Один шаг

— Заебись, экзамены списаны, впереди ещё один сраный год обучения в этой сраной школе, — довольно протянул Минхо, делая затяжку.       Сейчас парни сидели на крыше того же заброшенного здания, на котором они находились несколько недель назад. Перед ними раскрывалось оранжево-красное зарево последнего весеннего вечера. Довольно милое окончание учебного года и начало трехмесячной халявы.       С того воскресенья парни больше не встречались с Ньютом. Да они вообще никуда не ходили, кроме учебного заведения, ибо Минхо волновался за неуравновешенное состояние Томаса в пьяном угаре. Брюнету импонирует братское попечительство друга, но он упорно делает вид, что Минхо ничего подобного не совершает. «Ведь он мужик», заключает своим мысли Томас наигранно брутальным внутренним голосом.       Томас же больше не испытывал никаких негативных чувств, которые хотелось бы запить алкоголем. Апатию он старался заедать сладостями, но и этого лишил его азиат, аргументируя всё возможным походом к стоматологу. На деле он просто сам очень любил сладкое, поэтому отбирал любую конфетку у «маленького ребенка». Еще не придумали единицу измерения коварности азиатского негодяя. — Как дела у Терезы? — Спросил Минхо, выпуская табачный дым. — Не знаю, — Томас почесал затылок, — надеюсь, что в полном порядке. Я с ней больше не контактировал. — Почему? — Удивленно спросил Минхо и откинул докуренную сигарету.       Томас промолчал. Ему не хотелось озвучивать замудренные мысли типа «прошлое должно оставаться в прошлом, если впереди новое будущее». К тому же, какой толк продолжать общение, если всё закончилось? Если любовь может родиться из дружбы, то дружба из любви — нет. По-философски, знаете.       Томас, конечно, скучал по Терезе, но эта тоска пропадала так же быстро, как и ужасные воспоминания обо всем произошедшем из воспаленного разума парня. Пришлось пережить стрессняк, чтобы обрести умиротворение. — Знаешь, чего мы давно не делали? — спросил Минхо, так и не дождавшись ответа. — В баскетбол не играли. Давно себя в форму не приводил, — он поднял правую руку, согнул её в локте и поцеловал напрягшийся бицепс. Томас закатил глаза от такого самолюбия. — Я на твоём фоне выгляжу соплячком, — брюнет пощупал своё плечо в месте такой же мышцы, которая заметно отличалась от руки азиата. — Поэтому нам надо посетить площадку. Когда-нибудь… — Если Ньют не учится в школе, то как он познакомился с Терезой? — Неожиданно для себя прервал друга Томас своим вопросом. — Э-э. Ты… — Минхо осмотрел крышу, — ты у меня спрашиваешь?       Томас кивнул. — Извини, чувак, свечку не держал, — ухмыльнулся азиат, на что брюнет разочарованно вздохнул.       Этот вопрос он задавал и себе на протяжении уже нескольких дней. Он понимал, что нет в этом знакомстве ничего необычного, но было одно «но»: Тереза сказала, что он её новый одноклассник. А смысл лгать об этом, если правда рано или поздно всплыла бы на поверхность? Всё это не укладывалось в голове Томаса, хотя волновало его по меньшей мере, ведь это уже не имеет никакого значения. Парень был уверен, что судьба перестанет над ним глумиться и не сведёт его с темноволосой девушкой или белобрысым юношей.       Но насчёт последнего он был не уверен. Зная кофейное пристрастие лучшего друга, Томас в любую минуту мог услышать просьбу сходить с ним « в кафе, где подают сраный вкусный кофе». Или же Минхо нормальный человек, который помнит последние встречи Томаса с баристой и понимающе будет избегать всё, что связано с блондином? Что ж, от азиата можно ожидать многое.       Но Томас не давал себе отчета в том, что давно ждет от друга это предложение. Всё же Ньют был не по своей воле тем человеком, с которым приятно было даже находиться рядом. Этот субтильный юноша источал невидимое, но весьма ощутимое мягкое излучение, которое обволакивало абсолютно все укромные уголки в душе, оставляя там нескончаемый свет и теплоту, разливающуюся теперь по венам и артериям вместе с кровью. По крайней мере, так казалось Томасу. «Уйдите» — прогнал свои мысли брюнет, стараясь подумать о чем-то другом. Да, он похож, как подметил раньше брюнет, на щеночка, не умилиться которому нельзя. — Мне надоело тут сидеть, Мин, — встал Томас с импровизированного когда-то стула и уставился на друга, — пойдем в другое место. — Мне и здесь хорошо, — промямлил азиат, откинув голову назад. Вдруг в животе брюнета недовольно заурчало. — И не рычи на меня.       Томас улыбнулся и слегла пнул по ботинку друга, давая понять, что сейчас они должны принять меры по устранению голода брюнета. Лениво потянувшись, Минхо всё же встал, взял Томаса под локоть и повёл вниз. Последнему было интересно, куда же всё-таки они пойдут.       Через пару минут они стояли на мало оживленной улице, освещаемой фонарными столбами и неоновыми вывесками различных лавок и магазинов. Сумерки наступили незаметно.       Минхо остановился и с грустью в глазах посмотрел в глаза Томаса, нежно взяв его за руку. Брюнет был немного удивлен.       Немного.       Ведь это же Минхо.       Азиат неожиданно, воодушевленно и с некой печалью в голосе начал:

