Испытание временем

      Я стоял под ледяными струями отрезвляющей, целебной воды, очистившей мой разум от неконтролируемых, порочных фантазий с участием в главной роли дочери богини мудрости. Грязное, первобытное желание постепенно развеялось, уступая место самоотвращению. Мной управляла вовсе не любовь и не желание отдать свою душу, свое сердце, свое тело во власть любимого. Мое внутреннее эго мечтало только об одном - обладать телом девушки, не считаясь с ее мнением. Взять все себе, наконец, выпустить наружу своего зверя, чтобы удовлетворить свои потребности: - Ненавижу! - прорычал я, ударяя со всей силы по стеклу душевой кабины. Я ненавидел себя за подобные мысли. Я злился на себя за свою слабость и бездействие против магии. И в том, что это было магическое воздействие, я не сомневался. Я даже представить боюсь, что бы я сделал с Аннабет, если бы, медленно исследуя ее тело и спускаясь к груди девушки, не прикоснулся к воде... Меня отбросило от дочери Афины, словно от электрического разряда в сто двадцать вольт. Если бы только не это... Я бы ее... Боги! - Здравствуй, Персей, - грубый мужской голос вырвал меня из собственных мыслей. - Кто это? - насторожился я, выключив душ и выйдя на ощупь из кабинки. - Дай мне хоть обнять тебя, сынок. - Отец?.. - не успел я спросить, как крепкие, мускулистые руки притянули меня к Богу Морей, от которого исходил солоноватый аромат морского бриза. Воспоминания с бешеной скоростью ворвались в мою голову: лагерь Полукровок, пролив Лонг - Айленд и только наши с Аннабет тайные свидания в созданном мною защитном пузыре на глубине двадцати метров прохладной, прозрачной воды. Мы могли проговорить с Воображалой всю ночь о разных глупостях, подкалывая друг друга и напоминая о проколах (чаще всего моих, потому что дочь Афины, цитирую, «никогда не ошибается в своих расчетах»). Моя гордая девушка... Мы также могли промолчать всю ночь, наслаждаясь теплыми объятиями друг друга и вкладывая в них всю свою любовь, которая томилась в наших сердцах долгие, тяжелые, подростковые, дружеские годы. Я мог не спать до пробуждения моей Аннабет, внимательно всматриваясь в каждую черточку, изгиб ее идеального личика, забывая о времени и месте, в котором мы находились. Я уносился в другой мир, который принадлежит только нам двоим. Моя Воображала в моих руках, она не оставит меня никогда, а я не брошу... Сколько уже лет я мечтаю закричать на весь мир, в лицо каждого недоумевающего прохожего, что не за что не предам, не оставлю мою Аннабет, но... - Я так рад вырваться из - под гнета Зевса. Твой «дядя» и остальная половина наших «родственничков» просто в ярости от собственного бездействия. Впрочем... как и я. Я просто не понимаю, как мы могли не уследить за Гекатой! Но еще больше меня разочаровывает то, что в это опять был втянут ты, сынок. Мне так жаль... - Не стоит, отец. Ты и так знаешь, что иначе я бы не поступил. - Свою жизнь в обмен на жизнь близкого друга... Безусловно достойное качество настоящего героя. Но это чуть не привело тебя к твоей погибели. Я не собираюсь отчитывать тебя, Перси... - Даже не стоит... - Ох... - его тяжелый вздох и похлопывание по моему плечу накалили обстановку до предела. Я последовал примеру Посейдона и шумно втянул и выпустил из своих легких спасительный, освеживший мой разум кислород. - Прости... - Ты похудел... - Что? - было очень странно слышать обеспокоенный голос Владыки Морей. - Тайсон... Когда Тайсон связывался с тобой через Ириду, я стоял неподалеку и... наблюдал за тобой. Что ж... могу сказать, что сейчас в тебе намного больше сил и уверенности в себе, чем