Восточная Лихорадка или с чего же все начиналось

Веселье в трапезной продолжалось до глубокой ночи. Саке лилось рекой, ведь Принц Хиккарийский оказался весьма щедр и прислал уйму этого огненного напитка. Как бы Кай не пытался оградить Его Величество от пьянства, Император всё равно умудрился напиться до такой степени, что чуть ли не станцевал с послами на столе и в итоге мирно засопел на коленях у Юу. Юу в свою очередь так и не получил ответа на мучивший его вопрос: почему этот шумный европеец и звездочёт одеты в женские наряды? Он просто молча наблюдал за происходящим, практически не ввязываясь в общую беседу и в один прекрасный момент словил себя на мысли, что ситуация для него сложилась не так уж плохо и этот Император действительно хороший человек. Вторым по количеству выпитого стал Рик. Он просто в какой-то момент не уследил за собой и вот он уже смеётся и рассказывает какие-то несусветные байки, которым даже Хирша позавидовал бы. Сам хиршенвальдец практически не пил, но во всю чесал языком. Переодически он и имперский генерал сталкивались лбами точно два горных барана, пытаясь отстоять свою точку зрения или поделить что-нибудь. Но, в итоге, ни один из них не оставался в обиде и молодые люди, обнимая друг друга за плечи снова начинали гоготать громче всех. К слову, пили они оба меньше всех, будто бы наперёд предугадав, что тащить тех, кто наверняка переберёт с алкоголем, придётся именно им. - А я вчера в гороскопе прочитал, что вам грозит страшная опасность, Ваше Величество, - уже чуть ли не заикаясь от смеха проговорил Бекхан, который занимал третье место по количеству выпитого. - С любовного фронта на вас надвигается страшная буря! - Ммм?! - грозно промычал Император, поднимая голову с колен своего наложника и даже не пытаясь убрать с лица упавшую на глаза чёлку. - Да пусть это будет сам Чёрт, я готов! Именем Императора велю всем пить и веселиться во имя моей большой любви! - Да, Ваша Любвеобильность! - засмеялся Хирша. - А по моему, нашему великому Императору уже хватит, - заметил Кай, вставая из-за стола, обходя его и присаживаясь рядом с Маркусом. - Ты что, имеешь что-то против моего счастья?! - сдвинул брови Император, приближая своё лицо вплотную к лицу своего генерала. - Если я велю, значит, ты должен безприкос... безпрли... безпр... просто брать и делать, чёрт тебя возьми! Или ты пошёл против своего повелителя, мерзавец?! - Ни в коем случае, Ваше Величество, - улыбнулся Кай, убирая с лица своего Императора непослушные пряди волос, а затем одним движением опрокидывая его на себя и поднимая на руки. - Прошу простить нас, господа, но Его Выносливости необходимо немного отдохнуть после столь насыщенного дня. Предлагаю продолжить банкет завтра! - Мы не в обиде! - расплылся в пьяной улыбке один из послов и тоже поднялся на ноги, немного пошатываясь. - Я тебя казню, неверный! - воскликнул Маркус, тщетно пытаясь освободиться из крепкого захвата своего генерала. - Всенепременно, Ваше Величество, - мягко рассмеялся имперский военачальник и бросил взгляд на несколько растерянного Юу. Японец тоже выпил немало и стоило ему лишиться своего Императора, как он тут же перестал понимать зачем он здесь находится и что ему теперь делать. Каю ничего не оставалось, кроме как закатить глаза и подать юноше знак следовать за ним, чтобы помочь уйти и ему тоже. Уже у самого выхода военачальник поймал на себе взгляд Хирши. Все оставшиеся в зале по всей видимости были теперь его заботой. Но взгляд хиршенвальдца говорил о другом. Кай слегка свёл брови, усмехнулся и кивнул. Он бы ни за что не забыл о данном слове. В глазах европейца заплясали черти и он тоже довольно оскалился. Завтра на рассвете у французского фонтана. Хирше подумалось, что всюду носить Маркуса на руках было чуть ли не своеобразной перестраховкой военачальника. Таким образом он будто бы... был за него более спокоен? Выдохнув и почесав затылок, хиршенвальдец наконец вернулся с небес на землю и вспомнил о том, что рядом с ним на столе уже вовсю дремлет Рик, а на плече повис Бекхан. Звездочёт всё продолжал что-то там бубнить о звёздах и гороскопах и разумеется о том, насколько всё это серьёзно. Договорившись