А как, скажи, расстаться мне с тобой? Ты как ручная птичка щеголихи, Привязанная ниткою к руке. Ей то дают взлететь на весь подвесок, То тащат вниз на шелковом шнурке. Вот так и мы с тобой.

      Томас понял, что сейчас происходит, поэтому продолжил за другом.

Мне б так хотелось Той птицей быть!

      С таким же голосом произнёс Томас и взял вторую руку азиата. Минхо закрыл глаза, пытаясь сделать многострадальное лицо.

Прощай!

      И тут уже двое парней начали говорить вместе.

Прощай, прощай, а разойтись нет мочи! Так и твердить бы век: «Спокойной ночи».

      Друзья прильнули друг к другу. Это были горячие дружеские обнимашки. «Гейские», пронеслось у Томаса в голове. — Нормальные парни свой сраный рэп читают, а мы с тобой заучиваем прощание Ромео и Джульетты, — басом произнес Минхо у уха Томаса. Брюнет тут же оторвал от себя друга. — Но мы же не сейчас должны прощаться, не так ли? — Так ли, — он пожал руку Томаса. — Я обещал кое-кому скрасить сегодняшний вечер, — крикнул азиат, находившись уже на довольно приличном расстоянии от Томаса. — Сучка! — И я тебя люблю, брат!       Томас снова заулыбался и направился домой к одному из лучших жителю их дома — к холодильнику. — Когда я говорил о баскетбольной площадке, то я имел в виду, что это нужно сделать незамедлительно, — произнес Минхо, оглядывая с ног до головы открывшего ему дверь сонного парня. — Ну не, — брюнет зевнул, еще больше укутавшись в накинутый на себя плед и пропуская азиата в дом, — не в десять же часов гребаного утра. — Иди прихорашивайся, принцесска, — уже из кухни донесся голос азиата, который успешно оккупировал холодильник. — Черт, надеюсь, твоих предков дома нет? — Бесцеремонно добавил Минхо. — Дома только я, — промямлил Томас.       Через полтора часа подготовки брюнета парни оказались у небольшой площадки, обнесенной сеткой под два метра.       Томас уже и не помнит, сколько не был здесь, но территория находилась в точно таком же состоянии, что и была в последний раз его визита. За ограждением уже играли несколько парней, а на лавке устроилась пара мальчишек, которые иногда выкрикивали мотивирующие слова.       Зайдя за решетку, Томас смог лучше разглядеть игроков, которые оказались его одноклассниками. Увидев Томаса и Минхо, они завопили, удивляясь тому, что эти двое великодушно проявили честь посетить баскетбольную площадку снова.       Немного размявшись, друзья присоединились к парням. За два часа игры с перерывами брюнет снова ощутил такие остывшие чувства, как радость за победу, переживание за происходящее, досаду из-за проигрыша. Томас снова веселился. Он чувствовал себя ожившим, измотано бегая и прыгая по асфальту, ведя мяч то одной, то другой рукой. Юноша каждый раз чувствовал, как его сердце сжималось, а надпочечники вбрасывали в кровь адреналин, когда мяч был почти выбит соперниками из рук. Такой резвый вид спорта был одним из тех методов, что мог вновь разжечь огоньки в глазах.       Усталость уже наваливалась тяжелым грузом на плечи брюнета, и он стал немного рассеянным. Он всё чаще стал отвлекаться на что-то, каждый раз пропуская мяч мимо себя. Последней же причиной его отвлечения стала знакомая фигура, которая стояла за оградой и наблюдала за игрой.       