Испытание временем

- Боги, Аннабет я... - мне только и оставалось, что прижать к себе рыдающую девушку, растерянно и нерешительно приобняв ее за плечи. А что еще я должен был сделать, когда сам был потрясен... скажем так... бурной реакцией Джексона. И простите, если после этих слов меня посчитают женоненавистником, но ни одного слова назад не возьму! Я понял - и снова оскорбляйте меня! - «благородный, героический» посыл этого... сына Посейдона и даже, видимо, мне придется оправдываться за него. И вот так всегда..! - Зачем он так со мной? - Эй, Аннабет... Тише... тише... - у меня на груди, обтянутой черной рубашкой, красовалось огромное пятно от впитавшихся в мягкую материю слез дочери богини мудрости. - Перси... н - н - никог - гда... на мен - ня... - Знаю, но у него не было другого выбора. А как иначе он бы смог выгнать тебя оттуда? Вот скажи мне сама, ты бы ушла, если бы Перси спокойно об этом тебя попросил? - Нет, конеч... но... Не за что бы не оставила его наедине с этим..! - Послушай, Аннабет, - мне удалось привлечь внимание дочери Афины к себе, отстраняя уже успокаивающуюся девушку на расстояние вытянутых рук, но продолжая сжимать ее подрагивающие от недавней истерики плечи. - Еще бы совсем недавно я просто наплевал на твои слезы, развернулся и ушел, потому что за этой стенкой, - я указал на светло - бежевую поверхность позади себя, - лежит в бессознательном состоянии Талия, и в этом виноват я! И я поступил с тобой так же, с точки зрения любой девушки, отвратительно, как и Перси, потому что только крик способен подавить твою гордую натуру. Ты же знаешь... Рыбьи Мозги. И сейчас он, могу поклясться своей гнилой душонкой, ненавидит себя, что сорвался на своей любимой Воображале. Аннабет, разве я похож на прислужника богини любви? В амурных делах я не силен, да и утешить тебя не смогу... Но ты же знаешь, что Перси никогда без не причинил тебе боли преднамеренно... Никогда бы не причинил тебе боли, Аннабет! - девушка смотрела на меня, словно в какое-то мгновение моей проникновенной речи на моей голове выросли рога. Да, я и правда олень! Причем чувствительный... - Что с Талией? Где она?! - ей хватило секунды, чтобы стереть слезы и нацепить на лицо непроницаемую маску, опасливо спокойным голосом спрашивая меня о состоянии Грейс. - Она в своем номере... - Веди!

Аннабет

      Как бы мне сильно не хотелось сейчас остаться наедине со своими мыслями, но одно упоминание о Талии вмиг осушило мои слезы, как и остановило накрывшую меня с головой панику. И как бы странно это не звучало, но мне несказанно повезло, что рядом сейчас оказался именно Нико, вернувший меня в реальность мощным и отрезвляюще грубым криком: - Талия!.. - в полумраке комнаты мне удалось рассмотреть тело моей подруги, лицо которой было освещено приглушенным светом лампы. - Что с ней?! - я поверила в то, что девушка жива, когда прикоснулась рукой ко лбу Талии, ощутив исходящее от ее тела живое тепло. - Она... Это я во всем виноват... - Я не хочу знать, кто виноват в этом! Я спрашиваю, что случилось? Почему она сейчас лежит на кровати Джорджии? И почему она в таком состоянии? И где, собственно, Джорджия?! - открыв от бушующих в моем теле раздражения и гнева шторы и чуть было не сорвав их с петель, я резко закрыла глаза от ярких лучей полуденного солнца, расслышав справа от себя недовольное шипение сына Аида. - Потерпишь! - Аннабет, я тебе не влюбленный и добрый Джексон..! - Что на ней?! - сказать, что я была в шоке..? Да ничего подобного! Передо мной лежала... кхм... не знаю, можно ли то, во что она была одета, назвать полноценной одеждой? - Поверь, в выборе этой... одежды я не принимал никакого участия, - видимо, не только мне не нравилось кардинальное преображение Талии. - И спаивал тоже не ты?! - подойдя к краю кровати, на которой лежала Грейс, я даже удивилась тому, что от захватившей мой разум агрессии не смогла уловить горьковатый запах алкоголя раньше. - Ну... В каком-то смысле я тоже способствовал этому... - Оставь меня! Не трогай..! Нико! Нико! - громкий вопль Талии