со слугами, европеец распорядился, чтобы послов проводили в их комнаты, а сам занялся своими друзьями. Таскать мешки с картошкой было бы куда проще, они хотя бы не горланят и не пытаются удрать! Пройдя по коридору со спящим Риком на одном плече и воющим Бекханом на другом, Хирша осознал, что несколько переоценил себя и решил сделать перерыв. Юноша попытался поставить молодых людей у стены, но в итоге все трое оказались на полу. - Не уходи, поспи со мной, - пробубнил звездочёт, обнимая европейца за талию и закидывая на него ногу. - Нет, мы не можем спать на полу в коридоре, - отрезал Хирша, пытаясь подняться с пола вместе с юношей. - Тогда мы не будем спать! - воскликнул Бекхан, обнимая хиршенвальдца за шею и нежно касаясь губами уголка его губ. От неожиданности европеец, который и так с трудом на своем тощем горбу поднимал тушку звездочета, едва не потерял равновесие уже во второй раз, но достаточно быстро пришёл в себя и упёрся обеими руками в стену так, что звездочёт оказался стоящим к ней спиной. Бекхан смотрел на него с хитрецой, будто бы даже не собираясь брать на себя ответственность за свою маленькую шалость. Хирша сглотнул. От парня приятно пахло миндалем и алкоголем, в голубых глазах мерцали огоньки задора и желания. Хиршенвальдец чувствовал на своих губах дыхание юноши. Тщательно выстроенный план действий разлетелся, точно карточный домик, оставляя после себя лишь неясное туманное облако. - В твоём гороскопе я тоже видел много чего интересного... - неожиданно проговорил звездочёт, твёрдо вставая на ноги и расставляя тем самым всё на свои места. Секундное помешательство точно ветром сдуло. - Ты ещё натерпишься от своей сердобольности... А от впечатлительности и подавно! Пойдём, комната Рика отсюда ближе всего. Не думаю, что он будет против, если мы у него переночуем... Ещё толком не отошедший от произошедшего Хирша лишь кивнул, перекинул руку посла через своё плечо и пошёл следом за Бекханом. Добравшись до нужной комнаты, европеец увалился на кровать вместе со звездочётом и послом. По всей видимости они даже не собирались раздеваться, ведь сил на это уже просто не осталось. Однако, полежав вместе с ними около получаса, Хирша понял, что сон к нему почему-то не идёт. Не то, чтобы хиршенвальдец не мог найти себе места, он в большинстве случаев вообще спал, где придётся. Он уже который день не мог собраться с мыслями. Какое-то странное предчувствие не давало покоя. Хирша уже было собрался с силами и собирался подняться, чтобы перекочевать в свою комнату, но стоило ем приподняться на локтях, как Рик приоткрыл глаза и перекинул через него руку. - Опять куда-то собрался? Прекрати уже перебегать с места на место... Хватит оставлять меня... Ты просто невыносим... - с укором пробормотал посол, придвигаясь ближе и снова проваливаясь в крепкий сон. Будто бы вторя словам Рика, Бекхан навалился на европейца с другой стороны, и юноше, почему-то, стало стыдно. Действительно, почему он постоянно пытается куда-то убежать? Не пора ли остановиться? Не он ли говорил Юу о том, что он здесь счастлив и что с гордостью может назвать это место домом? Хирша закрыл глаза и выдохнул. Он дома. Хотя бы потому, что рядом есть люди, которые ему не безразличны. * * * Жаркое солнце медленно поднялось выше горизонта, ослепляя своими лучами цветущие сады дворца. Имперский генерал проснулся примерно за полчаса до рассвета. Голова слегка гудела, но тело было вполне отдохнувшим. Он покинул свои покои и первым делом направился в дворцовую оружейную. Ох, сколько же здесь было богатств. Одних клинков можно было насчитать тысячи разновидностей из всевозможных стран и эпох. Кай почему-то вспомнил, как попал сюда впервые. Запах металла, пыли и воска. Генерал подошёл к одной из полок. Вот и они. Его верные помощники ещё со времён войны. Два меча с драгоценными камнями в основании рукояти, идеально сбалансированные и не знающие пощады в бою. Ни то, чтобы Кай хотел похвастать перед Хиршей... Нет, он определённо жаждал поставить хиршенвальдца на место. К тому же европеец наверняка вспомнит эти мечи. Закрепив ножны у себя на поясе, Кай выбрал парные мечи и для Хирши. Он хорошо