Один шаг

      Посиделка парней закончилась только в три часа ночи по инициативе Томаса, который понял, что дома не появлялся уже вторые сутки. Минхо пустил пару шуток о проснувшейся совести брюнета, но, так как его дом был ближе всего, он был первым, кого проводили друзья. Дальше следовал дом Томаса, поэтому брюнет и блондин медленно шли по тихим и темным улицам, спокойно обсуждая различные темы.       Плечо брюнета недовольно ныло, напоминая о сегодняшних покатушках на конструкции, которая для этого явно не предназначалась. Всё тело пропитано какой-то болезненной усталостью, делая ноги ватными. Если после падения он получил такой слабый результат, то он боялся подумать о самочувствии Ньюта, который рядом прихрамывал. Обещание блондина убить, если будут синяки, вызывало улыбку. — Миленько, — отозвался Ньют, оглядывая двухэтажный дом Томаса, который при лунном свете казался голубым. Брюнет пальцем указал на верхнее левое окно, объяснив, что эту комнату он делит с младшем братом Чаком, на что Ньют удивленно изогнул бровь и поинтересовался, почему они еще не знакомы.       Попрощавшись, Томас не сошел с места, смотря за удаляющимся блондином. Расставаться не хотелось. Но, вздохнув, он всё же направился к дому, окна которого прятали темноту, давая понять парню, что домочадцы спят. Томас возмутился, когда повернул ручку двери, но та оказалась заперта. Он стал судорожно хлопать по карманам, отчетливо помня, что брал с собой ключи. Поиски оказались безрезультатны — ключи, как и телефон, оказались попусту просраны. Ударив себя по лбу, он мотивировал свои мозговые клетки, которые с крейсерской скоростью стали обустраивать стратегию дальнейших действий.       Было множество планов, но парень выбрал более-менее разумные: попытаться каким-то чудом разбудить Чака, но не родителей, которые с радостью устроят Томасу профилактику безобразного поведения парня; взломать дверь или уснуть на крыльце; пойти к Минхо или… — К Ньюту, — вслух закончил рассуждения Томас, раскидывая «за» и «против» своего решения.       Кидая камешки в окно, Томас вряд ли разбудит кудрявого брата, сон которого крепок. Минхо, вероятно, уже спит, а ключ от его дома соответственно потерян со связкой ключей. Взламывать дверь ему нечем, ну, а спать на крыльце… В общем, выбор пал на Ньюта, и Томас быстрыми шагами поплелся в сторону дома белокурого парня.       Брюнет настолько углубился в размышления о том, что он скажет Ньюту, когда ввалится в его дом, что не замечал происходящее вокруг. Он несколько раз спотыкался о собственные ноги, но умело удерживал равновесие и корил себя за рассеянность. Через пару секунд юноша снова возвращался в состояние отрешенности от мира: глаза не отрывались от кед, носки которых сменялись то на правый, то на левый, уши еле улавливали шумы проезжающих машин, ну, а сознание всё еще работало над предстоящей репликой. Сложилось ощущение стабильности, но и из неё Томаса выбил удар о плечо человека. — Эй, аккуратнее, — недовольно произнес человек-преграда, чей голос заставил Томаса резко остановиться. — Ньют? — Томас повернулся и присмотрелся. Перед ним действительно стоял блондин и, похоже, Галли. — О, Томас, здоров, — весело поприветствовал второй парень и протянул руку брюнету. Да, это был Галли. Томас пожал руку. — Ты чего здесь?       