было тогда... - То есть то, что я сейчас предстал перед тобой в мокрой одежде, тебя не смутило? А мой вес и... собственно чувства привлекли внимание? - Знаю, что я плохой отец и ничем не отличаюсь от всех Богов и в любой нашей ипостаси, но... Ты хочешь что-то спросить у меня? - вот так быстро сменить тему и отвлечь меня? Да за кого он меня принимает?! Мне уже не двенадцать лет, и я уже не так яро мечтаю узнать о своем исчезнувшем отце хотя бы любую информацию!.. - Мне нечего... - Ты знаешь ответ на свой вопрос. - Афродита, - выдохнул я имя богини, только в эту секунду осознавая, до какой степени был прав в своих доводах. - Как она смеет сейчас играть с нами..? - В одно мгновение наше существование осложнилось возникшей из ниоткуда новой угрозой. Приспешники Гекаты накапливают силы, нападая в неожиданное время и на совершенно разные лагери... - Есть и другие лагери Полукровок?.. - Как же Египетские Боги... Кстати, я так понимаю, что с некоторыми их детьми вы встречались, - верно, Сейди и Картер Кейны! От собственной глупости я даже ударил себя в лоб ладонью. Естественно должны быть и другие лагери Полукровок. - С ними все в порядке? - взволнованно произнес я, беспокоясь о судьбах своих друзей, с которыми мы с Аннабет до сих пор поддерживаем связь. - Многие ранены... И что не дает покоя всем Богам, а в особенности Афине, так это то, что они не убивают никого. Наносят тяжелые ранения, погружают в недельный сон, сводят с ума, добровольцев посвящают в приспешников Госпожи... Пфф, - надменно фыркнул отец, словно ему не нравилась столь огромная популярность низшей богини. - Но они никого еще не убили и... - Что-нибудь еще? - спросил я после минутной заминки Посейдона. - Хмм... Они... Ты единственный, кого они прокляли, - сбивчиво проговорил отец, вводя меня в замешательство. Они прокляли только меня... - Сейчас я не могу тебе сказать, что являлось причиной этой тактики... - Что, если они хотели вывести из битвы Аннабет..? - неуверенно произнес я, нащупав рукой бортик ванны и осторожно присев на него, не устояв на дрожащих ногах. - Это очень веский аргумент, но никаких доказательств... - А какие должны быть доказательства?! - яростно прошипел я, сжимая края ванны. - Может, мне найти и спросить приспешников Гекаты об их дальнейших планах?! - Не нужно язвить, Персей. Салли не воспитывала тебя подобным образом!.. - Да что ты знаешь о ней?! - из последних сил сдержал я свой яростный, уязвленный крик, прорычав сквозь стиснутые зубы вопрос. - Ты бросил ее, оставив на растерзание монстрам и другим Богам! А она вырастила, воспитала меня и ни разу за эти годы не прокляла тебя за то, что ты с ней сделал! - Ты не знаешь, о чем говоришь, Персей! - до омерзения спокойно произнес Посейдон, заставляя своим меланхоличным поведением сжимать края мраморной ванны с каждым его словом все сильнее и сильнее. Одно мгновение, и ванна бы раскололась пополам от моего сдерживаемого гнева. - Это ты ничего не знаешь, а пытаешься влезть в мою жизнь со своими советами. Мне плевать на все, что ты говоришь... - Я отпустил вас с Салли, потому что только так мог спасти от немилости Зевса. Вы были в опасности, а я был беспомощен перед единогласным мнением одиннадцати Олимпийских Богов. Я обязан был оставить моих любимых, чтобы не стать... смертным. Вы привязывали меня к мирской жизни, а я древнегреческое божество! Я просто не смог бы дать вам то, что вы заслуживаете... - Теперь это не имеет никакого значения, - ненависть и детская обида испарилась так же стремительно, как и подчинила себе мое сердце. - Как она? - Кто? - Я знаю, что ты следишь