помнил их с юношей первый бой. Они тогда сцепились не на шутку. Можно сказать не на жизнь, а на смерть. И в каком-то смысле это было просто потрясающе! Хирша уступал генералу в отточенности движений, но уж никак не в мастерстве. Изменилось ли что-то с тех пор? Когда имперский генерал подошёл к назначенному месту, то увидел, что из противоположного коридора к нему на всех парах уже несётся европеец. Хирша выглядел отдохнувшим и полным сил, глаза горели, а на губах сиял довольный оскал. - О, а я думал, что ты как всегда опоздаешь, - не упустил возможности подстегнуть друга Кай, отвязывая от пояса ножны и протягивая ему подготовленное оружие. - Как такое проспать?! Обижаешь! - парировал Хирша, рывком вытаскивая мечи из ножен и придирчиво их осматривая. - А ты как всегда щедр. Я не держал в руках имперских клинков с нашей последней встречи! - Всё для вас, уважаемый гость! - усмехнулся Кай, отбрасывая ножны в сторону и обнажая своё оружие. - Ввиду последних событий я принадлежу Его Величеству не меньше, чем ты. Вряд ли меня можно назвать гостем, - сощурился европеец, перехватывая рукояти мечей крепче и замирая в боевой стойке. - О, не скажи. Это место нужно выстрадать, - издевательски усмехнулся имперский генерал, подступая ближе и проводя лезвием меча по лезвию меча своего оппонента, словно заигрывая. - Действительно ли ты достоин называться слугой Его Величества? - А ты проверь! - огрызнулся Хирша, делая шаг вперёд и замахиваясь. Небольшой квадратный дворик с обворожительным фонтаном в французском стиле по центру озарился громким лязгом стали. Молодые люди быстро вошли во вкус и, глядя со стороны, этот бой уже нельзя было назвать дружеским. Клинки пели, высекая искры, то и дело опасно просвистывая мимо ушей и боков. Кай двигался уверенно и точно, у него была отлично набита рука и его оружие его не подводило. Юноша был достоин своего звания. Ни одного лишнего движения, всё отработано и до ужаса быстро. Манера Хирши была совсем иной. Он двигался будто в порыве, был непредсказуем. Хиршенвальдец не имел в ударах той отточенности, которой владел Кай. Казалось, что он воспринимает бой каждой клеточкой своего тела и не имеет при этом чётко выстроенного плана в голове, действует согласно инстинктам. Имперский генерал никогда не понимал, как этому европейцу это удаётся. В бою он будто бы превращался в неконтролируемый сгусток энергии и был довольно опасен. Но Кай всё равно считал, что при желании победит. Ведь он знал, как это сделать. И именно сейчас его грудь по-настоящему распирало от этого желания. Он бесконечно сильно хотел одержать верх и похоже Хирша это чувствовал. В этот же момент Юу нехотя разлепил глаза. После такого насыщенного вечера он бы с удовольствием проспал до обеда, но какой-то непонятный шум мешал ему снова провалиться в объятия Морфея. Какое-то время японец просто продолжал лежать в постели, пытаясь вслушаться и понять, что же это за звук. Очень похоже на какой-то звон и пение... но отнюдь не человеческое. Любопытство в конечном итоге оказалось сильнее похмелья. Юу с трудом сел, затем свесил ноги с кровати и вот, сам не зная как, он уже стоит у окна. Внизу, во дворике, что-то происходило. Зрелище, что устроили Кай и Хирша, настолько потрясло японца, что ни о каком сне до полудня больше не могло быть и речи. Юу вцепился в подоконник и чуть ли не перевесился через оконную раму, чтобы получше разглядеть бой. Не смотря на то, что юноша мало что понимал в военном деле, развязавшийся бой показался ему чуть ли не самым прекрасным и потрясающим действом за всю его жизнь. Это было похоже на танец... На безупречный и бесконечно опасный танец! Вот Хирша круто разворачивается, уходя из-под удара, край его одежд развивается следом за ним, описывая окружность. В это время Кай делает шаг назад и оказывается на тонком бортике фонтана, ступая бесшумно и мягко, точно эта опора вот-вот рассыплется под его ногами. Европеец не отстаёт от своего противника, смело ступает на тонкий мраморный круг и продолжает умело атаковать, не боясь смотреть генералу прямо в глаза. Описав изящный полукруг вокруг фонтана, играя в опасную игру и всеми силами пытаясь не