Восточная Лихорадка или с чего же все начиналось

Послов в Императорском дворце нельзя было назвать редкостью. Марк привык видеться с ними и принимать участие в беседах государственной важности с самого детства. Молодой правитель Империи был начитан и умён, он мог найти выход практически из любой ситуации и избежать при этом масштабного конфликта. При всём при этом, Маркусу удавалось мастерски скрыть свой капризный характер от иностранных гостей. По крайней мере, он во всё это свято верил. Встречи государственной важности было принято проводить согласно строгим традициям, но с этими послами из Японии что-то явно пошло не так… Его Величество проснулся в трапезной, лёжа лицом прямо на столе. Перед глазами всё плыло, и помещение подозрительно кружилось, иногда озаряясь разноцветными вспышками. Император поднял голову со столешницы, но быстро понял, что это было страшной ошибкой, и уложил её обратно с недовольным стоном. В ушах у молодого правителя так не звенело с роду. И самым страшным было конечно то, что он напрочь забыл всё, что произошло вчера и довело его до такого состояния. Со стороны послышалось чьё-то сопение. Это был Рик, что спал в обнимку с одним из послов. «Руслан?» - пронеслось в голове у Императора. Что за имя такое? И, главное, с чего бы ему появиться в его голове в такой момент? - Ваше Величество? – вдруг раздалось откуда-то слева, да так громко, будто говорящий палил из пушки. Маркус зашипел, схватился за голову и бросил в сторону обидчика гневный взгляд. На пороге трапезной стоял взволнованный и явно только спрыгнувший с постели Кай. Император сузил глаза и кивнул своему подчинённому, чтобы тот продолжал говорить. Ведь от генерала он спасу точно не нашёл бы. - Мне только что доложили с восточной границы… Две недели назад они пропустили мирную делегацию из Японии во главе с самим Принцем, а это значит, что его высочество прибудет к нам в течении двух-трёх дней, - проговорил военачальник, беря во внимание состояние своего повелителя и немного понижая тон. - Что?! – воскликнул Маркус с таким искренним возмущением, что сам себя оглушил и был вынужден снова опустить голову и зашипеть. Кай обогнул стол и склонился над своим императором, готовясь выполнить любой его приказ. Его Величество схватил своего подчинённого за ворот и гневно прошептал: - Созови всех министров, и вели им ждать меня в южном зале. Этих всех разбудить и привести в порядок, - Маркус кивнул на спящих послов. – И чтобы мой дворец уже сегодня блистал чистотой! Я хочу встретить этого принца с достоинством, каким бы невеждой он ни являлся! Я не собираюсь ударить в грязь лицом и того же жду от всех своих подчинённых! Тебе всё ясно?! Взгляд Его Величества оставлял желать лучшего. Страшное похмелье сделало его привычный образ более строгим и взрослым, что не могло не устрашать. Кай поджал губы и ответил на речь своего повелителя коротким кивком головы, после чего поклонился ему и удалился. Маркус шумно выдохнул, потирая пульсирующие виски. Сейчас не время расслабляться. Осталось совсем немного. Уже очень скоро сюда прибудет этот принц, и если всё пройдёт гладко, то Японию можно будет считать полноправным союзником Империи. День сулил быть долгим и чрезвычайно тяжёлым. Весь дворец стоял на ушах, и ни одна душа в нём не имела покоя. Его Мудрейшество разбирался с министрами и бумагами до глубокой ночи. Он хотел, чтобы к приезду Его Высочества были подготовлены все необходимое, касающиеся географии и экономики. Ведь принц наверняка захочет взглянуть на доказательства выгоды сотрудничества с Империей. Генерал в свою очередь ни на секунду не отходил от своего Императора, всячески помогая ему и поддерживая, и, в кои то веке, не сетуя на свою тяжёлую долю. Рик как обычно проводил время с послами, втайне от всех страдая от жуткой