взорвал образовавшуюся напряженную паузу между нами с ди Анджело. - Оставь меня! Оставь! Оставь! Нико! - Талия..! - Я здесь, успокойся, - не успела я сделать ни одного шага, как сын Аида уже сидел на постели и встряхивал за плечи безвольное тело дочери Громовержца. - Нико! Я так... Я так! Тот... - Все хорошо. Я не позволю никому сделать тебе больно, - я не могла даже пошевелиться, бесстыдно вторгаясь в такую хрупкую тонкую оболочку, обволакивающей до трепета в груди знакомой аурой двух противоборствующих личностей. Неужели мы с Перси выглядели также со стороны, когда даже в тайне друг от друга пытались спрятать свои чувства за неприступным ликом дружбы..? - Нико?.. Ди Анджело, что ты здесь делаешь?! - девушка так же резко оттолкнула ошарашенного сына Аида, как и поднялась с постели и обезумевшим от непонимания, прищуренным взглядом хищно осматривала пространство вокруг себя. - Аннабет..? - Все хорошо, Талия. Тебе приснился кошмар, но теперь уже все хорошо. Иди ко мне, - моя нежная ранимая Талия Грейс... Я успела лишь раскрыть свои объятия, как девушка уже крепко прижималась ко мне, и только легкая дрожь напоминала о минувших проказах Морфея. - Я ничего не помню с того момента, как вошла в бар. Ни - че - го, понимаешь меня? - мне оставалось лишь понимающе кивать в знак согласия, укладывая девушку обратно в постель и невесомо поглаживая по спутанным, растрепанным волосам. - Ты помнишь, как оказалась рядом с Дамианосом? - холодный и обманчиво умиротворенный голос Нико вновь разжег внутри моего организма пожар гнева. Почему он смеет так себя вести даже после того, как с таким... - я даже не знаю, как это назвать - обнимал Грейс?! - Я же уже говорила, что ничего не помню. Или ты еще и глухой, ди Анджело?! - Уж с глухотой мне повезло больше, чем тебе, Грейс..! - Хватит! - остановила я очередные последствия непонимания и ненависти, которые в будущем обязательно бы вылились в ссору. - Тебе нужно отдохнуть. - Но ты же видишь, Аннабет, что он несет несусветную чушь! Я не знаю никакого Дамианоса и, вообще, слышу это имя первый раз в своей жизни. Кто он такой, чтобы я запомнила его имя?! - Он тот, кто чуть было не лишил тебя..! Не могу даже находиться рядом с тобой! - парень вовремя остановился, нервно запустив свои пальцы в волосы и сжав их в кулаке. - Я вас прошу только успокоиться, хоть и понимаю, что это непосильный труд. И все же..! Кто он такой? - Я не желаю о нем говорить. Закрыли эту тему, и я, пожалуй, уйду отсюда... - Ты понимаешь, что сейчас находится наедине с этим... возможно, психом?! И убийцей. Да кем угодно! А ты только и делаешь, что отвечать колким, едким сарказмом на вопросы взрослых людей. Когда ты уже поймешь, что мир не крутится вокруг напуганного сыночка Аида, брошенного на произвол судьбы и страдающего из-за смерти любимых..! - Аннабет, прекрати! - шипение Талии и ее прохладные пальцы, обхватившие мое запястье, сумели усмирить меня. Вот только было уже слишком поздно... - Прости, Нико. Я... Я вовсе не думаю о тебе вот... так... Я... - Аннабет, оставь свои извинения при себе, хорошо? Я уже привык быть брошенным и униженным самой жизнью... мальчишкой. Я не желаю слушать эти оправдания, потому что ты права. Оставим эту тему, я давно забыл об этом. И в свое прошлое я возвращаться не намерен. - Но... - Но вы заставляете меня это делать, рассказывая о Дамианосе. Потому что он - часть моего прошлого, понимаете? Хотите, чтобы я исповедался, поплакался вам? Пожалуйста..! Но только не смотрите на меня больше с жалостью. Меня выворачивает от подобных... эмоций, - его голос был... ровным. Ни один мускул не дрогнул на его теле, ни одна черточка его искусно вылепленного лица не исказилась от той беспечности и спокойствия, которыми сын Аида широкими прерывистыми мазками исписал каждый дюйм созданной им маски. Он привык жить в прострации между реальным миром и той болью, которую несет в себе просуществованный день. И самое страшное - он же принял это, смирился... - Мне нужна в... - Тебе повезло, алкашка, что сегодня я в настроении, - насмешливо