Томас попытался вглядеться, но глаза не могли сфокусироваться из-за сбившегося дыхания и учащенного сердцебиения. Оперевшись руками в колени, он стал приводить своё дыхание в стабильность, всё так же всматриваясь в наблюдавшего. Узнав, кто стоял за площадкой, он удивленно посмотрел на Минхо, который тем временем направлялся в сторону того человека. «Да вы, сука, шутите? Что не так я сделал в прошлой жизни?» — Минхо, что за фигня? — Хриплым голосом спросил Томас друга, когда тот прошёл мимо него. Но ответ не последовал, и тогда брюнет пошёл за азиатом. — Я думал, что ты не придешь, — не успев подойти к парню за решеткой, предположил Минхо. Настороженность шла за Томасом по пятам. — Не собирался. Я здесь поэтому, — с какой-то дружелюбной улыбкой блондин достал из кармана пачку сигарет и помахал ею, — ты вчера забыл. — Вчера? — Удивленно повторил Томас и уставился на Минхо, который уже через металлические прутья принимал одну папиросу. — Что ж, спасибо, — проигнорировав вопрос Томаса, азиат зажег сигарету, — и привет.       Ньют приподнял уголки губ и выжидающе посмотрел на Томаса. У последнего проявился бы румянец, но он и так был красный и вспотевший от игры. Пусть он и старался всё забыть, но стыд за своё тогдашнее поведение никто не отменял. — Привет, Ньют, — осипшим голосом поздоровался брюнет и отпустил глаза. — Здравствуй, Томас, — приятно произнёс Ньют. — Ну что, пойдешь с нами? — Задал вопрос Минхо Ньюту, переодевая футболку, попутно кинув майку и брюнету. «Куда?» — Куда? — Словно прочёл мысли Томаса блондин. — Не знаю, но мы куда-нибудь собираемся. Да, Том?       От вопроса Томас остановился на половине своего процесса снимания грязной майки, оголив торс и спрятав глупое выражение лица за тканью. Что же ему, чёрт возьми, ответить? Попробуй только Минхо отказать, и у тебя откажут почки от его испепеляющего взгляда. Томас медленно стянул футболку с головы, смотря на пыльный асфальт под ногами.       Молчание затянулось, и тогда в поисках ответа он посмотрел на ожидавшего Минхо, а затем на Ньюта, глаза которого смотрели точно не на лицо Томаса. Последний рефлекторно прикрыл оголенное тело. — Наверное, да. — Итак, Ньют, правда или действие? — Хитро спросил азиат блондина, когда пустая бутылка остановилась на нём.       Томас за весь день и уже вечер ни ризу не пожалел, что сегодня согласился с Минхо. Черт, он давно не смеялся так от души. Давно не ощущал себя «дома». Гребаная теплота щекотала все его органы от осознания того, что это происходит с ним. Ему всегда казалось, что вместо мозжечка у него задницаобразный отросток в мозгу, которые отвечает за поиски приключений или передряг на соответствующую точку. Но нет, как оказалось, не только что-то плохое находит задница.       И Слава Богу.       Брюнет был невероятно удивлен, что этот невинный белобрысый парнишка имеет такое добродушие, ведь за его плечами явно не самое счастливое, суровое детство. Томас был ужасно рад, что Ньют простил его, не проявив к нему никакой вражды, а, наоборот, за несколько часов стал ему другом. Если, конечно, это не игра на публику.       В общем, под конец дня было понятно, что блондин безоговорочно влился в компанию двух друзей. И сейчас, изрядно выпившие трое парней и девушка, которую Минхо уже успел подцепить, сидели на полу в квартире блондина. — Правда, — с энтузиазмом ответил Ньют, отхлебнув пиво из бутылки. — Самое необычное место, в котором тебе приходилось заниматься сексом? — Минхо поиграл своими бровями и еще сильнее прижал к себе симпатичную девчушку, что сидела на его ногах. — У-ух… — протянул белобрысый, почесав затылок. В комнате было почти темно, так как источником света был только включенный телевизор, что стоял далеко от компании. Но даже при таком тусклом освещении Томас заметил порозовевшие щеки парня сидящего напротив. «Ромашка» — подумал Томас и невольно улыбнулся такой реакции белобрысого. — Не томи нас, Ньютти! — Провизжала