оступиться, молодые люди снова спрыгивают на садовую дорожку, продолжая с остервенением рассекать лезвиями воздух. Юу ощутил, как по телу разлилось странное чувство нетерпения, какая-то странная смесь мурашек с маленькими электрическими разрядами, от которых практически невозможно стоять смирно на одном месте. В груди разыгралась настоящая буря, отчего-то хотелось закричать, и это желание было всё труднее сдерживать. Японец не мог оторвать глаз от боя, что разворачивался в саду у фонтана. Он будто бы стал его частью, будто бы чувствовал всё то, что переживали эти двое. А ещё Юу понимал, что его сердце и душа преисполнены зависти. Ведь такому как он не суждено испытать всего этого. Он никогда не узнает, какого это, слышать свист стали у себя над ухом, чувствовать, как гулко стучит в висках сердце и как оно замирает, когда острое лезвие оставляет тонкий порез на коже. Меж тем хиршенвальдец яростно напирал на имперского военачальника и практически вжал его в угол. Японец, было, подумал, что это конец, стоит Хирше немного поднажать и победа у него в кармане, но не тут-то было! Кай мгновенно оценил ситуацию, развернулся к противнику спиной, разогнался и вбежал вверх по стене. Легко отпрыгнув от своей временной опоры, генерал пролетел над головой своего оппонента и в следующую секунду оказался у него за спиной. Хирша попытался достать Кая в полёте, но лезвие прошло впритирку, и единственным пострадавшим оказалась свободная рубаха молодого человека. - Показушник! – усмехнулся европеец, блокируя очередной удар и отступая немного в сторону фонтана. - Завидовать грешно, - с неприкрытым самодовольством ответил военачальник, одним резким движением срывая с себя разрубленную на две части рубаху и отбрасывая её в сторону. Юу поймал себя на том, что от волнения начал кусать губы. Странно, с приездом в эту жаркую страну с ним начали твориться какие-то невероятные вещи. Чтобы такой спокойный и замкнутый в себе юноша, как он, так сильно переживал из-за чьего-то нелепого спора. Да ещё и всем сердцем желал к нему присоединиться… Чушь! Но тут кое-что еще, весьма неожиданное, заставило Юу вздрогнуть и обернуться. Император… - Отрубить голову…! – воскликнул сквозь сон Маркус и, наконец, открыл глаза. Сказать по правде, Его Величество был бы совсем не прочь пойти на гильотину лично, если бы это хоть немного помогло избавиться от боли в голове. Тело было будто бы отлито из свинца. Даже пальцем не пошевелить… Хотя, нет, здесь виновато вовсе не похмелье. - Ооооникс… - простонал император, тщетно надеясь на то, что его пушистый питомец внемлет его мольбам и уберётся прочь. Но куда уж там! Королевская пантера мирно посапывала на груди Его Величества, и кажется, даже не помышляла о том, что могла доставить кому-либо неудобства своим присутствием. Ониксашахальмар и Гимельсаферодон имели так называемое «место». Им было положено спать на богатых мехах и шёлковых подушках под роскошным балдахином в покоях императора. Однако эти породистые коты также привыкли считать своей территорией весь дворец, поэтому никакими уговорами и даже едой отговорить их не спать, где им вздумается, было просто невозможно. Дрессировка? Ха! Маркус начал терять терпение, к тому же силы постепенно к нему возвращались. Молодой император попытался привстать. Пантера приоткрыла глаза, затем подняла голову, шумно зевнула и легла обратно. Оникс, верно, решил, что его хозяин просто не ведает, что творит и решил дать ему ещё один шанс. Ведь о чём ещё может мечтать человек? Конечно же, о том, чтобы Их Котейшество Ониксашахальмар ибн Хотеп IV удосужились уложить свою светлую головушку ему на грудь и доблестно охраняли его сон ночь напролёт. А лучше и день тоже! Маркус зарычал от злости и дёрнулся, пытаясь скинуть с себя обнаглевшее зверьё. Оникс снова не понял намёка и принялся вылизывать лицо своего хозяина, посчитав, что перед этим он уже наверняка не устоит. К тому же этот странный резкий запах нужно срочно отбить! Его Мудрейшество пытался быть стойким до конца. Пару минут он даже терпел сеанс пиллинга языком, прожигая своего питомца гневным взглядом и, по всей видимости, практикуя телепатию. В конце концов, Маркус начал