Испытание временем

- ... так должно было случиться... - Аннабет, кто здесь? - спросил я, выйдя из ванной комнаты и остановившись в дверном проеме. - Это... - Покровительница брака, Персей Джексон. И отвратительное обращение «тетя» не принимается, - язвительный, надменный голос навеял мне воспоминания о несуразной, взбалмашной богине, которая без зазрения совести стерла мою память в целях своей «игры». - Гера, - кто бы знал, как мне тяжело было совладать со своими эмоциями и не задушить богиню, привившую нам с Аннабет вкус к страданиям и вечным поискам. - Потрясающая сообразительность, Персей! Я польщена твоим неожиданным взрослением. Мне всегда казалось, что раньше восьмидесяти лет тебе не удастся почувствовать ответственность на своих плечах. И все же отношения с дочерью Афины... - Прекратите! Иначе вы уйдете отсюда раньше, чем сами этого желаете! - грубо перебила богиню Аннабет, приблизившись ко мне и повернувшись спиной, возвращая прежнюю неловкость и страх. Аннабет Чейз разозлилась, а это ни к чему хорошему не приведет. Ни к чему... - Аннабет, успокойся... - Я спокойно! - ядовито выплюнула девушка, вызывая улыбку на моем лице. - Перестань смеяться, Джексон. Ты вечно так делаешь. - Что делаю? - недоуменно произнес я, ощущая близость Аннабет каждой частью моего тела и в который раз прогоняя навязчивые фантазии. - Ты... Аааа..! Сводишь все к шутке! - выпалила Чейз и (я в этом даже не сомневаюсь) скрестила руки на груди, прикусив от негодования нижнюю губу. - А ты... - Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать упреки и стать причиной вашей ссоры, полубоги... - Тогда зачем вы пришли?! - гневно произнес я, по привычке делая шаг вперед, но лишь вплотную подходя к Аннабет. Это было настолько неожиданно для дочери богини мудрости, что она по инерции попыталась отступить назад, но запуталась в ногах, видимо, и потеряла равновесие. Я в последний момент успел удержать Аннабет от падения, обвив ее тонкую талию руками и впечатав в свое тело. Мое дыхание сбилось с привычного ритма, а сердцебиение участилось раза в два, стоило почувствовать просочившееся даже сквозь одежду родное тепло моей Воображалы. И вновь я ощутил в глубине своего тела стремительно растущее желание. Только теперь оно было иным, тем, которое на протяжении стольких лет не дает мне спокойно просыпаться по утрам в объятиях любимой полубогини. Невозможно контролировать то, что так упорно хочешь высвободить из стальной клетки запретов и мнимых принципов порядочного мужчины. - Афродита все же порой бывает права, - прервала нашу идилию богиня. Аннабет отстранилась от меня и,не выпуская моей руки, переплела наши пальцы воедино. Нежно проводить большим пальцев по ладони Воображалы и чувствовать дрожь ее тела было уже невыносимо, а я всё продолжал упорно держать планку «пай - мальчика». - Что вы хотите? - уже спокойнее и сдержаннее произнес я, присаживаясь в кресло и посадив Аннабет на свои колени, несмотря на ее попытки высвободиться из моих объятий. - Вы прошли хороший путь, чтобы достичь благородной цели - спасти друга... - Перси не просто друг! - воскликнула Аннабет, стиснув мое бедро своей ручкой и нервно сглотнув свою злость. Не друг?.. - Все хорошо, Воображала, - прошептал я на ушко дочери богини мудрости, «случайно» коснувшись губами ее кожи и положив руку на живот Аннабет, ощущая, как сокращаются и напрягаются ее мышцы и учащается дыхание. Я зарылся носом в мягкие, еще влажные волосы Аннабет, вдыхая в себя запах ее шампуня и вновь отметая в сторону свои желания. Не сейчас... - Прошу, выслушайте меня, а потом можете насладиться