головной боли после их недавней алкогольной вакханалии. Бекхан не выходил из своей башни уже больше суток. Причём на вышеупомянутой попойке он тоже не объявился, но все были так заняты внезапно навалившимися делами, что попросту забыли об этом. Юу было велено нанести визит одному из придворных портных для обогащения его скудного гардероба. Бедного юношу заставили стоять неподвижно около часа, ведь Его Величество был страшно придирчив к внешнему виду своих наложников. Маркус был готов рубить головы с плеч за малейший изъян в одежде, поэтому дворцовые умельцы относились к своей работе как нельзя более серьёзно. Стоя в одной позе, японец успел подумать о многом, но мысль, повергшая его в полнейший шок, была о том, что за время пребывания во дворце он так ни разу и не встретился с другими наложниками. Голова юноши тут же наполнилась разнообразными догадками. Может, кроме него здесь и нет никого? Кому вообще дозволено видеть наложников, кроме Его Величества? Но сам же японец свободно разгуливает по дворцу и его уже многие знают… В чём же тогда дело? - Так, мерки я снял. Зайдёшь ко мне завтра и заберёшь свой наряд к приезду принца, - пробормотал придворный портной, на что Юу облегчённо выдохнул и размял затёкшую шею. Японцу конечно было не привыкать к подобным вещам. В Чайном Доме и не такое увидишь, и, тем не менее, хотелось поскорее сбежать из этого паучьего чертога и уединиться где-нибудь в саду. - Не забудь заглянуть к ювелиру! – окликнул юношу портной уже у самого выхода. Юу замер, но, пересилив себя, всё же, вежливо поклонился мужчине на прощание и вышел. Где же теперь искать этого ювелира? Его Величество страшно занят, и подходить к нему сейчас с такими вопросами наверняка опасно для жизни. Бекхан всё сидит в своей башне, Рик занимается послами, а спрашивать дорогу у какого-нибудь незнакомца японец не стал бы даже под страхом смерти. Юноша тяжело вздохнул и опустился на широкие ступени, что вели куда-то вниз. «Должно быть, подземелья этого дворца невероятно огромны. Там наверняка легко заблудиться…» - подумалось Юу. Японец ещё немного посидел, глядя на бесконечные позолоченные ступеньки, уводящие куда-то за красивые резные двери, и уже собирался было уходить, как вдруг… До ушей юноши донёсся чей-то жалобный голос. Он доносился откуда-то снизу, из подземелья. Юу прислушался, напрягаясь всем телом и не в силах сдвинуться с места. Кто-то звал на помощь и он, похоже, был единственным, кто это слышит. Японец прикусил губы. Раздался какой-то шлепок, после чего стали доноситься лишь жалобные всхлипывания. Сердце Юу сжалось и он подскочил на ноги. Нужно помочь! Он не мог просто сидеть и слушать, как над кем-то издеваются! Слишком долго юноша прожил в месте, где живых людей ломали, подчиняли и причиняли боль, чтобы создать нечто новое и более совершенное. Японец собрал всё своё мужество в кулак и начал бесшумно спускаться по ступеням вниз. Чем дальше Юу продвигался, тем сильнее колотилось сердце в его груди. Света стало меньше, но глаза быстро привыкли к полутьме. Чтобы придать себе уверенности, юноша снял со стены факел и нёс его перед собой, освещая каждый угол. Послышалось какое-то копошение и ругань. Японец затаил дыхание и ускорился. А вдруг этого несчастного уже замучили до смерти, пока он тут медлил?! - Кто здесь?! – громко спросил Юу, стараясь сделать свой голос как можно более твёрдым и уверенным. Где-то в конце коридора послышалась возня и чьи-то отдаляющиеся шаги. Японец ускорил шаг и вскоре снова услышал тихие всхлипывания. Они были совсем близко. - Сюда… - тихо позвал кто-то из темноты. Юноша сделал ещё несколько шагов и вскоре свет от его факела пал на загнанного в угол, дрожащего и избитого паренька, что глазел на японца своими большими медовыми глазами. - Ты не из стражи, верно? – хрипло