за ней... С мамой и малышом все хорошо? - повторил я свой вопрос, поднимаясь на ноги и разминая затекшие от сильного напряжения пальцы. - Пол всегда на стороже, - заметил Посейдон, вызывая на моем лице улыбку. - Я счастлив, каждый день видеть на лице Салли улыбку. Она его любит, Персей. А я был одной из тех преград, что стояли на ее пути к счастью. Ты должен был родиться по желанию Мойр, а остальное... Я тебе расскажу одну историю, Перси, а дальше решай сам... - Что решать? - непонимающе спросил я, ощущая божественную близость отца. - Я знаю о твоей договоренности с Фредериком. Добрый малый и очень умный, ответственный мужчина, живущий в своем историческом мире. Именно поэтому Афина выбрала его - он делал ее... человечнее, сближал с миром фантазий и грез, в который она никогда не погружалась до этого. Впрочем, я хотел поговорить совсем о другом с тобой... - немного замявшись и прокашлившись, отец продолжил. - Салли с первого взгляда покорила меня своей... Как же это говорят смертные..? Эмм... дерзостью? - Что? - И не нужно так удивленно смотреть на меня, Персей. Салли была единственной, кто не смотрел на меня, как на... Бога, - произнес отец, рассмеявшись. - Она не обращала на меня никакого внимание, прятала свой очаровательный взгляд, проходя мимо меня... Она не доверяла никому, потому что чуть ли не с младенчества знала, как заработать себе на кусок хлеба. Салли тебе, наверное, рассказывала о своем тяжелом детстве? Гибель родителей, смерть любимого дяди, обман... Везде, в каждом человеке она видела его лживое нутро. Поэтому твоя мама могла различить монстров сквозь туман... Она видела меня насквозь, а я помог ей справиться с ее болью. Хух... - Посейдон вновь похлопал меня по плечу, словно только таким способом мог восстановить душевное равновесие, пока я... не мог выдавить из себя даже писка. - К чему это все? - Не торопи меня, Перси, прошу тебя... Те три месяца лета... Я никогда не забуду светлую, чистую душу Салли. Она была сущим ангелом, нежной, доброй, любящей... Но я грубо вмешался в ее судьбу, Перси... - О чем ты говоришь? - Тем летом Салли должна была встретить одного молодого практиканта, который бы изменил всю ее жизнь... - Какого практиканта? О чем ты мне говоришь?! - раздраженно вскрикнул я, сжав руки в кулаки. - Его звали и до сих пор зовут... Пол Блофис, - у вас когда-нибудь было такое чувство, что разум медленно впитывает полученную информацию, а сердце не воспринимает ее как правду. За одну наносекунду воздух испарился из моих легких, а частые, глубокие вдохи не спасали от нехватки кислорода внутри моего организма. - Ч - то..? - Их встреча произошла бы в том кафе, где работала Салли. Один взгляд на милого, привлекательного мужчину, и больше бы она никогда не знала о боли, страхе, вечных страданиях, бессонницах и божественном мире... - Она... знает об этом? - я еле выдавил из себя каждое слово, пытаясь отыскать смысл в этих простых предложениях. - Нет. Ни один смертный не должен знать свое будущее и его возможные альтернативы... - Зачем ты мне это рассказываешь?! Зачем ты влез в ее жизнь?! Почему она должна была страдать?! - не выдержав переполнившей мою душу ярости, я толкнул в грудь Посейдона со всей силы, которая хранилась в моем теле и желала скорейшего выхода наружу. Бой - я так сильно мечтал об этом уже долгое время! Мне нужна драка, битва, встряска как глоток свежего воздуха, как податливая и в то же время нерушимая, вольная, своенравная вода. - Потому что я это сделал во благо всего мира, как смертного, так и божественного! Потому что без твоего существования уже ничего бы