друг другом. Только не говорите об этом Афине, иначе... - Лучше нам не знать об этом, - хрипло произнес я, впитывая в себя тяжелый, сладостный вздох Аннабет. - Хмм... В этом я соглашусь с тобой, Персей. Месть от богини мудрости будет изощренной. И все же... пора покончить с этим поиском. - Вы знаете... как..? - удивленно вопросил я, замирая в полном оцепенении. - Знаю? Спорный вопрос, Персей. Но помочь вам я могу. - Зачем вам это? Когда это в вашем лексиконе появилось слово «милосердие»? - съязвил я, получив несильный хлопок по бедру от Аннабет. - Что? - Она поможет, Перси. Если не доверяешь Гере, как собственно и я, то поверь мне, Рыбьи Мозги... - попросила моя девушка, щелкнув меня по носу. - Воображала, - мой предостерегающий тон Аннабет ни заменить не могла, поэтому, видимо, и засмеялась. - Выслушай Геру, Перси. Не одной же мне этим заниматься, - я не сумел сдержать смешка, получая совсем невесовый поцелуй в кончик носа. - Я очень ранимая, полубоги. И не стоит испытывать мое терпение! Я не сердобольная Афродита и смотреть на ваши проявления любви не собираюсь, и отчитывать вас тоже не буду за это. Возможно, совсем скоро наступит решающая битва! И в ней Боги не будут принимать участие, как во время битвы с Геей. Пора уже понять, что мир на грани полного уничтожения! Конец так близко, а вы все продолжаете играть в любовь! Это не то, чему вас столько лет учили! Не для этого вы родились!.. - И для чего же мы появились на свет?! Чтобы однажды пасть в бою, защищая людей и Богов от новой опасности?! - Да, - вот так просто. Они всегда считали нас пешками в своей игре. Мойры создавали игрушки, а Боги пропускали нас через конвейер боли и одиночества, сводя с ума, убивая, превращая в неподвижных хранителей божественных ценностей... - Вы уже ни один раз слышали, что поступили глупо и наивно. Как можно было подумать о том, что так просто сможете уйти?! Кто вам об этом сказал?! Результат ваших желаний передо мной. Что, Персей, как ты переносишь последствия?! - Убирайтесь! Убирайтесь отсюда и не смейте больше появляться на нашем пути! - Не посмеешь, дочь Афины!.. - Убирайтесь! - закричала Аннабет, резко поднимаясь с моих колен и забирая вместе с собой и успокаивающее тепло. - И кое-что еще... - от ее спокойного голоса у меня мурашки пробежали по позвоночнику. Это очень плохо. Это катастрофа... - Вы поможете нам, потому что должны мне. Или Олимпийская богиня не держит своих обещаний?! - Что ж... Никто не отменял мою благодарность, - ответила Гера, после чего в гостиничном номере все стихло. Тишина давила на барабанные перепонки, а шок не позволял выдавить из себя ни одного звука. Мы могли были принять помощь Геры, но Аннабет... прогнала ее за несколько секунд. - Уложилась в рекордное время... - А теперь ты, - от тембра ее голоса мои руки задрожали. И не от страха, а от... удивления... Гордая, своенравная... моя... И все ипостаси Аннабет Чейз боролись в ее теле, но пока побеждала, видимо, давно не проявляющая себя гордость. - Я всю неделю вела себя так, как подобает любящей девушке. Но тебя это не впечатлило, Джексон, верно?! Что ты хочешь от меня?! Ты хочешь, чтобы я упала на колени?! Плакала?! Молила выслушать меня?! А ты не забыл о моей гордости?! Если я не давала ей выход столько лет, это еще не означало, что она исчезла, испарилась навсегда! Почему ты молчишь, Джексон?! Я пугаю тебя?! Отвечай! - все это Аннабет говорила мне в лицо, наклонившись надо мной и подняв мое лицо за подбородок, обхватывая его своими пальчиками и сокращая расстояние между нашими лицами до нескольких миллиметров. - Пугаю... - Восхищаешь... - выдохнул