спросил незнакомец, не двигаясь с места и не переставая ронять на пол крупные слёзы. - Нет, - выдохнул Юу, не решаясь приблизиться, чтобы не напугать парня ещё сильнее. – Я… один из наложников Его Величества… Я здесь недавно. Меня зовут Юу. Взгляд загнанного в угол юноши переменился, в глазах что-то недобро сверкнуло, но в следующую секунду он вдруг расслабился и улыбнулся. - Слава Богу! Если бы стража увидела, то непременно доложила бы Императору… А он не станет держать при себе сломанную игрушку. Моё имя Акиль, я тоже наложник Его Величества, - проговорил незнакомец, с трудом поднимаясь на ноги и, только сейчас, до Юу дошло, что он весь перепачкан и эти синяки на запястьях и шее… - Кто… как? Кто с тобой это сделал...? – прошептал японец, у которого от ужаса перехватило дыхание. - М? Ах, это… Пустяки, я сам виноват! Нам опасно разгуливать по подземельям в одиночку. Да что там, во всём дворце не найти покоя! Здесь повсюду эти несдержанные извращенцы, которые считают, что им всё дозволено, пока Император не видит, - махнул рукой Акиль, поправляя влажные светлые волосы и потрёпанную одежду. - Я… я и не знал, что здесь так опасно… - промямлил Юу, подмечая, что его новый знакомый примерно такого же телосложения, что и он сам. Парнишка был весьма недурён собой и имел весьма забавное сочетание светлых волос и смуглой кожи. - Сразу видно, что ты новенький! – засмеялся Акиль, а затем подошёл к японцу вплотную, начиная с интересом его разглядывать. – Твоя одежда… и акцент… ты явно прибыл издалека! Его Переборчивость, я смотрю, всё никак не угомонится. Я не удивлюсь, если он когда-нибудь потребует само солнце на золотом блюде! - Но… меня не выбирали. Я был принесён в дар Его Величеству принцем Японии, - возразил иностранец, отступая немного назад. Медовые глаза снова едва заметно заблестели, после чего юноша вдруг смело шагнул вперёд и заключил японца в крепкие объятия. - Я понимаю тебя, братишка. Меня мои родные тоже продали. Отдали мою жизнь взамен на мир. Я родом из кочевого племени Великой Пустыни. Юу почувствовал себя страшно неловко. Он не привык к подобной близости, да ещё и с малознакомыми людьми. Юноша кашлянул, похлопал парня по плечу и отстранился, снова отступая чуть назад. - А что ты здесь делаешь? – вдруг опомнился Акиль. - Я… искал ювелира, - честно ответил японец, краснея. – Я не знал, куда мне идти, а потом услышал шум и спустился сюда, чтобы посмотреть. - А ты довольно любопытный, как я погляжу, но вместе с тем и отважный! – усмехнулся парень, прищуриваясь и будто бы решая, сказать что-то ещё или промолчать. – Ну, что ж, если ты обещаешь не болтать о том, что здесь увидел, то я покажу тебе дорогу! Юу кивнул и его новый собрат по несчастью повёл его за собой по запутанным коридорам. Молодые люди провели вместе весь день и спустя бессчётное количество слёзных уговоров неугомонного паренька со смуглой кожей, Юу всё же согласился показать ему свои покои. - Говоришь, я первый из наложников, которого ты встретил? – вскинул брови Акиль, когда все дела на сегодняшний день уже остались позади и японец предложил помочь ему с его синяками. - Прости, если будет щипать, но зато уже завтра все эти пятна сойдут, - тихо отозвался Юу, умело покрывая ушибы и ссадины слоем целебной мази, и тщательно их перевязывая. – Да, так и есть. Я здесь уже довольно давно, и тем не менее… - Хм, ну, нам не запрещено покидать верхний гарем, просто… У каждого наложника полно своих дел, как-то так! - Дел? - переспросил японец, наконец, заканчивая лечение и убирая бинты и мази в сторону. - Да, самых разнообразных дел и занятий! Кто днями напролёт музицирует, кто не покидает стен библиотеки, кто танцует, кто рисует, кто лепит, ой, да у нас настоящий цветник талантов! – усмехнулся светловолосый парень, бесцеремонно