произнес ди Анджело, осторожно кинув на кровать бутылку дистиллированной воды. - ... оды... Как ты..? - Существуя в Царстве моего папашки, можно осознать, что предугадать желания смертных - сущий пустяк. С мертвыми все совершенно иначе. Они... Как же вам объяснить..? Менее примитивны. - Ты ненавидишь людей? - ошарашенно прошептала я, немигающим взглядом рассматривая беспристрастное выражение лица сына Аида и поражаясь степенью его отчужденности от живого общения. - Скажу прямо, я их презираю. Ну, а что еще можно испытывать к существам, которые убивают друг друга? Их страдания иногда забавляют меня... - Дамианос. Мы говорили о нем, - я перевела тему сразу же, как увидела удовлетворительную ухмылку на лице Нико. Как он мог так относиться к тем, кого сам неоднократно спасал от неминуемой гибели? - Я поражен выдержке Перси. Нужно быть... с самого рождения сыном Посейдона, чтобы терпеть и потакать твоим желаниям, Чейз. - Без оскорблений, Нико. Просто расскажи, кто такой Даман..? Диами..? - Дамианос, - подсказала я растерявшейся Талии, благодарно сжавшей мне руку. - Мучают приступы Диониса, Грейс? Уже не можешь с похмелья запомнить обычное имя римлянина? - Это греческое имя, - я, словно под гипнозом, зачарованно следила за такой что ли... нормальной беседой этих отпрысков на дух не переносящих друг друга Богов. Мое тело вновь пронзило острое ощущение того, что сейчас я вторгаюсь на запретную территорию, на которой мне совершенно нет места. - Ты права, - на этот раз это был и правда спокойный голос ди Анджело, стоящего в самом неосвещенном месте комнаты и упирающегося спиной в холодную гладкую поверхность стены, сложив руки на груди и скрестив ноги. - Сын Ареса и единственный полубог, удостоенный... Я даже не знаю, как это назвать. Почестей? Возможности? В общем, Дамианос был единственным полубогом, рожденным от древнегреческой ипостаси Бога войны и воспитанным в римском лагере. - Разве такое может быть? - удивленно воскликнула Талия, опережая меня на долю секунды с озвучиванием вопроса. - Нужно спросить у Ареса, как получилось так, что грудной ребенок оказался около ворот римского лагеря, Грейс! Впрочем... сейчас это не так важно. Здесь нужно упомянуть о... - И как же вы встретились? - как бы Талия не пыталась скрыть маниакальный блеск в своих глазах, обмануть меня у нее не вышло. Ей было действительно интересно слушать Нико. Очень интересно... - Ева... Эта девушка... - его хриплый шепот и вовсе стих до минимума под тяжелый протяжный вздох. - Я навестил Джейсона и Пайпер спустя целый год, как Гея была повержена, если можно так сказать. Там и познакомился с милой девушкой. Ева была полубогиней, дочерью Венеры. Такая красивая, добрая, светлая... Та еще воительница! Вы бы видели, как ловко она давала отпор любому надоедливому отпрыску Марса, - смешок вырвался из груди сына Аида. - А Мойры решили зло подшутить над ней. Ну, вы знаете, что обезумевшие старухи способны сотворить. Она влюбилась в одного из них. В Дамианоса... - А ты..? - Что я? - удивленно перебил меня Нико, почти незаметно шевельнувшись в темном углу. - Ах, ты считаешь, что я тоже любил ее. Нет, Аннабет. Я не умею любить, но она... Они научили меня многому в этом мире. Я стал доверять, по крайней мере, хоть кому-то, кроме себя. Они так сильно любили друг друга, что мне становилось страшно от этого. Это было... очень... странно, непонятно для меня. Но только те несколько месяцев я... жил. По-настоящему жил, а не существовал в этом гребанном мире! Простите за... - Ничего, - моя рука онемела от той силы, с которой Талия вцепилась в нее мертвой хваткой, вглядываясь в темноту и пытаясь рассмотреть расплывчатый силуэт ди Анджело. - Я их и правда бросил. И Ева умерла из-за меня. Он прав, Аннабет. Ее сожгли потому, что меня не было рядом! - Но это бред! Разве ты мог хоть чем-нибудь помочь?! - Я бы мог пройти по теням, Грейс! Я мог бы их спасти! Если бы я только знал... - Вот именно! Частичка «бы» все портит, не так ли? Но этого не случилось, значит, так должно было быть. И ты