этого не существовало! Этого мира! Этой гостиницы! Твоих друзей! Лагеря! Ни - че - го! - громогласно прокричал Посейдон в шаге от меня. - Так пожелали Мойры... - Ты должен был сломать ее жизнь? Этого желали Мойры?! - Нет, Персей... - прошептал дрожащим голосом Владыка Морей, неожиданно перестав быть Всемогущим Богом и превратившись в обычного уязвимого человека. - Пророчество Семи существовало еще до рождения этих семерых полубогов. Каждый из вас появился на этот свет по велению Мойр. Они соткали живописное полотно, по своему усмотрению сплетя нити разных человеческих судеб... - Но у вас... у Богов нет линий судьбы. - Верно, Персей. Боги сами вмешались в жизни смертных... - Чтобы на свет появились упомянутые в пророчестве семь полубогов? - Каждый из вас получил от жизни бесценный урок. Пайпер Маклин обрела смелость, стойкость и уверенность в своих силах. Фрэнк Чжан стал истинным воином, который из наивного, доверчивого воина преобразился в неуязвимого, победоносного предводителя, ведущего свои войска к несокрушимой победе. Для Хейзел Левеск прошлое утратило всякую ценность, и живет она только настоящим. Лео Вальдес... научился ответственности и постоянству как за своих друзей, так и за свои изобретения. Вы с Джейсоном Грейсом стали тем утерянным звеном, соединившим древнегреческий и древнеримский миры. А Аннабет доказала нам, что может ставить мнение других превыше своей гордости, когда самостоятельно отправилась на поиски священой статуи Афины Парфенос. А Талия и Нико... - Дай угадаю, Бьянка должна была погибнуть в бою, чтобы характер Нико закалился болью и вечными мучениями? А Талия должна была пожертвовать собой и спасти друзей, чтобы показать Богам свою преданность «священному» делу?! - меня уже тошнило от воли Богов. Как они смели вмешиваться в наши жизни?! Аааа..! Как я мог забыть, что без этого вмешательства Олимпийцев бы давно уже не существовало! - Персей... - Почему ты позволил ей страдать все эти годы?! Зачем изменил ее судьбу?! Ничтожество... - Подбирай выражения, Персей Джексон! Я не посмотрю на то, что ты мой сын! Если бы ты не родился, если бы я не вмешался в судьбу Салли... Аннабет Чейз... была бы уже мертва, - его стальной шепот ударил по моим вискам сильнее любого громкого стука бронебойного молотка. Посейдон воткнул клинок в мое самое уязвимое место - сердце... Руки безвольно повисли вдоль тела, а дыхание участилось и сбилось с ритма «тишина и покой». Эта душевная рана не,сможет затянуться уже никогда... - Я забрал у нее лучшие годы... - Нет, Перси, нет, - перебил меня отец, положив руку на плечо и несильно сжав его. - Для Салли ты лучшее, что случалось с ней когда-либо. Твоя мама... Я посетил их с Полом недавно... Она... фантастическая, - в его голосе было столько гордости, что мою грудь сдавило от воспоминаний о наивной, детской мечте маленького мальчика, желающего обнять родного отца. - Другой она никогда не была. - Да, ты прав, Перси, ты прав... Самое главное, что сейчас Салли счастлива в браке со своим... кажется, смертные говорят... Дарованным самой судьбой... Их судьбы были еще столетия назад переплетены в прочный, долговечный союз. Они были... созданы друг для друга, вот только соединились их души лишь через продолжительные, наполненные страхом и отчаянием годы. Он ворвался в ее жизнь именно тогда, когда Салли нуждалась в нем больше всего. Я отпустил вас с ней, Персей, сознавая, что Владыка Морей не сможет осчастливить простую девушку... - Ты хочешь, чтобы я вынес из этого урок, - и я смог это сделать... - Персей... - Нет! Достаточно уже влезать в мою судьбу и судьбы моих