вытягиваясь на кровати японца. - Чем же в таком случае занят ты? – приподнял одну бровь Юу, скрывая своё раздражение по поводу вальяжного поведения Акиля в чужих покоях. - Я? – медовые глаза забегали из стороны в сторону. Этот юноша выглядел сейчас так, словно он что-то скрывал и не хотел делиться своим секретом. Японец был заинтригован, но не спешил давить на нового знакомого. Акиль зачем-то огляделся по сторонам, а затем поманил Юу ближе к себе. – Я могу тебе верить? Юноша сглотнул и активно закивал, готовясь услышать что-то сокровенное и вместе с тем просто невероятное. - У меня,… в общем, там, за пределами дворца… - голос светловолосого паренька стал куда более мягким и мелодичным. – У меня есть любимый человек. И я намерен вернуться к нему. Японец отстранился от Акиля, глядя на него с удивлением и лёгким недоверием. - Почему ты так уверен, что тебе удастся сбежать отсюда? – проговорил он, складывая руки на груди и принимая задумчивый вид. - У меня есть план, - коварно улыбнулся юноша и подмигнул иностранцу. Благодаря Акилю день для Юу пролетел практически незаметно. Он не стал настаивать на том, чтобы юноша посвятил его в детали своего плана. К тому же все эти усмешки и недобрые огоньки в глазах настораживали японца. Светловолосый парнишка поблагодарил своего нового друга за помощь и пообещал, что будет чаще его навещать, а также в скором времени представит остальным наложникам. Юу поймал себя на мысли, что уже и забыл, что не сегодня-завтра приезжает Принц Хиккарийский, его бывший покровитель. Ещё бы, по дворцу, оказывается, опасно расхаживать в одиночку и можно попасть в переделку только лишь из-за красивой внешности! Может, стоит поговорить об этом с Бекханом или Каем? Но что, если они расскажут Маркусу и он прикажет избавиться от Акиля? Нет, никто не должен знать об этом. А самому Юу остаётся лишь смотреть в оба. Над столицей медленно поднималось палящее солнце. Резвый ветер развевал знамёна японского королевского рода, что привёз караван. Тяжёлые городские ворота отворились и делегация во главе с Принцем Японии, наконец, ступила на главную дорогу, ведущую прямиком ко дворцу. Люди расступались перед гостями и приветствовали их радостными криками и возгласами. Верблюды важно шагали по оживлённой улице, приближая иностранцев всё ближе к сердцу столицы, где их уже заждались. В восточном тронном зале было жарче, чем посреди пустыни в полдень. Напряжение было столь сильным, что, даже не смотря на размеры зала, здесь было трудно дышать и стоять смирно. Маркус с трудом удерживал себя на троне. Он дал себе слово, что не станет суетиться и расхаживать взад-вперёд, чтобы не сеять панику. Слуги и придворные итак были в ужасе после нескольких суток непрерывной подготовки к сегодняшнему дню. На всех присутствующих были их лучшие наряды, украшения и причёски. Пол зала был начищен до такой степени, что любой желающий мог с лёгкостью разглядеть себя в его отражении, не говоря уже о золотой утвари и свисающих с потолка гобеленах. Одним словом, дворец и люди Его Величества были готовы к произведению самого благоприятного впечатления на японскую элиту. Что же касается самого Маркуса, он уже не помнил, как сегодня встал, чем позавтракал и даже что на нём сейчас надето. Взгляд императора был прикован к входным дверям, а пальцы нервно постукивали по золотому подлокотнику. За дверями послышались шаги и музыканты оживились, в то время как Император сжал зубы до такой степени, что свело челюсть. Под громогласные трубы и звонкие флейты в восточный тронный зал вошла делегация из тридцати человек. Первые двое молодых мужчин несли в руках знамёна правящей династии, гордо возвышая их над своей головой. Следующие шестеро держались за мечи и имели облачение военного характера. Следом за воинами шло два министра в