я в ее губы, запечатлев на них короткий поцелуй и тем самым останавливая движение шестеренок в голове дочери богини мудрости. - Прекрати! Ты уже взрослый мужчина, Перси, но продолжаешь вести себя, как все тот же ветреный двенадцатилетний мальчишка! - Вот, значит, кем ты меня считаешь..? Хорошо. Поговорим, если ты так этого хочешь, Чейз! Вот только о чем?! Нет у нас с тобой больше общих тем для разговоров. Хочешь поговорим о приспешниках Гекаты?! А может о моих мнимых душевных муках?! Или все же о моем утраченном зрении из-за тебя?! Или... Боги! Аннабет, я не хотел этого... - Но ты сказал, Перси... - испуганно выдохнула она, отпрянув от меня и... В этот момент тишину разрезал звук разбивающейся от соприкосновения с твердой поверхностью пола стеклянной посуды. - Что случилось? - интуитивно поднявшись на ноги, взволнованно произнес я, делая шаг по направлению к Аннабет... - Не подходи! - всхлипнула девушка, раздирая на маленькие кусочки мою душу. Идиот! - Воображала..? - Отойди, Персей. Не подходи. Я... разбила... в - вазу... - сбивчиво вскрикнула Аннабет, заикаясь и пытаясь спрятать от меня свою боль. Но я чувствовал... Ощущал все, что и она... Но только в разы сильнее. Придурок! - Прошу тебя, Воображала. Умоляю, Аннабет... Иди ко мне, - отчаянно проскулил я, падая на колени и ползя в направлении глухих, беспорядочных всхлипов моей сильной девочки. - Аннабет... - Не надо... Оставь... м - ме - н - ня... - она отползала от меня, так как ее надрывный голос раздался уже в метре от меня, увеличивая между нами расстояние. Ванная! Она хочет закрыться от меня! - Чейз, не смей! - Хватит... Я устала. Я так устала... - заскулила девушка сквозь стиснутые зубы. Слишком далеко... Раздался звук открывающейся двери... - Не позволю! - последний рывок и вот уже девушка в моих руках: плачет, отбивается, кричит и снова безудержно рыдает, умоляя оставить ее одну. - Никогда... - прошептал я, вжимая бьющееся в истерике тело Аннабет в мягкий, пушистый ковер, не давая ни одного шанса на отступление. - Ты отталкиваешь меня... Зачем?! Зачем?! Ты же любишь... - Люблю... - перебил ее крики я, прикасаясь губами к щекам девушки и ощущая солоноватый привкус слез моей девочки на языке. - Душа, сердце, тело... Все это твое, Аннабет. Все... - девушка подо мной простонала что-то невнятное, после чего ее руки плавно опустились на мои плечи, а дрожащие, мягкие губы нерешительно тронули мои, прошибая все мое тело электрическим разрядом. - Перси... - я заглушил громкий стон поцелуем, положив одну свою руку на изгиб талии Аннабет и со всей силы вжав трепещущее, желанное тело своей девушки в себя, пока другая рука зарылась в ее волосы, контролируя, подчиняя, заставляя играть по моим правилам. - Мы хотели поговорить... - со стоном неохотно оторвавшись от губ Аннабет, хрипло прошептал я в ее шею, вдыхая возбуждающий запах тела Чейз. Она принадлежала мне, всегда была моей, упорно не признавая своих чувств к лучшему другу. Упрямая и вся моя, но... Мне не достаточно нашей духовной связи. Если Аннабет откажет мне, я успокоюсь... Во всяком случае постараюсь это сделать. Я люблю ее... Ее упрямство, гордость, желание втоптать в грязь противника и доказать всему миру свою правоту. Я всегда видел ее хрупкую, ранимую душу маленькой потерянной девочки, не получившей достаточно любви и родительской теплоты в детстве. А потом она просто стала... независимой. - Я забыла... - растерянно ответила Аннабет, хихикнув. - Мне безумно нравится твой смех, - произнес я, запечатлевая на нежной, чувствительной коже девушки поцелуй. - А что тебе еще