брыкаться и принимать попытки выкатиться из-под своего громадного питомца всеми возможными способами. Пантера оскорблено засопела, поднялась на лапы, больно надавив при этом императору на плечо, и ушла прочь. Ну, наконец-то… можно вздохнуть свободно. Его Величество наконец сел и сладко потянулся. С улицы раздавался какой-то лязг и смешки. Да что ж твориться-то с утра пораньше?! Маркус бросил взгляд в сторону окна и вздрогнул. И давно его новый наложник стоит у окна в ЕГО покоях? Так, нужно срочно вспомнить, что было вчера… Император грозился кого-то казнить. Что-что, а такое он ни за что не забудет! Осталось только припомнить за что. Хотя, нет. Гораздо важнее кого, а за что он, если что, заново придумает! Но стоит вернутся к Юу. И чем это он интересно так увлечён, что даже не заметил, где проспал всю ночь?! Император не без труда встал с кровати, стараясь издавать при этом минимум звуков. Хотя, судя по глазам японца, его от происходящего в саду и пушечным залпом не отвлечёшь. Хотя нет. У императора это почти получилось. Юу услышал, как тот стал просыпаться. Но Их Утреннее Изящество на этот раз не мог сравниться с действом, что творилось внизу. Подойдя к окну, что располагалось как раз рядом с тем, в которое влез Юу уже чуть ли не по пояс, Маркус нахмурился. Чего это эти двое устроили поединок на выживание с утра пораньше? Молодые люди сражались, бесспорно, красиво и искусно, но уже после пары минут созерцания Его Величеству наскучил этот спектакль. Ничего нового. Маркус прислонился к стене и принялся изучать взглядом своего нового наложника. Такой хрупкий и изящный, но в глазах настоящая жажда. Нет, не признания, не денег и не славы… Будь его воля, он бы наверняка выпрыгнул из этого окна и ринулся в бой к этим двум шалопаям, кружащим во дворе. Откуда в гейше столько боевого духа? А не ошибся ли император, сделав его своим украшением и заперев в королевской сокровищнице? Может, от него было бы куда больше пользы, окажись он в рядах новобранцев под руководством Кая? Маркус попытался представить себе Юу в тренировочной робе, взмыленного и мокрого от пота. Как-то не вяжется… Японец неожиданно вздрогнул, ощутив на себе чужой внимательный взгляд. Он забылся. Отпрянув от окна, Юу развернулся в сторону императора. - В-ваше Величество, я… я… - начал бубнить Юу, явно не ожидавший столкнуться нос к носу с императором с утра пораньше. - Спал со мной в моих покоях, - закончил за юношу, молодой властитель Империи, складывая руки на груди. - О, так это ва… ши… по… - от ужаса японец начал заикаться. Маркусу сложившаяся ситуация вдруг показалась до ужаса забавной. Интересно, что этот юноша предпримет дальше? Неужели он правда решил, что этой ночью между ними что-то было? Или что Его Величество «использует» своих наложников лишь в одном, всем известном ключе? Он так трясётся, будто считает, что за малейший проступок император лишит его головы. Нет, Маркус бесспорно был страшен в гневе и действительно приговорил нескольких неверных к смертной казни. Но это совершенно не делало из него тирана. - Да, мои. Посмотри, здесь спят мои любимцы. Вон полка с моими любимыми книгами. Между прочим, очень немногие из моих приближённых допускаются в это помещение. Ты должен иметь вескую причину, чтобы спать здесь. Как собираешься объяснять своё поведение? – продолжил ломать комедию император, пытаясь сделать свой взгляд как можно более свирепым. - Причину? – Юу уже чуть было не лишился чувств, но вдруг собрал всё своё мужество в кулак. Пару секунд юноша будто бы пытался что-то обдумать, а затем снова поднял взгляд на своего повелителя. – Всё дело в Вас… - Во мне? – изогнул бровь Маркус, пытаясь проглотить усмешку и не выдать себя раньше времени. Японец опустил глаза, делая вид, будто он страшно смущён. Край кимоно каким-то волшебным образом соскользнул с плеча, обнажая фарфоровую кожу. Юу сделал шаг навстречу Его Величеству, затем ещё один. Маркус не двигался, с интересом наблюдая за тем, что будет происходить дальше. Юноша подошёл совсем близко. По лицу Юу можно было сказать, что он чертовски сосредоточен и просчитывает каждый свой шаг. Для него всё происходящее было чем-то вроде