длинных кимоно и только за ними Его Высочество Принц. Маркус внимательно рассматривал каждого из гостей, но стоило появиться их господину, как всё его внимание сосредоточилось на нём. Принц Хиккарийский был высоким мужчиной лет тридцати в тёмном кимоно, расшитом золотыми узорами облаков и ветвей деревьев. Светлые волосы закрывали лоб и уши, а на затылке были собраны в низкий тонкий хвост. Холодные голубые глаза осмотрели зал безучастно, но стоило им пасть на владельца дворца, как где-то в глубине этих кристально чистых озёр что-то вспыхнуло, и Его Высочество явно заинтересовался происходящим. Принц никогда не увлекался политикой. Ему было интересно путешествовать, знакомится с новыми людьми, изучать заморские красоты, но уж никак не решать всякие важные дела и вести утомительные и бесконечно скучные беседы на тему экономики и раздела территорий. Союз с Империей мало интересовал молодого наследника престола. Он, откровенно говоря, даже не горел желанием сюда ехать. В конце концов, что такого особенного может быть в стране, столица которой окружена скучной однообразной пустыней, пьянство и гуляния запрещены религией, а прекрасные девушки должны прятать свои тела и лица под толщей непрозрачных тёмных тканей? Вдобавок к этому, Принц ожидал увидеть на троне хмурого мужчину со смуглой кожей и густой бородой, который взирал бы на него с откровенной скукой и надменностью в глазах. Какого же было удивление Его Высочества, когда его взгляд встретился с живыми и бесконечно строгими серо-зелёными глазами, не говоря уже о молодом лице и подтянутом теле. Послы, конечно, говорили о том, что Его Величество довольно молод, но никто из них не упоминал, что он ещё и чертовски хорош собой! Былое уныние точно рукой сняло. Теперь Принц определённо видел плюсы в заключении союза с Империей. - Солнцеликий Император, позвольте представить Его Высочество наследный принц островов Японии - Асука, принц Хиккарийский, - провозгласил один из японских министров с забавным акцентом, на что Маркус кивнул и поднялся на ноги. - Мы рады приветствовать наших дорогих гостей, и надеемся, что их пребывание здесь станет большим шагом вперёд для обеих сторон, - ровным голосом произнёс Его Величество, хотя мало кто в этом зале мог себе представить, чего ему это стоило. Маркус страшно боялся, что этот японский монарх не станет воспринимать его всерьёз в силу возраста, внешности или ещё не пойми чего! Поэтому, мысли в его голове путались, ладони потели, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. - Можете быть уверены в том, что я разделяю ваши надежды, - улыбнулся японский принц, выступая вперёд и коротко кланяясь Императору, при этом не сводя с него лукавого взгляда. Его Мудрейшество не понял, почему его гость столь странно на него смотрит, но решил продолжить, чтобы окончательно не сойти с ума от волнения: - Я премного благодарен Вашему Высочеству за посланные дары, - фальшиво улыбнулся он и спустился со своего пьедестала, оказываясь всего в паре шагов от Асуки. – Могу ли я рассчитывать на то, что вы согласитесь пройти в мой кабинет для дальнейшего обсуждения тех вопросов, которые привели Вас в нашу страну? Принц Хиккарийский был на голову выше Маркуса и смотрел на него сверху вниз с каким-то странным упоением. Голубые глаза внимательно рассматривали тонкие ключицы, выглядывающие из-под рядов дорогих золотых украшений и жемчужного бисера. Асука не спешил с ответом, смакуя каждое мгновение, что Император нервничал и потел, стоя с ним рядом. Он смотрел на Его Величество точно на диковенный цветок, который каким-то чудом выжил и расцвёл посреди этой беспощадной пустыни. Маркус начал терять терпение, но не смел торопить своего «дорогого» гостя, боясь всё испортить. - Нет, - ответил Его Высочество, упиваясь этим словом точно глотком