Испытание временем

- Осторожнее, прошу, - произнесла я, как только отец с Перси на руках вышел из ванной и растерянно посмотрел на меня, подходя к уже чистой постели и аккуратно положив тело на кровать. Я тут же приблизилась к лицу Перси, слыша его дыхание и отметая терзающие мою душу мысли. Весь мир снова обрел краски, вырывая меня из черно - белой меланхолии, стоило мне лишь услышать тихое, любимое, родное сопение. - Я могу присмотреть за ним, пока ты будешь... принимать душ? - сказал Нико, понимающе улыбнувшись, когда увидел мой кивок. Он больше не смеялся, а все издевки в одно мгновение рассеялись, словно их и вовсе не было, как и мальчишеской ухмылки, которая появлялась на его лице вместе с раздраженным, вспыльчивым, убийственным взглядом ледяных глаз Талии. Теперь это была печальная, выдавленная через силу, вымученная... улыбка, словно ее растягивали невидимые пальцы по его лицу, причиняя тянущую боль. Он понимал меня, осознавал, что сейчас мне необходимо было больше всего - одиночество и свобода для мыслей, что беспорядочным потоком вливались в мое сознание, принося с собой отвращение ко всему миру. - Я не долго... - Аннабет, - прервал меня ди Анджело, обхватив своими холодными пальцами мое запястье, заставляя вздрогнуть от резкой смены температур. - Прости... вот и мне приходится с этим жить, - своими попытками поднять мне настроение он не вызывал раздражение и ярость, к моему удивлению. Быть может, потому что он так же, как и я, каждый день видел призывал свою сестру, но она не желала приходить, потому что боялась причинить еще больше боли. Но как можно сделать больно... полубогу, который видит смерть каждый день, чувствует ее присутствие, ощущает трупный холод на кончиках пальцев... - Нико... - Не нужно, Аннабет. Копи силы для своих Рыбьих Мозгов. Прости, не хотел оскорбить... - сразу же стал извиняться сын Аида, осознав, как двойственно прозвучала вырвавшаяся из его уст фраза. - Ничего. Ты прав, конечно же. Я... мне нужно быть сильной для Перси, - произнесла я, поднимаясь с постели и посмотрев на мирно спящего парня, который еще десять минут назад корчился в приступах невыносимой боли, раздирающей его внутренности на части, и звал меня, видя во мне последнюю надежду. Джорджия была права, во всем... Если в его душе больше нет веры, значит, мне нужно стать физическим тому доказательством. - Мой хороший, я рядом, - прошептала я, наклоняясь к лицу Перси и невесомо касаясь губами его щеки, замечая слабую улыбку на губах моего любимого, родного, дорогого полубога.       Больше я не могла найти в себе сил, чтобы стоять так близко к Перси и вспоминать его отчаянные крики о помощи, при этом сдерживая собственные слезы, которые подступали к глазам и больно жгли, заставляя развернуться и незамедлительно удалиться в свою ванную комнату, попутно беря из рюкзака сменную одежду и закрывая за собой дверь, отделяющую меня от моих страхов, боли, кошмаров. Там, за толстой стеной, лежал обессиленный и такой желанный парень, который пострадал в который раз из-за моей слабости. Я не смогла справиться с безоружным магом, когда Перси неожиданно пришел на помощь, подставляя под удар себя. Когда они схватили его и потащили... я... кричала, пыталась побежать за ними, но... мне не дали руки Талии и крики Нико, чтобы я немедленно замолчала. Именно его грубый, холодный, жесткий тон заставил меня прийти в себя, ощущая отвратительное чувство беспомощности. Я никогда не была такой слабой, уязвимой, пока в моем сердце не появилось ужасное, пугающее и одновременно самое светлое чувство. И оно изменило меня: из гордой, убежденной в своей правоте выросла стойкая, смелая, бросающаяся в огонь, воду, в логово Арахны, боясь навсегда решится моей слабости и необходимости, которая заставляла забыть о чувстве самосохранения и переступать через собственные принципы, прорубать себе дорогу к единственному, любимому... Перси. Боги, я стала человеком за годы жизни с Персеем Джексоном. Теперь нужно вспомнить старую Аннабет Чейз, которая бросалась в любое сражение, зная каждое уязвимое место противника, обезоруживая за за пару отработанных годами приемов. Пора найти в себе ту забытую временем, бойкую, расщетливую Воображалу, которая всегда могла дать отпор чересчур... Рыбьим Мозгам.