испытания, последнего шанса на то, чтобы разжечь в сердце Императора пламя. Ведь, по его мнению, он должен был нравиться Его Мудрейшеству во всех смыслах, должен был быть желанным, чтобы приносить хоть какую-то пользу. Японец затаил дыхание и осторожно, практически невесомо уложил свою ладонь на грудь Его Величества. Маркус опустил руки и продолжил стоять неподвижно. Юу слегка прикусил губу и осторожно повёл ладонью вверх, скользнув тонкими пальцами под воротник и касаясь ключиц и основания шеи императора. Легко, точно дуновение ветерка, от которого по спине тут же пробежали мурашки. Японец точно ходил по лезвию ножа, но постепенно обретал уверенность. Молодой правитель не был любителем постельных утех. Проблема заключалась в том, что в его окружении пока не появилось нужного человека. Не нашлось того, кого бы император безоговорочно пустил в свое ложе. Да Маркус и не сильно рвался, у него вечно было дел по горло. Но наблюдать за потугами этого гейши было забавно, да и минутка расслабления никому лишней не будет. Юу наконец осмелел достаточно, чтобы потянуть императора за руку к кровати. Правитель послушно сел, всё так же внимательно смотря на юношу уже без былой строгости во взгляде, лишь с неподдельным интересом. - У вас удивительные глаза. В Японии я не встречал ни одного человека с подобным цветом глаз, - вдруг снова подал голос юноша, нежно накрывая щеку Маркуса ладонью и проводя большим пальцем по мягкой коже. Пальцы Юу проскользили вниз по скуле и остановились на подбородке, слегка его приподнимая. Его Величество лишь улыбнулся краешком губ. Японец не остановился на достигнутом, и в следующее мгновение император оказался прижатым к кровати. Ситуация становится всё забавнее, а у Его Величества даже сердечный ритм не сбился, не говоря уже о дыхании. Юу осторожно умостился на бёдрах императора и продолжил идти в наступление. Он осторожно скользнул ладонями под полы кимоно Маркуса и провёл ими вниз от его груди к животу. Это было слегка щекотно, но никаких бурлящих чувств не вызвало. Японец чувствовал, что что-то идёт не так, но сдаваться не спешил. Однако, только было Юу уложил ладони на пояс кимоно Его Величества, правитель империи мгновенно осознал, что не готов заходить с этим дерзким наложником дальше дозволенного. - Довольно, - сказал Маркус, мягко придерживая руки юноши за запястья. - Я недостаточно хорош для вас? – в лоб спросил японец, стараясь не показывать степени своего страха и отчаяния. - Нет, ты прекрасен. Ни одному из моих наложников ещё не удавалось прижать меня к кровати, это уж точно! – вполне серьёзно проговорил император, решив, что юноша ещё не дай бог станет убиваться из-за произошедшего. – Я просто не в настроении. Юу понимающе кивнул и так же легко отпустил Его Величество, соскальзывая с его колен. Образовалась неловкая пауза. Маркус снова поднялся на ноги и подошёл к окну. - Ты так увлечённо следил за этими двумя, - начал император, чтобы немного разбавить обстановку. – Никогда бы не подумал, что такой нежный цветок как ты станет интересоваться боем. - Простите меня, Ваше Мудрейшество, я знаю, что мне подобное не по чину и даю вам слово, что больше никогда не посмотрю в сторону подобного…! – вдруг воскликнул Юу, заламывая руки и кусая от волнения губы. Маркус вскинул брови и внимательно посмотрел на своего наложника, желая убедиться в том, что тот его не разыгрывает. - Разве я сказал тебе, что не желаю, чтобы ты смотрел на сражения или приказал тебе отказаться от своих мечтаний? – строго спросил властелин Восточной Империи, складывая руки на груди. - Нет, Ваше Величество, - опустил глаза японец. - Я далеко не болван и видел, какими глазами ты следил за этим поединком, - продолжил Маркус, глядя на то, как Кай и Хирша все еще опасно кружат возле бортика фонтана. – Если ты действительно испытываешь к военному делу такой интерес, я сделаю так, что ты станешь учеником Кая. - Н-но… почему вы это делаете? Разве от меня не будет больше пользы, если я… - Пользы? – опешил император. – Я не использую людей лишь во благо своего эго и не разбрасываюсь ими. От тебя мне нужна лишь верность и готовность исполнить мой приказ, а в