девушка и раздражающе захихикала. Томас злобно обернулся на источник визга, чуть ли не показывая оскал от услышанного сокращения имени Ньюта. «Это всё алкоголь, да» — Заключил Томас и снова обратил свой взор на блондина, который состроил задумчивый вид, покусывая нижнюю губу. — Думаю, это откровенные вещи, чтобы говорить о них, — наконец что-то произнес блондин. — А я думаю, что так говорят все девственники, — высказал свое шутливое предположение Томас, вызвав смех у двух целующихся голубков и смущенную улыбку у Ньюта. — И всё же, пусть это будет моё право вето.       Томас сидел и нагло любовался сконфуженным лицом блондина, который всё еще не поднял свои погрустневшие глаза. Из-за света, исходящего от телевизора, который то и дело играл на лице парня контрастными цвета от иссиня белого до иссиня черного, и носогубных морщин, казалось, будто перед ним сидело мраморное великолепие. Именно великолепие, ничего другого.       Когда же Ньют удосужился поднять голову, то его взор устремился в сторону двух других молодых людей. Томас только сейчас заметил, что Минхо и девушка без стыда и совести смачно лобызались перед ними. Увиденное было противно. Брюнет догадался, что именно это стало причиной перемены настроения Ньюта. Громко прочистив горло, Томас привлек внимание двух любовников. — Ой, э-э… Кажется, нам пора, — виновато произнес Минхо, оторвавшись от девичьих губ. — Томас?       А что Томас? Томас не чувствовал, что ему пора. Он почувствовал себя ребенком, который не хотел, чтобы этот день кончался. Ребенок не хотел идти домой. — Думаю, я… — брюнет с надеждой посмотрел на Ньюта —… могу остаться еще на пару минут? — Ньют положительно кивнул и устроился на полу, глядя на собирающуюся парочку. — Да, я останусь, а вам удачи.       Дверь захлопнулась. Наступила тишина. Даже ни один звук не доносился от работающего телевизора. Томас допил содержимое бутылки и посмотрел на Ньюта, глаза которого были закрыты, а на лице держалась легкая улыбка. — Ты чего лыбишься? — Спросил Томас, примостившись рядом с парнем.       Блондин довольно хохотнул и закинул руку за голову. — Знаешь, Томми, — белобрысый запнулся, а нутро Томаса тем временем сжалось, окатив его горячей волной крови по всему телу. Вспомнив свой первый сон с участием этого забавного паренька, брюнет только мог строить догадки молчания Ньюта. Из-за вылетевшей вариации имени Томаса? Заснул? Не знает, что сказать? Почему, черт подери, он молчит? Долго думать не пришлось, так как парень ближе подполз к Томасу и продолжил озвучивание своих мыслей: — Ты прав, в свои двадцать лет я девственник.       Окончив, Ньют демонстративно ахнул и прикрыл своё лицо ладонью. Это рассмешило Томаса. Он пытался не выдать своё ошеломление. — О. Мой. Бог. Неужели хоть какое-то откровение за весь день от душки Ньюта? — Это всё потому… — … что ты пьяный, — закончил Томас сказанную раннее фразу блондина.       Ньют тихо рассмеялся и уткнулся носом в плечо Томаса. Поначалу темноволосый юноша напрягся, но затем почувствовал облегчение — краем уха он услышал равномерное сопение блондина. Томас так умилился происходящему, что неосознанно приложил свою руку к макушке прижавшегося парня.       Пальцы почувствовали мягкие волосы, которые были такими же на ощупь, как и в сонной реальности Томаса. Он еле улыбнулся ощущению, но всё же отдернул руку, боясь разбудить блондина.       Устало, но довольно вздохнув, Томас достал телефон и набрал смс матери: «Переночую у Минхо».       Всё-таки брюнету придется задержаться на большее количество времени, чем на пару минут.