Все придуманные объяснения моментально покинули голову, оставив Томаса с приоткрытым ртом смотреть на коренастого парня. Ньют молчал, по-видимому, тоже ожидал ответ. — Э-э, дом, там дом, закрыто, — не думая, промямлил Томас, вызвав смех у парней. Брюнету стало неловко из-за своей излюбленной функции «сначала сказать — потом подумать». — Дом заперт, а я ключи потерял. — И куда ты пошел тогда? — Спросил Ньют, преподнеся к губам тлевшую сигарету, которую Томас даже не заметил. Рука блондина с сигаретой выглядела еще более привлекательно. — К тебе, — невозмутимо выпалил Томас. Блондин поперхнулся от такого заявления. — А я-то тут причем? Неужели тебе никто из родных дверь не откроет? — В голосе белобрысого слышались нотки серьезности и недоумения. От такого тона брюнет почувствовал себя глупым ребенком, к которому не проявили банальное сочувствие или жалость. — Они уб… — Томас осекся и подумал (!), что будет глупо сказать о своей верной смерти, если он разбудит родителей. И поэтому он решает соврать. — Их нет дома. — Минхо? — Блондин не унимался, словно не хотел, чтобы Томас шел к нему домой. У последнего начала проявляться обида, которая застряла комом в горле. — Он мне не открыл, — снова соврал брюнет, помня, что ключ от дома друга был частью связки других. Ложь была, конечно, маловажной, но, тем не менее, вызывала жжение в районе солнечного сплетения. — Ладно, — белокурый вздохнул, сжал губы и чуть ли не закатил глаза, когда посмотрел на наблюдавшего Галли, мол, «ну че за придурок этот Томас». От Ньюта, который всего полчаса назад веселился и мило болтал с брюнетом и азиатом, следа не осталось. «Может, у него ПМС», — подумал брюнет, глядя на руку Ньюта с сигаретой, которая последний раз поднесла папиросу к тонким губам и небрежно откинула её в сторону.       Ньют попрощался с Галли и молча пошел в сторону своего дома. Томас сконфузился, смотря то на уходящего блондина, то на улыбающегося Галли. Ньют не сказал ему следовать за ним, даже не кивнул, и поэтому Томас не знал, что делать. Одна нога уже тянулась за Ньютом, по инерции ведя за собой тело, но другая крепко стояла на месте, отчего движения Томаса были похожи на дерганье. — Да иди уже, — мягко послал Томаса всё еще улыбающийся Галли. Чего он лыбится?       Словно получив разрешение, брюнет сорвался на легкий бег и уже через мгновение догнал блондина. Найдя в себе смелость, он начал диалог: — Что с тобой такое? — Поинтересовался Томас, пытаясь заглянуть в лицо блондина и найти в нем глаза-бусинки. — Со мной всё отлично, — безэмоционально прозвучал ответ. — Нет, нихера подобного. То ты весь такой милый мальчишка на радостях, то сраный сорокалетний заебавшийся мужик, — от эмоций Томас начал рукоплескать, немного повысив возмущенный тон. Он уже было хотел толкнуть Ньюта, который словно и не обращал на того внимание, но из-за угла здания неожиданно появилась лающая псина. Томас настолько перепугался, что вскрикнул и мертвой хваткой вцепился в локоть блондина, который тем временем остановился и с улыбкой уставился на маленькую орущую псину. — Ах ты ж милая мразотка, — с умилением произнес Ньют и присел на корточки, когда брюнет выпустил его из захвата. — Ты чего, малыш Томми, испугался эту собачонку? — Он взглянул на брюнета снизу вверх, от чего Томасу стало стыдно посмотреть ему прямо в глаза. От ласк блондина собака начала вилять хвостом и прыгать на его руки. — Просто неожиданно, — пробубнил Томас и спрятал руки в карманы. Игра юноши с собакой завлекла его внимание, но не надолго. — Может, пойдем уже?       