мёда. – Я и мои люди добирались сюда так долго… Всем нам не помешает немного отдохнуть. Мои подданные все как один нахваливали здешние сады, хотя я право до последнего не верил в то, что они могут сравниться с садами в моей стране. Как насчёт небольшой экскурсии по дворцу для начала? Сказать, что Император был растерян – ничего не сказать. Он прямо-таки застыл, не зная, что в поведении этого нахального принца возмутило его больше всего. - Разумеется, - прошипел Маркус сквозь зубы, из последних сил соблюдая приличия, в то время как Асука явно получал от происходящего неземное удовольствие. – Рик, распорядись, чтобы вещи наших гостей были доставлены в их комнаты. Стоило имперскому послу удалиться вместе со слугами и частью придворных, Его Величество подозвал к себе Кая. - Рекомендую вам своего генерала Кая, - проговорил Император, в то время как военачальник сделал шаг вперёд и низко поклонился японскому принцу. - Для меня большая честь познакомится с Вами, Ваше Высочество, - с ощутимыми нотками стали в голосе молвил имперский генерал, поднимая строгий взгляд на Асуку. - В таком случае, - хмыкнул принц, подавая знак своим людям. – Представляю вам своего лучшего воина – Маширо. Перед Императором предстал высокий мужчина с густыми чёрными, как смоль волосами, зачёсанными в небольшой хвост и светлой повязкой с какими-то иероглифами на лбу. Глаза воина глядели остро, непроницаемо. Он вежливо поклонился, но ничего не сказал. - Вы хотели увидеть сад? Следуйте за мной. Я знаю подходящее место, где мы и наша свита смогли бы укрыться от солнца и спокойно побеседовать, - Маркус почему-то ощутил прилив сил и пошёл вперёд, не став дожидаться очередного каприза со стороны Его Высочества. Асука подумал о том, что ему было бы куда приятнее остаться с молодым властителем Империи наедине, но тот оказался шустрее, и японскому принцу ничего не оставалось, кроме как пойти за ним следом. В течение следующего часа Его Высочество волновал только один вопрос – откуда в этом молодом организме этот бескрайний океан скучных деловых вопросов и предложений. Неужели нельзя было говорить о чём-то кроме выгод сотрудничества Японии с Империей, которые и без того были очевидны? С другой стороны, Асука поймал себя на мысли, что ему нравилось то, с каким рвением и искорками в глазах Маркус говорил о будущих торговых путях и стёртых границах. Он раскрывался, подобно бутону под ласковыми лучами солнца и принцу чудилось, будто он был готов слушать весь этот политический бред ещё и ещё, только бы Император не замолкал. - Ваше Величество! – закричал кто-то с другого конца коридора. Маркус застыл и повернул голову в сторону кричавшего, думая обо всех тех ужасах, что могли произойти и пустить под откос его грандиозные планы. - Я нашёл ответ! – радостно вопил Бекхан, несясь к своему повелителю со всех ног с какой-то стопкой пергамента и парой свитков в руках и ясное дело, теряя половину всего этого добра по дороге. Император уже было выдохнул, хотя и страшно разозлился на своего подчинённого за то, что тот встрял со своими звёздами крайне не вовремя. Как юноша вдруг споткнулся о полы своих длинных одежд и с разгону полетел на пол. Удар головой о каменный пол такой силы вполне мог лишить неуклюжего Бекхана сознания, но перед глазами вдруг пронеслась какая-то тень и молодого человека удержали чьи-то крепкие руки. Юноша успел лишь вскрикнуть и выронить все свои драгоценные бумаги прямо под ноги Маркусу и его заграничным гостям. - Что я вам говорил, - хмыкнул Асука, поднимая с пола один из свитков и с интересом его разглядывая. – Маширо нет равных! Кай почувствовал неприятный укол, но лишь скрипнул зубами и отвёл взгляд в сторону. Японец помог Бекхану встать на ноги, в упор глядя на него своими строгими серо-голубыми глазами, в то время как