Восточная Лихорадка или с чего же все начиналось

- Да как ты посмел, лиходей окаянный, в палаты княжеские без приглашения явиться?! – гневно воскликнул воевода, хватая недруга за ворот рубахи да хорошенько встряхивая. - Смилуйся надо мною, воевода-батюшка, витязь отважный землицы Русской! Не помышлял я никакого зла! – залепетал мужик, да пал в ноги смелого воина. – Я здесь, чай ненароком шёл, дело у меня к дворянину одному тутошнему! Пручение он мне давал важное! - Ненароком, говоришь?! Ужели и не знаешь ты, что лазутчика к нам во дворец княжеский подослали?! – нахмурил брови Николай. – Басурмане проклятущие…. Вставай, мужик, да иди куда шёл. Но смотри в оба! Ежели кого подозрительного заметишь – сразу ко мне! - Всё, как велишь, сделаю, Николай Иванович! Проводил воевода мужика взглядом, да вздохнул тяжело. Не было печали, так этому фазану ряженному Князя разгневать понадобилось! Ещё и гонцы эти византийские… Всё внимание на них тратишь, а потом, вдруг - на тебе! Неприятель-то уже тут как тут! Найти бы этого шпиона, о котором предупредил Руслан поскорее, да дело с концом! Поразмыслив немного, двинулся воевода дальше. Ведь требовалось ему всё разузнать и всех расспросить. Не видел ли кто чего, али не слышал. Тем временем задумали послы византийские светла-Князя от дум его тяжких отвлечь. - А красив, а богат Константинополь! Что не дом, то диво дивное, что не сад – то Эдем! – нахваливал один из гонцов. - Слыхал я о вашей столице из золота, да вот только нет мне милее края, чем Русь-матушка! – проговорил Князь Киевский, отпивая мёду из кубка златого. – Да и избы наши, чем не диво?! Ни единого гвоздя и хоть дождь, хоть снег – всё выдержат! - А какой народ у нас в Византии чудный, сплошь учёные да философы великие, - подал голос другой грек, подсаживаясь к Князю ближе да хитро глаза щуря. - У нас на Руси любой мужик – философ, дай ему только чарку! А так сплошь богатыри! Каждый может целое войско уложить одной левой! Вот воеводу моего взять, для примеру, - отмахнулся душа земель Русских. - А какие женщины, какие красавицы у нас… - начал было третий гонец и тут Князь-батюшка не выдержал. - Да что вы заладили со своим Царь Градом да бабами?! – разошёлся Князь, ударяя кулаком по столу да на ноги вскакивая. – Не желаю боле слушать речи ваши сладкие! Коли этот ваш Император так велик да богат, пущай сам ко мне явиться изволит! А я… я тут занят между прочим! У меня тут дел государственных – во! То поляки заявятся, то половцы эти бесовы, чтоб им всем пусто было! Благо Горыныч с Бабой-Ягой пока носа не кажут… - Г-Г-Горыныч? Кто таков будет? Полководец какой, али Князь вражеский? – зашептались между собой гости заморские. - Эх вы, темнота византийская! – всплеснул руками Князь. – Ужели и про Горыныча не слыхали? Эх, да что там о нём знать… Так, змеюка одна поганая. Её ещё мой прадед в три узла скрутил да в море Чёрное выкинул… - Правдивы значит легенды о непобедимом народе русском… - Что ж вы, Князь-батюшка, из наших гостей кровь пьёте? – раздался чей-то голос и предстал перед владыкой верный гонец его – Руслан Андреевич. Снял молодец перед князем шапку да поклонился ему в пол. – Негоже так с послами шутить. Греки люди доверчивые. Подумают ещё чего, а на деле то наши земли тихие да спокойные. - Руслан, - сдвинул брови Князь и вышел из-за стола. – Не тебе учить Князя Киевского, как ему с гостями любезничать! Говори лучше, с чем ко мне пожаловал? - С вестями государственной важности, Княже, - отвечал Руслан и отвёл владыку подальше от гостей. – Пока мы тут чаи с Византией распиваем, подступает к землям Русским с юга иго чёрное. Точит на тебя копья султан турецкий, седлает коней… - И ты, ирод, молчал?! Да я велю тебя казнить! – разбушевался государь, за меч хватаясь. - Не горячись, солнцеликий, поди лучше к послам да согласись с ними к Императору Византийскому поехать. Войско то у них большое, крепкое, коли вровень вместе с нашим встанет, то мы тех турков наверняка сметём! Задумался Князь, продолжая держаться за рукоять меча своего. Дело говорил гонец его, да вот только не станет властитель земли Русской перед каким-то там Императором преклоняться. Развернулся Князь к столу, приблизился к послам