он вспомнил о чем-то как минимум интересным. Но гадать, что пришло солдату на ум не пришлось, ведь он открыл рот, чтобы поделиться своими соображениями с собравшимися: - В Дрконов верят не только в Японии и Китае... - проговорил Кай, предусмотрительно отодвигая бутылку с саке подальше от стакана Императора. Генерал, в отличие от Маркуса ещё не привык к тому, что смерть больше не ходит за ним по пятам. – Империя, к примеру, в настоящее время имеет дело со вполне реальным драконом... - Вы, должно быть, говорите об Эрезуишдаха? В воздухе повисло напряжение, все смежные разговоры стихли и взгляды всех присутствующих пали на Имперского генерала. - Да, именно об Эрезуишдаха, - кивнул военачальник, для которого этот вопрос, по всей видимости, стал самым интересным за весь текущий вечер. Маркус сцепил зубы и хотел было пнуть своего генерала под столом, но понял, что не дотянется и просто продолжил выжигать в нём взглядом дыру. - До нас долетали слухи, что жители Эрезуишдаха настоящие варвары! В периоды неурожая они питаются младенцами! Невиданное кощунство! - нарушил воцарившуюся тишину один из послов. - О, это ещё что! - неожиданно воодушивился потоком сплетен и баек Хирша. - Я слышал, что в их законодательстве прописано, что каждый мужчина в стране ежедневно должен потеть! То бишь, работать до полнейшего изнурения на благо своей страны и её правителя без всяких праздников и выходных! - Их свод законов вообще сплошная дикость. Как они ещё не перегрызали там друг другу глотки - огромный вопрос! - отозвался Рик, отпивая немного из своей рюмки. Весь его вид говорил «никакое золото не заставит меня отправится к этим животным!». - Может быть, всё дело в мудром правителе? Любой народ можно держать в узде, если знать как, - заметил Маркус, пользуясь увлечённостью Кая и уводя у него из-под носа полную бутылку огненного напитка. - Я слышал, что их правитель обладает чёрной магией и является сильнейшим колдуном востока. В месте, откуда я родом, его зовут Серебряным Драконом, - вдруг подал голос Юу, чем привлёк к себе всеобщее внимание. - Поговаривают, что он поднял свою армию из самых тёмных пучин ада, и теперь, все эти призрачные воины будут служить ему до тех пор, пока ему не будет принадлежать весь мир. Залу на мгновение снова оглушила напряжённая тишина. - Вздор! Нет такой армии, которую нельзя было бы победить! - фыркнул Кай складывая руки на груди. - Простите главнокомандующего моей армии, господа, - усмехнулся Император, наливая себе и Юу по полной рюмке. - Как истинный воин, Кай считает, что крепости, которую он не смог бы взять просто не существует. - Эрезуишдаха ведь ваш сосед, вы не боитесь... - начал было Нао, но Маркус перебил его, не дав договорить. - Империя ни перед кем не испытывала страха вот уже сотню лет, - голос юного повелителя был уверен и твёрд. - Так будет и сейчас и ещё через сотню лет. - Кампай! - улыбнулся Бекхан, поднимая свою рюмку под всеобщие улыбки и смех.