своё свободное время ты волен заниматься тем, что считаешь нужным и интересным. Если ты готов стать воином, я поддержу тебя. Моя задача – заботиться о своих подданных и ты теперь один из них. Юу не мог произнести ни слова. Он просто молча стоял, глядя на Маркуса во все глаза и всё никак не решаясь поверить в то, что он только что сказал. А тем временем внизу… - Ещё не устал, а, Хирша? – усмехнулся Кай, зажимая лезвие меча хиршенвальдца между своими клинками и пытаясь выбить оружие из его руки. - Как можно? Состязаться с тобой – одно удовольствие! – с лёгким хрипом в голосе ответил юноша, на мгновение подступая ближе так, что генерал смог ощутить его тяжёлое дыхание на своём лице и рывком освобождая лезвие своего меча из захвата. Казалось, что эти двое способны сражаться сутки напролёт. Но в итоге, кто-то всё равно должен был оказаться хитрее. Хирше вдруг улыбнулась удача, и он умудрился выбить один из мечей из руки Кая, однако имперский генерал не собирался сдаваться. Он резко подсёк европейца и тот полетел прямиком в фонтан. Однако, только было военачальник собрался праздновать победу, как хиршенвальдец вынырнул из воды, схватил его за край штанов и потянул на себя. Пару минут молодые люди боролись в воде уже в рукопашную, но в итоге всё это переросло в щекотание и вот оба взъерошенные и насквозь мокрые, они сидят в фонтане и смеются на весь дворик. - А ты, я смотрю, после войны форму не растерял! – усмехнулся европеец, убирая взмокшую чёлку назад. - Мне нужно больше практики. Раньше я справлялся с тобой в разы быстрее! – хмыкнул в ответ генерал, не спеша выходить из прохладной воды. - Ты справлялся со мной? Да ты проиграл мне в первом же бою! - Я поддавался. Ты так отчаянно рвался к победе, что просто не оставил мне выбора! - Ну, держись у меня! – прорычал европеец и снова кинулся на имперского генерала. За тем, как их дружеские поединки перетекали в настоящие кровавые бои и обратно, было весьма забавно наблюдать. Единственное, что всегда оставалось неизменным – честность. Ни один из молодых людей никогда бы не опустился до ведения нечестной игры и использования грязных приёмов. - Эй, это ведь те самые мечи, да? Я их помню, - улыбнулся Хирша, когда они оба уже выбрались из фонтана. - Подарок отца, - тепло улыбнулся имперский военачальник, бережно убирая оружие в ножны. Молодые люди так и не определили, кто же из них в итоге победил. Да и какая в целом разница? Ссориться из-за подобной ерунды казалось им слишком глупым. Они и без того были уверенны в себе и слишком уважали друг друга, чтобы пытаться доказать, что кто-то из них больше прав. Маркус не стал досматривать поединок Кая и Хирши до конца. Он мысленно поставил на своего генерала, но сердце подсказывало ему, что этот европеец один из немногих, кто сумел бы составить рыжеволосому настоящую конкуренцию. Но не сейчас. Быть может когда-нибудь. - Юу, тебе когда-нибудь составляли звёздный гороскоп? – вдруг спросил император, наконец, вспомнив о том, что его наложник всё ещё рядом с ним. - Нет, Господин, - удивлённо проговорил японец. - Это никуда не годится, - пробубнил повелитель, уходя за ширму, чтобы, наконец, снять с себя этот заморский наряд. – Разыщи Бекхана, моего звездочёта, и отправляйся вместе с ним в его башню. Я присоединюсь к вам позже. - Да, Ваше Величество, - Юу низко поклонился и тихо покинул помещение. Стоило двери захлопнуться, как Маркус шумно выдохнул и прислонился к стене. Пустота. Что за мерзкое чувство? Его Величество воистину ненавидел оставаться в одиночестве. Почему нет какого-нибудь промежуточного варианта между одиночеством и шумной толпой? Или он есть, но император его ещё просто не знает? Ещё не знает. *** Когда Бекхан проснулся, Хирши и Рика уже не было рядом, и даже постель после них остыла. Давненько они не устраивали такого знатного пиршества все вместе. Имперский звездочёт нехотя сел на кровати и потёр глаза. У посла вполне могли появиться какие-то срочные дела, к тому же он был ответственным за гостей из Японии, так что его отсутствие утром Бекхана нисколечко не удивило, но вот европеец… Что за срочность подняла его с кровати так рано? Может всё дело в том, что