не должен был там присутствовать. Ты прав, ди Анджело, Мойры решают все за нас. Мне жаль, что Ева... - Мне не нужна твоя жалость, Грейс! Мне не нужна ничья жалость, понятно вам?! Я навсегда распрощался со своим прошлым, каким бы хорошим или плохим оно не было, - на долю секунды в глубине тьмы полыхнули дьявольским блеском два глаза. Но лишь на долю секунды... - Почему?! - яростно закричала Талия, поднявшись с кровати. - Потому что..! - ... они делают тебя живым. - Нет, Аннабет! Они делают меня смертным. Жалким, беспомощным, ничтожным и лживым созданием! А я ненавижу людей. Я презираю их и терплю только ради того, чтобы посмеяться от всего своего каменного сердца, смотря во впалые высохшие глазницы их заблудших душ после смерти. Когда они умирают и оказываются перед моим папашкой... Вы не представляете, как они пытаются вымолить прощение у Аида, как унижаются перед ним, рыдают, ползают на коленях, лишь раздражая и откровенно еще больше высмеивая род человеческий... - Ты же так не думаешь!.. - Правильно, Грейс. Я так не думаю. Я уже давно существую в этом! И мне нравится..! - Нет! Не верю! - Талия все ближе и ближе подходила к сыну Аида, погружаясь в ту темную оболочку, которую создал вокруг себя Нико. - Мне жаль тебя. - Ты помог мне. Отдаешь все силы для того, чтобы вернуть Перси зрение. Ты способен любить. Ведь любил... Еву... И Перси. И даже Аида... - Ты не права... - Права, ди Анджело. Я права во всем. Ты любил... Бьянку. До сих пор это делаешь. Вот твое сердце, ди Анджело. Под моей ладонью... - их силуэты утратили всю резкость, сливаясь в одну темную массу перед моими глазами. Впервые я слышала, как дрожит голос всегда уверенной в себе, непобедимой дочери Громовержца. - Ты дышишь, от тебя исходит тепло... Ты живой, каким бы подонком себя не выставлял... - Я ненавижу, когда ко мне прикасаются, - на удивление беззлобно прошипел парень, словно сейчас его судьба висела на волоске, который находился в руках Талии. - Придется терпеть, - мгновение и из тени показалась спина Грейс, а после и... ошарашенный Нико, подавленным взглядом смотрящий на Талию. Она вытащила его... - Я же терплю, - с этими словами девушка вышибла весь воздух из моих легких, неожиданно притянув сына Аида к себе и обняв изумленного парня. Я еще ни разу не видела, чтобы она сама вот так просто взяла и позволила мужским рукам обвить ее тонкую талию. Еще ни один парень не подходил к ней так близко. Только Перси и... Да, даже с Лукой она не позволяла себе... такого...

Перси

- По мне... так немного грубовато ты обошелся с дочуркой Афины. То, что я так обожаю... - Замолчи! Ты больше слова не произнесешь в адрес Аннабет, потому что тогда я не буду себя сдерживать и ударю тебя! Ну же, подойди ближе, трус. - Персей Джексон, слухи о твоих... героических подвигах облетели весь мир, скрытый за завесой тумана. Но и твои умственные способности спрятать под ним, видимо, невозможно. Я связан по рукам и ногам, а демон твоего дружка высасывает из меня последние крупицы энергии. Я физически не смогу выполнить твою просьбу, даже если бы мне неожиданно на голову упал кирпич, и я захотел это сделать. Поэтому именно тебе придется подойти ко мне. Для этого доверься мне и сделай два шага вперед. - Довериться? Довериться тебе?! - сдерживать бушующие внутри моего тела эмоции было бесполезно, как и утихомирить свою пробудившуюся совесть. Я должен сейчас закончить допрос, а вместо этого желаю лишь вышибить все мозги из своей головы одним ударом о стену. Я был так виноват перед Аннабет... До сих пор слышу ее отчаянный крик. Идиот! - Другого выбора нет, если хочешь снова увидеть свою любимую Воображалу. - Не смей! Не смей осквернять ее своим отвратительным... - Мне плевать на твою... «девушку»! Думаешь, что я не знал о том, что меня схватят? Я только не знал, когда, где и кто это сделает. И уж точно не предвидел, что в этом будет замешан демон Царства Плутона. - Аида. И никакого демона я не знаю, - раздраженно поправил я, все же преодолев любое проявление ненависти к Дамианосу и сделав те два шага. - Неважно! Перейдем сразу к делу. Я предлагаю тебе сделку и... - Какую? - ... прошу не перебивать! - рявкнул он в полшаге от меня.