Срочно выпить, но не чай!

Поцелуй, как восточная сладость… Неописуемо сладкий, ничего слаще во всем мире нет… Пряный, волшебный, экзотичный настолько, что даже сравнить и то не с чем… Глаза, как два солнца загадочной звездной системы, сияющие чистейшим расплавленным золотом счастья… Из глаз бегут слезы, но нет в них и тени не боли, не горя, одно только безграничное счастье, и все. Нет, еще любовь… Никто еще не смотрел на него с такой любовью, никогда, сила ее пугает, давит… Его еще никто так не целовал… Поцелуй, слаще всех пряных сладостей Востока… *** Стивен Стрэндж с удовольствием потянулся и открыл глаза. Наконец-то он выспался. Изначально планы были диаметрально противоположными – принять душ, выпить чашку крепкого кофе, чтобы окончательно стряхнуть с себя вчерашнее и зажить днем сегодняшним. Полным всевозможных заждавшихся со вчера дел. Вот только после ванной он до кухни и то не дошел. Даже до спальни не дошел – повалился на диванчик в гостиной и мгновенно заснул. И снова увидел давешний чудесный сон, вновь оборвавшийся на самом интересном месте, что за напасть такая. И почему он до сих пор не может вспомнить, что было накануне? Еще понятно, что когда его резко разбудили, он мог сперва о чем-то позабыть, после едва ли не целой бутылки виски! Бывало с ним как-то раз-другой похожее, давно, в студенческие годы. С кем не бывает, во времена, когда удостоверение наконец позволяет покупать выпивку, но пить еще ни черта умеешь, зато потом, повзрослев, есть над чем посмеяться, вспоминая. Но те времена давно в прошлом… Улыбаться, невесть чему, тающим на свету остаткам сна, сразу же расхотелось. В голову табуном устремились мысли о подсознательном. Может, он не просто так лег здесь, а не там, где на постели лежал Плащ? А сюда, где они вчера проводили время, он что, вернулся как на место преступления? Нет, ерунда какая-то. Ничего не было. Точно. По здравом размышлении проигнорировав слова Плаща, Стрэндж поискал на себе следы бурно проведенной ночи. Но их не оказалось. К тому же то еще «преступление», когда одна страна за другой легализует однополые браки. Тем более, что он не девочка-студенточка, чью хрупкую психику может травмировать первая ночь с мужиком, чего смеяться. И все-таки… Почему он так ничего и не вспомнил? Хотя бы какого-нибудь обрывка. Неужели опять по магической части напортачил? Собственно, запросто. Как когда не вовремя, по незнанию, хлопнул в ладоши. Что угодно могло наложиться на, допустим, пожелание не думать о чем-то, хоть напеваемая им под нос песенка. Надо быть с этим поосторожнее. Надо возвращаться к занятиям, а не на диване прохлаждаться! Но что же такое все-таки вчера было, хоть ничего и не было?.. Возможно, это как раз и заставляет его морщиться от досады из-за воспоминаний, которых нет. Потому, что вспомнить и то нечего. *** - Плащ! За мной! – бодро скомандовал доктор Стрэндж, распахивая дверь в спальню. Идиотское чувство – не знать, как к кому-то обращаться. Прозвучало средним между призывом к атаке и подзыванием к ноге собаки. Пойди теперь разбери кто или что это, со сверхмощным микроскопом. Но от сердца невольно отлегло, когда «это» немедленно шевельнулось, а спустя секунду уже так привычно разлеглось у него по плечам. Живой… Не обиделся и не ушел. - Плащ, домой. Тьфу ты… Ладно, сам понимаешь, что я хочу сказать. Теперь я живу там, здесь не дом больше. То есть, мы. Мы живем. Ты тоже. Это что сейчас было? За каким ему понадобилось щадить чувства Плаща (одно только, как звучит, полный улет, безо всякой левитации)? Ответом стало воздушно-легкое касание края воротника к щеке. Плащ все понял. Он вообще не из обидчивых, чтобы Стрэндж знал. - Ты отличный парень, Плащ. – тепло улыбнулся ему, хоть и смотря перед собой, его не видя, лишь чувствуя, Стивен. – Думаю, мы с тобой еще подружимся, приятель.