Испытание временем

- Перси! - голос... голос Аннабет ворвался в мою голову, отдаваясь эхом и заставляя подняться. Через боль, через собственные страхи я встал на ноги и, покачиваясь, сделал первый шаг, ощущая, как твердеет каждая мышца моего тела, желая ослабить мою волю, раскрошить в прах последние силы. Но должен... Именно это и заставило сделать меня еще шаг, второй, третий... - Зря ты поднялся, жалкий... «герой», - презрительный женский голос раздался передо мной, в то время, как инстинкты вопили, насколько она опасна. - Как жаль, что дочь Афины увидит, как падет герой Олимпа. Ты представляешь, какую боль я причиню ей одним движением руки. Ты умрешь сейчас, Персей Джексон, - я слышал каждый ее шаг и расчитал все, вплоть до секунд. И когда ей осталось сделать последний, решающий ход, я вытащил из кармана ручку и направил на нее, слыша предсмертный вскрик и звук протыкающейся насквозь плоти. Лезвие зашло по рукоять, и горячая, вязкая жидкость потекла по моим рукам. От осознания того, что я убил полубога, мои ноги подкосились, заставляя упасть от бессилия на колени, продолжая держать тело девушки в своих руках. - Ты уже проклял себя, Персей... Она... умрет... - теперь в своих руках я сжимал мертвое женское тело, душа которого принадлежала... надеюсь, что не в Преисподней Аида. Она умерла, произнеся самые ужасные слова. Я не позволю... Не позволю этому случиться! Никто! И никогда! Не тронет мою Аннабет! Неожиданно я отпрянул от девушки, отбросив ее тело от себя, чувствуя презрение к себе из-за собственной жалости к врагу. На ее месте должен был быть я. И она бы ликовала, осуществив мечту многих моих врагов. Она бы не жалела ни одной секунды. А я...       Мгновение и я стою на ногах, вытащив меч из груди девушки, и иду в неизвестном направлении, еле передвигая ногами от дрожи в них и держа Анаклузмос перед собой, желая расправиться с каждым, кто посмеет ко мне притронуться. Я не слышал ничего, и только тишина давила на барабанные перепонки, заставляя размахивать беспорядочно мечом то вправо, то влево: - Пер... си... Перси... Перси! - мне казалось, что это сон, моя фантазия, галлюцинация, но голос Аннабет постепенно преобрел четкость, ясность, а после из моих рук выбили Анаклузмос, и я упал, ощущая каждой клеточкой своего тела боль, а в особенности в боку, колющая, режущая, разрезающая по кусочкам все мои внутренности...

Аннабет

- Сделай что-нибудь?! - кричала я, сжимая в своих руках окровавленное тело Перси, который бился в агонии и кричал нечленораздельные слова, пока Джорджия что-то шептала над какой - то пробиркой. - Джорджия?! - закричала я, уже не контролируя своих действий. - Я пытаюсь..! - Он же умрет! - я почти рыдала, видя адовые муки боли на лице своего парня. - Потерпи, родной. Потерпи, хороший мой... - Джорджия, Талия уже выдыхается. Нам не справиться с ними... - Замолчи, Нико! - яростно закричала я на парня, не желая слушать его издевки. - Есть! - закричала Джорджия, выливая на траву жидкость из пробирки. - Что ты делаешь..? - Подумай о месте! - прервала меня она схватив за руку. - Подумай. Быстрее... - а дальше я уже не видела ничего, потому что под нами образовалась дыра, после чего мы провалились в темноту...