Перси

      Я сидел на мосту, опустив ноги в прохладную воду и рассматривая свое отражение. Я видел себя каждую черточку своего лица, до которого осторожно дотронулся рукой, отмечая идентичное движение в воде. Я... снова обрел зрение..? - К сожалению, это происходит в твоей голове, Персей, - раздался женский голос, заставляющий повернуть голову в сторону обладательницы, которой оказалась прекрасная, молодая девушка с темно - русыми волосами и пронзительным взглядом. И только один аксессуар свидетельствовал о том, что передо мной богиня - белый пеплос. Простите за очередное неизвестное слово, но не забывайте, кем является моя любимая девушка. Поверьте, это сложно забыть, когда практически каждая ссора заканчивается для дочери Афины победой. Просто, действительно, тяжело, когда на один твой аргумент приходится десять (а в самые неудачные дни двадцать) доказательств моей неправоты. Но даже если мне и удается одержать победу над моей Воображалой, то никакого дикого восторга и счастья я не испытываю, потому что еще, как минимум, дня три в нашей квартире стоит устрашающая тишина, давящая мертвым грузом на меня... - Геката... - вдруг в мою голову ворвалась пугающая мысль, которую я осмелился озвучить, смотря, как на лице богини появляется печальная улыбка, в то время, как от моей и вовсе не осталось ничего, кроме звериного оскала. - Я понимаю и принимаю твою ярость... - Вы ничего не понимаете! Посмотрите, что сделали со мной ваши приспешники! - закричал я, резко поднимаясь на ноги и приближаясь к испуганной богине, которая сделала шаг назад, отшатнувшись в страхе от меня. - Почему вы исчезли? Где вы сейчас?! Неужели вы не понимаете, что может произойти с миром? Что уже происходит с миром... - Персей, умоляю, выслушай меня... - Нет! Вы заставили страдать моих близких, родных, любимых, поджав хвост и провалившись сквозь землю..! - Выбирай выражения, сын Посейдона, - прошипела девушка, отчего в глубине ее глаз загорелось яркое пламя, которое она тут же погасила, зажмурив их. - Ты так и не научился видеть опасности в Богах, ослепленный ненавистью ко мне и к тому, что делают эти... маги с твоими друзьями. А вот дочь Афины всегда поражала меня своей сообразительностью и холодным умом. Думаешь, что это все моих рук дело? Считаешь меня виновной во всем этом кошмаре?! - Я не вижу больше своих любимых! - закричал я, стоило богини упомянуть об Аннабет, отчего мой разум помутнел, заставляя потерять контроль (чего со мной уже давно не происходило). Адреналин ворвался в сердце вместе с потоком крови, разносящейся сосудами по всему организму. Я больше не видел перед собой всемогущей древнегреческой богини. Сейчас передо мной стояла напуганная, напряженная девушка, рассматривая меня своим затравленным взглядом. - Я так хочу на них посмотреть..! - Перси..? - с помощью своего чуткого слуха мне удалось расслышать тихий, неуверенный шепот Аннабет, резко поворачиваясь в сторону голоса, потеряв способность дышать... Моя Аннабет стояла в двух шагах от меня, смотря мне прямо в глаза и вводя в ступор, заставляя стоять на одном месте и впитывать в себя каждую новую черточку на ее идеальном, любимом мной личике, в то время, как девушка сократила между нашими телами расстояние до считанных миллиметров. И все же остановилась, желая что-то сказать дрожащими губами, но только лишь приоткрывала и тут же закрывала рот, боясь сделать этот последний шаг. - Воображала... - выдохнул я, незамедлительно оказавшись в крепких, желанных объятиях моей девушки, ощущая, как ее тепло заполняет каждую частичку моего тела, заставляя, как дикое в неволе животное, глубоко вдыхать в себя родной, любимый запах и с такой же необходимостью вжимать в себя дрожащее тело девушки. - Мой хороший, - произнесла Аннабет, после чего ее губы накрыли мои, вдыхая в меня воздух, заполняя им мои легкие, заставляя с не меньшей страстью отвечать на поцелуй девушки, которая с дикостью