юноша вчера немного перебрал и… Звездочёт поджал губы. Он сам не знал, что на него нашло. Единственное, что оставалось – надеяться на то, что Хирша всё понял и не станет теперь его сторониться. Бекхан наведался на кухню за графином воды и двинулся вместе с ним к своей башне. Он помнил, что ему что-то снилось, что-то исключительно важное. Темноволосый юноша знал наверняка, что стоит ему оказаться в своей комнате, заваленной чертежами, картами и книгами, как он тут же обо всём вспомнит и сможет верно истолковать увиденное с помощью сонника. Проходя по небольшому дворику между коридорами, имперский звездочёт вдруг заметил знакомую нежно-персиковую макушку. - Эй, Юу, доброе утро! – весело поздоровался Бекхан, не смотря на то, что у него всё ещё немного звенело в ушах. - Доброе, - заметно оживился наложник, по привычке коротко кланяясь. – Я искал тебя по велению Его Мудрейшества. Юу и Бекхан нашли общий язык довольно быстро. Звездочёт заверил светловолосого юношу в том, что уже очень скоро он привыкнет к дворцовой жизни и подружится со всеми обитателями этого громадного и роскошного места. Он ничуть не удивился приказу Маркуса. Император всегда относился к звёздам с должным уважением и верил в предсказания. К тому же Бекхану и самому было интересно, что таит в себе судьба этого миловидного японца. Молодые люди быстро достигли башни и уже в скором времени сидели на полу, заваленном подушками перед разложенной картой звёздного неба. - Итак, знаешь ли ты, под каким знаком зодиака родился? – поинтересовался звездочёт, не стесняясь отпивать воду прямо из графина. - Козерог, - немного подумав, ответил Юу, убирая волосы за ухо, и с интересом рассматривая точно вычерченные созвездия. - Так-так-так… - пробубнил Бекхан, шаря в свитках и добавляя к карте ещё несколько схем. Японец мог только догадываться, как темноволосому юноше удаётся находить нужные сведения во всём этом бедламе. И всё-таки, сколько всевозможных книг здесь было, и звездочёт наверняка знал наизусть их все. Юу вдруг немного погрустнел. Он ведь не знает языка, которым пишут в Империи. Жаль, ведь читая книги, он мог бы скорее погрузиться в культуру этой страны. Да и в целом умение читать и писать просто необходимо! Нужно будет спросить у кого-нибудь, есть ли во дворце придворные писари, у которых можно было бы взять пару уроков. Пока светловолосый юноша с интересом оглядывался по сторонам и иногда брал в руки различные книги, Бекхан работал не покладая рук. По-хорошему, составление полного гороскопа со всеми подробностями занимало около недели непрерывной работы. Но в целом, можно было справиться и за полчаса, если не брать во внимания все детали и не называть точные даты. Достав чистый свиток пергамента, звездочёт принялся увлечённо на нём чертить и делать какие-то пометки. Юу отвлёкся от разглядывания картинок в книге и принялся внимательно наблюдать за действиями Бекхана. Юноша заметил, что у звездочёта очень красивый почерк и каждая выведенная его рукой линия заслуживает отдельного внимания. Создавалось впечатление, будто он рисует. Что-то уникальное и в каком-то смысле запретное, тайное и вместе с тем по-настоящему волшебное. Из раздумий японца вывел звук приближающихся шагов. Когда он поднял голову, то увидел, что к ним, наконец, изволил присоединиться император, за спиной которого был слуга с подносом. - Можете начинать ликовать, вы были удостоены чести разделить со мной завтрак, - с нескрываемым недовольством в голосе проговорил властитель Империи, проходя вглубь помещения и опускаясь на софу у небольшого низкого столика. Слуга без лишних слов расчистил место для подноса с едой и так же молча удалился. Маркуса похоже нисколько не смущал беспорядок, что устаивал в своей башне его верный звездочёт. Здесь он чувствовал себя в какой-то мере даже более уверенно. Во всём этом хламе даже была какая-то романтика, особенно сейчас, когда это место заливал солнечный свет, падающий из восьми окон, расположенных по всей окружности башни. Запах книг, разноцветные блики от витражей и позолоченной утвари на полу и полках, тихий шорох пергамента и слегка разряженный воздух – самое оно для начала нового дня.