***

      Звук падающих на твердый пол тел огласил светлое помещение: - Аннабет..? - шокированный голос прорвался сквозь стоны боли вперемешку с очередными издевками Нико. - Папа... прошу, помоги нам... - в глазах отца было столько эмоций, и все они менялись с такой молниеносной скоростью, что даже я не могла уследить за каждой. - Выведи Бобби и Мэтью! - неожиданно произнес отец, смотря на мою мачеху. - Фредерик, но... - Сейчас же! - повысил голос папа, подбегая к нам. - Что с ним..? - испуганно спросил отец, рассматривая корчущегося в припадке Перси. - Его срочно нужно положить на постель! - раздался уверенный, твердый голос Джорджии, заставляя Нико и моего отца осторожно поднять на руки Перси и... - Нет, в мою комнату! - скомандовала я, идя вслед за папой и ди Анджело, которым пришлось отнести парня на второй этаж и положить на мою кровать, пачкая бежевую, чистую постель кровью. Да, плевать мне на нее! - Снимай с него одежду, Аннабет, - скомандовала Джорджия, вводя меня в ступор. - Ты меня слышишь?! - закричала она, приводя в движение, заставляя немедленно подойти к кровати и начать раздевать мечущегося по постели Перси, пытаясь стянуть с него майку. - Прошу, родной, потерпи, - шептала я, сдерживая крики и глотая соленые слезы, пока разрезала ножницами пропитанную кровью ненужную ткань, отбрасывая ее неизвестно куда. - Ты... - Все снимай! - решительно произнесла провидица, перебирая в своем рюкзаке какие-то стеклянные пробирки, издавая раздражающий звон. - Они идут..! Аннабет! Аннабет! Идут! - неистово закричал Перси, заставляя подбежать к нему и пытаться остановить, схватить за руку, но он не давал размахивая кулаками и даже ударив меня... - Нико! - закричала я, после чего в комнату вбежал ли Анджело вместе с Талией, сразу же осознав сложившуюся ситуацию и помогая мне усмирить Перси, пригвоздив его руки и ноги к кровати. - Не трогайте меня! Аннабет! Они убьют тебя! Беги! Аннабет! - истошно кричал он, пока я пыталась стянуть с него штаны, что мне удалось, но с огромным трудом. - Талия, думаю, что уже поздно стесняться, - снова подколол охотницу Нико, в то время, как она ответила ему утробным рычанием. - Не сейчас, ди Анджело, - произнесла Грейс, отворачиваясь или зажмуривая глаза, пытаясь всеми не смотреть на оголенное тело Перси, а на лбу у нее появились капельки пота от приложенных усилий при усмирении сына Посейдона. - Держите, его сильнее, - скомандовала Джорджия, подходя к боку Перси, на котором была глубокая рана от клинка. - Куда еще сильнее, - саркастически ответил Нико, прижимая парня к кровати, в то время, как Джорджия поднесла флакон с какой-то магической жидкостью к ране Перси и осторожно вылила на рану. - Больно! Прошу, мне больно..! Аннабет! - отчаянно кричал Перси, выгибая спину. - Мой хороший, я здесь... Перси... Сейчас все пройдет. Я с тобой... здесь... - сбивчиво говорила я, пытаясь взять лицо Перси в свои руки и не дать ему навредить самому себе, пока Джорджия заговаривала рану, которая стала постепенно затягиваться, причиняя еще больше боли. - Джорджия... быстрее... - прошипел сквозь стиснутые зубы Нико, из последних сил прижимая тело сына Посейдона к кровати. - Мы уже... выбиваемся... - Не надо! Не трогайте ее! Аннабет..? Аннабет! Беги! Воображала... - Перси, пожалуйста, не сопротивляйся. Позволь помочь нам тебе... - Не могу..! Больше..! Я... не могу! - из его глаз потекли слезы, выбивающие из моей груди весь воздух, а попытки высвободиться из хватки полубогов возобновились с новой силой. И на этот раз они оказались более удачными: освободив руку, которую держала Талия, он ударил ди Анджело с такой силой, что заставил парня отлететь к стене, встретившись спиной с твердой поверхностью и издав тихий стон перед тем, как упасть без сознания на пол. И тут в моей голове возникла странная мысль, которая и заставила меня еще крепче обхватить его голову руками и... поцеловать искусанные в кровь губы Перси.       