сжимала в своих руках мои волосы, слишком быстро переключаясь на мою рубашку, комкая ее на моей груди. - Тише... тише... - сбивчиво произнес я, соприкасаясь с Аннабет лбами и дыша одним воздухом, чувствуя, что больше между нами не было граней, за которые можно было держаться, чтобы не провалиться в бездну похоти и плотских желаний. Но это сон, так почему бы... - Это не просто сон, Персей, - раздался голос Гекаты, заставивший нас с Аннабет оторваться друг от друга, замечая, что мы больше не находимся на деревянном мосту, и нас уже не окружает прозрачная, кристально чистая вода. Теперь все пространство занимала белая пустота, а перед нами стоял круглый стол и два стула, на которые мы осторожно сели, внимательно смотря на богиню, расположившуюся напротив нас. - Ты настоящая..? - недоверчиво спросил, нежно проведя рукой по щеке Аннабет, которая успокаивающе улыбнулась мне и поцеловала мою ладонь, сплетая свои пальцы с моими и крепко прижав в своей груди, к сердцу, чтобы я смог почувствовать ее учащенное сердцебиение... - Это происходит в ваших головах, поэтому попрошу обратить на меня внимание. Потому что я потратила все свои силы на это. И вы не имеете никакого права игнорировать меня! - Вы не посмеете нами управлять..! - Успокойся, Перси. Сядь, - ласково попросила Аннабет, потянув за запястье и заставляя снова сесть на прежнее место, положив свою руку на мое бедро и сжав его, отчего я вздрогнул и закусил губу, чтобы не застонать, стоило ее теплу вновь просочиться сквозь плотную ткань джинсов. - Думаю, у богини есть достаточно веские аргументы. Потому что иначе... - обратилась она к Гекате, награждая ее своим убийственным, ледяным взглядом, который всегда предназначался мне и моей очередной глупости, - я достану вас из-под земли. И если будет нужно, то я вновь спущусь в Тартар и отыщу вас даже там, - вы не представляете, как я был рад, что всю ярость, ненависть и гнев, достойный дочери богини мудрости, Аннабет вылила на голову богини. - Что ж... Я в этом нисколько не сомневаюсь, Аннабет Чейз, - ответила Геката, улыбнувшись дочери Афины. - Итак... я... достаточно хорошо на этот раз скрылась от очередных... «поклонников»... - Поклонников? Вы серьезно?! Где вы сейчас находитесь?! Вы же понимаете, что вас все равно найдут! Вы..! - Перси! - укоризненно произнесла Аннабет, сильнее сжав внутреннюю часть моего бедра, тем самым заставив шумно втянуть в себя воздух и замолчать, стиснув зубы и прикусив язык, пытаясь не заскулить от невозможности коснуться ее, как мне того хотелось. Прижать к себе, провести рукой вдоль ее обнаженной спины... Отец, помоги! - Главное, что вы должны знать, так это то, что я совершенно не виновна в произошедшем... - Да, и сбежали по той же причине... Прости, - исправился я, не желая больше испытывать выдержку дочери Афины. - Но и исправить я ничего не могу, пока они будут подчинять меня своей воле. - Как эти смертные могут властвовать над вашим своенравным характером?! Ну, вы же всемогущая богиня и можете по одному щелчку пальцев испепелить неверующих... - пробормотал я, замечая на лице Аннабет вымученную улыбку, которая свидетельствовала о том, что во мне опять говорят Рыбьи Мозги. - Я молчу... - Персей, ты самый несносный полубог, которого я когда-либо знала. - Наеюсь, что это комплимент. - Надейся, мальчик, - ответила богиня, ухмыльнувшись мне. Да, неужели сама Геката пытается флиртовать со мной. - Не ставь себя настолько высоко, Персей. Будет потом больно от удара. - Вы уже не сможете сделать мне больнее, - слегка резко произнес я, почувствовав мягкие губы Аннабет на своей щеке, прибавляющие уверенности мне. - О, нет... У меня осталось так мало времени. А сказать нужно так много... К сути, вы должны найти Ату или Акусу! Она укажет вам на истину. Она укажет вам путь. Только, прошу... не смейте прикасаться к ней и брать что-то из ее... - на этих словах богиня полностью исчезла, оставляя