Ньют молча отвязался от собаки, встал и тяжело вздохнул. Оглядев улицу, он всё же отправился дальше. — Что это? — Спросил Томас, когда увидел протянутые руки Ньюта с какими-то вещами, из-за темноты которые нельзя было различить. Блондин не удосужился включить свет в коридоре, поэтому брюнет так и не сдвинулся с места, боясь разнести всю квартиру. — Ключи и твой телефон, — спокойно осведомил белокурый. — Замечательно, — Томас протянул свои руки и нащупал холодные тыльные стороны ладоней Ньюта. Томас пожалел, что спал на уроках биологии, ибо ему показалось забавным то, что кожа Ньюта бледная, потому и холодная, а кожа Томаса смуглая — и горячая. Они могли бы создать идеальный баланс температур. Но не об этом сейчас. Томас забрал ключи и телефон и сложил в карман куртки. — Раньше сказать не мог, что я у тебя оставил всё? — Забыл, — без капли вины оправдался белобрысый. — Ну, спокойной ночи, — с этими словами Ньют взял Томаса за плечи, развернул, открыл дверь и вытолкнул из квартиры. Мозг брюнета в это время просто отключился от непредсказуемости событий, поэтому он позволил вытащить себя за дверь. Очухался он только после хлопка двери.  — Какого хуя? — Прошептал парень риторический вопрос, но это не помешало эху разнестись по лестничной площадке. Томас явно не такое окончание ждал. Он развернулся лицом к двери и тупо уставился на неё, ожидая, видимо, развития событий. Но ничего не происходило, поэтому брюнет решил взять инициативу на себя и постучал в дверь. — О, Томас, здравствуй, — хозяин квартиры сделал вид, будто ничего сейчас не произошло.       Томас охуел еще больше. — Ты дурак? — Только и смог ляпнуть брюнет. — Всего хорошего, до свидания.       Дверь начала закрываться, но Томас успел схватиться за ручку двери и рывком дернул её на себя, отчего Ньют чуть не вывалился на него, но успел уцепиться за его предплечье. — Че происходит, блять? — Басом спросил Томас, грозно глядя на растрепанную светлую макушку. Он снова почувствовал себя старше Ньюта. Тот вздохнул и выпрямился. — Чего тебе нужно? — Ну… Явно не то, что ты сейчас сделал.       Ньют усмехнулся. — Кто-то бьет, а кто-то выставляет вон. 1:1, приятель, — губы блондина скривились в ухмылке. Он оперся левым боком о проем двери, скрестил руки на груди и надменно смотрел ему в глаза. Парень просто источал превосходство. — Ах, вот оно что, — выдавил Томас и заметался между выбором: в который раз извиниться или развернуться и молча уйти. Но в обоих случая Ньют одержит победу. В черных глазах напротив он видел прыгающих чертиков. — Ну ты и сукин сын, — с улыбкой сорвалось с губ Томаса, когда он понял победное положение белобрысого, — в тупик загнал.       Но Ньют не разделял мысли брюнета. Он вообще ничего не понял, лишь вопрошающе изогнул бровь, но Томас посчитал не царским это дело — объяснять свои слова. Потребовалось меньше минуты молчания, чтобы блондин закатил глаза и со словами «проходи, придурок» впустил брюнета обратно в квартиру. Вот так Томас Эдисон и одержал победу над баристой Ньютом. Совсем маленькую победу. Но это не та победа, которую можно было засчитать. Нужно что-то ошеломляющее. — И что, ты у меня и спать собрался? — Спросил блондин, заваривая чай.       Томас на это и рассчитывал. — Ну да. — Тебе негде лечь. — У тебя кровать двуспальная.       Блондин рассмеялся и поставил на стол две кружки горячего чая. — Я её явно не для друзей покупал.       Томас понял намёк и смущенно улыбнулся. В памяти всплыл момент, когда пьяный Ньют рассказал о своей девственности. — Я могу и на диване лечь, — не глядя на блондина, брюнет потянул руки к горячей кружке и придвинул её к себе, смотря на создавшуюся рябь чайной воды. — Без подушки и одеяла, — серьезным тоном выдвинул условия Ньют, чем раздосадовал темноволосого, но тот согласился и на это.       