Яркий свет ослепил меня, заставляя зажмурить глаза, после чего я на своей шкуре почувствовала своей спиной твердую, холодную стену, ощущая весь спектр боли, что еще недавно принадлежала Нико: - Они идут! Аннабет... Аннабет! - крики Перси врывались в мое сознание, накатывая медленной волной и накрывая оглушительным воем... Этот устрашающий вой принадлежал сыну Посейдона, заставляя меня через боль и звон в ушах подняться на ноги и осторожной, дрожащей походкой подойти к кровати, положив руку на горячий лоб Перси. - Аннабет..? Это ты? - его голос дрожал, взывая в мольбе к человеку, который не мог ему помочь - ко мне. - Все хорошо, родной. Я здесь... с тобой... - заверила я его, ложась рядом с ним на кровать и прижимая к себе, слыша его учащенное дыхание, вырывающееся с тихими хрипами из груди. - Ты прекрасна... Не дай им убить себя... - бредил Перси, крепко, до хруста костей сжимая мою талию. - Ты меня видишь..? - Я всегда видел тебя... настоящую, - прошептал он, подняв голову и посмотрев на меня своими... Своими. Зелеными глазами... Мое сердце больше не билось, заставляя смотреть в его белые глаза, которые постепенно окрашивались зеленым пегментом, не желая верить самой себе. Это было сумасшествие, которого не могло просто быть. К Перси снова вернулось... зрение..? - Аннабет! Давай же, вставай, - я почувствовала настойчивые толчки и взволнованный голос Талии, заставляющие резко открыть глаза, щурясь от яркого света и чувствуя знакомые руки, обвивающие мою талию. - Что случило..? - Тише, - успокаивающе шепнула подруга, мягко улыбнувшись и кивком головы указав на мирно сопящего Перси, голова которого покоилась на моей груди, заставляя меня вздрогнуть от воспоминаний. Неужели это был сон? А что, если это была правда..? - Нет... - Нужно искупать его, - раздался голос Джорджии, заставляя, наконец, открыть глаза и встретиться с тремя парами заинтересованных, изучающих глаз. - Аннабет... - Талия помогла мне выбраться из объятий Перси как можно осторожнее, чтобы не потревожить сына Посейдона. - Нико, ты мне поможешь? - раздался спокойный, рассудительный голос моего отца, который подошел к постели и поднял окровавленного, грязного Перси на руки, унося его в ванную комнату. Нико последовал за ним, закрывая за собой дверь и оставляя меня в компании Талии и Джорджии. - Что это, Аннабет? - спросила охотница, повернув мою голову за подбородок и внимательно рассматривая его пристальным взглядом. - Я не знаю, - раздраженно прошипела я, дернув головой в сторону и отпрянув от нее, поворачиваясь к комоду с чистым бельем и вынимая его из ящика, случайно посмотрев в зеркало. Эта девушка была мне неизвестна. Она смотрела потухшим, усталым взглядом темно-серых глаз, в то время, как щека покраснела, оповещая о том, что уже завтра на месте покраснения появится довольно неприличный синяк. - Я могу исправить, если хочешь... - Не стоит..! - Аннабет! - недовольно воскликнула Талия, резко повернув к себе лицом и встряхнув, приводя в чувства, которых совершенно не было во мне. Внутри была лишь пустота, черная дыра, всасывающая в себя каждую крупицу моей энергии. - Ты позволишь Джорджии помочь тебе. Я понятно объясняю? - отчетливо произнесла охотница, сдерживая слезы в своих глазах, когда у меня не было даже сил для них. Они неожиданно испарились, оставляя меня в одиночестве. Можно было бы даже посмеяться над собственной беспомощностью, но, увы... сегодня не один из таких дней.       Я не стала сопротивляться, покорно сев на край испачканной в крови постели и принимая всю помощь Джорджии, которую она смогла оказать: - Отек сойдет к утру. Больше я ничего не могу сделать, - как-то разочарованно произнесла она, собираясь уйти. - Подожди... - отчаянно попросила я, схватив ее за запястье. - Почему он..? - мой голос задрожал и оборвался, не давая мне закончить вопрос от застрявшего в горле комка боли. - Это проклятие, Аннабет. Они будут постоянно следовать за ним, пока он..! Ты же знаешь, Аннабет, почему это происходит... Перси... - ...потерял надежду... - выдохнула я из себя эти ужасные, пугающие слова. - В его сердце больше нет веры. Он почти умер. И если бы не... - Что? - Кто, Аннабет, - поправила меня Джорджия. - Ты... Ты должна оставаться рядом с ним и тогда... Прости. Слышишь, прости меня. Я понимаю, как тебе больно. Ты никому и ничего не должна... Я... - Уйди, пожалуйста... - Не надо, Аннабет. Не нужно отстранять всех от себя... - Уходи, - отрезала я, пугаясь своего, точнее, совершенно не своего голоса, слыша, как закрывается дверь. Во мне жила пустота, которая желала подчинить себе каждую клеточку моего тела. Теперь я вслух признала то, что так упрямо пыталась выдать за ложь, обманывая себя, обманывая... Перси... В его душе больше не было веры... И я знала, к чему это приведет в будущем. Пока есть надежда, есть и жизнь. Теперь... только время могло расставить все по своим местам. Но оно упорно стремится все разрушить! Время... оно могущественнее любого Бога.