нравится? - лукаво спросила Чейз, проводя своими пальчиками по моей щеке, задевая мочку уха и плавно спускаясь к подбородку, тем самым не давая мне сконцентрироваться на ее вопросе. - Ты меня сбиваешь... - Ты так давно не брился... - вторила моему ответу Аннабет, проведя в том направлении уже кончиком своего носа и потеревшись щекой о мою колючую недельную щетину. - Тебе не нравится? - вопросил я, сдерживая рвущийся из глубин моего жаждущего, накаленного до предела, возбужденного тела стон. - Безумно нравится... - наконец, ответила Аннабет, медленно перемещая свою руку с моей шеи к груди, вырисовывая на ней какие-то узоры и прижимаясь к моему паху. Боги!.. - Не надо! - Почему? - раздраженно спросила Аннабет, запуская свои пальчики в мои волосы и приближая мое лицо к своему для очередного крышесносящего поцелуя. - Прошу, Перси... - Я не выдержу, если ты уйдешь! Я... так боюсь тебя потерять... - Но мы хотим этого. - Тебя невозможно ни в чем упрекнуть, Чейз. Подожди! Что ты сейчас сказала?! - Ты о чем? - Не включай функцию «дурочки», Аннабет. У детей Афины эту функцию удаляют при рождении, - перебил ее я, желая услышать наяву долгожданную фантазию. - Я сказала... Перси, пожалуйста... - Нет, Чейз, - нетерпеливо произнес я, заставляя девушку обнять мой торс своими ногами и пригвождая оба ее запястья к ковру. - Скажи это еще раз... Я хочу знать... - Перси... - Мне необходимо услышать тебя, Воображала, - томно прошептал я возле ушка Аннабет, несильно прикусив чувствительную мочку и впитав в себя ее глухой стон. - Я хочу тебя, Аннабет Чейз... Я хочу твое тело, душу и сердце... И отдам всего себя тебе, Воображала. Так всегда было и будет всю нашу оставшуюся жизнь, - от возбуждения девушка заерзала подо мной, задевая своим бедром мое возбуждение и тут же напряженно заскулив. - Это иное... - Если ты захочешь, мы все прекратим... - Нет! - вскрикнула девушка, вцепившись в мои плечи руками и тем самым еще теснее прижавшись к моей чувствительной плоти. - Ох... - Тише... Мы должны доверять друг другу. Я не хочу причинять тебе боль... - Но я люблю тебя, Персей Джексон. Не спрашивай меня, готова ли я к этому шагу. Наверное, скорее да, чем нет, но... Я доверяю тебе, Перси. Я твоя уже давно... Я... Я хочу тебя... - с протяжным стоном мои губы впились в губы Аннабет, заглушая ее вскрик и врываясь языком в рот девушки. - Моя... - выдохнул я в ее губы, короткими поцелуями спускаясь к шее Аннабет и слушая ее восхитительные стоны, которые она безуспешно пыталась заглушить, прикусывая нижнюю губу. - Я хочу чувствовать тебя, - хрипло прорычал я, забираясь руками под майку Аннабет и с этого момента больше не существуя в настоящем. Только горячая, нежная, гладкая кожа моей желанной Аннабет под моими руками и ее проворные пальчики в моих волосах. - Перси... - отчаянно вскрикнула девушка, когда я медленно стал передвигать ладони вверх. - Вместе, Воображала... - больше говорить я не мог, упорно вжимая свое возбуждение в тело Аннабет. Ради ее громких стонов удовольствия, жаждущего, вжимающегося в меня горячего тела и электрического разряда, который стал моим вечным спутником в новом, неизведанном ранее мире физической близости я готов был сдерживаться столько лет. Этой ночью все свершится... Сегодня мы с Аннабет будем по - настоящему близки, до дрожи возбуждения и волнения в теле, до хруста костей в объятиях друг друга, до полного сгорания в адском огне нашей любви. Сейчас мои желания столкнутся с мнимой порядочностью. И я уже не так уверен, что второе возьмет верх над моим разумом... Точнее, я полностью уверен в том, что такого не произойдет.