нас с Аннабет наедине. - Ата..? - Перси, ты пропадаешь, - испуганно воскликнула девушка, заставляя посмотреть на свои пальцы, которые стали прозрачными. Но это меня не напугало так сильно, как медленное рассеивание Аннабет. - Чейз, не смей исчезать! Слышишь меня? Я хочу еще хотя бы мгновение посмотреть на тебя! - взмолился я, проходя невидимой рукой сквозь грудь девушки. - Аннабет! - Тише, мой хороший. Это всего лишь сон... - успокаивающе тихо говорила она, улыбаясь мне, пока я пытался впитать в себя все изменения, всю ее в свои мысли. Я не мог больше жить, не видя каждое утро самое любимое лицо на свете. - Аннабет, прошу! - Все хорошо, я рядом... - Аннабет! Аннабет, умоляю, - осталось только ее спокойное, безмятежное лицо, которое через секунду также перестало существовать, заставляя меня закричать от отчаяния, которым было пропитано все мое сердце. - Аннабет! Не уходи... Аннабет! - Я здесь... Ну, же, проснись. Давай, мой хороший, - шептал обеспокоенный голос надо мной, вырывая из сна, который в одно мгновение превратился в кошмар, и крепко прижимая к себе, стоило мне раскрыть глаза и... снова не увидеть ничего, кроме бесконечной тьмы перед ними. Я не видел. Я снова вернулся в реальность, которая окатила меня ледяной водой, заставляя... заплакать. По моим щекам текли слезы, выходя наружу вместе с моими страхами, яростью, ненавистью ко всему, что со мной сотворили Боги. - Я не выдержу без тебя. Я не смогу, Аннабет. Я уже не могу не видеть тебя. Аннабет! - Родной мой, хороший мой... - шептала девушка, позволяя уткнуться лицом в ее шею и крепко обнять, до хруста костей, чтобы, наконец, поверить в то, что я дома, что это все настоящее, что моя Воображала настоящая... - Ты мне так нужна... Я не могу больше жить без тебя... - Я знаю, родной. Знаю, Перси. Я тоже не могу... не могу жить без тебя, мой хороший, - сбивчиво говорила она, зарываясь лицом в мои волосы и вдыхая мой запах, ласково, нежно поглаживая по спине, передавая вместе с теплом свою любовь, поддержку, веру в меня. - Мы со всем справимся. Я обещаю тебе. - Я хочу увидеть тебя. Видеть, всегда... - заскулил в ее шею, каждой клеточкой тела ощущая ее любовь и не боясь больше, что она уйдет. Оставит меня, выбирая самодостаточного, здорового мужчину, а не беспомощного калеку. - Я знаю, Перси... - она знала..! Аннабет всегда все знала и находила выход из любой, даже самой сложной, ситуации. Так почему же я не доверился ей с самого начала? Ведь я так люблю ее. Одну ее... - Ты же моя..? - Конечно, твоя, мой сын Посейдона. Я... люблю тебя... - услышав этот тихий, неуверенный шепот, я просто приподнялся на руках и посмотрел в глаза Аннабет, так боясь поверить в то, что спустя столько лет она позволила себе так открыто признаться в своих чувствах, вышибая весь воздух из моих легких, заставляя учащенно и глубоко вдыхать в себя кислород. - Воображала... Боги, как же я люблю тебя... - больше слова были не нужны. Теперь наши души были раскрыты и обнажены перед друг другом, поэтому я сделал то, чего хотел в этот момент больше всего на свете. Я поцеловал девушку, кусая ее губы и тут же нежно зализывая языком, ощущая, как толстые стены запрета, табу рухнула, позволяя, наконец, разрешить себе сделать то, что уже давно должно было случиться между нами, выводя нас на следующую ступень развития наших отношений. Сейчас, позволяя Аннабет дрожащими руками стягивать мою майку и страстно целовать ее шею, бесстыдно залезая под ее футболку своими руками, выпуская наружу всех своих демонов, я осознал, каким был идиотом, заставляя девушку ждать моего решения. Больше не было пределов допустимого, больше не было рамок, барьеров, которые отделяли бы меня от наших желаний. Остались только мы: я, нежно проводящий ладонями по телу Аннабет, и девушка, стонущая в мой рот и неистово сжимающая сквозь свои пальцы мои волосы. Это был предел. Я понимал, что момент настал. И я его больше не упущу...