Через полчаса Томас ворочался на неудобном диване, всеми фибрами души проклиная этот из ряда вон выходящий предмет мебели Ньюта, с нежностью вспоминая мягкую кровать, которая находилась в другой комнате квартиры, где сейчас, вероятно, сладко посапывал блондин. Без подушки было супер пиздецки неудобно, а без одеяла — холодно. Даже пол казался ему более удобным, и он подумывал прилечь на него.       Еще через полчаса еле как уснувший Томас почувствовал, что его голову приподнимают и кладут на что-то мягкое. Он был уже опьянен сном, и поэтому не в состоянии на это как-то отреагировать. Тело накрыло что-то легкое, заставляя брюнета слегка содрогнуться от разгоняемого холодного воздуха, на что смог уловить убаюкивающее шиканье и шепотом произнесенное «свалился ты на мою голову, Томми». Снова в груди заерзал пушистый комок, разгоняя по всему телу теплоту. Сонный Томас даже улыбнулся. — Я тебе не мамочка, чтобы готовить завтрак. Загляни в холодильник, — прочитал вслух Томас записку с витиеватым почерком, что лежала на кухонном столе. Усмехнувшись тому, что в прошлый раз Ньют как раз это и сделал, Томас заглянул в холодильник. Пару минут он тупо пялился на продукты, которые требовали дополнительного приготовления. Делать этого совершенно не хотелось. «Нахрена мне что-то делать, если ты работаешь в кафе?» — Подумал Томас и направился в душ.       Только в ванной комнате он заметил, что его одежда весьма потрепанна после вчерашнего падения. Он боялся представить, что случилось с курткой, но тут же вспомнил про полотенце и направился в спальню блондина. Томас чувствовал себя проказником, роясь в чужих вещах. Полотенце никак не хотелось находиться, зато пару маек по размеру парень себе присмотрел. Ну не идти же ему в этой грязной футболке.       Спустя два часа собирания себя в форму, Томас стоял в коридоре с туго поразившей его мыслью, что запереть дверь нечем. Он стал рыскать по каждым шкафчикам, полочкам и коробочкам, но запасных ключей он не нашел. Разочарование тут же подоспело. Придется готовить себе завтрак, обед и ужин и ждать Ньюта до самого вечера, ведь нельзя оставлять квартиру открытой. И пусть в нее никто не заберется, Томасу сделать это не позволяло чувство великой ответственности. И ведь в собственном доме он не ночевал вторые сутки!       Вздохнув, он запустил руки в карманы куртки (которая магическим образом сильно не пострадала) и наткнулся на вчера полученные ключи и телефон. Брюнет машинально достал свою связку и покрутил перед носом. Что-то не так, и Томас не мог понять что. Он пересчитал ключи на связке и понял, что один явно лишний. «Так, первый ключ — от нашего дома, второй — от дома Минхо, третий — от мастерской отца, четвертый — от дома Терезы, — сердце Томаса сжалось, когда он вспомнил день, как темноволосая вручила ему ключ. Он улыбнулся воспоминаниям и продолжил размышления. — Хорошо, с этими разобрались, а пятый откуда тогда? Может, чердак какой-нибудь?»       Томас с хмурым лицом пытался вспомнить, откуда взялся этот чертов ключ. Он повертел его несколько раз в надежде, что появится хотя бы какой-то намек на его предназначение. Он уже направился к дивану, чтобы продолжить думать сидя, как на него снизошло озарение. Он быстрым шагом подошел к двери, открыл ее и с обратной стороны вставил металлический предмет в замочную скважину. Ключ с легкостью совершил два поворота, и дверь оказалось запертой. — Неужели? — Довольно громко удивился брюнет, до конца не понимая, что сейчас произошло. Выйдя из оцепенения, он вытащил ключ и направился вниз по лестнице.       