- Ты выполнишь то, что я тебе скажу... - А взамен? - Ты же герой. Разве ты не должен делать все от чистого сердца? - Не смешно. - Да ну? Ладно. За все нужно платить в этой жизни, верно? Я заплачу тебе окончанием вашего бессмысленного поиска - верну утраченное зрение... - Чт..? - Не перебивай. Я верну тебе зрение на два дня. Оставшаяся часть этого и весь следующий день. Уж прости меня, но сил у меня осталось лишь на эти жалкие часы. Может, мне и удалось дать тебе больше времени, но демон постарался на славу. Обожаю людей, которые доделывают свою работу до конца. - Что ты хочешь за это? - прошипел я, желая замаскировать дрожь в голосе. - О, хочу я намного больше того, чем то, о сем сейчас попрошу. Но приходится довольствоваться малым. Мне нужны волосы всех полубогов из Пророчества Семи. К сожалению, для этого мне придется вернуть тебе зрение, Джексон. Но как же я буду счастлив, если тебе не удастся добыть волос Лео Вальдеса. В этом случае... Ммм... Все, кого ты так любишь и за кого готов отдать свою чертову жизнь, Персей, ослепнут. Они будут так же, как и ты сейчас, страдать, а великий Персей Джексон не сможет спасти их проклятые душонки. Ты будешь видеть их белые глазницы и бороться сам с собой, проклиная каждый последующий день своего существования! Даже твоя любимая дочурка Афины. Готов, герой? Готов?! - нет... Только не таким способом. Только не за счет вмешательства в судьбы моих близких. - Где мне отыскать Лео? - О, нет. Это уже ты будешь искать ответ на этот вопрос. Мне нужно лишь твое согласие, Персей. Ты готов? - Я... не знаю... - я действительно не могу бороться со своей совестью и желанием вновь увидеть этот мир. Аннабет! Что же мне делать?! - Наверное...

Аннабет

      Сейчас я не была нужна никому: за Талией остался присматривать Нико, а Перси... Об этом я не хочу даже вспоминать. Да, ди Анджело прав. Возможно, Перси и пытался меня таким образом защитить, но... Ведь можно же было сделать все иначе? Разве нельзя? Неужели я и правда такая упрямая?! Неужели..? - Аннабет... - тихий вздох справа от меня застал меня врасплох. Я не была готова сейчас увидеть, а тем более услышать Перси. Мне хотелось остаться в одиночестве и спокойно обдумать все, что в данный момент ураганом выламывало внутренности моего организма. Я знала, что могу не сдержаться, что могу накричать, обидеть его и... - Перси..? - повернувшись в его сторону и подняв голову, я... Меня уже не было на планете Земля, и я не находилась в Сан - Франциско, и не в этой гостинице, и не на твердом отполированном полу. Я потонула в давно забытой глубине до боли в сердце любимых зеленых глаз. Он... - Молчи, Воображала... - поцелуй заглушил болезненный стон, вырвавшийся из моей груди вместе с всхлипами. Мой Перси..! Он... Передо мной мой Перси, который крепко прижимает меня к себе, запускает руки в волосы и с таким трепетом и в то же время неизвестным мне ранее голодом буквально выпивает из меня всю мою любовь, отдавая взамен гораздо больше и насыщая мое тело... свободой, позволяющей безмятежно парить за гранью божественной фантазии. Неужели..? После всего, что мы прошли? - Я здесь, я с тобой, Аннабет. Только не плачь, Воображала, - мягкий успокаивающий голос окутывает меня теплом и заботой, которые также дарят его нежные объятия и невесомые поцелуи в волосы. А я не могу поверить... - Почему..? - Потом, Аннабет. Сейчас я хочу просто... смотреть на тебя, наслаждаться тобой. Прекрасна... Моя Воображала... - отстраняюсь от сына Посейдона на расстояние вытянутой руки, чтобы снова увидеть восхищенный, любимый взгляд и беспомощно прижаться к нему, не пытаясь даже справиться с раздирающими мою душу чувствами. - Я люблю тебя... - Не брошу, слышишь. Никогда не брошу, - пылкий шепот, опаляющий мое ухо, и не менее бесбашенный обезоруживающий поцелуй в губы. Больше ничего и не надо. Мне больше ничего и нужно, кроме моего Перси. Раз и навсегда... - Никогда...