друзей, - воскликнул я, сбрасывая с себя руки Посейдона. - Ты прав, я не достоин Аннабет!.. - Я этого не говорил, Персей! - Но для этого ты и рассказал мне предисловие моей жизни, так же? - его тяжелый вздох лишь оправдал мои доводы. - Наш союз невозможен, верно? Боги всегда будут против нас, все! Но я не позволю вам больше издеваться над Аннабет! Вы не тронете никого из моих друзей! Никогда! - Я безумно горжусь тобой, Персей. Салли воспитала достойного мужчину. И ты безусловно достоин дочери Афины, но... - Что? - Ох... И я, и Афина, мы... Мы с самого начала знали, что ваш союз не долговечен. Только Афродита... все твердила, что каждый достоин шанса почувствовать себя любимым или любящим кого-то. Но и она уже сдалась, Персей, понимаешь? Ты ведь тоже это знал, как и дочь Афины... Вопрос уже поставлен иначе. Сколько осталось времени до... финала? - он был прав... Пусть и больно это признавать, но Посейдон. Был. Прав... - Я сделаю все, чтобы осчастливить ее, отец. - Знаю, Персей, знаю... Но порой нужно отступить, чтобы увидеть улыбку на лицах наших любимых. Кто знает... возможно, ее судьба дарована другому, - я не мог больше слышать это и давиться комком боли, засевшим в моем горле и беспощадно дерущим его. Другому... - Нам больше не о чем говорить, - произнес я, поворачиваясь спиной к Посейдону и осторожно следуя по направлению - надеюсь - к выходу. - Думаю, что перед дамами не подобает появляться в таком виде, - не успел я ответить, почувствовав, как из моей одежды испаряется влага. Через мгновение моя одежда была уже сухой, а вопросов накопилось в моей голове бесчисленное множество. - Спасибо, - сухо поблагодарил я отца, дотрагиваясь ладонью до деревянной, лакированной поверхности двери и не решаясь выйти. - Невозможно найти в себе достаточно сил, чтобы оставить своих любимых, Персей. Но герои не могут позволить себе жить в любви и спокойствии. Вы созданы для того, чтобы сохранять эти хрупкие составляющие счастливой жизни смертных. Вы с дочерью Афины захотели большего, но этого никогда не случиться, потому что... - ... Мойры решили иначе... - закончил я, соприкасаясь лбом с отрезвляющей, прохладной поверхностью двери. - Моя гордость весомо пострадает, но... Пол Блофис подарил Салли все, чего она была достойна всю свою жизнь, а я принес ей одни страдания. Я уверен, что тогда сделал болезненный, но правильный выбор... - выбор... Мой отец, Олимпийский Бог, однажды сделал «правильный выбор», чтобы моя мама была счастлива и забыла навсегда те ужасные, отвратительные годы мучений в руках любимого человека. Пол Блофис... Боги разрушили жизнь не только моей маме, но и Полу, обычному человеку, до которого им никакого дела не должно было быть! Я благодарен ему за все, потому что это он мой герой. Он оказался сильнее Всемогущего Владыки Морей.       Но что, если наш союз с Аннабет и правда невозможен? Я действительно думал об этом. Я сомневался так долго в своей любви, что когда впустил ее в свое сердце, то потерял все: веру в себя, смелость, зрение... Я не готов потерять мою Воображалу. Я не смогу без нее существовать даже в качестве бесформенного призрака, не успевшего доделать свои земные дела и приговоренного вечно скитаться по знакомым дорожкам и видеть своих беспомощных, кричащих от нестерпимой душевной боли любимых и близких людей. Но если ей уготована иная... счастливая жизнь, в которой она больше не будет чувствовать ни страха потери, ни боли от острых клинков, ни горьких слез из-за гибели лучшего друга... Я пойду на все, только бы на лице Аннабет вновь появилась улыбка, любимая мною, счастливая... улыбка.