и, выхватив меч, вонзил его в стол дубовый, да так, что пронзил его насквозь. - А теперь слушайте сюда, просветители ряженные, коли владыка ваш желает величать себя моим другом, то пусть на корабль садится, да мчит на всех парусах сюда! - Марк Вадимович! – двери палат княжеских распахнулись и предстали перед Князем Киевским два молодца из рода купеческого. Были они высоки и статны, в красные кафтаны разодеты и голосом и походкой во всём похожи. Хороши были эти братья собою да разным ремёслам обучены, так что душа земель Русских частенько их к себе вызывал да разные задания им поручал. - О… двое из ларца одинаковы с лица! – удивился Князь, на миг позабыв о своих гостях. – Чего вам тут надобно? Не видите – занят я делами государственными! - Не гневайся, Князь-батюшка, дай слово молвить, - поклонился старший из братьев – Виктор. - Пришли мы к тебе, Князюшка, по вопросу покупки тканей заморских, - выступил вперёд меньшой брат Валерий, тоже поклон отдавая. - Не до ваших тряпок мне сейчас! – разозлился Марк, одним рывком доставая свой меч из стола, но не спеша прятать его в ножны. - Смилуйся, Государь! Не пристало Императору Византийскому по соседним странам в такое время неспокойное разъезжать! – простонал один из гонцов, взволнованно сминая скатерть в руках своих. - А Князю Киевскому, значит, пристало, да?! – пуще прежнего разгневался бравый повелитель. – Чай этот ваш Александр Присветлейший войны с Русью захотел?! - Не горячись, Княже, - раздалось с другого конца палат княжеских, и предстал перед Марком верный дьякон его – Борис Андреевич. Была на служителе Божьем ряса чёрная да большой крест деревянный. А в руках слуги Господнего была зажата книга старинная, его рукой исписанная. Глядели очи серые строго и мудро. – Не по-божески это с братским народом христианским войну затевать. Подошёл дьякон к владыке своему, да уложил ладонь свою на руку его, что меч булатный сжимала. Засопел Князь киевский грозно, но послушал приближённого своего, да спрятал оружие в ножны. - Господь на твоей стороне, Светлый Князь. Лишь тот, кто любовь и смирение познает, обретёт власть истинную да почтение от народа своего, - молвил Борис и перекрестил Марка Вадимовича. Поднял голову витязь земли русской и грозно в сторону послов глянул. А те только и могли, что с раскрытыми ртами на него глазеть. Впечатлительный народ эти греки… - Шлите весточку Императору своему. Как лёд сойдёт еду в Константинополь, - провозгласил Князь, к столу возвращаясь да во главе садясь. Возрадовались греки, и приказал Марк Вадимович всем кубки хмелем сладким наполнить. Созваны были бояре да дворяне на пир пышный. Среди них был и молодой юноша, Императором Князю Киевскому подаренный. Нарядили горемыку бабки-няньки в сарафан да кокошник и посадили за стол подле Князя. Так бел и румян был этот молодой грек, что душа земель русских не сразу признал в нём приближённого своего, а не красну девицу. - Эх, Юрка, - смеялся Марк, друга своего греческого по плечу хлопая. – Надо тебя Николе отдать, пусть он из тебя богатыря сделает. А не то эти басурмане византийские тебя в тряпках бабских привезли и тебе теперь спасу нет от тех матрен окаянных! Лился мёд рекой, наполнились палаты княжеские смехом да гомоном. Были на празднике все приближённые светла-Князя. И лишь воевода всё никак не показывался. Явился Николай Иванович только к середине пиршества и зол был точно сам чёрт. Весь день бравый витязь по дворцу княжескому как заведённый носился и так и не смог изловить того шпиона окаянного, о котором говорил Руслан. Растолкал Николай бояр, да уселся подле властителя своего. - О, явился, наконец! – обрадовался Марк другу верному, и подал ему кубок с медом хмельным. – Где тебя черти носили, Николай?! - Службу я тебе нёс, Князь-батюшка, - огрызнулся воевода и осушил свой кубок парой больших глотков. – Ну, Руслан, ну змей, пусть только попадётся мне! Садилось за горизонт солнце красное, а пир всё не угасал, ибо велика была радость, и ничего не предвещало беды. Пляски и танцы гремели до самого утра, и легко было на душе у Великого Князя Киевского. Ибо полнится земля Русская мощью да силою, и нет на свете такого врага, который смог бы их сокрушить.