сам юноша всё никак не мог прийти в себя и почему-то весь раскраснелся. - Бекхан, - прошипел Император, сжимая ладони в кулаки. – Как ты… Почему… Почему бы тебе не повременить с ответами и не присоединится к нам? Я как раз хотел представить тебя Его Высочеству принцу. Рекомендую вам своего звездочёта. Человек надёжный и преданный своему делу… как вы уже могли заметить. - Счастлив приветствовать вас, Ваше Высочество, - выдохнул, наконец, Бекхан, низко кланяясь и заодно сгребая часть своих бумаг, чтобы гости могли пройти. Сердце юноши прямо-таки выскакивало из груди. Он так увлёкся работой, что напрочь забыл о приезде японского принца и его свиты. Звездочёт проснулся сегодня утром, лёжа лицом на одном из своих чертежей и тут его осенило. Он, не мешкая, принялся собирать материалы, чтобы поскорее рассказать Императору о своей находке и не счёл нужным приводить свою внешность в порядок. Бекхану казалось, что он стоял на пороге открытия, а в итоге выставил себя местным умалишённым учёным. Но это сейчас было для него совершенно не важно… Та самая загадочная тень, что спасла его от падения, ведь оказалась не кем-то из стражников и даже не Каем, а совершенно незнакомым ему японским гостем. Звездочёт невольно залюбовался иностранцем, а когда, наконец, опомнился, то начал сыпать извинениями и кланяться невпопад. Бекхану уже доводилось сталкиваться с красивыми заграничными людьми, в конце концов, во дворце Его Величества бывали делегации со всего света. Но в этом японце определённо было что-то особенное, то, чего он не видел в остальных. Что же касается самого Маширо, то он терпеливо дождался, пока этот забавный учёный соберёт всё своё добро и закончит его благодарить и вернулся к своему принцу. Японец лишь на мгновение задержал на Бекхане взгляд, но затем опустил глаза, будто то, что он увидел, ему лишь показалось, и всего этого инцидента не было и в помине. Маркус, как и обещал, провёл Асуку и его свиту по одному из своих самых красивых садов и, в конечном счёте, предложил расположиться на коврах в укромном уголке у фонтана, где было много тени. Японский принц не сводил с Императора глаз, что не могло остаться незамеченным. Маркусу было трудно говорить, когда на него так пристально глазели, но не подавал виду и продолжал упорно рассказывать Его Высочеству о своих идеях. Сам же принц добрую половину рассказа пропустил мимо ушей, но подметил множество других деталей, показавшихся ему куда более важными. Например, Его Величество всецело фокусировал себя на поставленной задаче, старался подобрать нужные слова, а когда вдруг терял мысль или запинался, то начинал мило суетиться и нервно убирать с лица непослушную чёлку. - Чтож, я думаю, что услышал достаточно, - наконец, сдался принц Хиккарийский, не в силах более слушать весь этот бесконечный поток совершенно не интересной ему информации. – Почему бы нам не поговорить на какую-нибудь более отвлечённую тему? К примеру, как вы развлекаетесь в таком огромном дворце? Вам не бывает скучно… одиноко? Маркус запнулся, не до конца понимая, к чему клонит Его Высочество. Разве цель его визита сюда не налаживание отношений между двумя могущественными державами? - Кай, - имперский военачальник вздрогнул, не ожидая, что принц станет обращаться к нему столь внезапно. – Мои воины были в восторге от имперского вооружения. Я был бы вам весьма признателен, если бы вы согласились показать им ваши сокровища. - При всём моём уважении, Ваше Высочество, я… - начал было генерал, посчитав, что подобная просьба была ни к месту, но Император бросил в его сторону многозначительный взгляд и военачальник смолк. – Я… я хотел сказать, что с удовольствием покажу вашим людям нашу оружейную и полигон. - Чудно! – заулыбался Асука, вверяя Каю практически всех своих подданных. Под сенью деревьев