Оказавшись внутри кафе, где работает Ньют, Томас замечает блондина в фиолетовой форме за стойкой. Тот встрепенулся и широко улыбнулся, завидев Томаса. Это уже насторожило последнего, но он улыбнулся в ответ. Последовавшее заставило брюнета немного покраснеть. — Доброе утро, сэр! Вам капучино? — Ньют со свойственным работнику тоном прокричал это через всё кафе.       Томас так и остался стоять в дверях с открытым ртом. Почему-то посетители уставились на него, а не на Ньюта. Прям как Минхо, подумал Томас и не дал себе растеряться: — С сандвичем, мистер Кофейный сомелье! — Громко добавил темноволосый и направился к кассе, где бариста уже во всю выполнял его кофейный заказ. — Сандвич? Ты дома не поел? — Тихо и наигранно раздраженно поинтересовался Ньют, усердно протирая стойку. — Мне хочется, чтобы за мной поухаживали, — расплылся брюнет в улыбке, довольно тарабанив по столу пальцами. — Не понял. Ты мою майку надел? — Ньют недоуменно уставился на грудь Томаса. — Ты мою видел? Пришлось одолжить у истеричной блондинки, у которой заночевал сегодня.       Ньют снова ничего не понял из сказанного Томасом и лишь вопросительно изогнул бровь. Какая блондинка? — Ты, по-моему, у меня ноч… Ах… Всё, я понял, сукин сын, — злобно прошипел Ньют, но его несерьезность сдали поднявшиеся уголки губ. — Мой бутерброд, бариста, — напомнил парню Томас.       Ньют хмыкнул и подошел к двери, что находилась сзади него, просунув голову. По-видимому, она вела на кухню. — Фрайпан, один сандвич, — донеслось до ушей брюнета.       Спустя пару минут, перед ним стояли капучино и бутерброд. Томас хлопнул и потёр руки. Взяв всё в охапку и направившись к свободному столику, он услышал, что его окликнул Ньют, который тер большой палец руки об указательный и средний. — Извини, чувак, я без денег, — негромко осведомил он блондина и виновато улыбнулся. — Ты издеваешься?       Брюнет лишь пожал плечами и пошел дальше.       Томас и в лицо не видел этого Фрайпана, но он готов был расцеловать его золотые руки. Он так мычал от вкусового удовольствия, что не заметил, как сзади к нему кто-то подошел и сдавил руками плечи. От неожиданности брюнет поперхнулся. — Надеюсь, — Ньют уселся за столик Томаса, — ты додумался дверь закрыть?       Томас кивнул. — Отлично, теперь возвращай ключ.       Томас медленно прожевал, запил и только тогда ответил: — Нет. — В смысле? — Не отдам. — Тогда я сам возьму.       Блондин потянулся к куртке темноволосого, но тот резко отодвинулся и невозмутимо начал: — Я рассмотрю это как домогательство ко мне, несовершеннолетнему мальчику.       Глаза белобрысого округлились, а рот приоткрылся в попытке что-то возразить, но выдавить из себя ничего не мог. — Кто-то выставляет вон, — брюнет демонстративно вытер уголки губ салфеткой и встал изо стола, — а кто-то играет не по правилам, — Томас коварно улыбнулся и наклонился над ухом Ньюта, горячо дыша на ушную раковину, заставляя светлые локоны волос беспомощно шевелиться. — 2:1 в мою пользу, Ньют.       Блондина незаметно передернуло от щекотавшего его ухо шепота, а по спине пробежал взбудораживающий холодок. Он так и остался сидеть с приокрытым ртом, смотря в след подходящему к двери брюнету. — Зайка, спасибо за всё, — не повернувшись, бросил Томас и вышел за дверь.       Ньют наконец-то смог выдохнуть. Он осмотрелся, и заметил, что сейчас все люди в кафе неодобрительно косились на него. Щеки предательски зардели, отчего блондин поспешил скрыться за стойкой. — Да я тебя изнасилую, — прошипел Ньют, не стараясь даже скрыть проявившуюся улыбку.       Ньюту не в первой играться с огнем и балансировать на острие ножа. И сейчас его огнем и ножом стал темноволосый смуглый парень.