остались двое молодых правителей, Бекхан, Маширо и ещё трое японских министров, что в отличие от своего принца были крайне заинтересованы речью Его Величества. - В моём дворце я чувствую себя превосходно, - с лёгким раздражением в голосе проговорил Маркус. – Меня окружают люди, готовые исполнить все мои желания в любое время дня и ночи. - Даже так, - по-лисьи прищурился Его Высочество. – И какие же страсти тревожат ваш светлый ум, о, солнцеликий? - Мой отец говорил, что помыслы мудрого правителя всегда наполнены переживаниями о своём народе, - ответил Император, про себя отмечая, что этот принц явно что-то замышляет и отчего-то ведёт себя совсем не так, как большинство монархов, с которыми ему доводилось сталкиваться. Бекхан не следил за разговором правителей. Все силы звездочёта были направлены на то, чтобы удерживать взгляд подальше от японского воина, спасшего его накануне. Он уже тысячу раз перечитал свои записи и успел добавить несколько новых пометок, но любопытство в нём так и бурлило, и он всё чаще отлавливал себя на том, что не может оторвать глаз от молодого человека. Они ведь даже не представились друг другу по-человечески. Бекхан вообще не слышал, чтобы Маширо говорил. Может быть, он не знает языка? Такое случалось довольно часто, учитывая, что в делегации обычно присутствует переводчик, который при необходимости сможет всё истолковать. Интересно, какой у этого японца голос? Ответил ли бы он, если бы звездочёт начал беседу? А о чём Бекхан вообще может заговорить? Когда юноша скользил по контуру молодого лица, то чувствовал приятное покалывание в животе, а стоило его взгляду застыть на плотно сложенных губах, как что-то в груди оборвалось, и сердце шумно заколотилось в висках. Звездочёт поспешно отвёл глаза и постарался отогнать от себя это внезапное наваждение в то время, как Маширо внимательно смерил его взглядом с ног до головы. Японец давно заметил интерес со стороны этого молодого человека, но не считал нужным предпринимать какие-либо шаги. По крайней мере, пока что. - Бекхан, - вдруг позвал Маркус явно оживлённым тоном. Звездочёт встрепенулся, побросал свои свитки и бросился к своему повелителю. - Вели слугам подать нам обед. И отведи наших гостей в библиотеку, пригласи в обсерваторию… Не дай им соскучится, пока мы с Его Высочеством обсудим некоторые важные вопросы наедине, - приказал Император, отчего юноша страшно пожалел о том, что не вслушивался в их с принцем разговор. Его Величество с лёгкостью прочёл немой вопрос на лице своего подчинённого, но не счёл нужным на него отвечать и лишь нахмурил брови: - Живо! - Да, Ваше Величество, - пробормотал Бекхан и вежливо поклонился сперва монархам, а затем японским гостям, приглашая их за собой. От мысли о том, что Маширо вдруг оказался практически полностью предоставленным ему одному, сердце звездочёта восторженно ёкнуло. Они останутся наедине. Ну, почти. Не считая еще троих министров принца, которые все это время чинно следовали за двумя правителями. Маркус дождался, пока вся эта компания скроется из виду, после чего перевёл нетерпеливый взгляд на японца: - Что же это за дело государственной важности, которое нужно непременно обсуждать наедине? Губы Асуки тронула загадочная улыбка. Он подсел к Императору чуть ближе и осторожно коснулся кончиками пальцев его ладони, будто боялся спугнуть. - Дело, что непременно обернётся благом для наших стран и их жителей… Властитель Империи насторожился и обратился в слух. Маркус позволил принцу взять свою руку в его ладонь, хотя и не до конца понимал причину этой внезапной фамильярности. - Я хочу обсудить перспективы нашего с Вами вступления в брак, Ваше Величество, - снова улыбнулся японец, которого явно забавляла сосредоточенность Императора, и нежно коснулся губами взятой в плен ладони....